Наш собеседник — народный художник Российской Федерации, действительный член Российской академии художеств, ректор Академии акварели и изящных искусств Сергей Андрияка.

Корр.: Сергей Николаевич, Ваше имя прочно ассоциируется с Академией, выросшей из Школы акварели. Ваша любимая техника некогда завоевала в Европе популярность, объяснимую чисто утилитарными задачами. Зарисовки в путевых альбомах XVIII–XIX веков до сих пор выглядят как живейшие и вместе с тем достоверные документы эпохи. Среди Ваших работ архитектурные памятники тоже занимают не последнее место. Это огромный московский цикл, это виды старинных русских городов. Когда успеваете, если не секрет?

С. Андрияка: Пока преподавал в Суриковском институте, времени хватало на всё. Ездил по стране очень много, но больше всего тянуло, да и тянет на Русский Север. Ярославль, Кострома, Вологда, великие и такие непохожие друг на друга монастыри, от Троице-Сергиева до Соловецкого… Сейчас выручают выездные выставки. Они дают возможность находить исторические уголки и время — зарисовать их.

Корр.: И всё же, интерес к истории — дань той самой европейской традиции или нечто большее?

Н. В. Костецкая, куратор выставочных проектов для молодых художников

Столетие Первой мировой войны — событие историческое и для России, и для всего мира. Деятели науки, культуры, искусства, общественные организации выразили своё отношение к этому событию на конференциях, круглых столах, выставках. Творческое объединение «Время молодых XXI» при Московском Доме общественных организаций предложило молодым российским художникам участвовать в выставочном проекте «Тема Первой мировой войны в творчестве молодого художника». Среди них студенты и выпускники ведущих колледжей и вузов Москвы, Санкт-Петербурга и регионов России. Работы, выставленные в залах экспозиционно-мемориального отдела «Пресня» Государственного музея современной истории России, представлены живописью, графикой, скульптурой, прикладным творчеством, костюмом, плакатом.

На открытии выставки 30 октября 2014 года в адрес участников, организаторов и гостей была зачитана приветственная телеграмма от министра культуры Владимира Мединского, где отмечалось, что «молодёжь должна знать историю своей страны, изучая её, в том числе и через изобразительное искусство… Открывшаяся экспозиция выставки работ молодых художников, позволившей начинающим мастерам почувствовать свою причастность к истории, погрузиться в мир образов того времени, приобретает особый интерес для самой широкой аудитории».

На открытии выставки присутствовали проректор Академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова И. В. Лапин, представители ВГИКа им. С. А. Герасимова, МГАХИ им. В. И. Сурикова, Сергиев-Посадского филиала Высшей школы народных искусств, журнала «Художеcтвенный совет», Музея истории российского кадетства, представитель Сербского посольства Снежана Павлович и многие другие.

А. А. Белькова, аспирант

Население Тюменского уезда было характерным для Сибири. Помимо русских здесь проживали аборигены — сибирские татары, а со временем в них влились бухарцы — преимущественно торговые люди. Иноземные путешественники отмечали: «Русские каждогодно торгуют с купцами бухарскими в городе, называемом Тюмень в Татарии, куда эти бухарцы каждый год приходят на верблюдах» [1, с. 180]. В Сибири они частично или полностью освобождались от уплаты торговых пошлин, ясака, несения военной службы, им предоставлялись земли [4, с. 96].

Население подлежало постоянному учёту в фискальных целях. Поскольку с 1679 года было введено подворное обложение, перепись проводилась по дворам, но вёлся и персональный подсчёт. Поскольку сибирские татары платили особый налог государю — ясак, собираемый в основном пушниной («мягкой рухлядью»), то их учитывали как плательщиков ясака. Среди русского населения Тюменского уезда преобладало крестьянство. Это видно по переписным книгам начала XVIII века, согласно которым доля пашенных, оброчных и монастырских крестьян составляла 58% от других податных сословий уезда (посадских людей и бобылей, пришлых людей). Незначительную долю населения представляли частновладельческие крестьяне, принадлежащие в основном воеводам, «посаженным на кормление» в Тюмень.

Такой порядок продержался до 1718 года. Проведённая в 1710 году очередная после 1678 года подворная перепись показала не ожидаемый рост дворов, а наоборот, их убыль. По оценке П. Н. Милюкова, число их сократилось почти на 20 процентов [6, с. 202]. Не исключено, что из-за увеличения налогового гнёта дворы родственников и соседей стали отгораживаться плетнём, то есть объединяться в единый двор, что и вызывало сокращение количества податных единиц.

К. В. Кремер, аспирант

Середина и вторая половина XVIII века — период возникновения истории как системы научных знаний, который сопровождался созданием первых исторических архивов. Архив «старых дел» при Московской конторе Коллегии иностранных дел, Государственный разрядный архив, Петербургский и Московский государственные архивы старых дел решали практические задачи сохранения исторически ценной документации в течение длительного времени. В XIX веке исторические архивы появились при многих центральных государственных учреждениях, государственный архив Министерства иностранных дел был признан Государственным архивом Российской империи, в котором хранились важнейшие исторические памятники.

