Европейские дни наследия в Свияжске

2019-09-13 15-10-05Приглашаем посетить европейские дни наследия, которые будут проводится каждые выходные дни сентября и октября в музее-заповеднике «Остров-град Свияжск». Для гостей подготовлены специальные программы в формате Европейских дней наследия — международного мероприятия, в котором ежегодно, с 1990-х годов, принимают участие страны, подписавшие Европейскую культурную конвенцию.
По традиции во время проведения акции открываются исторические здания, которые обычно закрыты для посещения, презентуются новые культурные программы, проводятся выставки, конференции, экскурсии, концерты и другие мероприятия, по сниженным ценам или бесплатно.
В 2019 году тема Европейских дней наследия: «Искусство и развлечения».
В России координатором акции является Российский институт культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачева (Институт наследия).


Место проведения: Государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник «Остров-град Свияжск»
Адрес: Республика Татарстан, Зеленодольскпий район, с. Свияжск

Параметры публикации:
- Предстоящие события Просмотров: 10
Печать

Реализация государственной политики в религиозной сфере на территории Царицынской - Сталинградской губернии в период НЭПа

konkurs-logoАртамонов Н.А. Призер XIV Всероссийского конкурса на лучшую работу по русской истории "Наследие предков - молодым"

Введение
Взаимоотношения государственной власти и церкви в разные периоды российской истории приобретали порой крайне разнообразные формы. Попытки ограничить влияние церкви в России на уровне государства предпринимались еще в XVIII веке. Однако, несмотря на укрепление зависимости церкви от государства в результате реформаторской деятельности правительства Петра I и Екатерины II, и на исходе XIX века влияние церкви и религии на общество патриархальной, крестьянской России оставалось по-прежнему определяющим.
Если государственная власть в дореволюционной России шла по пути подрыва финансовой составляющей церковного фундамента, то Советская власть стремилась поколебать влияние церкви на уровне ментальности. Стремилась, искореняя религиозные культы, национализируя церковное имущество, подрывая авторитет церкви мощными пропагандистскими кампаниями, изжить религиозные представления о мире в сознании людей. Коммунистическая идеология и религиозные вероучения трактовались как идеологические конкуренты, что и предопределило направленность государственной политики в отношении религии и церкви.
Проблема взаимоотношений церкви и власти, государственная политика в религиозной сфере традиционно привлекала внимание исследователей. Однако, несмотря на значительное количество работ, длительное время оставалась закрытой проблема жизни и деятельности религиозных объединений, их роль в культурной, социально – экономической и политической жизни региона.
В рамках отечественной историографии рассматриваемой проблемы традиционно выделяется несколько этапов изучения темы: 1920-30-е гг., вторая половина 1950-х - середина 60-х и конец 1960-х-80-е гг. Завершает историографический анализ современные исследования.
Особенность историографических работ 1920-1930-х гг. заключается в излишнем акцентировании внимания на теме антирелигиозной политики. Подобные явления были связаны с переходом к сплошной коллективизации и индустриализации, усилением роли личности И.В. Сталина, отказом от «Религиозного НЭПа» с последующим переходом к открытой конфронтации с церковью.
В 1940-е гг. ввиду тяжелого положения в стране вызванного войной и послевоенным восстановлением, а также частичным смягчением политики по отношению к церкви, проблема государственно-конфессиональных отношений практически не освещалась. Лишь с середины 1950-х гг. историки вновь обратились к исследованиям духовной сферы, вызванные возрастанием антирелигиозных тенденций в период правления Н.С. Хрущева. Как и прежде, авторы работали в условиях идеологического контроля и пытались отвечать интересам партии. Отправной точкой для исследований явилось освещение законодательства партии и правительства в 20-е гг., посвященные декрету «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», как основополагающему документу, определившему основные принципы и методы антирелигиозной политики государства, который также дал стимул развертывания атеистического воспитания в стране.
Период 60 – 80 – х. гг. отмечен работами, посвященные деятельности духовенства. Исследовательница Е.С. Осипова писала о реорганизации РПЦ в условиях господства антимонархических отношениях, о Поместном соборе 1917 – 1918 гг. и введения патриаршества, положившему конец синодальному периоду церкви.
Современные работы в большей степени посвящены рассмотрению вопросов связанных с законодательным регулированием в духовной сфере, теме репрессий, а также наиболее одиозным кампаниям 20-х гг.
Проблема реализации церковной политики Советской власти, а также характеристика религиозной ситуации на территории Царицынской – Сталинградской губернии периода НЭПа остается на сегодняшний день еще малоизученной. Проблему национализации церковного имущества в условиях голода в Поволжье рассматривает в своей монографии В.А. Поляков. Автор приходит к выводу, что под предлогом помощи голодающим был нанесен удар по церкви с целью привнесения духовного раскола. Были изъяты по всей стране денежные суммы, исчисляемые квадриллионами рублей, ушедшие на подарки и выплаты зарплат центральным ведомствам и комиссиям на местах. Содержатся частичные сведения о количестве национализированного имущества на территории Царицынской губернии, приведены точные данные о количестве репрессированных в ходе кампании.
Сборник О.Ю. Редькиной и Т.А. Савиной собрал в себе архивные документы, содержащие сведения о реализации декретов и постановлений в отношении церкви, а также о религиозных организациях, существовавших на территории Царицынской – Сталинградской губернии в период 1919 – 1929 годов. В частности содержатся сведения по реализации декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», постановления губкома и уисполкома по вопросам закрытия церквей и проведения различных мероприятий и кампаний, обращения коллективов верующих к местным органам власти, а также статистические данные, сообщающие о количестве приходов и зарегистрированных религиозных обществ. Сборник также включает в себя ряд постановлений Сталинградского губкома переходного периода от сворачивания НЭПа к коллективизации и индустриализации.
Работа С.М. Иванова и В.И. Супруна посвящена исследованию храмов и церквей Царицынской – Сталинградской губернии, описывается история создания молитвенных зданий периода царской России и их судьба в 1920-1930-х гг. многие из которых были закрыты или разобраны на строительные материалы. Наиболее подробно отражена история церквей в первой половины 20 – х. гг., особенно в ходе кампании по изъятию ценностей, где только по городу реализация декрета была осуществлена в Скорбященской, Покровской, Преображенскойи Вознесенской церквах. Было также изъято имущество в Предтеченской церкви, Успенском, Свято-Троицком и Казанском соборах. В исследовании также содержатся сведения добровольных пожертвований приходов в фонд помощи голодающим Нижнего Поволжья.
История Свято-Духова мужского монастыря, стала объектом отдельного рассмотрения в исследовании С.М. Иванова и игумена Елисея (Фомкина). Отправной точкой исследования стал 1912 г. - год реорганизации архиерейского подворья в молитвенный дом. Содержатся сведения о положении монастыря в годы Гражданской войны, который захватывался как белой, так и красной армией, а также его деятельность вплоть до 1923г. – времени закрытия. Исследователи также ставили своей целью изучить деятельность настоятеля монастыря – иеромонаха Илиодора (Труфанова), который лично участвовал в строительстве, а также оказавший содействие советской власти в ходе кампании по реквизиции церковных ценностей, пополнивший в дальнейшем ряды эмигрантов. Исследование заканчивается современным этапом в результате его возрождения и открытия в 1992 г.
Работа, посвященная репрессиям местных жителей, духовенства, практике закрытия церквей периода 1922 – 1929 гг. принадлежит Н.Ф. Бичехвосту, однако в исследовании заметен сильный крен в сторону критики советских властей, что свидетельствуют об историческом пристрастии автора. Монография З.П. Тининой посвящена изучению взаимоотношений Советской России и РПЦ в периоды Февральской и Октябрьской революции. Исследовательницей сделан вывод, что в феврале 1917 г. церкви Саратова и Царицына активно поддерживали законодательные начинания Временного правительства, и проявляли негативное отношение с приходом к власти большевистской партии, отделившие в одностороннем порядке церковь от государства.
Слабо освещенными остаются статистические данные о количестве закрытых приходов, репрессированных, масштабах антирелигиозной кампании в регионах. В частности слабо освещены вопросы антирелигиозных кампаний начала 20-х гг., практически нет работ, направленных на исследование деятельности «Союза Безбожник», а также политики в области антирелигиозного просвещения.
В связи с этим целью данной работы является характеристика религиозной политики Советской власти на территории Царицынской – Сталинградской губернии в годы НЭПа. Исходя из поставленной цели, определены следующие задачи:
- выявить особенности реализации декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» на территории изучаемого региона;
- установить масштабы ущерба, причиненные церкви и религиозным общинам в ходе реализации капании по изъятию церковных ценностей на территории Царицынской губернии;
- охарактеризовать религиозную ситуацию на территории Царицынской – Сталинградской губернии периода НЭПа.
Хронологические рамки исследования охватывают период НЭПа, обусловивший заметную либерализацию общественной жизни в стране и как следствие изменение политики партии и правительства в религиозной сфереНачальный этап определен 1921 г. – переходом от военного коммунизма к НЭПу и конечная хронологическая рамка 1928-1929 г. фиксирует фактический переход к новому политическому курсу, в религиозной сфере обозначавшему начало открытой антирелигиозной конфронтации.
В процессе исследования автор руководствовался традиционными принципами исторического исследования историзма, системности, объективности. Методологической основой исследования явился историко-системный метод, позволивший рассмотреть религиозную политику партии на фоне общего положения государства периода Гражданской войны и НЭПа.
В процессе работы были привлечены нормативно – правовые акты, труды партийных и государственных деятелей, постановления и решения церковных органов, архивные документы. Законодательные акты органов государственной власти Советской России, представлены декретами и постановлениями ВЦИК, Наркомюста, Наркомпроса, иллюстрирующие политику в религиозной сфере изучаемого периода.
Документы, во многом имеющие программный характер, представлены работой партийных и государственных деятелей. В трудах собраны дискуссии о становлении светского государства, антирелигиозных кампаний и методах борьбы с церковью.
Религиозную ситуацию отображают постановления и решения церковных органов, где наиболее важными будут являться послания патриарха Тихона и определения Священного Собора.
Наиболее существенную часть источников представляют материалы Государственного архива Волгоградской области (ГАВО) и Центра документации Новой и Новейшей истории Волгоградской области (ЦДНИВО), где отложилась делопроизводственная документация 20-х гг. В ГАВО особый интерес представляли материалы фондов губернского отдела ОГПУ, в которых содержатся материалы проведения кампании по изъятию церковных ценностей, практике учета и реализации молитвенных зданий, а также сводки закрытия церквей (Ф.Р-37), докладные записки на людей, замеченных в посещении церквей (Ф. 2460). Протоколы губернского, уездного исполнительных комитетов и волисполкомов по вопросам антирелигиозного просвещения (Ф.180).
Документы ЦДНИВО представлены отчетами Сталинградского губернского комитета ВЛКСМ, а также протоколами заседаний губернского «Союза Безбожник» (Ф.8), о религиозной ситуации в казачьих общинах сообщают сводки Второго Донского окружного комитета РКП (б) (Ф.12). Сведения о закрытых церквах, работы агитационно-пропагандистского отдела сообщают документы Сталинградского губернского комитета (Ф.1).
Привлечение широко круга источников позволило провести всестороннее исследование церковной политики Советской власти на территории Царицынской – Сталинградской губернии периода НЭПа. Уточнены особенности реализации декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», содержатся полные сведения о количестве изъятого церковного имущества. Были выявлены особенности деятельности губернского «Союза Безбожник», а также раскрыты характерные черты политики «Религиозного НЭПа». Новизна обеспечивается более подробным прочтением уже известных источников и исследований, что позволило установить особенности дискуссий в партии и правительстве о роли религии и церкви в Советской России.

1. Реализация Декрета СНК РСФСР «Об отделении церкви от государства и школы от церкви»
Спустя 2 года, на основании Декрета СНК «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 23.01.1918 года, в Царицыне создали 26 октября 1920г. Царицынскую Губернскую Комиссию.Предположительно столь долгая проволочка в реализации декрета объясняется нестабильным положением в ходе Гражданской войны. Вплоть до 3 января 1920 г. Царицын и Камышин удерживался Кавказской армией под руководством П.Н. Врангеля, возродивший в городе досоветские органы управления, в том числе были восстановлены дореволюционные права церкви.
Лишь после захвата города частями красной армии и наведения порядка, в октябре 1920г. Царицынский Губком приступил к реализации декрета. На заседании комиссии было принято решение об организации учреждений, следивших за ходом проведения кампании по отделению церкви от государства по всем уездам Царицынской губернии. На втором декабрьском заседании того же года был принят приказ № 2 о предоставлении уездным комиссиям «к 30 декабря 1920 года инвентарной описи в трех экземплярах всего имущества, предназначенного для богослужебных и обрядовых целей». По протоколу № 4 заседания Комиссии по отделению церкви от государства, состоявшийся 12 декабря 1920 года, было принято решение о немедленном изъятии капиталов у религиозных организаций в пользу доходов республики.
При этом в соответствии с циркуляром №2 Царицынского Губкома контроль над реализацией декрета должны были взять на себя губернские и уездные комиссии отделению церкви от государства.Также сообщалось о недопустимости в Царицыне и его уездах без уведомления комиссии производить реквизицию, конфискацию или изъятие имущества, принадлежащее храмам, церквам, молитвенным домам всех вероисповеданий. Запрещались аресты и обыски служителей культов, подозревавшихся в контрреволюционной деятельности, за исключением случаев крайней необходимости. Циркуляром не дозволялось производить обыски в храмах, алтарях при совершении богослужебных обрядов. Подобные мероприятия необходимо было проводить в случае крайней необходимости, в присутствии приглашенных свидетелей из данной религиозной общины при корректном отношении к религиозным чувствам верующих. Также в документе, запрещалось осуществлять аресты, связанные слюбыми религиозными собраниями граждан.
Через месяц, 24 января 1921 года Царицынская комиссия по отделению церкви от государства выступила с обращением к гражданам и духовенству всех религиозных культов. Власти сообщали, что производя учет церковного имущества не собирается закрывать церкви и запрещать исповедание Бога, более того предоставляласьсвобода вероисповедания представителям всех религиозных конфессий. Также в сообщении указывалось о воспрещении изъятия богослужебной утвари. При этом лиц, провоцирующих конфликты на религиозной почве, в нарушение существующего законодательстваобъявляли «наглыми и гнусными лжецами и противниками истинной духовно-божественной церкви и правительства трудящихся».
Стоит сказать, что как и сам Декрет СНК, так и его реализация по всей стране оказалась непоследовательной. Территория Царицынской губернии не стала исключением, с одной стороны, губернская власть снисходительно относилась как к верующим, так и к духовенству, подчеркивалось соблюдение законодательства, затрагивающие права и свободы верующих. С другой стороны, был заметен крен в сторону ущемления прав и свобод мирян и клира.
Можно продемонстрировать на примере двойственности реализации декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» события в Царицыне 1921 – 1922гг., где велась репрессивная политика по отношению к духовенству и прихожанам. Так в 1921 году, в результате ухудшения отношений между местной властью и церковью, были расстреляны священник Успенского собора Я.П. Горохов и настоятель Преображенского храма Е. Ильинский. В том же году, почитаемый православный праздник – пасха совпал с днем празднования 1 мая. По этому случаю, Царицынская губернская комиссиявыпустила постановление о прекращении церковного звона в церквах города, который препятствовал речи ораторов и заглушал музыку для празднования 1 мая.
Более снисходительной политикой послужит постановление от 14 мая 1921 года, где губернская комиссия разрешила православному коллективу верующих и старообрядцам Царицына провести крестный ход «на воду», но без демонстрации по городу, иными словами не привлекая общественность.
В 1922 г. жительница Царицына М. Фирсова, сорвавшая с забора антирелигиозный плакат, изображавший священника с текстом «Все люди братья – люблю с них брать я!!!» была приговорена к 10 годам исправительно-трудовых лагерей за контрреволюционную деятельность против мероприятий Советской власти.

