Характер взаимоотношений Московского государства с Крымским ханством в 1474-1505 гг.

konkurs-logoВ.Н. Корякин. Призен IV Всероссийского конкурса на лучшую работу по русской истории "Наследие предков - молодым"

Введение.


Актуальность темы. В этом году наша страна отмечает множество юбилеев. Среди них и дни рождения великих личностей, и даты воинской славы, и научно-культурные достижения предшествовавших поколений. Данными событиями памятные даты вовсе не исчерпываются, их можно было бы перечислять еще очень долго. Однако среди них стоит выделить и юбилей одного относительно недавнего, но, несмотря на это, также значимого события, а именно пятилетие вхождения Крымского полуострова в состав Российской Федерации.
Крым всегда занимал особое место в нашем Отечестве, на его территории располагались и располагаются города, сыгравшие не последнюю роль в истории России. Древний Херсонес (Корсунь) стал купелью распространения на Руси христианской религии. Севастополь являлся главным российским портом Черного моря; события его героической обороны в 1854-1855 и в 1941-1942 гг. навсегда стали «гордостью русских моряков». Ялта была одним из главным курортных центров, здесь возводились прекрасные особняки и дворцы. 4-11 февраля 1945 г. в этом городе проходила одна из важнейших конференций Второй мировой войны.
В то же время, до присоединения к Российской империи, Крым являлся базой разбойничьих набегов, от которых на протяжении XVI-XVIII вв. исходила главная угроза для южных рубежей России.
История московско-крымской дипломатии достаточно сложна. Однако изначально, до XVI в., отношения между этими крупными феодальными державами складывались вполне благоприятно, так как обе они на заре своего существования имели общие интересы, выражавшиеся, главным образом, в противостоянии с Большой Ордой как мощнейшим постзолотоордынским осколком.
Изучение крымской политики Московского государства имеет научно-исследовательское и практическое значения. Его актуальность обусловлена следующими факторами:
1. Накопление большого количества информации по данной проблематике, появление значительного числа новых исследований по истории взаимоотношений России с кочевыми народами Евразии вызывает необходимость систематизировать данные, а также дать их объективный и комплексный анализ. Многие вопросы, касающиеся этой темы, остаются спорными. Конкретно рассматриваемый период дипломатических отношений Москвы с Крымским ханством явно недостаточно разработан в отечественной историографии
2. Присоединение к России в 2014 г. Крыма, о котором мы уже упомянули, привело к тому, что свыше 230-и тыс. человек крымскотатарской национальности стали гражданами РФ. Россия всегда было полиэтническим государством. На протяжении многих веков русские бок о бок с другими народами строили российскую державу, совместными с ними усилиями обороняли свою Родину. Актуально будет вспомнить, что в кон. XV в. крымские татары также внесли свой вклад роль в историю России, ведь во многом благодаря им Русь сумела избавиться от ордынского ига и стать независимым, самостоятельным государством
3. Массовые геополитические преобразования ставят цель обратиться к внешнеполитической истории Восточной Европы, составной частью которой является московско-крымская дипломатия
Объектом исследования является внешняя политика Великого княжества московского.
Предметом исследования – политика Московского государства по отношению к Крымскому ханству.
Целью исследования состоит в характеристике развития отношений Московского государства и Крымского ханства.
Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие исследовательские задачи:
1. Рассмотреть внешнеполитическое положение Московского государства в начале правления Ивана III
2. Дать анализ процессу складывания московско-крымского альянса
3. Охарактеризовать поминки как одно из явлений крымской политики московских государей
4. Проследить историю взаимодействия Москвы и Крыма
Хронологические рамки исследования: период от 1474 г., то есть с заключения союза Москвы с крымским ханом, до 1505 г. – смерти Ивана III, повлекшей окончание этого союза.