Оренбургская учёная архивная комиссия (далее: ОУАК) была создана в 1887 году и оказала огромное влияние на развитие культуры, просвещения и исторической науки в регионе. В советской историографии учёные архивные комиссии изучались в контексте исследования деятельности общественных научных организаций А. Д. Степанским [5, с. 87].

Деятельность Оренбургской комиссии в сфере науки, история самой комиссии привлекали внимание исследователей. Общий обзор деятельности Оренбургской архивной комиссии давала в своей статье Е. П. Пирогова [3, с. 69–77]. Биографические сведения о выдающихся членах комиссии собраны в издании «Историки Южного Урала. Вторая половина XIX — начало XX в.» Ю. С. Зобовым [2, с. 129].

Андреев Игорь Львович — кандидат исторических наук, профессор исторического факультета Московского государственного педагогического университета (МГПУ).

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. . Золотая Орда, Польша, Великое княжество Литовское, Галиция, Запорожская Сечь, политическая элита, казачество, XVII в., Богдан Хмельницкий, Речь Посполитая, Люблинская уния, Зборовский мир, Переяславская рада.

Балашова Елена Григорьевна — аспирант Российского Православного университета, сотрудник Синодального отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви.

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. . Высоко-Петровский монастырь, нарышкинское барокко, Успенский собор, Боголюбский храм, Толгская икона Божией Матери, Орда, Москва, XIV–XX вв., митрополит Пётр, Иван Калита, князь Василий III, Алевиз Фрязин, боярин Кучка, Иван и Афанасий Нарышкин, князь Юрий Данилович, Сергий Радонежский, Варлаам Хутынский, Митрофан Воронежскиий, епископ Сергиевский Варфоломей (Ремов).

Уважаемые читатели!

Я обращаюсь к вам, любителям истории, как экономист и такое обращение считаю очень актуальным. Давно прошли те времена, когда все изменения в общественной жизни объясняли хозяйственными сдвигами. Возвращаться к таким версиям сегодня было бы смешно. Зато со всей серьёзностью мы должны учитывать макроэкономические факторы, влияющие на глобальные процессы в мире. Я имею в виду длинные циклы, определяющие смену технологических укладов, центров концентрации капиталов и политического влияния.

Мир за последние пять веков пережил множество кризисов, вызванных крупномасштабными технологическими сдвигами. И каждый раз они сопровождались войнами больших или меньших масштабов, интенсивности, ожесточённости. Из бескровной, благодаря ядерному паритету с СССР, холодной войны США вышли глобальным лидером, что позволило им закрепить доминирование своей экономической модели, обеспечить всемирную опору для невиданной прежде финансовой пирамиды. И далеко не случайно первые признаки её обрушения совпали с резкой активизацией агрессивных действий США и НАТО во всём мире.

Ю. Р. Савельев, доктор искусствоведения, член-корреспондент Российской академии художеств

Столетние юбилеи побед Г. А. Потёмкина и его созидательной государственной деятельности на юге России, широко отмечавшиеся во второй половине XIX века, нашли выразительное отражение в монументальной пластике той эпохи. Для увековечивания этих событий служили скульптурные конкурсы и создававшиеся после их проведения величественные монументы Императрице Екатерине Великой и её сподвижникам в главных городах Новороссии и южных губерниях страны. Памятники в Екатеринославе (Днепропетровске), Симферополе, Ростове-на-Дону, Одессе, Екатеринодаре (Краснодаре) и других городах возводились по моделям выдающихся ваятелей, художников и зодчих, свидетельствуя о высочайшей художественной культуре тех лет. Примечательно, что образ Г. А. Потёмкина занимал второе по значимости место почти во всех монументах, где главенствовала фигура Императрицы.

Традиция увековечить деяния эпохи в образе повелительницы России была положена ещё самим Григорием Александровичем в период подготовки знаменитого путешествия Императрицы на юг страны. К приезду Екатерины II в Берлине была заказана её бронзовая статуя, авторами которой стали «скульптор Мейер, литейщик Наукиш и чеканщик Мельцер», о чём гласила латинская надпись, выбитая на бронзовом монументе. По мысли создателей, он был призван увековечить роль Императрицы в создании Екатеринослава (Новороссийска, Днепропетровска), который по плану Потёмкина становился русским культурным центром на юге страны. Там предполагалось основать университет, академию художеств, консерваторию, а запроектированный храм мог сравниться по своим размерам разве что с собором Св. Петра в Риме.