2. Кампания по изъятию церковных ценностей
В соответствии с постановлением ВЦИК от 23 февраля 1922г. «Об изъятии церковных ценностей» в Царицынской губернии уже 1 марта 1922г. было назначено совместное заседание специальной комиссии с представителями РПЦ. На заседании обсуждался план мероприятий и возможные варианты сотрудничества в рамках проведения мероприятия по изъятию церковных ценностей между членами комиссии по реализации постановления и представителями церкви. После встречи с представителями церкви, члены комиссии приступили к разъяснительным беседам среди граждан о важности проведения кампании. В рамках данного мероприятия коллективам верующих предоставлялось право по их усмотрению необходимые и памятные церковные предметы заменять своими средствами, что во многих случаях, отмечала комиссия, и происходило. Лишь после учета ценностей, с 27 марта комиссии приступили к их фактическому изъятию и доставке в Царицынский губернский финансовый отдел.
Реализация постановления ВЦИК происходила во всех уголках Царицынской губернии. Однако не везде работа выполнялась в срок. В ряде мест реализация изъятия затянулась по причинам начавшейся посевной кампании, отдаленности мест и разливам рек по уездам. Согласно отчету, без конфликтов прошла работа по реквизиции ценностей в Ленинском, Красноармейском, Царицынском и Николаевском уездах. При этом отмечалось, что протестов среди духовенства и местного населения по губернии практически не было. Однако данное заключение следует считать недостоверным. Во Втором Донском Округе в ходе сопротивления властям были расстреляны трое церковных деятелей, во главе с епископом Нижне–Чирской станицы Николаем Орловым, а также преданы суду трое местных жителей. Сопротивление властям объясняется тем, что местное население было представлено казачьими общинами. В более позднем архивном документе указывается, что жители данного округа религиозны до фанатизма, причем как старое, так и молодое население.
Другой конфликт был зафиксирован в станице Михайловской Хоперского округа, где местный священник Тихомиров отказался добровольно сдать церковные ценности комиссии, ссылаясь на радиотелеграмму от Губпомгола. Согласно радиотелеграмме, Советская власть обязывалась не вмешиваться в реквизицию, а также предоставляла полную инициативу духовенству. Однако Тихомиров не учел, что данное послание уже не имело юридической силы, поскольку оно вышло до создания комиссии и уполномоченных по изъятию. В результате конфликта священник и трое местных жителей были переданы в Ревтрибунал для привлечения к ответственности.
Также в Хоперском и Усть-Медведицком округах были зафиксированы случаи незаконного присвоения церковных драгоценностей со стороны комиссии, проводившие изъятие ценностей. В докладе отмечалась, что деятельность данных комиссий проходила в интересах кулацкого и церковного населения, где вместо 4-5 церковных предметов изымался лишь один, что можно подтвердить даннымиотчетной ведомостиГубкомиссии.
В Царицыне протесты выражали миряне приходов, часть духовенства, а также представители интеллигенции, считавшие подобные мероприятия надругательством над святынями. В частности за сокрытие 11 драгоценных предметов в Успенском соборе был арестован и отправлен в Москву царицынский епископ Нифонт. По городу конфискация церковных драгоценностей происходила в Скорбященской, Покровской, Преображенскойи Вознесенской церквах. Было также изъято имущество в Предтеченской церкви, Успенском, Свято-Троицком и Казанском соборах.
К примеру, при поддержке церковного совета во главе с иеромонахом Илиодором Свято-Духовым монастырем были переданы: 17 медных и мельхиоровых подсвечников, 1 серебряное и 8 бархатных евангелий, серебряная чаша, 2 серебряных ковчега, 3 серебряных тарелки. Также 16 риз, 13 подризников, 15 набедренников, 25 пар нарукавников, 30 поясов, 7 шелковых платов, 17 апостольников, 9 стихарей, 4 покрывала, 17 облачений жертвенника и престола. В докладе Губисполкома приводятся сведения об изъятии 10 серебряных риз, а также 30 фунтов серебра из Покровской церкви, что составляет 15 килограмм и нескольких вещей большой ценности, незанесенные в описи церковного имущества. При активном участии части прихожан было изъято 37 фунтов серебра в Вознесенской церкви.
В Красноармейском уезде Царицынской губернии в 13 церквах и соборах было изъято 206 драгоценных предметов культа, что в денежном эквиваленте составило лишь 242 944 рубля. Столь малую реквизированную сумму исследователь объясняет тем, что сельские храмы были бедны, комиссией забирались лишь богослужебные сосуды, о чем свидетельствует изъятие лишь 5 золотников и 90 долей жемчуга.
Всего, согласно докладу, изъято и отправлено в Москву церковных ценностей: серебра 145 пудов 4 фунта, 65 золотников. Золота 2 фунта, 10 золотников, 16 долей. Золотой монеты 4 р. 53 коп. и весом 14 фунтов, 48 золотников. Дополнительного изъятия ценностей в губернии не проводилось. В современных единицах измерения данная реквизиция составила: свыше 2 тонн 365 килограмм церковного серебра, золота более 1 килограмма. Также медной монеты общим весом 6 килограмм и экземпляры евангелий, составившие 1 п. 17 ф. 86 золотников (которые изымались исключительно с целью добора золотых и серебряных окладов). Приведенные данные в отчете, следует считать неполными. В ходе реализации постановления были зарегистрированы случаи недостачи, обвеса, а также семи краж церковного имущества, где лишь одну удалось раскрыть.
Добавим, что непосредственно перед реализацией декрета в фонд помощи голодающим Нижнего Поволжья лишь с Царицынской губернии были переданы церковные драгоценности, исчисляемые миллионами рублей, однако на деле большая часть денег так и не была потрачена на закупку хлеба. Так в Царицыне решением губернской комиссией по изъятию ценностей стала выдача из фонда 3 900 000 рублей на покрытие расходов по разъезду технической комиссии. Таким образом, фактически происходило нецелевое использование средств. За счет массового бедствия, обрушавшегося на страну, партия нашла очередной повод для антирелигиозного удара, а также за счет духовенства и неравнодушных людей использовала миллиарды рублей для личного обогащения.
В продолжение вышесказанного отметим, чтоцарицынские приходы активно помогали голодающим и добровольно сдали немалые ценности в фонд помощи голодающим Нижнего Поволжья. В частности за зиму – весну 1922г. Успенский собор пожертвовал 90 тысяч рублей, Троицкая церковь - 85500 рублей, Скорбященская церковь – 284 тысячи рублей, Покровская церковь – 400 тысяч рублей и Вознесенская церковь пожертвовала более 7 миллионов рублей. Урюпинская Христорождественская церковь Хоперского округа при поддержке прихожан к 6 марта 1922 г. собрала 3 454 000 рублей денежными знаками с передачей в фонд помощи голодающим. Также серебряными украшениями, представленные браслетами, серьгами и цепочками – более 379 золотников, серебра в деньгах – 14 рублей 75 копеек и медной монеты – 19 рублей 80 копеек. Можно предположить, что властные структуры рассчитывали на такую отзывчивость верующего населения, поскольку главными догмами христианского вероучения являются послушание и сострадание. Однако, не смотря на значительные пожертвования клира и прихожан, власть начала кампанию насильственного изъятия из храмов и церквей изделий из драгоценных металлов.
Царицынским Губотделом ГПУ в ходе кампании было арестовано 17 представителей духовенства и 10 прихожан, в результате 10 священников и 9 граждан были переданы под суд.
Под предлогом помощи голодающим был нанесен очередной удар по церкви. В ходе проводимого мероприятия власть дискредитировала себя в глазах местных жителей и церкви, что выражалось неоднократными столкновениями, арестами и расстрелами. Кроме того, в процессе реализации постановления были зарегистрированы случаи недостачи, обвеса, а также кражи церковного имущества.Для представителей Советской власти станет очевидным, что кампания по изъятию церковных ценностей, проводимая в условиях Гражданской войны лишь оттолкнула население от новой власти и сформировала атмосферу недоверия и подозрительности.

3. Деятельность «Союза безбожников»
19 апреля 1925 г. открылся I всесоюзный съезд корреспондентов газеты «Безбожник» и «отдела друзей газеты «Безбожник» (далее ОДГБ). В центре внимания были вопросы организационного объединения антирелигиозных сил вокруг газеты «Безбожник», а также содержание, формы и методы антирелигиозной работы. В результате съезда, ОДГБ разработал устав и избрал членов организации, куда входили ключевые фигуры партии: Е. Ярославский, И. Скворцов-Степанов, П. Красиков и другие, всего 40 человек. В июне 1925 года ОДГБ было переименовано в «Союз безбожников» с председателем Е. Ярославским . Первоначально отметим, что данное общество являлось добровольной общественной организацией в СССР. Однако, с 1925г. по всей стране «Союз безбожников» развернул большую работу по пропаганде атеизма, по созданию музеев и выставок, выпуску научной и научно-популярной литературы, а также ряда периодических изданий. В частности, газеты «Безбожник», журналы «Безбожник» и «Воинствующий атеизм».
В Сталинградской губернии «Союз безбожников» был создан22 сентября 1925 года, куда входило три председателя. В задачи общества «Безбожник» входило проведение широкой антирелигиозной пропаганды, как среди членов партии, так и среди городских и сельских жителей. Также предполагалась подготовка и переподготовка специальных антирелигиозных агитаторов, а также распространение антирелигиозных газет, в частности создавалась специальная газета «Безбожник» и литература антицерковной направленности. Большое внимание власть уделяла работе в деревне, где указывалось о необходимости создания данных союзов в каждой избе – читальне и красном уголке. Стоит отметить, что в дальнейших отчетах Царицынского Губкома в Москву, работа по созданию и развитию кружков «Безбожник» продолжалась как в городе, так и в губернии повсеместно. Однако на практике все обстояло по-иному. Губком утаивал сведения о дезорганизации данного союза и его фактической неработоспособности.
В ряде волостей Сталинградской губернии общество безбожников отсутствовало, активной антирелигиозной пропаганды не велось. Так в Калачевской волости отсутствовали опытные антирелигиозные агитаторы, а вследствие этого местная власть, отмечала, что специальные лекции и беседы проводятся редко, однако газета «Безбожник» выписывалась. В культурно – просветительной работе участвует преимущественно интеллигенция волости, когда крестьяне ходят на кружки численностью по 50 человек. Приведенная цифра слишком мала, поскольку общая численность населения на 1925 год составляла 11, 377 человек.
Схожая ситуация была и в Нижне – Чирской волости, где к 1925 г. антирелигиозная пропаганда практически не велась. Общее число населения составляло 17,401 человек. Отсутствовал кружок безбожников, однако выписывалась данная газета. Поскольку работа по искоренению веры была поставлена слабо, крестьяне, а также интеллигенция не проявляли интерес к подобным компаниям. Согласно сводке, в волости проходят различные мероприятия, посвященные культурно – просветительной работе, однако на деле не было ни школ политической грамотности, ни клубов и кружков для крестьян. Отмечается, что совсем недавно открылась изба-читальня.
Несколько лучше обстояли дела в Степано – Разинской волости, где выписывались антирелигиозная литература, и такие газеты как: «Молодой Ленинец, Крестьянская Правда и Безбожник». Проводилось комсомольское рождество, устраивались антирелигиозные вечера. Также были вовлечены в антирелигиозную работу и местные учителя, работавшие в кружках избы- читальни на общественных началах в рамках внешкольных мероприятий.
В Суровикинской волости вся борьба с религиозными предрассудками проводилась путем постановки спектаклей на антирелигиозные темы и чтением газеты «Безбожник». Отмечается, что у сельских жителей имеются в домах иконы, а также есть церковь, куда ходят преимущественно пожилое население. Сокращение прихожан, преимущественно молодого возраста связано с событиями Гражданской войны, когда местное духовенство благословляло белое движение на войну с красным. Имело место появления так называемых «Октябрин», альтернативе православному крещению, но сами, же местные власти отмечают, что данный обряд массово появился в хуторах из-за небольших подарков, которые преподносились семье после обряда. В отчете приводится пример, что у одного из жителей «бабка после Октябрин потихоньку окрестила ребенка у попа, за что отец ребенка избил старуху».
Отметим, что в Сталинградской губернии «Союз Безбожников» практически не был задействован, за исключением выпуска соответствующей газеты и проведения единичных антирелигиозных кампаний. Однако Губисполком продолжал развивать союз. В 1927 году в данное общество стали массово привлекать молодежь с целью проведения антирелигиозной пропаганды в пасхальные праздники, а также с целью отвлечения молодого поколения от религиозного гнета и обрядов. Привлекали газету «Резервы» для освещения задач секций молодежи при Советах «Союза Безбожников».
Таким образом, в довольно противоречивой ситуации оказался губернский «Союз Безбожников». С одной стороны, данное общество развивалось и привлекало новых людей, с другой, на практике подобный союз бездействовал, более того не был произведен учет членов «Союза Безбожников». Вся деятельность организации заключалась в осуществлении единичных антирелигиозных мероприятиях, проводившиеся в самые почитаемые и значимые праздники для верующего населения.В частности союзом устраивалось празднование красной пасхи и рождества. Добровольная общественная организация «Союз Безбожников» являлся одним из главных рычагов властей в отношении идеологического наступления на церковь. Организация ежегодно пополняла свои ряды за счет молодого населения, тем самым обозначая себе цель воспитания нового атеистического поколения.

