Перевары Торпецкого уезда XVI века: бортное хозяйство как историко-географический фактор формирования региона

konkurs-logoКарпова М.В. Призер XIV Всероссийского конкурса на лучшую работу по русской истории "Наследие предков - молодым".

Введение
Московское государство сложилось из множества различных по размеру, природным условиям, хозяйственному и культурному развитию территорий, ставших его уездами. До настоящего времени недостаточно изучены причины возникновения, формирования внешних границ и внутренней структуры этих административных единиц, существовавших почти без изменений до великих реформ XVIII в.
Территориально-административное устройство, поземельная организации отдельных регионов Московского государства имели как общие, так и специфические региональные черты. Изучение и поиск причин этих различий позволяет проследить отдельные элементы более ранней территориальной организации и позволит яснее представить себе процесс централизации земель вокруг Москвы. Настоящее исследование посвящено территории Торопецкого уезда XVI в., находившегося на западных границах Московского государства, обладавшего специфическими чертами территориальной организации, населения и хозяйства. Торопец вошел в состав Московского государства лишь в 1503 г., его предшествующая история связана в Великим княжеством литовским. Одной из таких специфических черт средневековой Торопецкой земли является существование в ней перевар – особых территориальных единиц, связанных с существованием бортного хозяйства, существовавшего как в литовский, так и в московский период.
Изучение древнейшего прошлого города Торопца и Торопецкого уезда неоднократно привлекало внимание как историков, так и краеведов, хотя специальных работ, посвященных исторической географии Торопецкой земли, относительно немного. Священник П. Иродионов, служивший в Торопце, является одним из первых исследователей Торопца и Торопецкой земли. Его работа «Исторические, географические и политические известия до города Торопца и его округа касающиеся» – самый ранний труд об истории Торопца.
Монография И.И. Побойнина , изданная впервые в 1902 г., посвящена истории Торопца до начала XX в. по письменным источникам В ней используются материалы летописей, древних актов и писцовых книг. В работе впервые исследуются вопросы исторической географии Торопецкой земли, маршруты древних торговых путей, политическая, социальная и экономическая история Торопца в составе великого княжества Литовского и после его вхождения в Московское государство, городская топография, демография и другие проблемы. Монография до сих пор не утратила своего научного значения.
В известном труде Ю. В. Готье дана географическая характеристика Торопецкого уезда, его административное и территориальное деление в XVII веке. Уделено внимание состоянию землевладения, освещено развитие сельского хозяйства и торговли. Всесторонне характеризуются последствия Смутного времени, степень разорения в уездах.
Взаимоотношения ВКЛ с периферийными уездами (в том числе с Торопцем) исследовали М.В. Довнар-Запольский , М.К. Любавский , В.Н. Темушев .
В работе М. Н. Тихомирова , основанной на материалах писцовых книг, дана характеристика наиболее крупных территорий Российского государства – уездов. Автор уделяет внимание и Торопецкому уезду. Он дает общую характеристику основному источнику по изучению Торопецкой земли в XVI в. – Торопецкой писцовой книге 1540 г. Автор акцентирует свое внимание на характеристике самого Торопца и его окрестной территории.
Территориально-административное деление Торопецкой земли в домосковский период рассматривается в работе В.Л. Янина . Основным источником для ее историко-географической характеристики стали материалы описания 1540 г., наряду с летописными свидетельствами и актовым материалом. В этой работе также содержится карта Торопецкой земли XIV-XV вв., являющаяся первой реконструкцией территориально-административного деления Торопецкой земли домосковского периода. Автор указывает, что многие реалии этого периода сохранились и в XVI-XVII вв.
Статья Т.М. Кирилловой характеризует население средневекового Торопецкого уезда, его занятия и расселение в XVII в.
В своем сборнике работ В. М. Воробьев проводит итоги краеведческих исследований Торопецкой земли в различных аспектах, таких, как археология, этнология, топонимика, исторической и церковная география, культура и экономика Торопецкого края.
Для изучения темы настоящей работы актуальны исследования политической и социально-экономической истории Московского государства и Великого княжества Литовского. Это труды С.Б. Веселовского , Н. А. Рожкова , А. Л. Шапиро , А. Я. Дегтярева , М. М. Крома . Важными являются исследования, посвященные историческое географии Торопецкой земли и сопредельных территорий: труды Я.Е. Водарского, Б.Н. Харлашова, А.А. Фролова.
Целью настоящей работы является выявление особенностей специфических территориальных единиц Торопецкого уезда – перевар – в середине XVI в., их географическая локализация, характеристика системы расселения и хозяйства, состава населения, значения в социально-экономическом развитии Торопецкой земли.
Для исследования экономики и хозяйственной жизни западнорусских территорий, граничивших с Великим княжеством Литовским, в том числе Торопецкого уезда, важное значение имеет писцовая книга письма Александра Давыдовича Ульянина и Тимофея Степанова сына Бибикова 1540 г. – основной источник исследования.