I. Причины и предпосылки складывания московско-крымского блока
Во второй половине XV столетия в Восточной Европе появились два полюса противостояния: союз Великого княжества литовского и Большой Орды, с одной стороны, и союз Великого княжества московского и Крымского ханства – с другой. Для раскрытия темы необходимо выявить те обстоятельства, которые предопределили сближение двух последних государств.
В 1462 г. правителем Московского государства стал Иван III Васильевич. Ко времени его восшествия на великокняжеский престол русские земли продолжали оставаться ордынскими данниками. Именно борьба за освобождение от многовекового иноземного владычества, наряду с объединением Руси, станет главной задачей нового монарха.
Крымское ханство сформировалось в 1440-х гг., когда его основатель, Хаджи-Гирей, объявил себя безраздельным владыкой Крыма и был возведен на ханский престол. Новая держава объявила себя главным и основным наследником Золотой Орды. Чтобы обосновать это утверждение, ей нужно было установить свой контроль над мусульманскими юртами Поволжья.
Продвижению крымских ханов на Восток, в современные южнорусские степи, их утверждению в низовьях Волги, в первую очередь в Астраханском ханстве, препятствовала Большая Орда, владевшая огромной территорией в Северном Причерноморье и располагавшая Астраханью как своей определенной сферой влияния. Крым имел со стороны Большой Орды также угрозу в виде завоевания и утраты собственной независимости.
Итак, именно общность противника заложила основы для сближения Московского государства с Крымским ханством.

II. Основные черты московско-крымских отношений в 1470-х – нач. 1500-х гг.

1.1 Формирование московско-крымского альянса
Первый и важнейший шаг на пути этого сближения был сделан в марте 1474 г., когда Иван III и Менгли-Гирей обменялись делегациями для заключения военно-политического договора. В промежуток с 1474 по 1480 гг. было подписано большое количество соглашений.
Оба монарха, во-первых, обязывались оказывать друг другу военную поддержку против Большой Орды и Великого княжества литовского, к этому времени также действовавших русле одной политики; в тексте посольской грамоты приводятся слова главы московской делегации в Крыму боярина Н. В. Беклемишева: «...коли пойдет Ахмат царь на моего осподаря на великого князя, и тобе на царя на Ахмата пойти, или брата своего отпустити с моими людьми. Также и на короля, на его недруга, быти с моим оспадарем заодин: коли оспадарь мой князь велики на короля пойдет, и тобе на короля пойти и на его землю; или король пойдетъ на моего государя на великого князя, или пошлет, и тобе также на короля и на его землю пойти. А осподарь мой князь велики на твоего недруга на Ахмата царя с тобою заодин: коли пойдет на тобя царь Ахмат, а осподарю моему то будет вестно, и он царевичев своих на Орду отпуститъ» . Далее приводятся и слова самого Менгли-Гирея со схожими обязательствами и содержанием .
Во-вторых, оба правителя должны были соблюдать договоренность о ненападении: «А твоее ми земли и тех князей, которые на тобя, [великого князя Ивана], смотрят, не воевати, ни моим [Вышнего Бога волею царя Менгли-Гирея] уланом ни князем ни казаком». В дополнение к данной договоренности хан обещал жестоко карать своих подданных, осмелившихся нарушить соглашение и возмещать убытки, понесенные Москвой в случае совершения крымцами набега: «А без нашего ведания наши люди твоих людей повоюют, а придут к нам, и нам их казнити, а взятое отдати, и головы людские без выкупа нам тобе отдати» .
В-третьих, полагалось отменить все виды пошлин для дипломатов, которых правители должны были принимать лично: «А коли мой посол от меня пойдет к тобе великому князю Ивану, и мне его к тебе послать без пошлин и без пошлинных людей; а твой посол ко мне приидет, и он идет прямо ко мне» .
Так был заключен московско-крымский союз, продолжавший действовать вплоть до начала XVI в. Дипломатические документы, касающиеся отношений с Крымом, стали одними из первых, с 1474 г., отдельно записываться и заноситься в особые посольские книги, из которых именно крымские являются самыми ранними сохранившимися до наших дней (следующие по хронологии имеющиеся посольские книги – Метрика Великого княжества Литовского – начали составляться только через тринадцать лет ). Это факт демонстрирует то огромное значение, которое Иван III придавал данному договору.
Из тона обращения князя через Беклемишева к Менгли-Гирею видно и то, насколько еще были живы традиции ордынского владычества. Боярин должен был передавать от Ивана челобитье, то есть обращение подчиненного к вышестоящему лицу, употреблять выражение «меня жаловал»; в княжеских наставлениях Беклемишеву и в русских переводах шертных (клятвенных) грамот от Менгли-Гирея крымский хан именуется царем , а так в древне- и старорусских документах называли византийских императоров и золотоордынских правителей, занимавших высочайшее иерархическое положение в связи с тем, что они считались наместниками Господа на земле (хотя иногда так называли и выдающихся князей, а также князей, почитаемых за святых) .