Заключение
Конфронтация между Советской властью и церковью возникла задолго до Октябрьских событий. Еще, будучи нелегальной партией, лидеры большевиков в лице Ленина, Луначарского, Троцкого, Бухарина отстаивали идеи светского государства, широкого внедрения научно-просветительской и атеистической литературы в рабочей и крестьянской среде. После 1917 года борьба между оппонентами лишь усилилась. Вплоть до свертывания НЭПа в партии и правительстве, в большинстве своем, не было единого мнения по вопросам религии и церкви в Советской России. Дискуссии затрагивали различные стороны духовной жизни, среди которых наиболее важными являлись: положение церкви после провозглашения светского государства, методы осуществления антирелигиозной пропаганды и культурной революции в стране. В процессе изучения полемики, автор пришел к выводам о наличии, как общих тем, так и разночтений, связанных с антирелигиозной политикой. Единила лидеров программа по отделению церкви от государства и школы от церкви, политика по изъятию церковных земель, а также понимание необходимости осуществления широкой антицерковной пропаганды и политики по ликвидации неграмотности. Вместе с тем, вопросы, связанные с методами реализации идей, направленных против церкви, вызвали существенные разногласия. Исходя из этого, исследователь разделил влиятельных идеологов на три группы. В первый состав вошли руководители, подходившие к вопросу духовной реорганизации, с точки зрения использованияагитации, науки, культуры, а также в случаях необходимости и насилия, как главных методы в борьбе с церковью и культурной отсталостью. Две оставшиеся группы составили лидеры, придерживавшиеся умеренных методов воздействия на духовенство и верующее населения путем внедрения агитации, науки (повсеместное преподавание истории и биологии) и культуры (привлечение театра и кинематографа). Для этих групп в качестве методов воздействия было не приемлемым использование репрессий, считалось, что подобные действия приведут к формированию атмосферы недоверия к власти.
Отметим, основным вектором политики 20 – х. гг. XX века, в сфере идеологии являлись:курс на атеизм,подрыв в глазах местного населения авторитета церкви, борьба с культурной отсталостью, а также секуляризация церковных земель. Дискуссии в партии и правительстве послужили отправной точкой всозданиизаконодательства, регулировавшего вопросы духовной сферы.
В рамках изучаемого периода государственное законодательство отличалось крайней непоследовательностью. С одной стороны, в декретах и постановлениях регламентировалось недопущение насилия над духовенством и прихожанами, с другой стороны, в ходе реализации антирелигиозной политики по всей стране происходили явные перегибы. Массовым арестам и расстрелам подвергались представителиправославных, мусульманских, протестантских и других конфессий. Таким образом, в лице церкви Советская власть пыталась уничтожить главного идеологического соперника. Автор пришел к выводу, что наиболее значимыми кампаниями в рамках законодательных инициатив партии в первой половине 20-х гг. явились: реализация декрета 1918 г. «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», кампании 1920 г. «О вскрытии нетленных мощей» и декрета 1922 г. «Об изъятии церковных ценностей». В результате реализации декретов и постановлений церковь теряла статус юридического лица, былообъявлено о закрытиицерковно-приходских школ, вне закона объявлялось преподавание богословских дисциплин. Происходила принудительная ликвидация культа мощей как основы обрядовой жизни РПЦ, было изъято колоссальное количество предметов религиозного толка. В результате неудачного проведения культурной революции, партия несколько ослабила идеологический контроль, что привело к установлению своеобразного «религиозного НЭПа», который также отличался своей непоследовательностью. Следствием либерализации в духовной сфереявилось увеличение количества религиозных обществ и сект по всей стране,представители церкви получили возможность трудоустройства. Между тем ослабление антирелигиозной пропаганды было временным затишьем перед очередной волной репрессий, поднявшейся в конце 1920-х годов,связанной с победой сталинского режима и переходом к открытой борьбе против духовенства.
Церковь заняла крайне негативную позицию по отношению к новой власти. В частностиРПЦ неоднократно выступала с критикой власти, прибегавшей к весьма радикальным мерам в отношении церкви. Подчеркивалась непоследовательность партии, несоблюдение норм законов и насилие по отношению к духовенству и местным жителям. Церковь упрекала советскую власть в лишении её правового статуса и церковного имущества, отразившиеся самым негативным образом на жизни религиозных общин и в целом авторитете церковных организаций в глазах общественности. Иначе обстояло дело с мусульманским вероучением, получившим свободу вероисповедания. Причина столь двойственной политики, объяснялась советскими лидерамипостоянным притеснением инородцев царским правительством и необходимостью укрепления авторитета советской власти либеральной политикой в религиозной сфере, одной из ключевых для традиционного мусульманского сообщества.
В ходе исследования регионального аспекта проблемы в период НЭПана примере Царицынской – Сталинградской губернии, автор пришел к выводу о том, что антирелигиозная политика обладает рядом специфических черт. В Царицыне, в отличие от Москвы и ряда других городов, первые декреты партии, регулирующие отношения власти и церкви стали исполняться лишь с1920 года, ввиду прохождения линии фронта в период Гражданской войны на территории губернии и освобождения города красной армии лишь к началу 1920 года. Царицынская губерния не стала исключением в реализации непоследовательной политики. В циркулярах Губкома говорилось о недопущении насилия, запрета арестов прихожан и духовенства, подчеркивалось недопустимость закрытия церквей. На деле с одной стороны, производились аресты и расстрелы священников и мирян, закрывались храмы и монастыри, с другой стороны, в условиях политики военного коммунизма были зафиксированы случаи спада идеологического контроля, выражавшиеся в передаче молитвенных зданий коллективам верующих и разрешением проведения крестных ходов.
Очередным ударом по церкви и обращением против себя большей части населения стала кампания по изъятию церковных ценностей. Исследователь отмечает, что под предлогом помощи голодающим Нижнего Поволжья власти преследовали цель окончательного раскола в рядах духовенства. Несмотря на огромный материальный ущерб, причиненный церкви, арестов служителей культа и прихожан, властям не удалось заручиться поддержкой среди населения, а также нанести окончательный разлад в рядах деятелей церкви. Таким образом, неудачная политика в сфере идеологии заставила поменять взгляды среди лидеров партии. Отсюда мы можем наблюдать отход от политики красного террора в 1923 году.
В результате провозглашения светского государства школы переходили в ведение наркомата просвещения, запрещалось преподавание богословских дисциплин, отныне служителей культа не допускали к обучению детей. В Царицынской губернии организация антирелигиозного просвещения велась крайне слабо. Не хватало школ, несмотря на переоборудование части церквей под образовательные нужды, а также учителей. Открывались библиотеки и избы-читальни, однако и их было недостаточно. Интеллигенция не желала участвовать в антирелигиозном просвещении ввиду их негативного отношения к партии, следствием этого послужило отсутствие заинтересованности большей части крестьян в культурно-просветительной работе. Исправить культурную отсталость населения пытались силами самой партии, привлекая опытных антирелигиозных агитаторов, однако во многих отчетах говорилось о слабых результатах в связи с отсутствием профессиональных кадров. Вся антирелигиозная работа сводилась к выпуску соответствующих газет и литературы «Безбожник», «Борьба», постановки театральных пьес на антицерковные мотивы и проводимых единичных лекций в красных уголках. Подводя итог, автор указывает на такие причины как тяжелое положение после Гражданской войны, массовый голод, отдаленность от центра, а также не желание поддержки властей со стороны местного населения. В результате сложиласьне эффективнаяработа в сфере антирелигиозного просвещения на территории Царицынской - Сталинградской губернии.
Одним из самых противоречивых явлений периода «Религиозного НЭПа» стала деятельность губернского «Союза Безбожник». Задачи, входившие в компетенцию общества по широкой антирелигиозной пропаганде, подготовки и переподготовки агитаторов не были осуществлены. Полностью выполнялся лишь единственный пункт программы – ежемесячный выпуск газеты «Безбожник». Вся деятельность союза на территории Сталинградской губернии была сведена лишь к единичным антирелигиозным кампаниям, проводившиеся в особенно почитаемые для верующих праздники (рождество, пасха), что было недостаточным для повсеместного искоренения веры в сознании людей. Массового искоренения веры в сознании людей, а также окончательного раскола среди духовенства не произошло.
Нередко и местные члены партии с семьями придерживались религиозных взглядов. Широкое распространение получила практика докладных записок на людей, замеченных в совершении религиозных обрядов или посещении церкви. В ходе частичной либерализации в ряде округов отмечалось распространение религиозных сект, участились случаи проведения крестин и венчаний. Осуществлялось закрытие церквей, проводились аресты духовенства. К моменту свертывания НЭПа, в 1929 г. по Нижне-Волжскому краю было зафиксировано 2024 религиозных объединения и 1332 молитвенных здания, из них 362 религиозных объединения и 258 молитвенных зданий действовали на территории Сталинградского округа. Политика частичного идеологического ослабления была свернута. Вместо нее, в условиях усиления личности Сталина с переходом к коллективизации и индустриализации была провозглашена открытая антирелигиозная борьба, вошедшая в историю как «Безбожная пятилетка».