Источник был опубликован дважды: впервые – в 1963 г. , повторно – в 2005 г. Первое издание было подготовлено М.Н. Тихомировым и Б.Н. Флорей, второе – К.В. Барановым. Во второе издание были включены изображения бортных знамен – знаков, использовавшихся торопецкими бортниками. В данной работе использовалось преимущественно второе издание, подготовленное в соответствии с современными требованиями к публикации материалов писцовых описаний.
Торопецкая писцовая книга состоит из описания г. Торопца (лл. 1-31 первоначальной нумерации), черных (лл. 32-129) и поместных (лл. 129-255) земель Торопецкого уезда. Торопецкая писцовая книга дошла до нас не полностью. Текст рукописи на л. 265 обрывается на полуслове: конец описания поместных земель и общие итоги отсутствуют. Можно отметить два пропуска и в самом тексте. Так, явный пропуск текста между лл. 132 и 133 (здесь и далее номера листов даются по первоначальной чернильной нумерации) — отсутствует конец описания поместья А. А. и Л. А. Кушелевых, на л. 133 — описание поместья Ф. А. Чихачева начинается с полуслова.
В разделе описания черных земель явно не на месте текст на лл. 37-40. Этот текст, представляющий собой конец описания Турской вол. Торопецкого у. с общими итогами помещен значительно раньше, чем само описание волости (с л. 56 об.) и разрывает пополам текст описания Торопецкой волости. В издании восстановлен правильный порядок размещения текста. В состав описания черных земель попал также фрагмент описания поместных земель (земли помещиков Раздеришиных — лл. 82-85 об.).
Сведения Торопецкой книги очень подробны, и по характеру описания Торопецкого уезда напоминают ранние новгородские писцовые книги.
В историко-географическом исследовании использовались компьютерные технологии. Прежде всего, это база данных, разработанная по писцовой книге 1540 г. В ней была учтена топонимическая информация, а также данные о количестве дворов и численности населения (в книге учтено количество мужского населения), землевладельцах, доходе.
Работа по локализации поселений и территориально-административных единиц Торопецкого уезда проводилась с применением гис-технологий. В ходе работы выяснилось, что средневековая топонимика в Торопецком крае сохранилась значительно хуже, чем, например, в Тверском уезде. Тем не менее, все территориально-административные единицы и большинство «гнезд» поселений удалось локализовать.
В работе использовалась методика сопоставления данных писцовых описаний с материалами XVIII-XIX вв., разработанная в трудах А.В. Андрияшева, М.В. Витова, А.А. Селина, А.А. Фролова, С.З. Чернова. Первый опыт составления карты поселений по новгородским писцовым книгам Шелонской пятины Новгородской земли был осуществлен в 1914 г. А. М. Андрияшевым . Им была составлена и карта Обонежья, опубликованная в 1930 г. при издании писцовых книг Обонежской пятины .
М.В. Витовым была более детально разработана методология локализации сельских поселений и произведена работа по исследованию сельского расселения и освоения территории Северо-Западной Руси .
В последующее время произвелось картографирование исторической территории Новгородского и Ладожского уездов Водской пятины и Деревской пятины Новгородской земли . Исследование А.А. Фролова и Н.В. Пиотух производилось с применением современных компьютерных технологий: баз данных и геоинформационных систем (ГИС). Для локализации средневековых населенных пунктов ими были использованы материалы Генерального межевания XVIII в., что стало важнейшим элементом методики исследования.
В работе по географической локализации использовались картографические материалы XVII-XIX вв. Прежде всего, это уникальные картографические источники XVII в. – чертежи отдельных землевладений. В.С. Кусовым было выявлено три чертежа, относящихся к территории Торопецкого уезда , на которых имеется топонимическая информация.
Использовались также планы Генерального межевания Торопецкого уезда Псковской губернии и Холмского уезда Новгородской губернии 1770-х гг., территории которых частично входили в состав Торопецкого уезда XVI в. Использовались также карты Псковской губернии 1820 и 1856 гг.
Важным источником является Генеральный алфавит Торопецкого уезда, содержащий сведения о топонимике уезда .
В работе по локализации населенных пунктов и административных единиц Торопецкого уезда использовались веб-картографические ресурсы соседних территорий: веб-гис «Исторический атлас Деревской пятины по писцовой книге письма 1495-1496 гг.» (авторы А.А. Фролов, Н.В. Пиотух) , веб-гис «Ржева Володимерова по приправочной писцовой книге 1588-1589 гг. (князь Дмитрия Ивановича половина)» (автор А.А. Фролов) , веб-гис «Чертежи Русского государства XVI-XVII веков» (авторы А.А. Фролов, А.А. Голубинский) .
Территориально-административное деление Торопецкого уезда включало волости и перевары. На первом этапе был изучен состав волостей уезда, произведена из локализация. Затем были впервые локализованы перевары Торопецкого уезда, изучено их размещение и соотношение с территорией волостей, характер населенных пунктов, численность и состав населения.