1.2 «Московские перелеты»
Помимо общих целей, дружеских посольств и московских выплат (см. ниже, в III пункте «Поминки московских монархов крымским ханам и мнения исследователей об их характере»), союзные отношения скреплялись еще и тем, что Иван III часто предоставлял убежище крымской знати. В 1460-1470-е гг. ханство сотрясали постоянные междоусобные войны князей и царевичей. В 1476 г. ордынский хан Ахмат совершил очередной поход на Крым, в ходе которого полуостров был захвачен и разграблен. Прежние ханы, Айдар и Нурдевлет, в предыдущем году также свергнувшие Менгли-Гирея, были изгнаны, новым господином ханства стал племянник Ахмата Джанибек (в московских посольских грамотах Зенебек). По сути, Большая Орда и Крымское ханство на время превратились в некое подобие унии.
Новый хан, однако, прекрасно понимал шаткость своего положения: как ставленник Орды и проводник ее политики он не имел поддержки ни османского султана, стремившегося укрепить в Крыму свое влияние, ни крымской знати, ни рядового населения. В таких условиях Джанибек обратился к Ивану III с просьбой принять его у себя в случае утраты первым престола. Посольство к хану от 5 сентября 1477 г., возглавляемое татарином Темешем, передало согласие великого князя предоставить в своей земле «опочив» при условии, если Джанибек, пока находиться у власти, будет проводить по отношению к Москве союзническую политику наподобие Менгли-Гиреевой.
Нам не совсем понятен этот внешнеполитический ход Ивана III, так как он должен был понимать, что Джанибек – родственник Ахмата и его наместник в Крыму – не станет потакать противнику своего фактического сюзерена. Мы исключаем то предположение, что государь, таким образом, хотел, поставив хана в тупик, в вежливой форме передать отказ, ведь когда в 1477 г. Джанибек все же был свергнут упомянутым выше Нурдевлетом, Иван III принял его у себя. Можно, конечно, предположить, что князь надеялся на осознание ахматовым племянником всей пагубности проордынской политики и свертывание им курса в сторону самостоятельности и сближения с Москвой. Однако более вероятно, что князь предчувствовал скорое падение Джанибека, после которого его нужно было держать в своеобразной ссылке, дабы он более не смог попытаться захватить власть в Крыму в угоду для Большой Орды. Именно об этом в дальнейшем просил Ивана вновь занявший ханский престол Менгли-Гирей. В апреле 1479 г. великий князь писал хану: «...писал еси ко мне в своих ярлыцех со своим человеком с Алачем о своем недруге о царе о Зенебеке, чтобы мне твоего для дела к собе его взяти. И яз его к собе взял и истому есим своей земле учинил тоби для, и впред есми хотел его у собя држати твоего для дела» .
Больше всех, однако, в убежище нуждался сам Менгли-Гирей, в промежуток с 1466 по 1478 гг. два раза лишавшийся власти: в первый раз, в 1466 г., когда был свергнут своим братом Нурдевлетом, и, во второй раз, в 1475 г., когда был отстранен Айдаром и тем же Нурдевлетом, действовавшими в союзе с османскими войсками, после чего пленен и вывезен в Турцию. В 1478 г. Менгли-Гирей был посажен турецким султаном на трон взамен на признание себя вассалом Порты. На следующий же год хан также попросил Ивана III обеспечить ему укрытие, на что получил согласие в виде грамоты, скрепленной золотой печатью. Видимо печальный опыт двукратной потери трона с последующим попаданием в плен и вынужденным признанием формальной зависимости своего государства научил крымского государя крайней предусмотрительности, так что в дальнейшем Менгли-Гирей будет обращаться в Москву насчет укрытия всякий раз, когда над его властью нависнет угроза. К примеру, после назначения османского царевича наместником Каффы (совр. Феодосия) , крымский хан в октябре 1499 г. снова просил московского князя приютить его в случае конфликта: «...а нынеча сына своего послал, и ныне молод, что говорим слово наше слушает; а как взростет, ино государь тот с нами Бог ведает как будет. У нас в старых людех притча есть: две бораньи головы в один котел не лезут, молвят. Нечто нас не послушает, а мы его не послушаем, меж нас лихо будет, молвя, блюдемся; а где лихо живет, и из тое земли люди выходят» .
С 1480-х гг. поссорившиеся с ханом представители крымской знати начинают переходить на службу к великому князю. Известно, к примеру, что в 1486 г., через семь лет после поступления на московскую службу, бывший крымский государь Нурдевлет получил во владение Касимовское ханство – автономию в составе Великого княжества московского, выделявшуюся татарским царевичам – и даже основал свою династию, которая правила им, правда, всего 26 лет.