Список источников и литературы
Источники:
Законодательные акты
1. Декрет «о земле» от 27 октября 1917 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_4.htm (дата обращения: 06.02.2016).
2. Обращение СНК РСФСР. Народного Комиссариата по Делам Национальностей РСФСР «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока от 24 ноября 1917 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_41.htm (дата обращения: 07.02.2016).
3. Сообщение СНК «О выдаче краевому мусульманскому съезду «Священного Корана Османа» от 9 декабря 1917 г. // Собрание узаконений и распоряжений правительства за 1917—1918 гг. Управление делами Совнаркома СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://istmat.info/node/28093 (дата обращения: 07.02. 2016).
4. Приказ Народного Комиссариата Государственного Призрения РСФСР «О прекращении выдачи средств на содержание церквей, часовен, священнослужителей и законоучителей и на совершение церковных обрядов» от 20 января 1918 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_175.htm (дата обращения: 21.02.2016).
5. Декрет СНК «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 23 января 1918 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_181.htm (дата обращения: 29.02.2016).
6. Постановление Народного Комиссариата Юстиции РСФСР о порядке проведения в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». (Инструкция) от 24 августа 1918 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_347.htm (дата обращения: 12.03.2016).
7. Постановление наркома просвещения РСФСР «Об организации дела внешкольного образования в РСФСР» от 4 июня 1919 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_463.htm (дата обращения: 14.03.2016).
8. Постановление Народного Комиссариата Юстиции РСФСР «О ликвидации мощей» от 25 августа 1920 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_744.htm (дата обращения: 27.03.2016).
9. Декрет СНК «О порядке предоставления работы служителям религиозных культов» от 13 января 1921 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_818.htm (дата обращения: 27.03.2016).
10. Постановление Наркомюста РСФСР, НКВД РСФСР, Наркомзема РСФСР, Народного комиссариата рабочее – крестьянской инспекции РСФСР «Об освобождении от воинской повинности по религиозным убеждениям, о трудовой повинности служителей культа, об издании религиозной литературы и об религиозных группах, объединениях и съездах» от 15 августа 1921 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_1053.htm (дата обращения: 02.04.2016).
11. Постановление СНК «Об улучшении быта ученых» от 6 декабря 1921 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_1245.htm (дата обращения: 02.04. 2016).
12. Постановление ВЦИК «Об изъятии церковных ценностей» от 23 февраля 1922 г. // Исторические материалы. [Электронный ресурс] / URL: http://istmat.info/node/33977 (дата обращения: 03.04. 2016).
13. Постановление Политбюро ЦК РКП (б) «об отпуске средств для ВЦИК». Из протокола заседания Политбюро № 117, п. 3. // Архивы кремля. Политбюро и церковь 1922-1925 гг. [Электронный ресурс] / URL: http://krotov.info/acts/20/1920/1922_2.html#_Toc491501117 (дата обращения: 10.06. 2017).
14. Постановление Наркомюста РСФСР, НКВД РСФСР «инструкция по вопросам, связанным с проведением декрета об отделении церкви от государства» от 19 июня 1923 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_1687.htm (дата обращения: 03.04. 2016).
15. Декрет Президиума ВЦИК «О перенесении десяти дней отдыха, предоставленных населению православного вероисповедания по ст. 112 Кодекса Законов о Труде издания 1922 года со старого на новый стиль» от 30 июля 1923 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_1769.htm (дата обращения: 17.04.2016).
16. Декрет ВЦИК, СНК «О ликвидации неграмотности» от 14 августа 1923 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_1787.htm (дата обращения: 23.04. 2016).
17. Постановление XI Всероссийского Съезда Советов «О ликвидации неграмотности среди взрослого населения Российской Социалистической Федеративной Советской Республики» от 29 января 1924 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_1935.htm (дата обращения: 13.05. 2016).
18. Циркуляр Наркомюста РСФСР «О силе браков, заключенных церковным порядком после 20 декабря 1917 г. в местностях, временно находившихся под властью белых» от 21 июня 1924 г. № 64 // Библиотеканормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_2065.htm (дата обращения: 14.05. 2016).
19. Декрет ВЦИК «О порядке использования страховых сумм, полученных за сгоревшие молитвенные здания» от 24 августа 1925 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_2617.htm (дата обращения: 16.05.2016).
20. Постановление ВЦИК, СНК РСФСР «О взимании платы в учебных и воспитательных учреждениях» от 24 января 1927 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_3187.htm (дата обращения 18.05.2016).
21. Постановление Священного Собора по поводу декрета об отделении Церкви от Государства // Штриккер Г. Русская Православная Церковь в советское время (1917 - 1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и церковью / Г. Штриккер. - М.: Пропилей, 1995. – 399 с.
22.Определение Священного Собора Православной Российской Церкви о мероприятиях, вызываемых происходящим гонением на Православную Церковь // Штриккер Г. Русская Православная Церковь в советское время (1917 - 1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и церковью / Г. Штриккер. - М.: Пропилей, 1995. – 399 с.
23. Документы Антирелигиозной комиссии за 1923–1928 // Штриккер Г. Русская Православная Церковь в советское время (1917 1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и церковью / Г. Штриккер. - М.: Пропилей, 1995. – 399 с.
Делопроизводственная документация (или актовые материалы)
1. Список мобилизуемых на антирелигиозную кампанию от 15 марта 1922 г. // Архивы кремля. Политбюро и церковь. [Электронный ресурс] / URL:http://www.orthedu.ru/ch_hist/20-vek/kreml_arhiv_1922-1925.htm#_Toc491501092 (дата обращения: 07.06.2017).
2. Сводная ведомость ЦК Последгол ВЦИК о количестве изъятых церковных ценностей от 4 ноября 1922 г. // Архивы Кремля. Политбюро и церковь 1922-1925 гг. // [Электронный ресурс] / URL: http://krotov.info/acts/20/1920/1922_1.html (дата обращения: 10.06. 2017).
3. Шифротелеграмма секретаря Иваново-Вознесенского губкома РКП (б) И. И. Короткова в ЦК РКП (б) о Шуйских событиях от 17 марта 1922 г. // Архивы кремля. Политбюро и церковь 1922-1925 гг. [Электронный ресурс] / URL: http://www.orthedu.ru/ch_hist/20-vek/kreml_arhiv_1922-1925.htm#_Toc491501094 (дата обращения: 07.06.2017).
4. Сводка Бюро Центральной комиссии по изъятию церковных ценностей в ЦК РКП(б) о ходе работ по изъятию от 10 мая 1922 г. // Архивы кремля. Политбюро и церковь 1922-1925 гг. [Электронный ресурс] / URL: http://krotov.info/acts/20/1920/1922_2.html#_Toc491501130 (дата обращения: 10.06. 2017).
5. Дополнение к сводке Бюро Центральной комиссии по изъятию церковных ценностей в ЦК РКП (б) о ходе работ по изъятию от 16 мая 1922 г. // Архивы кремля. Политбюро и церковь 1922-1925 гг. [Электронный ресурс] / URL: http://krotov.info/acts/20/1920/1922_2.html#_Toc491501130 (дата обращения: 10.06. 2017).
6. Послание Патриарха Тихона. Анафематствование большевиков // Штриккер Г. Русская Православная Церковь в советское время (1917 - 1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и церковью / Г. Штриккер. - М.: Пропилей, 1995. – 399 с.
7. Обращение Святейшего Патриарха Тихона к Совету Народных Комиссаров по поводу годовщины Октябрьского переворота // Штриккер Г. Русская Православная Церковь в советское время (1917 1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и церковью / Г. Штриккер. - М.: Пропилей, 1995. – 399 с.
8. Послание Святейшего Патриарха Тихона к духовенству Русской Церкви с призывом о невмешательстве в политическую борьбу // Штриккер Г. Русская Православная Церковь в советское время (1917 1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и церковью / Г. Штриккер. - М.: Пропилей, 1995. – 399 с.
9. Послание Патриарха Тихона к Церкви // Штриккер Г. Русская Православная Церковь в советское время (1917 1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и церковью / Г. Штриккер. - М.: Пропилей, 1995. – 399 с.
Справочные издания
1. Изъятие церковных ценностей. / Православная энциклопедия под ред. Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. // [Электронный ресурс] / URL: http://www.pravenc.ru/text/293919.html (дата обращения: 25.03.2017).
Работы партийных и государственных деятелей
1. Ленин, В.И. Письмо об изъятии церковных ценностей / В.И. Ленин // [Электронный ресурс] / URL: http://www.odigitria.by/2008/11/24/pismo-vi-lenina-ob-izyatii-cerkovnyx-cennostej/ (дата обращения: 25.03.2017).
2. Ленин, В.И. К деревенской бедноте. / В.И. Ленин // Полн. собр. соч. Т. 7. С.173.
3. Ленин, В.И. Проект программы РКП (б). Пункт программы в области религиозных отношений / В.И.Ленин // Полн. собр. соч. Т. 38. С. 118.
4. Ленин, В.И. О значении воинствующего материализма / В.И. Ленин // Полн. собр. соч. Т. 45. С.25.
5. Ленин, В.И. Социализм и религия / В.И. Ленин // Полн. собр. соч. Т. 12. С.144 – 145.
6. Луначарский, А.В. Об антирелигиозной пропаганде / А.В. Луначарский // Религия и просвещение. (Сост. и примеч. В.Н. Кузнецова; Вступ. Ст. Ю.Б. Пищика). - М.: Советская Россия, 1985. – 544 с.
7. Луначарский, А.В. Кому принадлежит церковное имущество / А.В. Луначарский // Религия и просвещение. (Сост. и примеч. В.Н. Кузнецова; Вступ. Ст. Ю.Б. Пищика). - М.: Советская Россия, 1985. – 544 с.
8. Луначарский, А.В. Религия и просвещение / А.В. Луначарский // Религия и просвещение. (Сост. и примеч. В.Н. Кузнецова; Вступ. Ст. Ю.Б. Пищика). - М.: Советская Россия, 1985. – 544 с.
9. Луначарский, А.В. Красная панорама / А.В. Луначарский // [Электронный ресурс] / URL: http://lunacharsky.newgod.su/lib/vospominaniya-i-vpechatleniya/sverzenie-samoderzavia (дата обращения: 12.10.2015).
10. Крупская, Н.К. Задачи антирелигиозной пропаганды/ Н.К. Крупская / под ред. М.М. Персица[и др.].- М.: Наука, 1964. – 308 с.
11. Крупская, Н.К. К вопросу об антирелигиозной пропаганде/ Н.К. Крупская /под ред. М.М. Персица[и др.]. - М.: Наука, 1964. – 308 с.
12. Крупская, Н.К. Об антирелигиозном воспитании/ Н.К. Крупская / под ред. М.М. Персица[и др.]. - М.: Наука, 1964. – 308 с.
13. Крупская, Н.К. Искусство в борьбе с религией/ Н.К. Крупская /под ред. М.М. Персица[и др.]. - М.: Наука, 1964. – 308 с.
14. Бухарин, Н.И. Почему религия и коммунизм несовместимы/ Н.И. Бухарин // [Электронный ресурс] / URL: https://www.marxists.org/russkij/bukharin/azbuka/azbuka_kommunizma.htm (дата обращения: 05.11.2015).
15. Бухарин, Н.И. Отделение церкви от государства / Н.И. Бухарин // [Электронный ресурс] / URL: https://www.marxists.org/russkij/bukharin/azbuka/azbuka_kommunizma.htm (дата обращения: 06.11.2015).
16. Бухарин, Н.И. Борьба с религиозными предрассудками масс / Н.И. Бухарин// [Электронный ресурс] / URL: https://www.marxists.org/russkij/bukharin/azbuka/azbuka_kommunizma.htm (дата обращения: 14.11.2015).
17. Бухарин, Н.И. Отделение школы от церкви / Н.И. Бухарин // [Электронный ресурс] / URL: https://www.marxists.org/russkij/bukharin/azbuka/azbuka_kommunizma.htm (дата обращения: 15.11.2015).
18. Троцкий, Л.Д. Письмо в Политбюро ЦК РКП (б) с предложениями об организации изъятия церковных ценностей, с поправками Политбюро./ Л.Д. Троцкий // [Электронный ресурс] / URL: http://www.orthedu.ru/ch_hist/20-vek/kreml_arhiv_1922-1925.htm#_Toc491501097 (дата обращения: 07.06.2017).
19. Троцкий, Л.Д. Водка, церковь и кинематограф/ Л. Д. Троцкий // [Электронный ресурс] / URL: http://www.magister.msk.ru/library/trotsky/trotl914.htm (дата обращения: 07.12.2015).
20. Троцкий, Л.Д. Культура и социализм. Наследство духовной культуры / Л. Д. Троцкий // [Электронный ресурс] / URL: http://www.magister.msk.ru/library/trotsky/trotl981.htm (дата обращения: 20.12.2015).
Архивные материалы:
Государственный архив Волгоградской области (ГАВО)
Ф. 122 Постановления и протоколы Царицынской губернской комиссии по отделению церкви от государства (1920 – 1921 гг.). Оп.1, Д.544.
Ф. Р-37Деятельность губернского исполнительного комитета губернского отдела ГПУ (1922 – 1926 гг.). Оп, 2. Д. 64, 19, 149, 164.
Ф. 180 Протоколы и циркуляры уездного исполнительного комитета Царицынской губернии (1921 – 1924 гг.). Оп. 1, Д. 45, 20, 50, 5.
Ф. 2460 Циркуляры и постановления народного комиссариата по просвещению (1925 – 1928 гг.). Оп. 1, Д. 10, 8.
Центр документации Новой и Новейшей истории Волгоградской области (ЦДНИВО)
Ф. 1. Протоколы Царицынского губернского комитета РКП (б) (1923 – 1924 гг.). Оп. 1, Д. 112а, 109, 136, 101.
Ф. 8. Протоколы заседаний Сталинградского губернского комитета ВЛКСМ (1927 г.). Оп, 1. Д. 114.
Ф. 9. Хоперский окружной комитет ВКП (б) Нижне-Волжского края (1928 – 1929 гг.). Оп, 1. Д. 1, 31а.
Ф. 12. Протоколы Второго Донского окружного комитета (1921 – 1925 гг.). Оп, 1.Д.35.
Литература:
1. Бабинов, Ю.А. Государственно-церковные отношения в России, СССР, СНГ: теория, история, практика. Монография. / Ю.А. Бабинов. - М.: Вузовский учебник, НИЦ ИНФРА-М, 2015. - 232 с.
2. Бакаев, Ю.Н. История государственно-церковных отношений в России. Учеб. Пособие. / Ю.Н. Бакаев. – Хабаровск.: Изд-во ХГТУ, 1994. - 84 с.
3. Бердинских, В. Русская деревня: быт и нравы. / В.Бердинских. – М.: Ломоносовъ, 2013. - 272 с.
4. Бичехвост, Н.Ф. Звени, звени, Святая Русь [Текст]: очерки. / Н.Ф. Бичехвост. – Волгоград, 2007. - 200 с.
5. Богачев, А.В. Проблемы социального развития советского общества 1920 – х годов в трудах современных историков. / А.В. Богачев, Л.Б. Захарова. – Самара.: Самарская академия государственного и муниципального управления, 2013. - 45 с.
6. Верт, Н. История Советского государства. 1990 – 1991: Пер. с фр. 2 – е изд. / Н. Верт. – М.: ИНФРА – М.: Издательство «Весь Мир», 1998. - 544 с.
7. Вещиков, А.Т. Советские законы о религиозных культах. / А.Т. Вещиков. - М.: Знание, 1962.-40 с.
8. Воробьёв, В. Прот. Память о новомучениках и новейшая история Русской Православной Церкви // 8-я Ежегодная Богословская конференция православного Свято-Тихоновского Богословского института. Материалы. / В. Воробьев, прот. - М.: 1998. - 182-186 с.
9. Гирман, Ю.И. В чём сущность свободы совести? / Ю.И. Гирман. - М.: Мысль, 1966. - 88с.
10. Гросс, Э. Я. Авт. Соц. Сов. Респ. немцев Поволжья / Э. Гросс. – Покровск. :Немгосиздат, 1926. - 125 с.
11. Данилов, В.П. История крестьянства России в XX веке. Избранные труды: в 2 – ч ч. – Ч. 2. / В.П. Данилов. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2011. – 831 с.
12. Емельянов, С.Н. Попытки модернизации органов церковного управления Русской Православной Церкви в условиях религиозной политики государственных органов власти в годы гражданской войны (1917 – 1920 гг.). / С.Н. Емельянов. - Курск.: Издательство Курского государственного педагогического университета, 2002. - 277 с.
13. Захарова, Л.Б. Отношения власти и церкви в начале 1920 – х. годов: кампания по изъятию церковных ценностей. / Л.Б. Захарова. – Самара.: Самарский государственный университет, 2013. - 64 - 70 с.
14. Зыбковец, В.Н. Национализация монастырских имуществ в Советской России (1917-1921гг.). / В.Н. Зыбковец. - М.: Наука, 1975. - 205 с.
15. Иванов, С.М. Свято-Духов мужской монастырь в истории Царицына-Сталинграда-Волгограда. / С.М. Иванов, игумен Елисей (Фомкин); под ред. В.И. Супруна. – Волгоград.: Изд-во ВГИПК РО, 2007. - 92 с.
16. Иванов, С.М. Православие на волгоградской земле: храмы Царицына – Сталинграда – Волгограда. / С.М. Иванов, В.И. Супрун. - Волгоград.: Изд-во ВГИПК РО, 2003. - 240 с.
17. Кандидов, Б.П. Церковь и шпионаж. / Б.П. Кандидов. - М.: Государственное антирелигиозное издательство, 1938. - 120 с.
18. Кашеваров, А.Н. Государство и церковь: Из истории взаимоотношений Советской власти и Русской Православной Церкви, 1917-1945гг. / А.Н. Кашеваров. - СПб.: Изд-во СПбГТУ, 1995.- 138 с.
19. Ким, М.П. Великая Октябрьская Социалистическая Революция и становление советской культуры 1917 – 1927. / М.П. Ким. – М.: Наука, 1985 - 526 с.
20. Клочков, В.В. Закон и религия: От государственной религии в России к свободе совести в СССР. / В.В. Клочков. - М.: Политиздат, 1982. - 160 с.
21. Колесник, Н.А. Ленинский принцип подчинения атеистической работы задачам борьбы за коммунизм // Вопросы научного атеизма. Вып. 8. / Н.А. Колесник. - М.: Мысль, 1969. - 172-193с.
22. Леонов, С.В. Репрессии против Русской православной церкви в период октябрьской революции: некоторые проблемы историографии. / С.В. Леонов. – М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2013. - 183 с.
23. Леонтьева, Т.Г. Духовенство и сельский мир. 1905-1922 // Академик П.В. Волобуев. Неопубликованные работы. Воспоминания. Статьи. / Т.Г. Леонтьева. - М.: Наука, 2000. - 279 - 299 с.
24. Личман, Б.В. История России: Вторая половина XIX – XX вв. Курс лекций. Изд. 3 – е, доп. / Б.В. Личман. – Екатеринбург.: РЦ УралНИТ, УГТУ – УПИ, 1995. - 349 с.
25. Лучшев, Е.М. Антирелигиозная пропаганда в СССР: 1917-1941 гг. / Е.М. Лучшев. - СПб.: «Информационно – техническое агентство Ритм», 2016. - 364 с.
26. Марченко, А.Н. Государственно-церковные отношения в СССР в трудах светских и церковных исследователей XX – начала XXI века. / А.Н. Марченко. - Челябинск.: Вестник Челябинского государственного университета. 2008. №15. 164 – 177 с.
27. Мень, А. Православное Богослужение. Таинство, слово и образ. / А. Мень. - М.: СП. «Слово», 1991.- 192 с.
28. Одинцов, М.И. Судьбы светской школы в России (60 – е годы XIX в. – 80 – е годы XX в.) // Проблемы преподавания и современное состояние религиоведения в России. Материалы конференций. Москва, 2000 – 2001. / М.И. Одинцов. - М.: Политерра, 2002. - 28 с.
29. Одинцов, М.И. Государство и Церковь. (История взаимоотношений. 1917-1938 гг.). / М.И. Одинцов. - М.: Знание, 1991. - 64 с.
30. Олещук, Ф. Борьба с религией борьба за социализм. / Ф. Олещук. - М.: Издательство ВЦСПС, 1931. - 64 с.
31. Осипова, Е.С. Поместный собор православной церкви 1917-1918 гг. // Вопросы научного атеизма. Вып. 3. / Е.С. Осипова. - М.: Мысль, 1967. - 204-224 с.
32. Персиц, М.М. Отделение церкви от государства и школы от церкви. / М.М. Персиц. - М.: Изд-во АН СССР, 1958. - 198 с.
33. Поликарпов, В.С. История России в XX веке. / В.С. Поликарпов, И.В. Лысак. - Ростов-на-Дону – Таганрог.: Изд-во СКНЦ ВШ, Изд-во ТРТУ, 2003. - 196 с.
34. Поляков, В.А. Голод в Поволжье, 1919-1925 гг.: происхождение, особенности, последствия: Монография. / В.А. Поляков. – Волгоград.: Волгоградское научное издательство, 2007. - 735 с.
35. Поспеловский, Д.В. Русская православная церковь в XX веке. / Д.В. Поспеловский. - М.: Республика, 1995. - 512 с.
36. Поцелуев, В.А. История России XX столетия: (Основные проблемы). / В.А. Поцелуев. - М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 1997. - 512 с.
37. Редькина, О.Ю. Религиозные организации Нижней Волги и Дона в XX веке: Сб. документов. / О.Ю. Редькина, Т.А. Савина. – Волгоград.: Изд-во ВолГУ, 1998. – 316 с.
38. Рудинский, Ф.М. Свобода совести в СССР. / Ф.М. Рудинский. - М.: Гос. изд-во юридической литературы, 1961. - 88 с.
39. Свистунов, М.Н. Вера и Россия: XX век. / М.Н. Свистунов. – Белгород.: ИПЦ «Политерра», 2003. - 96 с.
40. Луночкин, А.В. История Волгоградской земли от древнейших времен до современности. Учебное пособие. / А.С. Скрипкин, А.В. Луночкин, И.И.Курилла. – М.: Планета, 2011. - 224 с.
41. Советов, И.М. Советское законодательство о религиозных культурах в 20 – 30 –х гг. XX в.: содержание и практика реализации, споры и дискуссии о реформировании его правовой базы // Cвобода совести в России: исторические и современный аспекты: Сб. статей. Вып. 4. / И.М. Советов. – М.: Политерра, 2007. - 47 с.
42. Тинина, З.П. Политическая культура государственно-церковных отношений на Нижней Волге: Монография. / З.П. Тинина. – Волгоград.: Волгоградское научное издательство, 2008. - 213 с.
43.Урядова, А.В. Советская Россия в восприятии эмиграции. / А.В. Урядова. – М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2011. 126 – 130 с.
44. Фурман, Е.Л. Советская власть и крестьянство в Республике немцев Поволжья в 1920-х годах// Образование, жизнь и судьба немецких поселений в России: Материалы 15-й Международной научной конференции. / Е.Л. Фурман. - М.: РусДойч Медиа, 2016. - 176-188 с.
45. Фруменкова, Т.Е. Высшее православное духовенство России в 1917 года// Из глубины времён. / Т.Е. Фруменкова. - Спб. - 1995. - 74-94 с.
46. Цыпин, В.А. История Русской Православной церкви 1917 - 1990. / В.А. Цыпин. – М.: Хроника, 1994. - 252 с.