Территориально-административное деление Торопецкого уезда в середине XVI в.

Торопецкий уезд в середине XVI в. на западе граничил со Смоленской землей, на севере – с Псковским уездом, на северо-востоке и востоке с Деревской пятиной Новгородской земли и Ржевским уездом.
Согласно писцовой книге 1540 г., Торопецкий уезд делился на волости: Торопецкая, Любута, Тура, Нежелская, Данковская, Старцевая, Столопенская, Казаринская, Стрежинская (Приложение 1). Скорее всего, границы уезда XVI в., были сформированы после подписания договора о перемирии от 8 октября 1508 г. между Москвой и Литвой.
Административным центром уезда являлся город Торопец, расположенный на западе Валдайской возвышенности, на реке Торопе, протекающей в черте города через озёра Соломенное и Заликовское.
В окрестностях города Торопца по всем направлениям от него выделяется большая Торопецкая волость. Волость включала в себя населенные пункты, относившиеся преимущественно к черносошному хозяйству, однако в ней было и поместное землевладение. Интересно отметить, что территория Торопецкой волости делилась на два самостоятельных анклава, отделенных друг от друга волостью Любута. Такое явление известно и в других частях Московского государства – Ржевской, Новоторжской, Старицкой земле . Вероятно, оно было связано с развитием землевладения и формированием новых административных центров в период развития поместной системы.
Всего в данной волости насчитывалось черносошных 243 деревень, 69 починков, 23 пустоши и 4 селища. В них насчитывался 431 двор, и проживало 679 лиц мужского пола. Несмотря на большое количество населения, на территории Торопецкой волости писцовая книга зафиксировала лишь один храм Воскресения Христова, располагавшийся в сельце Понизовье Порецкой перевары . К поместному землевладению в Торопецкой волости относилось лишь 1 сельцо и 65 деревень, в которых насчитывалось 139 дворов, включая помещичьи, в которых проживало 163 крестьянина.
На востоке с Торопецкой волостью граничила волость Любута. Свое название она получила по р. Любутка, пересекавшей территорию волости с запада на восток. Эта волость, по-видимому, имела несколько административных центров, которыми являлись погосты. Одним из них являлся погост с церковью «велики Егорей» . Другим центром был Воскресенский погост на р. Любутка. Эта полицентричность отразилась и в более поздних источниках. Так, на уездном плане второй половины XVIII в. присутствуют два одноименных погоста Любута, вероятно, соответствовавших средневековым центрам. В волости насчитывалось 92 деревни. В этих деревнях было 207 дворов и 316 человек .
Волость Тура располагалась на востоке от Торопецкого уезда. Через нее протекает р. Западная Двина. Административным центром волости, по-видимому, являлся погост «Покров Святые Богородицы» . Всего в составе волости писцовая книга зафиксировала 60 деревень и селище. Дворов всего было 166, людей – 300 человек. На территории Турской волости были деревни и пустоши, принадлежавшие турским ямщикам.
Нежелская волость располагалась в юго-западной части уезда. С запада она была ограничена озерами Жижицким, Белым и Лукоем. В селе Прилуки на речке Жижце находилась Борисоглебская церковь. Была и вторая церковь – Николы Чюдотворца. Скорее всего ее построили перед переписью, так как она стоит на пустоши бывшей деревни. Всего в данной волости был 21 населенный пункт, 72 двора, в которых проживали 286 человек .
Волость Данковская на севере Торопецкого уезда имела административный центр на р. Тудер: погост с двумя храмами – «Успение пречистые на речке на Тудре» и «Никола чюдотворец» . Всего здесь насчитывалось 63 деревни, 79 дворов и 152 человека.
В обширной Старцевой волости было не менее двух приходских центров. Это село Хочовицы с Пятницкой церковью и село Пестно «над озером над Пестном» с Козьмодемьяновской и Никольской церквями . Всего писцовая книга зафиксировала 80 деревень, дворов – 189, людей – 308 человек.
Казаринская волость включала исключительно поместное землевладение. Эти земли долгое время были порубежными. Именно здесь проходила граница Московского государства и Великого Княжества Литовского. Землями здесь были наделены московские и новгородские дети боярские. Так, в Казаринской волости появились московские дети боярские Безкунниковы, Игнатьевы, Лутковские, Сабуровы, Ушаковы. Некоторые землевладения сохранились за этими родами и позже, вплоть до XX в.
Столопенская волость, по всей вероятности, тоже была разделена на поместные землевладения. Ее описание сохранилось не полностью. Зафиксированы лишь поместья братьев Кушелевых. Первому поместью принадлежит 2 сельца и 26 деревень, в которых было 58 крестьянских дворов и 61 человек . На описании второго поместья заканчивается писцовая книга.
