Военная деятельность представителей рода Сабуровых

konkurs-logoСухачева А.Ю.  Призер XIV Всероссийского конкурса на лучшую работу по русской истории "Наследие предков - молодым"

ВВЕДЕНИЕ
Конец XV – XVI вв. начало образования Российского государства. Завершалось объединение русских земель под властью «великого князя», а чуть позже и «государя всея Руси» Ивана III. Такой поворот в сторону централизации затронул все сферы жизни - в том числе и военную. Отныне на смену княжеским дружинам и отрядам приходит общерусское войско, которое формировалось из служилых людей по прибору и служилых людей по отечеству. Последние являлись, по сути, знатью – служилые князья, бояре, окольничие, дворяне, дети боярские. В это же время начинают вести разрядные книги – официальные записи, в которых фиксировались назначения служилых людей на гражданскую, придворную и военную службу. Именно благодаря этим записям есть возможность узнать, кто где и когда служил на благо своего Отечества. Разрядные книги помогают также понять какую роль сыграли в истории представители того или иного рода.
Тема работы – «Военная деятельность представителей рода Сабуровых.» Данную тему можно считать актуальной, так как по мере своего исследования я не столкнулась с отдельным, полноценным описанием военной деятельности рода. В литературе в том или ином виде присутствует информация о воеводах-Сабуровых, но в контексте совершенно иных тем или в качестве биографии отдельных личностей.
Цель работы – Выявить представителей рода – участников военных действий.
Задачи. Чтобы достичь поставленной цели необходимо:
1) кратко рассмотреть родословную и понять, чем занимались Сабуровы с начала XVI в. – до начала XVII в.
2) найти упоминания о наиболее выдающихся представителей рода и рассказать об их военной деятельности
Хронологические рамки исследования. Исследование охватывает период с начала XVI в. – до начала XVII в.
Источниковая база. Работа пишется на основе данных отечественных письменных источников: разрядные книги, родословная книга.
Разрядные книги. Одними из важнейших источников в моей работе являются разрядные книги. В них вносили такую информацию, как: записи о назначениях по гражданским, придворным, военным ведомствам. В своем исследовании я использовала Разрядную книгу 1475 – 1605 годов, которая была опубликована АН СССР в 1970 – 80-х гг. Она издавалась ротапринтным способом с машинописных оригиналов в Институте истории под руководством Буганова В. И. Всего в этом издании три тома, в каждом томе несколько частей, которые в свою очередь разделены на года.
Таким образом, Том I разделен на 3 части. В первую часть входят: Разрядная книга 1475-1503 гг. , Разрядная книга 1504-1513 гг. , Разрядная книга 1514-1523 гг. Во вторую часть включены: Разрядная книга 1524-1533 гг. , Разрядная книга 1534-1544 гг. , Разрядная книга 1545-1549 гг. , Разрядная книга 1550-1551 гг. В третью вошли: Разрядная книга 1552-1554 гг. , Разрядная книга 1555-1556 гг. ,
Том II содержит так же 3 части. В первой части есть: Разрядная книга 1557-1559 гг. , Разрядная книга 1560-1562 гг. , Разрядная книга 1563-1564 гг. ; во второй части: Разрядная книга 1565-1567 гг. , Разрядная книга 1568-1571 гг. , Разрядная книга 1572-1573 гг. , Разрядная книга 1574-1576 гг. , Разрядная книга 1577 г.
Том III состоит из 3 частей. В первой части: Разрядная книга 1578 г. , Разрядная книга 1579 г. , Разрядная книга 1580 г. , Разрядная книга 1581 г. , Разрядная книга 1582 г. ; во второй части: Разрядная книга 1583 г. , Разрядная книга 1584 г. , Разрядная книга 1585 г. , Разрядная книга 1586 г. , Разрядная книга 1587-1588 г. , Разрядная книга 1589-1590 г. , Разрядная книга 1591 г. ; в третьей части: Разрядная книга 1592 г. , Разрядная книга 1593-1595 гг. , Разрядная книга 1596-1597 гг.