Параметры публикации:
- Конкурсы, гранты Просмотров: 8
Печать

Пресс-показ к 100-летию Государственного музея-усадьбы «Архангельское»

2019-09-13 15-14-40Тринадцатого сентября 2019 года в 14.00 в Государственном музее-усадьбе «Архангельское» состоится пресс-показ к 100-летию музея. Представители СМИ получат эксклюзивную возможность первыми увидеть открывающийся после реставрации «Театр Гонзаги» — единственный из сохранившихся деревянных театров XIX века в Европе и пообщаться с дирекцией «Архангельского», реставраторами, ландшафтными дизайнерами, а также ведущими экспертами в области музейного дела.
Участники мероприятия посетят Западный флигель Дворца, где 14 сентября откроется выставка «Искусство в движении. Каретная галерея князей Юсуповых», на которой представят редчайшую коллекцию сохранившихся карет, единственное уцелевшее в России собрание экипажей, принадлежавших частной дворянской семье. Журналистам также расскажут о подготовке Фестиваля итальянской культуры «Тьеполо-fest III», который пройдет в Архангельском 14 и 15 сентября.
В заявке на аккредитацию необходимо указать ФИО, должность и наименование СМИ, госномер и марку автомобиля, а также контактный телефон.

Пройти аккредитацию и получить более подробную информацию можно получить по телефону: +7 (916) 961-83-62, +7 (498) 568-95-80, доб. 105, либо по электронной почте: e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Время и место сбора СМИ — 13.00 у «Святых ворот» (координаты Яндекс-карты 55.784575, 37.290784 55°47′4″N, 37°17′27″E).

Место проведения: Музей-усадьба «Архангельское»

Адрес: пос. Архангельское, городской округ Красногорск, Московская область

Параметры публикации:
- Предстоящие события Просмотров: 8
Печать

Перевары Торпецкого уезда XVI века: бортное хозяйство как историко-географический фактор формирования региона

konkurs-logoКарпова М.В. Призер XIV Всероссийского конкурса на лучшую работу по русской истории "Наследие предков - молодым".

Введение
Московское государство сложилось из множества различных по размеру, природным условиям, хозяйственному и культурному развитию территорий, ставших его уездами. До настоящего времени недостаточно изучены причины возникновения, формирования внешних границ и внутренней структуры этих административных единиц, существовавших почти без изменений до великих реформ XVIII в.
Территориально-административное устройство, поземельная организации отдельных регионов Московского государства имели как общие, так и специфические региональные черты. Изучение и поиск причин этих различий позволяет проследить отдельные элементы более ранней территориальной организации и позволит яснее представить себе процесс централизации земель вокруг Москвы. Настоящее исследование посвящено территории Торопецкого уезда XVI в., находившегося на западных границах Московского государства, обладавшего специфическими чертами территориальной организации, населения и хозяйства. Торопец вошел в состав Московского государства лишь в 1503 г., его предшествующая история связана в Великим княжеством литовским. Одной из таких специфических черт средневековой Торопецкой земли является существование в ней перевар – особых территориальных единиц, связанных с существованием бортного хозяйства, существовавшего как в литовский, так и в московский период.
Изучение древнейшего прошлого города Торопца и Торопецкого уезда неоднократно привлекало внимание как историков, так и краеведов, хотя специальных работ, посвященных исторической географии Торопецкой земли, относительно немного. Священник П. Иродионов, служивший в Торопце, является одним из первых исследователей Торопца и Торопецкой земли. Его работа «Исторические, географические и политические известия до города Торопца и его округа касающиеся» – самый ранний труд об истории Торопца.
Монография И.И. Побойнина , изданная впервые в 1902 г., посвящена истории Торопца до начала XX в. по письменным источникам В ней используются материалы летописей, древних актов и писцовых книг. В работе впервые исследуются вопросы исторической географии Торопецкой земли, маршруты древних торговых путей, политическая, социальная и экономическая история Торопца в составе великого княжества Литовского и после его вхождения в Московское государство, городская топография, демография и другие проблемы. Монография до сих пор не утратила своего научного значения.
В известном труде Ю. В. Готье дана географическая характеристика Торопецкого уезда, его административное и территориальное деление в XVII веке. Уделено внимание состоянию землевладения, освещено развитие сельского хозяйства и торговли. Всесторонне характеризуются последствия Смутного времени, степень разорения в уездах.
Взаимоотношения ВКЛ с периферийными уездами (в том числе с Торопцем) исследовали М.В. Довнар-Запольский , М.К. Любавский , В.Н. Темушев .
В работе М. Н. Тихомирова , основанной на материалах писцовых книг, дана характеристика наиболее крупных территорий Российского государства – уездов. Автор уделяет внимание и Торопецкому уезду. Он дает общую характеристику основному источнику по изучению Торопецкой земли в XVI в. – Торопецкой писцовой книге 1540 г. Автор акцентирует свое внимание на характеристике самого Торопца и его окрестной территории.
Территориально-административное деление Торопецкой земли в домосковский период рассматривается в работе В.Л. Янина . Основным источником для ее историко-географической характеристики стали материалы описания 1540 г., наряду с летописными свидетельствами и актовым материалом. В этой работе также содержится карта Торопецкой земли XIV-XV вв., являющаяся первой реконструкцией территориально-административного деления Торопецкой земли домосковского периода. Автор указывает, что многие реалии этого периода сохранились и в XVI-XVII вв.
Статья Т.М. Кирилловой характеризует население средневекового Торопецкого уезда, его занятия и расселение в XVII в.
В своем сборнике работ В. М. Воробьев проводит итоги краеведческих исследований Торопецкой земли в различных аспектах, таких, как археология, этнология, топонимика, исторической и церковная география, культура и экономика Торопецкого края.
Для изучения темы настоящей работы актуальны исследования политической и социально-экономической истории Московского государства и Великого княжества Литовского. Это труды С.Б. Веселовского , Н. А. Рожкова , А. Л. Шапиро , А. Я. Дегтярева , М. М. Крома . Важными являются исследования, посвященные историческое географии Торопецкой земли и сопредельных территорий: труды Я.Е. Водарского, Б.Н. Харлашова, А.А. Фролова.
Целью настоящей работы является выявление особенностей специфических территориальных единиц Торопецкого уезда – перевар – в середине XVI в., их географическая локализация, характеристика системы расселения и хозяйства, состава населения, значения в социально-экономическом развитии Торопецкой земли.
Для исследования экономики и хозяйственной жизни западнорусских территорий, граничивших с Великим княжеством Литовским, в том числе Торопецкого уезда, важное значение имеет писцовая книга письма Александра Давыдовича Ульянина и Тимофея Степанова сына Бибикова 1540 г. – основной источник исследования.
Источник был опубликован дважды: впервые – в 1963 г. , повторно – в 2005 г. Первое издание было подготовлено М.Н. Тихомировым и Б.Н. Флорей, второе – К.В. Барановым. Во второе издание были включены изображения бортных знамен – знаков, использовавшихся торопецкими бортниками. В данной работе использовалось преимущественно второе издание, подготовленное в соответствии с современными требованиями к публикации материалов писцовых описаний.
Торопецкая писцовая книга состоит из описания г. Торопца (лл. 1-31 первоначальной нумерации), черных (лл. 32-129) и поместных (лл. 129-255) земель Торопецкого уезда. Торопецкая писцовая книга дошла до нас не полностью. Текст рукописи на л. 265 обрывается на полуслове: конец описания поместных земель и общие итоги отсутствуют. Можно отметить два пропуска и в самом тексте. Так, явный пропуск текста между лл. 132 и 133 (здесь и далее номера листов даются по первоначальной чернильной нумерации) — отсутствует конец описания поместья А. А. и Л. А. Кушелевых, на л. 133 — описание поместья Ф. А. Чихачева начинается с полуслова.
В разделе описания черных земель явно не на месте текст на лл. 37-40. Этот текст, представляющий собой конец описания Турской вол. Торопецкого у. с общими итогами помещен значительно раньше, чем само описание волости (с л. 56 об.) и разрывает пополам текст описания Торопецкой волости. В издании восстановлен правильный порядок размещения текста. В состав описания черных земель попал также фрагмент описания поместных земель (земли помещиков Раздеришиных — лл. 82-85 об.).
Сведения Торопецкой книги очень подробны, и по характеру описания Торопецкого уезда напоминают ранние новгородские писцовые книги.
В историко-географическом исследовании использовались компьютерные технологии. Прежде всего, это база данных, разработанная по писцовой книге 1540 г. В ней была учтена топонимическая информация, а также данные о количестве дворов и численности населения (в книге учтено количество мужского населения), землевладельцах, доходе.
Работа по локализации поселений и территориально-административных единиц Торопецкого уезда проводилась с применением гис-технологий. В ходе работы выяснилось, что средневековая топонимика в Торопецком крае сохранилась значительно хуже, чем, например, в Тверском уезде. Тем не менее, все территориально-административные единицы и большинство «гнезд» поселений удалось локализовать.
В работе использовалась методика сопоставления данных писцовых описаний с материалами XVIII-XIX вв., разработанная в трудах А.В. Андрияшева, М.В. Витова, А.А. Селина, А.А. Фролова, С.З. Чернова. Первый опыт составления карты поселений по новгородским писцовым книгам Шелонской пятины Новгородской земли был осуществлен в 1914 г. А. М. Андрияшевым . Им была составлена и карта Обонежья, опубликованная в 1930 г. при издании писцовых книг Обонежской пятины .
М.В. Витовым была более детально разработана методология локализации сельских поселений и произведена работа по исследованию сельского расселения и освоения территории Северо-Западной Руси .
В последующее время произвелось картографирование исторической территории Новгородского и Ладожского уездов Водской пятины и Деревской пятины Новгородской земли . Исследование А.А. Фролова и Н.В. Пиотух производилось с применением современных компьютерных технологий: баз данных и геоинформационных систем (ГИС). Для локализации средневековых населенных пунктов ими были использованы материалы Генерального межевания XVIII в., что стало важнейшим элементом методики исследования.
В работе по географической локализации использовались картографические материалы XVII-XIX вв. Прежде всего, это уникальные картографические источники XVII в. – чертежи отдельных землевладений. В.С. Кусовым было выявлено три чертежа, относящихся к территории Торопецкого уезда , на которых имеется топонимическая информация.
Использовались также планы Генерального межевания Торопецкого уезда Псковской губернии и Холмского уезда Новгородской губернии 1770-х гг., территории которых частично входили в состав Торопецкого уезда XVI в. Использовались также карты Псковской губернии 1820 и 1856 гг.
Важным источником является Генеральный алфавит Торопецкого уезда, содержащий сведения о топонимике уезда .
В работе по локализации населенных пунктов и административных единиц Торопецкого уезда использовались веб-картографические ресурсы соседних территорий: веб-гис «Исторический атлас Деревской пятины по писцовой книге письма 1495-1496 гг.» (авторы А.А. Фролов, Н.В. Пиотух) , веб-гис «Ржева Володимерова по приправочной писцовой книге 1588-1589 гг. (князь Дмитрия Ивановича половина)» (автор А.А. Фролов) , веб-гис «Чертежи Русского государства XVI-XVII веков» (авторы А.А. Фролов, А.А. Голубинский) .
Территориально-административное деление Торопецкого уезда включало волости и перевары. На первом этапе был изучен состав волостей уезда, произведена из локализация. Затем были впервые локализованы перевары Торопецкого уезда, изучено их размещение и соотношение с территорией волостей, характер населенных пунктов, численность и состав населения.

Территориально-административное деление Торопецкого уезда в середине XVI в.