Древнейшими территориальными образованиями Торопецкого уезда можно считать, вероятно, Торопецкую, Старцевую и Нежелскую волости, формирование которых, возможно, восходит еще к периоду существования Торопецкого княжества . Эти волости расположены вокруг и к югу от Торопца, между Торопцем и Смоленском. На западном берегу оз. Жижицкое располагался г. Жижнен, являвшийся пограничным пунктом княжества и постепенно терявший свое значение в период вхождения Торопца в Великое княжества Литовское и Московское государство.

Перевары Торопецкого уезда в середине XVI в.

Кроме волостного деления Торопецкая писцовая книга зафиксировала уникальные для средневековой Руси единицы территориального деления – перевары.
Совокупность данных письменных источников позволяет говорить, что перевара изначально являлась единицей хозяйственного происхождения и объединяла в себе бортные угодья, входившие в великокняжеское хозяйство.
В Словаре древнерусского языка XI-XIV вв. дается два определения термину «перевара»: 1) количество меда или пива, изготавливаемое за одну варку; 2) место, где варят мед (пиво) для князя и его слуг . Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона определяет перевару или провару как податную единицу в сошном письме, происшедшую от пивоварения и медоварения. Первые сведения о «проварах» относятся к 996 г., когда князь Владимир «створи праздник велик, варя 300 провар меду» .
Бортничеством занимались повсюду, оно составляло одно из подсобных занятий древнерусского населения, а борти находились в собственности смердов. В «Русской Правде» упоминается борть смерда, которая также, как и княжеская борть, ставится под охрану закона: «А в княжии борти 3 гринвы, либо пожгут, либо издерут, а в смерди две гривны» .
Самое примитивное бортничество состояло в том, что человек отыскивал в лесу по разным признакам дуплистые деревья, населенные пчелами. Большей частью это были старые деревья с грибными наростами на коре, что указывало на затронутую гниением сердцевину. В таких деревьях чаще всего находились дупла с пчелами. Человек, нашедший такое дерево, ставил на нем свой знак собственности – знамя, и дерево отныне считалось уже его собственностью. Это право охранялось «Русской Правдой» : «Аще кто борть разнаменаеть, то 12 гривне продажи» .
Бортничество было известно на Руси до XVII в. и являлось одной из важных отраслей хозяйства. Особое развитие оно получило в лесах Приднепровья, Десны, Оки, Воронежа, Сосны и других рек, пограничных со степью. Мёд и воск наряду с мехами служили главным предметом экспорта из Руси. В XVI-XVII вв. бортники стали выпиливать дупла с пчелами из деревьев и устанавливать их поближе к дому на специально расчищенный от леса участок («посеку»), который позднее стал называться пасекой. Бортники научились сами изготовлять жилище для пчёл – колоды и дуплянки.
Участок же земли с большим или меньшим количеством бортей назывался бортной землей, бортным угодьем или бортным ухожьем. Бортью называлась иногда и часть леса, где имелись бортные деревья. Огромные леса и луга в ряде районов создавали благоприятные условия для развития бортевого пчеловодства.
Писцовая книга Торопецкого уезда зафиксировала элементы бортного промысла в переварах – бортные знамена (Приложение 3). Волость Нежелская насчитывает 11 бортных знамен: четыре знамени – в селе Прилуки, три – в деревне, расположенной на оз. Двинце , два – в селе Половинки, два – у деревни над озером над Островном .
Много знамен присутствует в Старцевой волости: пять – у деревни Новое Хочевицы, по одному – у деревень с одноименным названием Клин и Хочевицы . Восемь знамен – у деревни Старина . Три знамени – в селе Норкомичи над озером Норкомичи и еще три – у деревень с тем же названием . Три знамени зафиксировано в селе Доибуж над озером Вережунем и по одному – в деревнях Лежень у того же озера, и в деревне на Пруде .
Мед не только собирали на еду, но и осуществлялась продажа его самого, и продуктов из меда. За торговлю, а точнее за прибыль от торговли государство взимало налог: «А с лесу з бортново оброку им давати за пятнацать пуд меду три рубли в московское число, по две гривны за пуд» .
Перевары упоминаются в договорной грамоте 1470/71 г. короля польского и великого князя литовского Казимира IV с Великим Новгородом .. В духовной грамоте великого князя Ивана Красного (1359 г.) упоминаются «вари» - места, где из меда изготавливался хмельной напиток . Бортное хозяйство Московского княжества подробно изучено С.З. Черновым . Бортничество заключалось не только в том, чтобы найти дупло с пчелами в лесу и взять мед. Это было особого рода хозяйство, которое имело под собой земельно-правовую основу.
Описание перевар в Торопецкой писцовой книге 1540 г. является наиболее объемным и подробным в русских письменных источниках эпохи средневековья описанием данной территориальной единицы эпохи позднего средневековья. Подробное описание перевар как территориальной единицы имеется только в писцовой книге Водской пятины 1499/1500 г.