1.3 Московская дипломатическая миссия в Крыму
Сумев укрепиться на троне в кон. 1470-х гг., Менгли-Гирей начинает усиленней сближаться с Москвой, еще более осознав выгодность совместных с ней действий. Уже с 1479 г. посольства в Крым начинают направляться Иваном III ежегодно. Часто в год могло отправляться по несколько посольств. В период с кон. 1480-х – нач. 1500-х гг. великий князь сумел добиться создания при ханском дворе постоянного дипломатического представительства; в грамоте послу Д. И. Шеину от 23 октября 1487 г. Иван наказывал, чтобы тот не только убеждал Менгли-Гирея начать войну против литовского короля Казимира IV или сыновей погибшего хана Ахмата, но и на протяжении весны и лета оставался в Крыму. В мае 1501 г. посол И. Мамонов получил наказ не возвращаться в Москву до приезда нового посла ; со временем послы стали меняться с периодичность в 1,5-2 года.
Дипломатами князь старался назначать людей из высшего сословия, из бояр. Зафиксирован случай, когда в апреле 1479 г. послом был назначен «паробок» (человек незнатного происхождения), некий Иван Белый, за что Иван просил извинялся, объясняя это обстоятельство тем, что «ино на Литву проезду нет, а полем пути истомны» .