Торопецкий уезд в середине XVI в. на западе граничил со Смоленской землей, на севере – с Псковским уездом, на северо-востоке и востоке с Деревской пятиной Новгородской земли и Ржевским уездом.
Согласно писцовой книге 1540 г., Торопецкий уезд делился на волости: Торопецкая, Любута, Тура, Нежелская, Данковская, Старцевая, Столопенская, Казаринская, Стрежинская (Приложение 1). Скорее всего, границы уезда XVI в., были сформированы после подписания договора о перемирии от 8 октября 1508 г. между Москвой и Литвой.
Административным центром уезда являлся город Торопец, расположенный на западе Валдайской возвышенности, на реке Торопе, протекающей в черте города через озёра Соломенное и Заликовское.
В окрестностях города Торопца по всем направлениям от него выделяется большая Торопецкая волость. Волость включала в себя населенные пункты, относившиеся преимущественно к черносошному хозяйству, однако в ней было и поместное землевладение. Интересно отметить, что территория Торопецкой волости делилась на два самостоятельных анклава, отделенных друг от друга волостью Любута. Такое явление известно и в других частях Московского государства – Ржевской, Новоторжской, Старицкой земле . Вероятно, оно было связано с развитием землевладения и формированием новых административных центров в период развития поместной системы.
Всего в данной волости насчитывалось черносошных 243 деревень, 69 починков, 23 пустоши и 4 селища. В них насчитывался 431 двор, и проживало 679 лиц мужского пола. Несмотря на большое количество населения, на территории Торопецкой волости писцовая книга зафиксировала лишь один храм Воскресения Христова, располагавшийся в сельце Понизовье Порецкой перевары . К поместному землевладению в Торопецкой волости относилось лишь 1 сельцо и 65 деревень, в которых насчитывалось 139 дворов, включая помещичьи, в которых проживало 163 крестьянина.
На востоке с Торопецкой волостью граничила волость Любута. Свое название она получила по р. Любутка, пересекавшей территорию волости с запада на восток. Эта волость, по-видимому, имела несколько административных центров, которыми являлись погосты. Одним из них являлся погост с церковью «велики Егорей» . Другим центром был Воскресенский погост на р. Любутка. Эта полицентричность отразилась и в более поздних источниках. Так, на уездном плане второй половины XVIII в. присутствуют два одноименных погоста Любута, вероятно, соответствовавших средневековым центрам. В волости насчитывалось 92 деревни. В этих деревнях было 207 дворов и 316 человек .
Волость Тура располагалась на востоке от Торопецкого уезда. Через нее протекает р. Западная Двина. Административным центром волости, по-видимому, являлся погост «Покров Святые Богородицы» . Всего в составе волости писцовая книга зафиксировала 60 деревень и селище. Дворов всего было 166, людей – 300 человек. На территории Турской волости были деревни и пустоши, принадлежавшие турским ямщикам.
Нежелская волость располагалась в юго-западной части уезда. С запада она была ограничена озерами Жижицким, Белым и Лукоем. В селе Прилуки на речке Жижце находилась Борисоглебская церковь. Была и вторая церковь – Николы Чюдотворца. Скорее всего ее построили перед переписью, так как она стоит на пустоши бывшей деревни. Всего в данной волости был 21 населенный пункт, 72 двора, в которых проживали 286 человек .
Волость Данковская на севере Торопецкого уезда имела административный центр на р. Тудер: погост с двумя храмами – «Успение пречистые на речке на Тудре» и «Никола чюдотворец» . Всего здесь насчитывалось 63 деревни, 79 дворов и 152 человека.
В обширной Старцевой волости было не менее двух приходских центров. Это село Хочовицы с Пятницкой церковью и село Пестно «над озером над Пестном» с Козьмодемьяновской и Никольской церквями . Всего писцовая книга зафиксировала 80 деревень, дворов – 189, людей – 308 человек.
Казаринская волость включала исключительно поместное землевладение. Эти земли долгое время были порубежными. Именно здесь проходила граница Московского государства и Великого Княжества Литовского. Землями здесь были наделены московские и новгородские дети боярские. Так, в Казаринской волости появились московские дети боярские Безкунниковы, Игнатьевы, Лутковские, Сабуровы, Ушаковы. Некоторые землевладения сохранились за этими родами и позже, вплоть до XX в.
Столопенская волость, по всей вероятности, тоже была разделена на поместные землевладения. Ее описание сохранилось не полностью. Зафиксированы лишь поместья братьев Кушелевых. Первому поместью принадлежит 2 сельца и 26 деревень, в которых было 58 крестьянских дворов и 61 человек . На описании второго поместья заканчивается писцовая книга.
Древнейшими территориальными образованиями Торопецкого уезда можно считать, вероятно, Торопецкую, Старцевую и Нежелскую волости, формирование которых, возможно, восходит еще к периоду существования Торопецкого княжества . Эти волости расположены вокруг и к югу от Торопца, между Торопцем и Смоленском. На западном берегу оз. Жижицкое располагался г. Жижнен, являвшийся пограничным пунктом княжества и постепенно терявший свое значение в период вхождения Торопца в Великое княжества Литовское и Московское государство.

Перевары Торопецкого уезда в середине XVI в.

Кроме волостного деления Торопецкая писцовая книга зафиксировала уникальные для средневековой Руси единицы территориального деления – перевары.
Совокупность данных письменных источников позволяет говорить, что перевара изначально являлась единицей хозяйственного происхождения и объединяла в себе бортные угодья, входившие в великокняжеское хозяйство.
В Словаре древнерусского языка XI-XIV вв. дается два определения термину «перевара»: 1) количество меда или пива, изготавливаемое за одну варку; 2) место, где варят мед (пиво) для князя и его слуг . Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона определяет перевару или провару как податную единицу в сошном письме, происшедшую от пивоварения и медоварения. Первые сведения о «проварах» относятся к 996 г., когда князь Владимир «створи праздник велик, варя 300 провар меду» .
Бортничеством занимались повсюду, оно составляло одно из подсобных занятий древнерусского населения, а борти находились в собственности смердов. В «Русской Правде» упоминается борть смерда, которая также, как и княжеская борть, ставится под охрану закона: «А в княжии борти 3 гринвы, либо пожгут, либо издерут, а в смерди две гривны» .
Самое примитивное бортничество состояло в том, что человек отыскивал в лесу по разным признакам дуплистые деревья, населенные пчелами. Большей частью это были старые деревья с грибными наростами на коре, что указывало на затронутую гниением сердцевину. В таких деревьях чаще всего находились дупла с пчелами. Человек, нашедший такое дерево, ставил на нем свой знак собственности – знамя, и дерево отныне считалось уже его собственностью. Это право охранялось «Русской Правдой» : «Аще кто борть разнаменаеть, то 12 гривне продажи» .
Бортничество было известно на Руси до XVII в. и являлось одной из важных отраслей хозяйства. Особое развитие оно получило в лесах Приднепровья, Десны, Оки, Воронежа, Сосны и других рек, пограничных со степью. Мёд и воск наряду с мехами служили главным предметом экспорта из Руси. В XVI-XVII вв. бортники стали выпиливать дупла с пчелами из деревьев и устанавливать их поближе к дому на специально расчищенный от леса участок («посеку»), который позднее стал называться пасекой. Бортники научились сами изготовлять жилище для пчёл – колоды и дуплянки.
Участок же земли с большим или меньшим количеством бортей назывался бортной землей, бортным угодьем или бортным ухожьем. Бортью называлась иногда и часть леса, где имелись бортные деревья. Огромные леса и луга в ряде районов создавали благоприятные условия для развития бортевого пчеловодства.
Писцовая книга Торопецкого уезда зафиксировала элементы бортного промысла в переварах – бортные знамена (Приложение 3). Волость Нежелская насчитывает 11 бортных знамен: четыре знамени – в селе Прилуки, три – в деревне, расположенной на оз. Двинце , два – в селе Половинки, два – у деревни над озером над Островном .
Много знамен присутствует в Старцевой волости: пять – у деревни Новое Хочевицы, по одному – у деревень с одноименным названием Клин и Хочевицы . Восемь знамен – у деревни Старина . Три знамени – в селе Норкомичи над озером Норкомичи и еще три – у деревень с тем же названием . Три знамени зафиксировано в селе Доибуж над озером Вережунем и по одному – в деревнях Лежень у того же озера, и в деревне на Пруде .
Мед не только собирали на еду, но и осуществлялась продажа его самого, и продуктов из меда. За торговлю, а точнее за прибыль от торговли государство взимало налог: «А с лесу з бортново оброку им давати за пятнацать пуд меду три рубли в московское число, по две гривны за пуд» .
Перевары упоминаются в договорной грамоте 1470/71 г. короля польского и великого князя литовского Казимира IV с Великим Новгородом .. В духовной грамоте великого князя Ивана Красного (1359 г.) упоминаются «вари» - места, где из меда изготавливался хмельной напиток . Бортное хозяйство Московского княжества подробно изучено С.З. Черновым . Бортничество заключалось не только в том, чтобы найти дупло с пчелами в лесу и взять мед. Это было особого рода хозяйство, которое имело под собой земельно-правовую основу.
Описание перевар в Торопецкой писцовой книге 1540 г. является наиболее объемным и подробным в русских письменных источниках эпохи средневековья описанием данной территориальной единицы эпохи позднего средневековья. Подробное описание перевар как территориальной единицы имеется только в писцовой книге Водской пятины 1499/1500 г.
С 1320 г. до 1503 г. Торопец находился в составе ВКЛ, в связи с чем на территории волости получили развитие господарские (великокняжеские) хозяйства, доход с которых составлял важную часть всех налоговых поступлений. В пользу великого князя использовались и бортные угодья, бортные деревья в которых могли сдаваться на откуп с обязанностью платить с них натуральный налог .
В восточных и южных волостях, отдаленных от центра ВКЛ, бортные промыслы облагались повышенным сбором дани (в денежном или натуральном (медовый сбор) виде). Помимоэтого пивовары, медосытцы и винники несли дополнительные повинности, изготовляя напитки для господарского двора . С Торопца и его волостей дань шла в казну великого князя, находящуюся в Смоленске . С задвинских волостей (в т.ч. и Торопца) собирали дань писари: «Великий князь Александр в 1496 г. велел побрать дань писарю Ивашку Яуковичу с Торопецких волостей...» .
Формирование перевар стало результатом развития бортного промысла и податным обложением бортников. Крестьяне, живущие вокруг места, где при объездах волостей должны были останавливаться тиуны, должны были сообща в определенном коли честве поставлять перевару, или пиво. Корм и угощение пивом были в то время нелегкой повинностью, вследствие чего в содержании въезжавших в волость княжеских чиновников принимали участие все окрестные жители . Впоследствии переварянами стали называться все те, которые должны были платить какой-нибудь особый «оброк» вместо обыкновенных податей и повинностей. Подтверждением того, что люди, не проживающие непосредственно в переварах, могли заниматься бортничеством, служат бортные знамена, принадлежащие как жителям г. Торопца, так и близлежащих волостей .
Писцовая книга зафиксировала перевод налогообложения в переварах с натурального оброка на денежный: «А с лесу с бортного оброку им давати за пятнадцать пуд меду три рубли московское число, по 2 гривны за пуд» .
Перевары зафиксированы в Торопецкой, Данковской, Старцевой и Стрежинской волостях Торопецкого уезда (Приложение 2).
Торопецкая волость располагалась вокруг самого Торопца и включала в себя обширную территорию, включавшую шесть перевар: Порецкая (с приписанной Зимецкой), Збутцкая, Струская, Торопецкая, Жалинская и Любинская. Данковская волость включала две перевары – Данковскую и Сережскую; Старцева – три (Зимецкую, Всхонскую, Соловскую); в Стрежинскую волость входила Стрежинская перевара. Населением перевар являлось черносошное крестьянство, что уже было отмечено в научной литературе .
Размеры перевар были различными и определялись, вероятно, размерами непосредственно бортных угодий.
Крупнейшей по территории была Торопецкая перевара. В ней насчитывалось 44 деревни, дворов – 92, людей – 151 человек. Там же зафиксировано 14 дворов пустых и 10 мест дворовых пустых. Новых деревень и починков насчитывалось 23, дворов – 35, людей – 60 человек. Сошный оклад – две сохи без четверти сохи. В угодьях находились многочисленные озера, в которых ловилась рыба. Крестьяне платили оброк и за рыбную ловлю.
Порецкая перевара насчитывает 62 деревни и одно сельцо, имеющее название Понизовье. В данных населенных пунктах насчитывалось 112 дворов и 207 человека. В это число вошли и деревни, приписанные из Зимецкой перевары . Три деревни пусты, четыре пустоши. «Новых» деревень и починков 17, в них 24 двора и 44 человека. Сошные пашни – 3 сохи. Оброк за мелкий доход – «полсема рубля в московское число». В сельце располагается церковь Воскресения Христова . В переваре важную роль играло и рыболовство в озерах «над Сельцом», Псовец, части речки Торопицы и Гзовле. В писцовой книге был зафиксировано верстовое расстояние между Порецкой переварой и Данковской, которое составляет 90 верст .
В Збуцкой переваре насчитывалось 60 деревень, 104 двора, 150 человек. Общее количество сошной пашни на перевару составило 2 сохи без трети. Оброку насчитывалось за мелкий доход: три рубля с четвертью в московское число. Угодья у Збуцкой перевары обширны: озеро Бутцко, озеро Святице, озеро Добже и т.д. Крестьяне также платили оброк за рыбную ловлю.
Помимо крестьянских владений, в Збуцкой переваре 4 деревни принадлежали торопецким ямщикам. Кроме ямщиков имели в собственности деревни и починки и помещики. 8 деревень и 12 починков этой перевары принадлежали помещикам Роздеришиным. Также на льготных условиях давались места дворовые пустые городским людям.
Желинская перевара располагается на северной границе Торопецкого уезда. В ней зафиксировано поместное землевладение, к которому относились 1 село и 18 деревень, в которых зафиксировано лишь 42 человека. Сначала поместье принадлежало князю Александру сыну Анбалского, затем – Семену Кокореву. Часть этого поместья осталась супруге Семена – Анне с дочерями. Другая часть – детям боярским Кушкиным и Чеглоковым .
В писцовой книге упоминается также перевара, имеющая собирательное название – «Лаширская, Кудинская, Меденъская, Язвецкая». Она насчитывала «старых» 67 деревень, в которых было 125 дворов и 211 человек. Сошные пашни – 2 сохи без четверти. Оброк за мелкий доход составлял 5 московских рублей. На реке на Торопице в Кудинской переваре на Пустынке расположилась церковь Троица Святая .
Данковская перевара Данковской волости включала 42 деревни и Успенский погост на р. Тудре (Тудер). Вторая перевара Данковской волости – Сережская, была немного крупнее Данковской. В ней было 48 деревень и Никольский погост. На территории перевары располагается сеть озер, в том числе оз. Говья (Наговье), Яновище, Хмелино и другие более мелкие озера.
Зимецкая перевара, как и Всхонская, не имела на своей территории ни одной церкви. Эти перевары невелики: в первой насчитывается 8 деревень, а во второй всего 11 деревень и село Пестно «над озером над Пестном». Еще одна небольшая перевара – Соловская – насчитывала на своей территории 13 деревень .
В Стрежинской переваре насчитывалось 87 деревень, 99 дворов и 123 человека. Сошные пашни – две сохи без трети. За мелкий доход оброк составляет пять рублей в московское число .
В Замошской переваре зафиксировано исключительно поместное землевладение. Одно из поместий принадлежало помещикам Чеглоковым. В него входило сельцо и 26 деревень. Дворов, помимо двора помещиков («Михайлова с братию двора»), насчитывалось 109, людей – 107 крестьян и 14 холопов . Второе поместье принадлежало помещикам Козловым, за ними числились селцо и 18 деревень, в которых было 37 дворов, 31 крестьянин и 7 холопов .
Таким образом, на территориях перевар Торопецкого уезда к 1540 г. размещались не только хозяйства черносошных крестьян, в том числе бортников, но и поместные владения.
Особенностью структуры сельского расселения Торопецкого уезда является специфический характер размещения населенных пунктов – деревень, которые объединялись в своеобразные «гнезда» под обобщающим названием. Так, в Сережской переваре выделяются следующие «гнезда»: «на Лугу», «озера Говья», «над Любишом», «Долгая», «в Столбове», «в Сосновице». В Торопецкой переваре существовало несколько крупных поселенческих гнезд, таких как «в Лошире», «в Кудине», «в Медне», «в Язце» . В Збуцкой переваре наиболее плотно заселенной частью являлась территория «в Норкомичах» на северном берегу озера Норкомичи. Использование особой синтаксическое формы «в ...», упоминание «концов» и соотнесение с определенным гидронимом свидетельствует о своеобразном «гнездовом» типе сельского расселения в Торопецком уезде.
В целом, обобщающие названия охватывают небольшое количество поселений, от 2 до 20. В основном это малодворные деревни, в которых насчитывается от 1 до 3 дворов, но иногда встречаются упоминания о 6-7 дворах в поселении. Населенные пункты, входившие в такие «гнезда», не имеют названий и фигурируют в писцовой книге чаще всего под именем владельца двора (например, «дрв. Федька Максимова»). Следует отметить, что с этим обстоятельством связана сложность в локализации населенных пунктов Торопецкого уезда. Несмотря на это, местонахождение большинства «гнезд» удалось определить.
Подобный характер расселения, при выделении сходных локусов деревень с одинаковыми названиями, зафиксирован в сопредельных с Торопецким уездом территориях Деревской пятины – волостях Морева и Велила, а также в Жабенской волости Деревской пятины Новгородской земли. В Деревской пятине соответствующие деревни часто были населены ближайшими родственниками . Можно предположить, что во всех этих случаях идет речь о гнездах хуторов, имеющих раздельное землепользование, но связанных общим происхождением. Писцовая книга 1540 г. содержит упоминание о трех деревнях Збуцкой перевары со сходными названиями, принадлежащим близким родственникам: (дрв) Овжа Зела городского человека, (дрв) Овжа ж Зелова ж Онисимка Голашова сына городского человека, (дрв) Шерепино Ортемка Зелова брата .
Исследователи связывают подобный характер расселения с формированием общин свободного крестьянства . Указание на имена крестьян в селениях черносошных земель в писцовой книге свидетельствует о характере управления этими территориями и определенном значении «гнезда» поселений как территории общины для системы налогообложения.
Важнейшей задачей писца было собрать такую информацию, которая сделала бы возможной и упростила взимание податей с соответствующего населения. Зафиксированный писцовой книгой 1540 г. способ обозначения основного числа селений перевар Торопецкого уезда через обобщающие названия служил надежным средством идентификации объекта налогообложения: крестьянин мог уйти со своего участка в любой момент, и, скорее всего, смена дворовладельцев происходила чаще, чем обновление дан-ных о налогообложении земельного участка . Следовательно, наличие обобщенного названия для целого ряда поселений, упрощало поступление средств в казну великого князя.
Торопец, близкий по территориальному устройству Смоленску, имел сходное с ним налогообложение по селам как малодворным поселениям. Те деревни, которые резко выделялись по своей величине, облагались двойными или тройными повинностями .
Торопецкая писцовая книга зафиксировала начальный период формирования поместной системы в Торопецком уезде. Поместья фигурируют в Желинской, Болобинской, Замошской, Данковской, Сережской переварах. В Болобинской переваре находились поместья «Злобы Иванова сына Чеглока» , поместья «Офанасьева сына Чеглока» . В целом, поместные деревни в переварах были несколько больше, чем в дворцовых землях. Так, в Болобинской переваре насчитывалось 96 деревень, из которых 38 состояли больше, чем из трех дворов (существовали деревни по 6 и 7 дворов).
С течением времени численность населения торопецких волостей увеличиласб, а площадь, занятая лесами, уменьшилась, и бортничество сделалось менее выгодным промыслом, чем раньше, и могло составить занятие лишь ограниченному числу людей. В этой связи актуально указание С. Герберштейна на то, что «в московской области не найти меду» . В 1584 г. оброк собирался с бортного леса только одной волости Торопецкого уезда .
Неравномерность территорий перевар и в некоторых случаях отсутствие в них четко определенного церковно-административного центра свидетельствует, прежде всего, о хозяйственном значении перевар, которые включались в территорию волостей, имевших свои административные центры.