С 1320 г. до 1503 г. Торопец находился в составе ВКЛ, в связи с чем на территории волости получили развитие господарские (великокняжеские) хозяйства, доход с которых составлял важную часть всех налоговых поступлений. В пользу великого князя использовались и бортные угодья, бортные деревья в которых могли сдаваться на откуп с обязанностью платить с них натуральный налог .
В восточных и южных волостях, отдаленных от центра ВКЛ, бортные промыслы облагались повышенным сбором дани (в денежном или натуральном (медовый сбор) виде). Помимоэтого пивовары, медосытцы и винники несли дополнительные повинности, изготовляя напитки для господарского двора . С Торопца и его волостей дань шла в казну великого князя, находящуюся в Смоленске . С задвинских волостей (в т.ч. и Торопца) собирали дань писари: «Великий князь Александр в 1496 г. велел побрать дань писарю Ивашку Яуковичу с Торопецких волостей...» .
Формирование перевар стало результатом развития бортного промысла и податным обложением бортников. Крестьяне, живущие вокруг места, где при объездах волостей должны были останавливаться тиуны, должны были сообща в определенном коли честве поставлять перевару, или пиво. Корм и угощение пивом были в то время нелегкой повинностью, вследствие чего в содержании въезжавших в волость княжеских чиновников принимали участие все окрестные жители . Впоследствии переварянами стали называться все те, которые должны были платить какой-нибудь особый «оброк» вместо обыкновенных податей и повинностей. Подтверждением того, что люди, не проживающие непосредственно в переварах, могли заниматься бортничеством, служат бортные знамена, принадлежащие как жителям г. Торопца, так и близлежащих волостей .
Писцовая книга зафиксировала перевод налогообложения в переварах с натурального оброка на денежный: «А с лесу с бортного оброку им давати за пятнадцать пуд меду три рубли московское число, по 2 гривны за пуд» .
Перевары зафиксированы в Торопецкой, Данковской, Старцевой и Стрежинской волостях Торопецкого уезда (Приложение 2).
Торопецкая волость располагалась вокруг самого Торопца и включала в себя обширную территорию, включавшую шесть перевар: Порецкая (с приписанной Зимецкой), Збутцкая, Струская, Торопецкая, Жалинская и Любинская. Данковская волость включала две перевары – Данковскую и Сережскую; Старцева – три (Зимецкую, Всхонскую, Соловскую); в Стрежинскую волость входила Стрежинская перевара. Населением перевар являлось черносошное крестьянство, что уже было отмечено в научной литературе .
Размеры перевар были различными и определялись, вероятно, размерами непосредственно бортных угодий.
Крупнейшей по территории была Торопецкая перевара. В ней насчитывалось 44 деревни, дворов – 92, людей – 151 человек. Там же зафиксировано 14 дворов пустых и 10 мест дворовых пустых. Новых деревень и починков насчитывалось 23, дворов – 35, людей – 60 человек. Сошный оклад – две сохи без четверти сохи. В угодьях находились многочисленные озера, в которых ловилась рыба. Крестьяне платили оброк и за рыбную ловлю.
Порецкая перевара насчитывает 62 деревни и одно сельцо, имеющее название Понизовье. В данных населенных пунктах насчитывалось 112 дворов и 207 человека. В это число вошли и деревни, приписанные из Зимецкой перевары . Три деревни пусты, четыре пустоши. «Новых» деревень и починков 17, в них 24 двора и 44 человека. Сошные пашни – 3 сохи. Оброк за мелкий доход – «полсема рубля в московское число». В сельце располагается церковь Воскресения Христова . В переваре важную роль играло и рыболовство в озерах «над Сельцом», Псовец, части речки Торопицы и Гзовле. В писцовой книге был зафиксировано верстовое расстояние между Порецкой переварой и Данковской, которое составляет 90 верст .
В Збуцкой переваре насчитывалось 60 деревень, 104 двора, 150 человек. Общее количество сошной пашни на перевару составило 2 сохи без трети. Оброку насчитывалось за мелкий доход: три рубля с четвертью в московское число. Угодья у Збуцкой перевары обширны: озеро Бутцко, озеро Святице, озеро Добже и т.д. Крестьяне также платили оброк за рыбную ловлю.
Помимо крестьянских владений, в Збуцкой переваре 4 деревни принадлежали торопецким ямщикам. Кроме ямщиков имели в собственности деревни и починки и помещики. 8 деревень и 12 починков этой перевары принадлежали помещикам Роздеришиным. Также на льготных условиях давались места дворовые пустые городским людям.
Желинская перевара располагается на северной границе Торопецкого уезда. В ней зафиксировано поместное землевладение, к которому относились 1 село и 18 деревень, в которых зафиксировано лишь 42 человека. Сначала поместье принадлежало князю Александру сыну Анбалского, затем – Семену Кокореву. Часть этого поместья осталась супруге Семена – Анне с дочерями. Другая часть – детям боярским Кушкиным и Чеглоковым .