1.4 Поминки российских правителей крымским ханам и вопрос об их характере
Еще одной стороной русско-крымских взаимоотношений были поминки – выплаты Москвы Крымскому ханству, осуществлявшиеся денежными средствами и натурой – шкурами соболей, горностаев, кречетов и рысей, а также моржовыми клыками.
В договоре 1474 г., как и в последующих крымских шертных грамотах XV-XVI столетий, конкретные статьи о поминках отсутствовали, то есть данная традиция не была оформлена юридически: московские князья старались не допускать ее внесения в договоры, ведь, как указывал один из классиков русской историографии С. М. Соловьев, «это было бы все равно, что обязаться данью» . Это, однако, вовсе не мешало ханам их постоянно требовать.
Поминки часто предназначались не только для ханов, но и для их родственников и вельмож, стремившихся во всем подражать своим повелителям. Так, например, крымский царевич Ямгурчей передавал Ивану III через посольство к нему от 16 ноября 1491 г. просьбу прислать по случаю собственной и сыновней женитьб шкуры животных и новый панцирь в связи с утратой старого, ранее также подаренного ему князем.
Мнения историков по поводу характера поминок разнятся. Для того, чтобы попытаться дать объективную оценку этому явлению, берущему свое начало от периода правления Ивана III и продолжавшемуся на протяжении более двухсот лет, придется выйти за хронологические рамки исследования.
В. О. Ключевский в своем знаменитом «Курсе русской истории», характеризуя политическое положение Русского царства в начале XVII в., говорил о сохранившихся поминках как о «постыдной ежегодной дани» . Некоторые современные исследователи, например, С. Ф. Фаизов в своей статье «Поминки – "тыш" в контексте взаимоотношений Руси-России с Золотой Ордой и Крымским юртом (К вопросу о типологии связей)», говорят о данничестве Москвы по отношению к крымцам вовсе как о прямом наследии ордынского владычества над Русью, перенятого Крымским ханством. Другие, к примеру, А. В. Виноградов в своей работе «Русско-крымские отношения. 50-е – вторая половина 70-х годов XVI века», утверждают, что поминки являлись лишь дарами для дипломатических лиц знатного происхождения, характерными для этикета международных отношений рассматриваемой эпохи ; данные исследователи, как нам кажется, таким образом впадают в другую крайность.
Нужно понимать, что на евразийском пространстве частым являлось соприкосновение двух разных типов политической, хозяйственной и социально-экономической организации государства – оседло-земледельческого и кочевого, составной часть которого было «набеговое хозяйство» («набеговая экономика»), то есть совершение регулярных вторжений с целью грабежа и увода в плен местного населения. В таких условиях данничество было не признаком вассалитета, а достаточно распространенным средством откупа земледельческих государств от кочевников. Характерным признаком таких отношений было то, что мере усиления одной из сторон либо возобновлялись набеги, либо прекращались выплаты.
Ярким примером являются все те же русско-крымские взаимоотношения. Русское государство часто то прекращало выплаты, то возобновляло их, как например, в 1560-х гг., когда после 1564 г. поминки не посылались вплоть до разграбления ханом Девлет-Гиреем Москвы в 1571 г. или во второй половине XVII вв., когда с 1658 г. наступило 23-х летнее прекращение выплат , возобновленных лишь после подписания Бахчисарайского мирного договора в 1681 г.
Таким образом, можно прийти к выводу, что в решении Ивана III начать выплату поминок Крыму нет абсолютно ничего унизительного. Как мы уже упоминали, это были действия, не выходящие за рамки межгосударственных отношений рассматриваемого периода. Аналогичную дань платили крымским государям и польско-литовские правители, стремившиеся склонить первых на свою сторону в моменты обострения конфронтации с Москвой. Неслучайно уже во время правления сына Ивана III Василия II в 1517 г. хан Мухаммад-Гирей II утверждал, что поддержит ту соседнюю страну, правитель которой окажет ему «большее почтение».
Одним из наиболее ранних примеров во всемирной истории подобной платы является дань, которую Восточная Римская империя выплачивали гуннам в 430-440-х гг. По договорам, заключенным восточным осколком Рима с гуннской державой, ее ханы отказывались от нападений на римские границы взамен на ежегодную дань: известно, что плата, взимаемая с восточной империи согласно договору 430 г. составляла 350 фунтов золота, договору 435 г. – 700 фунтов золота, 443 – уже 1200 фунтов золота. При этом о прямом вассалитете, конечно, никто речи и не вел.
На наш взгляд, наиболее верную оценку поминкам дал Р. Ю. Почекаев в статье «Дары или дань? К вопросу о «золотоордынском наследии» в отношениях Московского государства с тюрко-татарскими ханствами», в которой автор определяет их как дань, являвшуюся откупом от грабительских набегов крымцев на южные границы, а не как форму вассальных отношений.