Заключение
Соотношение территорий волостей и перевар показало, что перевара является более мелким территориальным образованием, по сравнению с волостью в Торопецком уезде. Волостное деление и крупные села как центры волостей являлись звеном в системе управления и налогообложения территориями, тогда как перевары являлись единицами специфического бортного хозяйства.
Структура сельского расселения Торопецкого уезда имеет ряд особенностей. Прежде всего, обращает на себя внимание небольшое количество крупных сел. Большинство из них сосредоточено в поместных землях, тогда как на черных землях писцовая книга 1540 г. упоминает единичные села, являвшиеся административными центрами волостей. Села также являлись центрами церковных приходов.
Небольшое количество сел и обширные территории приходов, при наличии 1-3 храмов в одной волости, существенно отличают структуру сельского расселения Торопецкого уезда от территории, в частности, Тверского уезда данного периода, где среднее количество крупных сел и храмов в одной волости составляло 6-10 .
Подобный характер расселения связан с тем, что большая часть территории Торопецкого уезда была занята землями черносошного крестьянства, проживавшего преимущественно в деревнях. Большинство сел Торопецкого уезда приходится на территорию поместного землевладения, что не противоречит выводам, полученным по территории Тверского уезда: села являлись не только центрами волостей, но и поместных и вотчинных владений, выполняя административную функцию и являясь местом проживания самого помещика.
Другой особенностью структуры сельского расселения Торопецкого уезда является специфический характер размещения населенных пунктов – деревень, которые объединялись в своеобразные «гнезда», являвшиеся важным звеном в системе налогообложения западных территорий Московского государства.
Расположение наиболее крупных перевар к югу от Торопца сопрягается с территорией древнейших волостей, восходящих к Торопецкому княжеству.
В XVI в. бортное служебное хозяйство, в период нахождения Торопецкой земли в составе Великого княжества Литовского обслуживавшее двор великого князя, приходило в упадок. Торопецкая писцовая книга указывает на запустение деревень бортников. Однако фиксация писцовой книгой перевар как компактных территорий, по-видимому, свидетельствует о том, что в середине XVI в. они еще имели значение как хозяйственные единицы.
В XVII в. бортный промысел в Торопецком уезде, вероятно, полностью прекратил свое существование. Этот вопрос является темой дальнейшего исследования. Однако, «гнездовая» поселенческая структура бывших бортных территорий частично сохранялась до середины XIX в., прежде всего – на территориях, приуроченных к озерам. Здесь же, к югу от Торопца, частично сохраняются до настоящего времени и светлохвойные леса, наиболее благоприятные для занятия бортничеством .

Список источников и литературы

Источники:
1. Писцовая книга Торопецкого уезда письма Александра Давыдовича Ульянина и Тимофея Степанова сына Бибикова // Писцовые книги Новгородской земли. Т. 4: Писцовые книги Деревской пятины 1530-х - 1540-х гг. / сост. К.В. Баранов. М., Древлехранилище, 2004. С. 501-682.
2. Тихомиров Н. М., Флоря Б. Н. Торопецкая книга 1540 г. // Археографический ежегодник за 1963 г. М., 1964.
3. Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М., 1949.
4. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М.; Л., 1950.
5. План Генерального межевания Торопецкого уезда Псковской губернии. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litera.ru
6. План Генерального межевания Холмского уезда Новгородской губернии. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litera.ru
7. Карты Псковской губернии. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litera.ru
8. Генеральный алфавит Торопецкого уезда Псковской губернии // РГАДА. Ф. 1354. Оп. 1. Д. 6.
9. Договорная грамота Московского великого князя Василия Ивановича с Польским королем Сигизмундом // Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографической комисией. СПб., 1848, Т. II: 1506 – 1544. С. 53–56.

Литература:
1. Аграрная история Северо – запада России во второй половине XV – начале XVI вв. Л., 1978.
2. Аграрная история Северо – запада России в XVI в.: Новгородские пятины Л., 1974.
3. Аграрная история Северо-Запада России XVI века: Север. Псков. Общие итоги развития Северо-Запада. Л., 1978.
4. Андрияшев А.М. Материалы для исторической географии Новгородской земли. М., 1913. Ч.1: Списки селений. М., 1914.Ч.2: Карты погостов.
5. Андрияшев А.М. Карта Обонежской пятины с перечнем погостов // Писцовые книги Обонежской пятины 1496 и 1563 гг.: Материалы по истории народов СССР. Л., 1930. Вып. 1. С. 269-270.
6. Буров В.А. «А погост Жабна пуст...». М., 1994.
7. Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь С.Пб., 1890-1907.
8. Веселовский С. Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. М., 1947.
9. Веселовский С.Б. Сошное письмо. Исследование по истории кадастра и посошного обложения Московского государства. М.-СПб., 1915-1916. Т. 1-2.
10. Витов М.В. Приемы составления карт поселений XV – XVII вв. по данным писцовых и переписных книг (на примере Шунгского погоста Обонежской пятины) // Проблемы источниковедения. Т. 5. М., 1956. С. 231–264.
11. Воробьёв В.М. Торопецкая земля в истории и культуре России. Тверь, 2009.
12. Готье Ю.В. Замосковный край в XVII веке. Очерк по истории экономического быта Московской Руси. М., 1906.
13. Дегтярев А.Я. Русская деревня в XV – XVII веках. Очерки истории сельского расселения. Л., 1980.
14. Довнар-Запольский М.В. Государственное хозяйство Великого княжества Литовского при Ягеллонах. Киев: Тип. Император. ун-та, 1901.
15. Иродионов П. Исторические, географические и политические известия до города Торопца и его округа касающиеся. СПб., 1777.
16. Кириллова Т. М. Население Торопца и уезда в XVI – XVII веках // Научные чтения посвящённые 925 – летию города Торопца и 160 – летнему юбилею М.П. Мусоргского, 22 апреля 1999 года г. Торопец,1999.
17. Кусов В.С. Чертежи Земли Русской XVI - XVII вв.: Каталог-справочник / В. С. Кусов. М., 1993.
18. Кутаков С.С., Степанова Ю.В. Тверской уезд в XVI веке по данным писцовых описаний: опыт создания геоинформационной системы // Информационный бюллетень ассоциации «История и компьютер». Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2013. № 40. С. 115-120.
19. Кром M. M. Меж Русью и Литвой. Пограничные земли в системе русско-литовских отношений конца XV — первой трети XVI в. М., 2010.
20. Любавский М.К. Областное деление и местное управление Литовско-Русского государства ко времени издания первого Литовского статута. М., 1892.
21. Любавский М.К. Очерк истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включительно. С приложением текста хартий, выданных княжеству Литовскому и его областям. М., 1915.
22. Побойнин И. Торопецкая старина: ист. очерки г. Торопца с древнейших времен до конца XVII в. М., 1902.
23. Прокопенко Л. В. Словарь древнерусского языка XI-XIV вв. М., 2004. Т. 7
24. Рожков Н. А. Сельское хозяйство Московской Руси в XVI в. М., 1899.
25. Темушев В.Н. Таропецкая воласць // Вялікае княства Літоўскае : энцыкл. : у 2 т. Минск, 2006. Т. 2 : Кадэцкі корпус – Яцкевіч. С. 659–670.
Тихомиров М. Н. Россия в XVI столетии. М., 1962.
26. Фролов А.А., Пиотух Н.В. Исторический атлас Деревской пятины Новгородской земли. М., СПб, 2008. Т. I-III.
27. Фролов А.А. Волости Буйцы и Лопастицы: опыт соотнесения топонимов обыскной книги 1562 г. со сведениями письма 1495–1496 гг. и проблема «домосковского» земельного 
кадастра // Очерки феодальной России. М.-СПб., 2013. Вып. 16. С. 153-201.
28. Чернов С.З. Исторические ландшафты средневековой Москвы. Т. I-III. М., 2005.
29. Шапиро А. Л. Русское крестьянство перед закрепощением. (XIV - XVI вв.). Л., 1987.
30. Янин В.Л. Новгород и Литва. Пограничные ситуации XIII-XV веков. М., 1998.

 

Параметры публикации:
- Конкурсы, гранты Просмотров: 11
Печать

Научно-практическая конференция «Усадьба Архангельское: от частного «музеума» к музею XXI века»

2019-09-04 20-51-44Тринадцатого и четырнадцатого сентября в рамках юбилейных мероприятий по празднованию 100-летия основания Государственного музея-усадьбы «Архангельское» пройдет научно-практическая конференция «Усадьба Архангельское: от частного «Музеума» к музею XXI века». Участниками конференции будет рассмотрен широкий спектр вопросов связанных с историей создания и развития музеев в XX веке, научным и организационным обеспечением, выработкой и формированием стратегии музеев по созданию проектов соответствующим современным запросам общества. В работе конференции примут участие руководители и сотрудники музеев, музеев-заповедников, музеев-усадеб, специалисты изучающие историю музеев и хранящихся в них коллекций, а также профессионалы, интересы которых связаны с реализацией музейных проектов.
Для гостей и участников конференции предусмотрены экскурсия по отреставрированному театру Гонзаги, предпоказ юсуповских карет на выставке «Искусство в движении», экскурсия по парадным залам Дворца и Парку, а также посещение основных мероприятий Фестиваля итальянской культуры «Тьеполо-fest III» в Архангельском.

Место проведения: Музей-усадьба «Архангельское»

Адрес: Московская область, пос. Архангельское.
Контакты для СМИ: 8(498)568-95-80,  Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Параметры публикации:
- Конференции Просмотров: 51
Печать

Идеологические аспекты Московского метро 1930-1950-х гг.

konkurs-logoА.И. Веревкин. Призер XIV Всероссийского конкурса на лучшую работу по русской истории "Наследие предков - молодым"