В писцовой книге упоминается также перевара, имеющая собирательное название – «Лаширская, Кудинская, Меденъская, Язвецкая». Она насчитывала «старых» 67 деревень, в которых было 125 дворов и 211 человек. Сошные пашни – 2 сохи без четверти. Оброк за мелкий доход составлял 5 московских рублей. На реке на Торопице в Кудинской переваре на Пустынке расположилась церковь Троица Святая .
Данковская перевара Данковской волости включала 42 деревни и Успенский погост на р. Тудре (Тудер). Вторая перевара Данковской волости – Сережская, была немного крупнее Данковской. В ней было 48 деревень и Никольский погост. На территории перевары располагается сеть озер, в том числе оз. Говья (Наговье), Яновище, Хмелино и другие более мелкие озера.
Зимецкая перевара, как и Всхонская, не имела на своей территории ни одной церкви. Эти перевары невелики: в первой насчитывается 8 деревень, а во второй всего 11 деревень и село Пестно «над озером над Пестном». Еще одна небольшая перевара – Соловская – насчитывала на своей территории 13 деревень .
В Стрежинской переваре насчитывалось 87 деревень, 99 дворов и 123 человека. Сошные пашни – две сохи без трети. За мелкий доход оброк составляет пять рублей в московское число .
В Замошской переваре зафиксировано исключительно поместное землевладение. Одно из поместий принадлежало помещикам Чеглоковым. В него входило сельцо и 26 деревень. Дворов, помимо двора помещиков («Михайлова с братию двора»), насчитывалось 109, людей – 107 крестьян и 14 холопов . Второе поместье принадлежало помещикам Козловым, за ними числились селцо и 18 деревень, в которых было 37 дворов, 31 крестьянин и 7 холопов .
Таким образом, на территориях перевар Торопецкого уезда к 1540 г. размещались не только хозяйства черносошных крестьян, в том числе бортников, но и поместные владения.
Особенностью структуры сельского расселения Торопецкого уезда является специфический характер размещения населенных пунктов – деревень, которые объединялись в своеобразные «гнезда» под обобщающим названием. Так, в Сережской переваре выделяются следующие «гнезда»: «на Лугу», «озера Говья», «над Любишом», «Долгая», «в Столбове», «в Сосновице». В Торопецкой переваре существовало несколько крупных поселенческих гнезд, таких как «в Лошире», «в Кудине», «в Медне», «в Язце» . В Збуцкой переваре наиболее плотно заселенной частью являлась территория «в Норкомичах» на северном берегу озера Норкомичи. Использование особой синтаксическое формы «в ...», упоминание «концов» и соотнесение с определенным гидронимом свидетельствует о своеобразном «гнездовом» типе сельского расселения в Торопецком уезде.
В целом, обобщающие названия охватывают небольшое количество поселений, от 2 до 20. В основном это малодворные деревни, в которых насчитывается от 1 до 3 дворов, но иногда встречаются упоминания о 6-7 дворах в поселении. Населенные пункты, входившие в такие «гнезда», не имеют названий и фигурируют в писцовой книге чаще всего под именем владельца двора (например, «дрв. Федька Максимова»). Следует отметить, что с этим обстоятельством связана сложность в локализации населенных пунктов Торопецкого уезда. Несмотря на это, местонахождение большинства «гнезд» удалось определить.
Подобный характер расселения, при выделении сходных локусов деревень с одинаковыми названиями, зафиксирован в сопредельных с Торопецким уездом территориях Деревской пятины – волостях Морева и Велила, а также в Жабенской волости Деревской пятины Новгородской земли. В Деревской пятине соответствующие деревни часто были населены ближайшими родственниками . Можно предположить, что во всех этих случаях идет речь о гнездах хуторов, имеющих раздельное землепользование, но связанных общим происхождением. Писцовая книга 1540 г. содержит упоминание о трех деревнях Збуцкой перевары со сходными названиями, принадлежащим близким родственникам: (дрв) Овжа Зела городского человека, (дрв) Овжа ж Зелова ж Онисимка Голашова сына городского человека, (дрв) Шерепино Ортемка Зелова брата .
Исследователи связывают подобный характер расселения с формированием общин свободного крестьянства . Указание на имена крестьян в селениях черносошных земель в писцовой книге свидетельствует о характере управления этими территориями и определенном значении «гнезда» поселений как территории общины для системы налогообложения.
Важнейшей задачей писца было собрать такую информацию, которая сделала бы возможной и упростила взимание податей с соответствующего населения. Зафиксированный писцовой книгой 1540 г. способ обозначения основного числа селений перевар Торопецкого уезда через обобщающие названия служил надежным средством идентификации объекта налогообложения: крестьянин мог уйти со своего участка в любой момент, и, скорее всего, смена дворовладельцев происходила чаще, чем обновление дан-ных о налогообложении земельного участка . Следовательно, наличие обобщенного названия для целого ряда поселений, упрощало поступление средств в казну великого князя.