Степная по преимуществу территория, простирающаяся от устья Дуная до предгорий Кавказа – Северное Причерноморье – на протяжении тысячелетий была ареной взаимодействия и противостояния осёдлых и кочевых народов. Земледельческие и скотоводческие племена то входили в состав общей державы, как это было при скифах, то враждовали, как во времена Киевской Руси. Последним оплотом хищнических набегов было Крымское ханство – сначала часть Золотой Орды, затем – вассал Турецкой империи. Отражения набегов со стороны кочевников и продвижение русских засечных черт, кровопролитные и изнурительные русско-турецкие войны завершились в XVIII–XIX столетиях безусловным торжеством русского оружия, русской политики и дипломатии.

Точка в многовековом цивилизационном споре была поставлена. Реки русской крови были пролиты за избавление малороссов и молдаван от османского ига и постоянного страха перед разбойничьими набегами. Ушла в прошлое работорговля славянами на невольничьих рынках Бахчисарая и Стамбула.

После вхождения Северного Причерноморья Российская империя получила бескрайние почти безлюдные пространства. Для обороны и хозяйственного освоения этого края потребовалось гигантское напряжение сил. Сюда были направлены лучшие представители российской элиты, насаждались передовые технологии Западной Европы. Новороссия явила первый пример экономического чуда ещё в XVIII веке. Ресурсы для этого чуда черпались из русской глубинки. Волшебный по красоте дворец наместника Новороссии графа М. С. Воронцова в крымской Алупке возводили его крепостные крестьяне из Владимирской губернии. Позднее основу индустрии Новороссии, ставшей фундаментом её современной экономики, закладывали русские учёные, промышленники и инженеры, рабочие.

П.В. Стегний, доктор исторических наук

Украинский кризис пугающе многолик. Нелегко разобраться в вызвавшей его пёстрой амальгаме разнонаправленных факторов, отражающих естественные трудности становления молодой государственности, включения 46-миллионной страны в мировую политику и экономику на фоне хаотичности, двусмысленности миропорядка, приходящего на смену холодной войне.

Но при всём многообразии породивших его причин это, прежде всего, кризис идентичности. Кризис общественного сознания, обусловленный тем, что на этапе независимости Украине пришлось одновременно строить и нацию, и государство. Причём делать это в условиях исторически сложившейся дихотомии между европейски ориентированными западными областями и пророссийски настроенным Крымом и промышленно развитым юго-востоком. Исключительно острый, внутренне противоречивый характер событий, развернувшихся в стране после 1991 года, связан, прежде всего, с этим обстоятельством. И тем, что рассчитанный на длительную перспективу процесс выстраивания внутренних балансов был прерван в середине 2000-х годов, когда на волне «оранжевой революции» националистическая, прозападно ориентированная часть украинской элиты взяла курс на форсированную украинизацию как средство геополитической переориентации страны.

Генезис украинского национализма более или менее известен. Его идейной базой стала разработанная М. Грушевским в конце XIX века на почве австрийской тогда Галиции теория разновекторности украинского и русского народов. В предвоенный период, когда Галиция вместе с Волынью оказались в составе Советского Союза, она была основательно доработана в антисоветском, русофобском духе эмигрантскими украиноведами в Европе, Канаде и США. А после 1991 года при заинтересованном содействии соседей Украины из Польши и Литвы включена в более широкие схемы постсоветского переустройства Восточной Европы, в качестве ключевого элемента которого рассматривался отрыв Украины от России. В основу концепции национальной истории независимой Украины были положены представления о России как об имманентно агрессивной экспансионистской державе, насильственно присоединявшей смежные территории и попиравшей права, культуру и традиции национальных окраин. Из школьных учебников были не просто вычеркнуты объективные оценки роли России в формировании национально-этнического ядра Украины в XVII–XX веках – коренному пересмотру была подвергнута вся многовековая история российско-украинских отношений, начиная с Киевской Руси и заканчивая оценкой характера итогов Второй мировой войны.

 К. Г. Мяло, кандидат исторических наук

О создании Новороссийского края, объединившего территории Северного Причерноморья и Запорожья, Россией было официально заявлено после Кучюк-Кайнарджийского договора 1774 года. Однако свои законченные очертания Новороссия получила в результате Ясского мира между Российской империей и Портой (1791/1792). Под российскую корону перешли земли, расположенные между устьями Днестра и Южного Буга. Это означало, что Россия овладевает всей береговой полосой от Кубани до Днестра, и знаменовало полномасштабное закрепление её на Чёрном море. Теперь огромный геостратегический потенциал, заложенный в Кучюк-Кайнарджи, мог реализоваться в полной мере. Не случайно, в Санкт-Петербурге по случаю заключения Ясского мира устроили пышное торжество с представлением пьесы, написанной самой Императрицей.

На царствование Екатерины Великой пришлось и строительство Новороссии. Строительство это сегодня, при панорамном обзоре, поражает продуманностью и системностью, хотя о «геополитике » тогда ещё никто не говорил. Такой же системностью отмечена деятельность А. В. Суворова, закрепившего плоды своих военных побед строительством трёх крепостей, защищавших новоприобретённые земли.