III. Совместная борьба против Орды и Литвы

Историческое значение объединение Москвы с Крымом трудно переоценить. Пойдя на сближение с ханством, Иван III в очередной раз проявил себя как дальновидный политик. В условиях XV в. произошло, казалось бы, невозможное – сплочение земледельческого государства с кочевым. В начале статьи мы говорили о том, что объединение такого же характера произошло и у Орды с Литвой.
В 1480 г. настал «момент истины». Хан Ахмат двинул свою конницу на Русь, в октябре его войска уже стояли на берегу р. Угры. Форсирование реки открыло бы хану прямой путь на Москву. Однако армия Ивана III не пропускала через нее ордынцев – их отстреливали из луков и огнестрельных орудий (пищалей, пушек). Началось знаменитое «Стояние на Угре».
В таких условиях Ахмат рассчитывал на поддержку своего союзника, польско-литовского короля Казимира. Однако этим надеждам не суждено было сбыться: в 1480 г. совершили поход на южные рубежи Великого княжества литовского и отвлекли на себя его внимание. Тем временем русский воевода В. И. Ноздреватый совместно с касимовским ханом Нурдевлетом спустились по Волге, захватили и разграбили столицу Большой Орды Новый Сарай.
Наиболее верно всю безнадежность положения Ахмата описал военный историк В. В. Каргалов: «Король Казимир с "литовской помощью" не приходил. Менгли-Гирей угрожающе нависал с тыла, со стороны «Дикого поля». Он еще не перешел к активным действиям против Большой Орды, но мог сделать это в любой момент. Из собственных улусов на Волге к Ахмед-хану приходили вести о страшном разгроме, учиненном русской "судовой ратью". Окрестности Угры были совершенно разорены самими же ордынцами во время похода на «верховские княжества», не хватало продовольствия и корма для коней. Приближались холода, которые несли с собой новые лишения» . Хану не оставалось ничего иного, кроме как повернуть обратно в степь. Здесь на следующий год он был убит шибанским (тюменским) ханом Иваком.
В дальнейшем, в 1480-1490-х гг. совместными усилиями Москвы и Крыма мощь Большой Орды была фактически уничтожена, а в 1502 г. Менгли-Гирей окончательно поставил на ней крест.
Противостояние литовско-ордынской и московско-крымской коалиций завершилось полной победой последней.

Заключение

Таким образом, мы рассмотрели развитие отношений Московского государства и Крымского ханства в 1474-1505 гг. На основании вышеизложенного материала мы можем сделать вывод о том, что они носили характер равноправного и взаимовыгодного союза. Употребление таких выражений, как «челобитье», «пожалование» являлось просто данью традиции, а не отражением реального внешнеполитического положения дел. Сам Менгли-Гирей обращался к Ивану III не как к своему сатрапу, а как к равнозначному и равносильному лицу. При обсуждении различных вопросов хан не повелевал Ивану как холопу, а просил его и просил достаточно почтительно. В письмах Менгли-Гирея к Ивану III в 1480-1490-х гг. нельзя не уловить ноты истинного уважения.
Однако, начавшись столь дружелюбно, московско-крымские отношения в скором времени повернулись на 360 градусов. С исчезновением Большой орды исчезла и угроза для обоих государств; следовательно, и продолжение самого союза уже не имело никакого смысла. Теперь ничто не препятствовало продвижению крымцев к Волге, а притязания московских государей на Казань и Астрахань отнюдь не способствовали укреплению отношений. Тем временем польско-литовские монархи начали сами склонять ханов на свою стороны всевозможными дарами.
Давал знать о себе и кочевой характер ханства, ориентированный на разбойничьи набеги. С уничтожением Большой Орды и расширением двух держав их территории стали находиться уже в полном соприкосновении. Это сделало южнорусские рубежи главным объектом для крымских вторжений.
Сильно на разрушение союза повлияла и смерть великого князя Ивана III в 1505 г. С. М. Соловьев писал: «...слава могущества и счастия Иоаннова должна была внушать уважение варвару [Менгли-Гирею]. Но теперь обстоятельства переменились... в Москве вместо Иоанна господствовал молодой сын его, окруженный опасностями внутри и извне, ибо и в Крыму могли ожидать той же усобицы между сыновьями Иоанновыми, какой ожидали в Литве; притом Менгли-Гирей устарел, ослабел и был окружен толпою хищных сыновей, родственников и князей» .
Так ближайшие союзники превратились в злейших врагов.