Торопец, близкий по территориальному устройству Смоленску, имел сходное с ним налогообложение по селам как малодворным поселениям. Те деревни, которые резко выделялись по своей величине, облагались двойными или тройными повинностями .
Торопецкая писцовая книга зафиксировала начальный период формирования поместной системы в Торопецком уезде. Поместья фигурируют в Желинской, Болобинской, Замошской, Данковской, Сережской переварах. В Болобинской переваре находились поместья «Злобы Иванова сына Чеглока» , поместья «Офанасьева сына Чеглока» . В целом, поместные деревни в переварах были несколько больше, чем в дворцовых землях. Так, в Болобинской переваре насчитывалось 96 деревень, из которых 38 состояли больше, чем из трех дворов (существовали деревни по 6 и 7 дворов).
С течением времени численность населения торопецких волостей увеличиласб, а площадь, занятая лесами, уменьшилась, и бортничество сделалось менее выгодным промыслом, чем раньше, и могло составить занятие лишь ограниченному числу людей. В этой связи актуально указание С. Герберштейна на то, что «в московской области не найти меду» . В 1584 г. оброк собирался с бортного леса только одной волости Торопецкого уезда .
Неравномерность территорий перевар и в некоторых случаях отсутствие в них четко определенного церковно-административного центра свидетельствует, прежде всего, о хозяйственном значении перевар, которые включались в территорию волостей, имевших свои административные центры.

Заключение
Соотношение территорий волостей и перевар показало, что перевара является более мелким территориальным образованием, по сравнению с волостью в Торопецком уезде. Волостное деление и крупные села как центры волостей являлись звеном в системе управления и налогообложения территориями, тогда как перевары являлись единицами специфического бортного хозяйства.
Структура сельского расселения Торопецкого уезда имеет ряд особенностей. Прежде всего, обращает на себя внимание небольшое количество крупных сел. Большинство из них сосредоточено в поместных землях, тогда как на черных землях писцовая книга 1540 г. упоминает единичные села, являвшиеся административными центрами волостей. Села также являлись центрами церковных приходов.
Небольшое количество сел и обширные территории приходов, при наличии 1-3 храмов в одной волости, существенно отличают структуру сельского расселения Торопецкого уезда от территории, в частности, Тверского уезда данного периода, где среднее количество крупных сел и храмов в одной волости составляло 6-10 .
Подобный характер расселения связан с тем, что большая часть территории Торопецкого уезда была занята землями черносошного крестьянства, проживавшего преимущественно в деревнях. Большинство сел Торопецкого уезда приходится на территорию поместного землевладения, что не противоречит выводам, полученным по территории Тверского уезда: села являлись не только центрами волостей, но и поместных и вотчинных владений, выполняя административную функцию и являясь местом проживания самого помещика.
Другой особенностью структуры сельского расселения Торопецкого уезда является специфический характер размещения населенных пунктов – деревень, которые объединялись в своеобразные «гнезда», являвшиеся важным звеном в системе налогообложения западных территорий Московского государства.
Расположение наиболее крупных перевар к югу от Торопца сопрягается с территорией древнейших волостей, восходящих к Торопецкому княжеству.
В XVI в. бортное служебное хозяйство, в период нахождения Торопецкой земли в составе Великого княжества Литовского обслуживавшее двор великого князя, приходило в упадок. Торопецкая писцовая книга указывает на запустение деревень бортников. Однако фиксация писцовой книгой перевар как компактных территорий, по-видимому, свидетельствует о том, что в середине XVI в. они еще имели значение как хозяйственные единицы.
В XVII в. бортный промысел в Торопецком уезде, вероятно, полностью прекратил свое существование. Этот вопрос является темой дальнейшего исследования. Однако, «гнездовая» поселенческая структура бывших бортных территорий частично сохранялась до середины XIX в., прежде всего – на территориях, приуроченных к озерам. Здесь же, к югу от Торопца, частично сохраняются до настоящего времени и светлохвойные леса, наиболее благоприятные для занятия бортничеством .

Список источников и литературы

Источники:
1. Писцовая книга Торопецкого уезда письма Александра Давыдовича Ульянина и Тимофея Степанова сына Бибикова // Писцовые книги Новгородской земли. Т. 4: Писцовые книги Деревской пятины 1530-х - 1540-х гг. / сост. К.В. Баранов. М., Древлехранилище, 2004. С. 501-682.
2. Тихомиров Н. М., Флоря Б. Н. Торопецкая книга 1540 г. // Археографический ежегодник за 1963 г. М., 1964.
3. Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М., 1949.
4. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М.; Л., 1950.
5. План Генерального межевания Торопецкого уезда Псковской губернии. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litera.ru
6. План Генерального межевания Холмского уезда Новгородской губернии. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litera.ru
7. Карты Псковской губернии. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litera.ru
8. Генеральный алфавит Торопецкого уезда Псковской губернии // РГАДА. Ф. 1354. Оп. 1. Д. 6.