Гражданский мир после революций сыграл в судьбе России колоссальную роль. Начатые крупнейшие стройки Страны Советов совершались благодаря энтузиазму и героизму её людей. Исключением не был и Московский метрополитен. Уже с самого начала создания в 1930-х годах было ясно, что он, наряду с такими постройками как Дворец Советов, канал Москва-Волга, станет репрезентацией образа сталинского социализма. Он рисовался как образ праздника, процветания, движения вперёд и ввысь. Через оформление и печатные издания о метро предпринимается попытка изображения жизни «нового человека», лишённого буржуазных пороков и готового строить светлое коммунистическое будущее.
С архитектурной точки зрения метро 1950-1930-х годов, бесспорно, потрясающе. Избрание принципов «синтеза искусств» породило прекрасное творение человека под землёй. Первая и Вторая очереди метро – это поле экспериментов с пережитками советского конструктивизма и ар-деко. Дальнейшее строительство определило стилевую принадлежность подземки к «сталинскому ампиру». Перед архитекторами была поставлена задача строить не только красивый и функциональный, но и идеологически ориентированный транспорт. Светлейшие умы проектировщиков прекрасно справились со своей задачей, оставив потомкам подземные дворцы, но уже без хозяев.
В данном вопросе прослеживается три пласта исследования, неразрывно связанные между собой: историко-идеологический, историко-культурный и источниковедческий. Для такого комплексного подхода в общегуманитарном знании применим тезаурусный подход. В культурологии данное понятие определяются как систематизированный свод освоенных социальным субъектом знаний, существующий для него ориентацией в окружающей среде . Опорными точками тезауруса являются концепты, они и отношения между собой являют собой культуру. В них выражается смысл и чувственное восприятие, представленные в виде знака. Из относительно большого числа концептов, некоторая их часть выполняет особую роль, состоящую в замедлении перемен в тезаурусном строе. Консервация в этом случае оказывается выражением противостояния культурных форм жизненному потоку . Такие концепты культурологи называют константами, они существуют довольно долгое время. Для их выделения в Московском метрополитене необходим поиск тех концептов, которые в период его создания имели в СССР наивысший аксиологический статус . В данном случае солидаризируюсь с исследователями при обращении к «Моральному кодексу строителя коммунизма», однако добавлю, что при поиске констант необходимо обратиться к источникам 1930-1950-х годов. Таковыми стали труды С. М. Кравеца «Архитектура Московского метрополитена имени Л. М. Кагановича» (1939) и Джорджа Моргана «Московский метрополитен лучший в мире» (1935). Рассмотрение содержания книг приводит к выводам о ключевых константах данной эпохи: «партия», «сильная армия», «труд», «цветущая страна», «мир», «братство народов», «спорт», «герой».
В исследовании Московского метро как культурного феномена с применением тезаурусного подхода для подтверждения достоверности результатов, необходимо уделить особое внимание произведениям изобразительного искусства, являющихся неотъемлемой частью его оформления. Это обусловлено тем, что оно с момента своего зарождения обладает таким константным фундаментальным признаком как тезаурусность – репрезентация только материала важного для человека в конкретную историческую эпоху, что определяет темы, проблемы, идеи, конфликты и образную систему .
«Партия» являлась концептом, объединяющим все прочие, к тому же она их обуславливает. Не было ни одного крупного явление, которое не было бы обсуждено в партии, любое планирование и векторы развития обязательно согласовывались наверху. «Партия», пожалуй, единственный из наших константов, не отраженный напрямую в отделке станций и вестибюлей. Здесь подход иной. Благодаря доблестной партии удалось строительство метро. Прежде всего, это связано с отмененной частной собственностью, провозглашенной ещё РСДРП. Во многом именно это тормозило строительство подземки до революции . Идеологическое значение «партии» заключалось в том, что она непосредственно руководила процессом создания лучшего в мире метро .
Начавшаяся с 1917 года константа «партийности» постепенно трансформируется в культурном фоне метро и во всём государстве в «культ личности». Связь с концептом-предшественником подчёркивает лишь принадлежность Кагановича и Сталина – главных персонажей метро – к партии. Роль первого в строительстве подземки была аналогичным образом мистифицирована и мифологизирована, как роль второго в общем социалистическом строительстве. Каганович – начальник с сверхчеловеческими способностями, всемогущий и вездесущий, живое воплощение воли «партии». Постоянное присутствие на стройке и связь с народом в то же время отличали его от Сталина, который крайне редко появлялся на публике, жил в Кремле, недостижимый для остального народа, и представал перед людьми только в виде портретов на демонстрациях и в отделке станций и вестибюлей метро и то в почти божественном нематериальном облике .
Ни одному исследователю не удалось до сих пор посчитать количество упоминаний Иосифа Виссарионовича в интерьерах подземки. Если ещё на станциях Первой и Второй очередях появление генерального секретаря носило эпизодический характер (в виде отдельных барельефов или цитат), то с Третьей очереди шёл процесс укоренения культа личности Сталина в оформлении станций метро. Вождь подчас был центром композиций, что особенно заметно на Кольцевой линии («Комсомольская» (1952), «Павелецкая» (1950) и других). Убрав Сталина оттуда, терялся весь смысл мозаик или фресок. Тем болезненнее были последствия раскрытия культа личности для Московского метро. Приходилось серьёзно видоизменять отделку или заменять детали полностью. Всё это вело к потере изначально смысла, заложенного архитекторами при проектировании.
«Сильная армия» сопровождала Советское государство уже с октябрьского переворота. Встав на защиту революции, она должна была противостоять интернационалистам. Нельзя забывать и историческую обстановку: Первая мировая и Гражданская войны. В борьбе с внутренними и внешними врагами заключался сам сталинизм, поэтому сильная армия была несомненным атрибутом идеологического набора.
Несмотря на то, что сооружение первых линий Московского метрополитена началось в мирное время, его строительство было приостановлено в связи с началом Великой Отечественной войны. Процесс возобновился весной 1942 года и уже в 1943 году открылся участок от «Площади Свердлова» («Театральная») до «Завода имени Сталина». Контрнаступление Красной армии символизировало её непобедимость. Эти мотивы были отражены в отделке метро. Станция «Новокузнецкая» насквозь пропитана военной тематикой, она стала своеобразным символом «сильной армии» в идеологическом дворце. Свод станции у основания обрамлён скульптурными фризами на тему Великой Отечественной войны. Множество коричневых барельефов изображают разные рода войск армии коммунистического государства, которое вот-вот победит врага и восстановит мир на земле. Будет советскому воину слава и почёт. Размещённые на пилонах со стороны платформ щиты с русскими полководцами, перечисленными в речи Сталина, поднимали проблему преемственности русских воинов и Красной армии. Оформление станции символизировало прославление отечественной военной истории независимо от политического строя .
«Труд» подразумевал принципы организации одной из важнейших видов деятельности населения, он должен быть коллективным, системообразующим снизу, а также являться достоянием советского человека . Нельзя забывать и о его обязательном характере. Труд великих советских людей позволил строить метро даже в тяжелейшие дни войны. На «Комсомольской» (радиальной) помещено майоликовое панно Евгения Лансере «В мастерской машиностроительной станции». На нём изображены не религиозные сцены, не хозяева подземных дворцов, а подвиг первых метростроевцев. Художник показал их неприглядные трудовые будни как пафосные сцены из античной жизни. Панно вогнуто, чем достигается эффект присутствия для пассажира-зрителя. Если уж произведение не «поглощает» смотрящего, то уж точно вызывает чувство сопричастности труду. Превознесение деятельности можно наблюдать и на «Электрозаводской». Барельефы центрального зала посвящены работе в различных отраслях (машиностроение, электроника, сельское хозяйство и т.д.). Расположение композиций чуть выше человеческого роста будто символизирует надчеловеческий нематериальный характер труда.
«Цветущая страна» − концепт, непосредственно связанный с предыдущим. Он понимался как государство, где материальные блага, в том числе и произведения высокой культуры, доступны всем её гражданам, независимо от их происхождения – коммунизм. Он включал бесклассовость, общенародную собственность на средства производства, полное социальное равенство. Предполагалось, что со всесторонним развитием людей вырастут и производительные силы на основе постоянно развивающейся науки и техники. Все блага вот-вот польются на советских людей, следуя великому принципу «от каждого – по способностям, каждому – по потребностям». Идеальная общественная утопия. Цветущую страну, таким образом, должны создать сами люди волею своих усилий.
«Мир» трактовался как отсутствие войн между народами, исключая даже подготовку к ним . Только благодаря ему возможно общественное развитие. Трудящийся класс устал от постоянных империалистических войн, поэтому необходимо наступление «демократического» мира. Получив его, все части идеологической системы будут работать бесперебойно, так полагали советские вожди. Кстати, как и некоторые другие постулаты, этот будет оставаться актуальным на протяжении всего развития СССР. Христианское призвание к всеобщему миру находит новое прочтение в советском лозунге «Миру – мир».
«Цветущая страна» и «мир» в теоретической идеологической модели имеют разную характеристику. Однако в оформлении станций и вестибюлей метро они тождественны: без первого не может быть второго и наоборот . Вернее сказать так: цветущая страна – это форма, а мир – содержание. Например, роскошь куполов «Сокола» (1938) и широта пространства «Аэропорта» (1938) представляют собой внешнюю идеологическую оболочку жизни людей, образ «цветущей страны». Ведь дворцовое убранство под землёй нередко контрастировало с пасторальной жизнью наверху. А вот беззаботная жизнь на барельефах станции «Парк культуры имени Горького» («Парк культуры») (кольцевая) (1950) больше относится к концепту «мира». Первое достигается через монументальные архитектурные формы, а второе через живопись и скульптуру. Два этих компонента вобрала в себя культовая «Маяковская». Спустившись по эскалатору, перед пассажиром предстаёт длинная, уходящая вдаль аркада. Овальные купола в своде между колоннами добавляют объёма станции, эффекта свободного пространства. Это дворец для пролетариев, его «цветущая страна». Мозаичные плафоны, выполненные по эскизам выдающегося Александра Дейнеки, посвящены теме «Сутки страны Советов». Практически на каждом панно изображено небо, открытое пространство, что создает иллюзию «прозрачности» купола, совершенно забываешь о нахождении под землёй . Это – «мир» (жизнь) и наполнение дворца. Картинки преисполненного бытия обрамляются потрясающими формами станции, создавая неимоверный идеологический эффект.
Понятие «братство народов», или «дружба народов» трактовалось как всестороннее братское сотрудничество и взаимопомощь наций и народностей, ставших на социалистический путь развития . С приращением новых земель к Советской империи после Второй мировой войны и без того одна из центральных государственных тематик «братства народов» заиграла в новом свете. Помпезные станции кольцевой линии «Киевская» (1954) и «Белорусская» (1952) изобилуют богатством отделки. Центральная идея – дружба и единение славянских народов. Вот так вот дореволюционная идея панславизма вновь возникает в интерьерах станций метро. Не обошло стороной и 300-летие воссоединения Украины и России. Восемнадцать мозаичных панно изображают общие важнейшие события двух государств, показывая единство ментальности и прошлого двух народов. Внеисторическая жизнь братской Белоруссии воспета на одноимённой станции. Здесь уже не прошлое, а бытийное настоящее: девочка дарит цветы учительнице, мужчины на стройке, народные танцы и т. д. В целом оформление обращено к теме уважения традиций других республик. Ведь СССР должен быть гарантом этнической стабильности. Данная мысль проводится и на смальтовом панно в торце «Новослободской» (1952) «Мир во всём мире» Павла Корина. Будущее виделось исключительно в духе интернационализма и солидарности трудящихся. Это и есть формула концепта «дружбы народов» по-советски.
«Спорт». Несмотря на то, что первый парад физкультурников состоялся в 1919 году, активная пропаганда активного образа жизни возникает в эпоху Сталина. С 1931 года спортивные мероприятия становятся регулярными и более массовыми. В нём участвовали идеально сложенные мужчины и женщины, которые уже внешне стали «новыми» людьми, и дело осталось за малым – перестроиться душевно, на что и была направлена идеология. Достойный гражданин своего отечества тот, кто имеет высокую физическую культуру. Как и многие другие константы, «спорт» – достаточно интересный приём для построения тоталитарного общества. Видимо, идея крылась в отвлечении сознания от реальных проблем и, как следствие, акцентирование внимания на внешних факторах.
Множество подтянутых юношей и девушек глядят на пассажиров метро «Динамо» (1938). Тематикой спорта было полностью заполнено пространство станции. Множество медальонов вмещают в себя футболистов, гимнастов, хоккеистов, лыжников и т.д. Решая первоначально транспортные задачи по доставке людей до стадиона, станция стала символом спорта в культурно-идеологической картине метро. Проходя по центральному залу, нельзя не захотеть стать такими как они, ну или хотя бы приблизится к идеалу. Насколько важна для Советского государства данная тема можно судить по наличию статуй физкультурника и девушки-дискоболки на «Площади Революции» (1938). Идеальные пропорции, подобранные скульптором Матвеем Манизером, не могут не приковывать внимание мимо проходящих и сеять в их головах идею «спорта».
Завершает набор идеологических концептов понятие «герой». Этот собирательный образ единственный из культурологической восьмёрки обращён к человеку, рисуя его идеальные характеристики. Он не был персонифицирован в официальной догматике, однако это не помешало ему раскрыться в Московском метро в личностном облике. Героизм по-советски – самопожертвование и полная отдача, носитель этой черты ставит общественное выше личного.
Сооружение Первой очереди Московского метро было само по себе героическим подвигом его создателей. Во время войны перечень пополнили солдаты, совершившие подвиг на благо страны. На станции «Измайловский парк культуры» («Партизанская») (1944) возвышаются герои новой военной эпохи – Зоя Космодемьянская и Матвей Кузьмин Матвея Манизера. Они стали олицетворенными символами непобедимости русского народа. В глазурованных керамических медальонах «Таганской» (1950) помещены собирательные образы героев различных родов войск. Таким образом отдаётся дань памяти освободителям русской земли. Однако самые антропоморфные и яркие скульптуры по данной тематике были помещены на «Бауманской» (1944). Отлитые в полный рост исполины будто прямо сейчас готовы защитить родные рубежи. Этот эффект достигается за счёт динамизма статуй. Пройдя мимо великолепных воинов и тружеников тыла, можно отдать дань памяти героям в специально сознанном на станции «красном уголке». Заканчивается кровопролитная война, наступает новая эпоха, меняется и образ «героя». Теперь им стал Иосиф Сталин. Помимо прежних заслуг, он получил также «звание» символа Победы, став главным полководцем, почивавшим на лаврах славы в Московском метро, особенно в панно вестибюля напротив эскалатора «Арбатской» (1953) .
Сталинское метро функционировало не столько как транспорта, а как «транспарант». Это проект подлинного коммунистического будущего. Чрезмерное помпезное художественное убранство станций и вестибюлей нельзя объяснить никак иначе, кроме предписанной метрополитену функции служить посредником между царством небесным и подземным миром. Ни одно другое архитектурное сооружение этого времени не выглядит столь же роскошно, как подземка Москвы.
Заявляемые на высоких собраниях идеологические принципы в форме концептов отразились в оформлении станций. Выбранные идеи коммунистического строительства обретали форму в виде скульптуры, архитектуры, декоративно-прикладного искусства и т. д., то есть вполне конкретных и понятных образцах для рабочего человека, опоры советского строя. Первые четыре очереди – это «лицо» метро. Однако оно несёт в себе оттенок глубокой идеологизации, заметить которую можно и сейчас. Слишком прекрасно работала машина пропаганды.

Библиографический список

1. Архитектура Московского метро / Под общей редакцией Н. Я. Колли и С. М. Кравец. М.: Всесоюзная академия архитектуры, 1936. – 194 с.
2. Вальдес Одриосола М.С. Московский метрополитен как культурный феномен. М.: URSS, 2017. – 145 c.
3. Захаров Н. В. Тезаурусный подход в современном гуманитарном знании // Новые исследования Тувы. 2009. №1-2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/tezaurusnyy-podhod-v-sovremennom-gumanitarnom-znanii (дата обращения: 01.11.2018).
4. Зиновьев А. Н. Сталинское метро. М.: «Типография «Новости»», 2011. – 235 с.
5. Кавтарадзе С. Ю., Чепкунова И. В. К 70-летию Московского метрополитена // World Art Museum. – 2005. – № 14. С. 7–127.
6. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. М.: Издательство политической литературы, 1967-1981. – Т. 39. С. 270–280.
7. Луков Вал. А., Луков Вл. А. Тезаурусы: субъективная организация гуманитарного знания. М.: Издательство Национального института бизнеса, 2008. – 784 с.
8. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. М.: Издательство политической литературы, 1955-1974. – Т. 15. С. 5–12.
9. Морган, Джордж Московский метрополитен лучший в мире. М.: Московский рабочий, 1935. – 29 с.
10. Нойтатц Д. Московское метро: от первых планов до великой стройки сталинизма, 1897-1935. М.: Новое издательство, 2006. – 751 с.
11. Старостенко Ю. Д. Московский метрополитен: роль декора в архитектурном решении станций первых очередей // Декор в архитектуре. Новые аспекты взаимодействия искусств: материалы научной конференции молодых ученых (19 апреля 2016 года). М.: URSS. – 2016. С. 125–142.

Параметры публикации:
- Конкурсы, гранты Просмотров: 23
Печать