Список использованных источников и литературы:
Источники:
1. Сб. РИО. Памятники дипломатического сношения Древней России с державами иностранными. Том 41: Памятники дипломатических сношений Московского государства с Крымскою и Нагайскою ордами и с Турцией. Том I: С 1474 по 1505 год, эпоха свержения монгольского ига в России / Под ред. Карпова Г.Ф. № 1. CПб.: Типография Ф. Елеонского и К°. – 1884.
2. Зотов Н.М. Статейный список стольника Василия Тяпкин и Никиты Зотова, посольства в Крым в 1680 году, для заключения Бахчисарайского договора. Одесса: Городская типография. – 1850. (Интернет-сайт «Руниверс». URL: https://runivers.ru/lib/book3166/10079/ дата обращения: 26.01.2019).

Литература:
1. История Крыма: в 2 т. Том I. / Отв. ред. Юрасов А.В. М.: Изд-во «Кучково поле». – 2017.
2. История внешней политики России. Конец XV – XVII век (От свержение ордынского ига до Северной войны). – М.: Международные отношения. – 1999.
3. Вельяминов-Зернов В.В. Исследование о касимовских царях и царевичах. Т. I. – 2-е изд. (c четырьмя таблицами). СПб.: В тип. Имп. Академии наук, - 1863, С. 127-148.
4. Виноградов А.В. Русско-крымские отношения. 50-е – вторая половина 70-х годов XVI века. Том I. М.: ИРИ РАН. – 2007.
5. Каргалов В.В. Конец ордынского ига. М.: Изд-во «Наука». – 1980.
6. Ключевский В.О. Курс русской истории. Лекция LII. (URL: https://azbyka.ru/otechnik/Vasilij_Klyuchevskij/kurs-russkoj-istorii/51 дата обращения: 26.01.2019).
7. Почекаев Р.Ю. Дары или дань? К вопросу о «золотоордынском наследии» в отношениях Московского государства и тюрко-татарскими ханствами // Средневековые тюрко-татарскими государства: Сб. статей. Казань: Ин-т истории им. Ш. Марджани АН РТ. 2012. – 2012. Вып. 4. С 200-203.
8. Рахманалиев Р. Империя тюрков. Великая цивилизация. М.: Изд-во «РИПОЛ Классик». – 2009. (Интернет-сайт «Вики Чтение». URL: https://history.wikireading.ru/216785 дата обращения: 24.01.2019).
9. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Книга III. Том 6. Глава вторая. М.: Изд-во «Мысль», - 1989.
10. Фаизов С.В. Поминки – "тыш" в контексте взаимоотношений Руси-России с Золотой Ордой и Крымским юртом (К вопросу о типологии связей) // Отечественны архивы. – 1994. № 3, С. 49-55 (Интернет-сайт «Живой журнал». URL: https://sagitfaizov.livejournal.com/9216.html дата обращения: 26.01.2019).
11. Филюшкин А.И. Термины «царь» и «царство» на Руси // Вопросы истории. М. – 1997. № 8. С. 144-148.
12. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Алматы: Изд-во «Дайк-Пресс». – 2002.
13. Шокарев С.Ю. Переписка Ивана IV Грозного с Василием Грязным и русско-крымские взаимоотношения второй четверти XVI в. // Историко-публицистический альманах «Москва–Крым». М.: Фонд развития экономических и гуманитарных связей «Москва–Крым». – 2000. № 1. (Интернет-сайт «Drevlit.ru – ДревЛит – Библиотека древних рукописей». URL: http://drevlit.ru/index.php дата обращения: 26.01.2019).

Параметры публикации:
Новости Просмотров: 72
Печать