9. Договорная грамота Московского великого князя Василия Ивановича с Польским королем Сигизмундом // Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографической комисией. СПб., 1848, Т. II: 1506 – 1544. С. 53–56.

Литература:
1. Аграрная история Северо – запада России во второй половине XV – начале XVI вв. Л., 1978.
2. Аграрная история Северо – запада России в XVI в.: Новгородские пятины Л., 1974.
3. Аграрная история Северо-Запада России XVI века: Север. Псков. Общие итоги развития Северо-Запада. Л., 1978.
4. Андрияшев А.М. Материалы для исторической географии Новгородской земли. М., 1913. Ч.1: Списки селений. М., 1914.Ч.2: Карты погостов.
5. Андрияшев А.М. Карта Обонежской пятины с перечнем погостов // Писцовые книги Обонежской пятины 1496 и 1563 гг.: Материалы по истории народов СССР. Л., 1930. Вып. 1. С. 269-270.
6. Буров В.А. «А погост Жабна пуст...». М., 1994.
7. Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь С.Пб., 1890-1907.
8. Веселовский С. Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. М., 1947.
9. Веселовский С.Б. Сошное письмо. Исследование по истории кадастра и посошного обложения Московского государства. М.-СПб., 1915-1916. Т. 1-2.
10. Витов М.В. Приемы составления карт поселений XV – XVII вв. по данным писцовых и переписных книг (на примере Шунгского погоста Обонежской пятины) // Проблемы источниковедения. Т. 5. М., 1956. С. 231–264.
11. Воробьёв В.М. Торопецкая земля в истории и культуре России. Тверь, 2009.
12. Готье Ю.В. Замосковный край в XVII веке. Очерк по истории экономического быта Московской Руси. М., 1906.
13. Дегтярев А.Я. Русская деревня в XV – XVII веках. Очерки истории сельского расселения. Л., 1980.
14. Довнар-Запольский М.В. Государственное хозяйство Великого княжества Литовского при Ягеллонах. Киев: Тип. Император. ун-та, 1901.
15. Иродионов П. Исторические, географические и политические известия до города Торопца и его округа касающиеся. СПб., 1777.
16. Кириллова Т. М. Население Торопца и уезда в XVI – XVII веках // Научные чтения посвящённые 925 – летию города Торопца и 160 – летнему юбилею М.П. Мусоргского, 22 апреля 1999 года г. Торопец,1999.
17. Кусов В.С. Чертежи Земли Русской XVI - XVII вв.: Каталог-справочник / В. С. Кусов. М., 1993.
18. Кутаков С.С., Степанова Ю.В. Тверской уезд в XVI веке по данным писцовых описаний: опыт создания геоинформационной системы // Информационный бюллетень ассоциации «История и компьютер». Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2013. № 40. С. 115-120.
19. Кром M. M. Меж Русью и Литвой. Пограничные земли в системе русско-литовских отношений конца XV — первой трети XVI в. М., 2010.
20. Любавский М.К. Областное деление и местное управление Литовско-Русского государства ко времени издания первого Литовского статута. М., 1892.
21. Любавский М.К. Очерк истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включительно. С приложением текста хартий, выданных княжеству Литовскому и его областям. М., 1915.
22. Побойнин И. Торопецкая старина: ист. очерки г. Торопца с древнейших времен до конца XVII в. М., 1902.
23. Прокопенко Л. В. Словарь древнерусского языка XI-XIV вв. М., 2004. Т. 7
24. Рожков Н. А. Сельское хозяйство Московской Руси в XVI в. М., 1899.
25. Темушев В.Н. Таропецкая воласць // Вялікае княства Літоўскае : энцыкл. : у 2 т. Минск, 2006. Т. 2 : Кадэцкі корпус – Яцкевіч. С. 659–670.
Тихомиров М. Н. Россия в XVI столетии. М., 1962.
26. Фролов А.А., Пиотух Н.В. Исторический атлас Деревской пятины Новгородской земли. М., СПб, 2008. Т. I-III.
27. Фролов А.А. Волости Буйцы и Лопастицы: опыт соотнесения топонимов обыскной книги 1562 г. со сведениями письма 1495–1496 гг. и проблема «домосковского» земельного 
кадастра // Очерки феодальной России. М.-СПб., 2013. Вып. 16. С. 153-201.
28. Чернов С.З. Исторические ландшафты средневековой Москвы. Т. I-III. М., 2005.
29. Шапиро А. Л. Русское крестьянство перед закрепощением. (XIV - XVI вв.). Л., 1987.
30. Янин В.Л. Новгород и Литва. Пограничные ситуации XIII-XV веков. М., 1998.

 

Параметры публикации:
Конкурсы, гранты Просмотров: 182
Печать