Здесь можно найти информацию о военных деятелях или об участниках походов из рода Сабуровых. Разрядные же записи начинаются с 1475 г. - 1605 г. Они позволяют исследователям понять, каким образом происходило государственное, военное и гражданское управление страной. В данной публикации содержатся подробная информация о военных походах, в которых принимали участие Сабуровы. Работа с разрядными книгами осложнена тем, что их оригиналы не сохранились, а копии неоднократно переписывались. В основном источник несет полную, точную и достоверную информацию, но имеются разного рода опечатки. Возможно, это просто особенность публикации.
Родословная книга князей и дворян российских и выезжих. Родословные книги – это тип эпиграфических источников, которые фиксируют родственные и связи между представителями того или иного рода. Родословные книги появились в связи с отменой местничества в 1682 г. , когда местнические книги просто сжигались. Отныне все данные о родах заносились в т.н. Бархатную книгу. Известно, что ее текст воспроизводит текст Государева Родословца 1556 г . В 1789 г. Н. И. Новиковым была издана Бархатная книга, только под названием «Родословная книга князей и дворян российских и выезжих» . Нетитулованная знать упоминалась в Родословце только тогда, когда один из представителей служил в думных чинах. Примечателен тот факт, что Сабуровы-Годуновы упомянуты первыми среди всех . Расположение в документе говорит о многом. Например, о том, что их род был одним из самых знатных. Сам Веселовский признавал, что для него Бархатная книга – это наилучший текст Государственного Родословца . Таким образом, данный источник для моего исследования представляет огромнейшую ценность так как с его помощью можно проследить родовую преемственность и даже деятельность отдельных представителей рода. С точки зрения точности, достоверности приводимой информации «Родословная книга князей и дворян российских и выезжих» практически не вызывает нареканий. Но она не является достаточно полной, чтобы только на ее основе писать работу, потому что здесь упор делается на родственные связи, а не на деятельность упомянутых в ней личностей. В моем исследовании данный источник служит дополнением к информации, представленной в разрядных книгах.
Историографический обзор. С. Б. Веселовский «Исследования по истории класса служилых землевладельцев». Веселовский С. Б. – специалист в области исследования русского феодализма . Данная работа опубликована в 1969 г. и посвящена истории боярских родов XIV – XVII вв. Примечательно, что автор ставит перед собой следующую задачу: на основе источников обрисовать состав и социальную природу класса служилых землевладельцев . Изучая источники и скрупулёзно собирая информацию, Веселовский приходит к выводу о том, что не лица, не семьи, а роды составляли ячейки класса. В своем исследовании он использовал в качестве основного материала Государев родословец, частные его переделки, Бархатную книгу, местнические дела, родословные росписи. Также использовались различные монастырские фонды: акты, вкладные и кормовые книги, синодики. Задействованы были также летописные данные, но в меньшей степени . Временной промежуток его исследования составляет 250 лет . В своей монографии он рассматривал многие роды. Каждому роду посвящен отдельный подзаголовок. И первыми, кого берется характеризовать Веселовский стали именно Сабуровы . Он довольно подробно рассказывает про деятельность некоторых представителей рода, но основной упор приходит всё-таки на феодальное землевладение.
А. А. Зимин. «Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV – первой трети XVI вв.» Крупный ученый, талантливейший историк – А. А. Зимин внес неоценимый вклад в науку. Многие его работы дают оценку историческим личностям . У ученого наблюдалась склонность к историко-генеалогическому подходу . Он считал, что общество и личность неразрывно связаны друг с другом . Результатом его деятельности стала монография – «Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV – первой трети XVI вв.», опубликованная в 1988 г. Цель исследования - показать жизни и судьбы князей и бояр, показать их перемещение с мест в Москву, а также определить, какие силы были представлены в Боярской думе при великом князе. Конечно же ученый не мог обойти, такой род как Сабуровы. Здесь он уже характеризует деятельность не только всего рода в целом, но и многих представителей. В своем исследовании А. А. Зимин использовал Государев родословец 1555 г., в котором содержится информация о чинах и связях с уделами упоминаемых в монографии лиц. Также важным источником является Государев разряд (или краткую редакцию разрядных книг), составленный в 1556 г., туда заносились сведения о занесении воевод в определенные полки . Большую роль в данном исследовании сыграла Тысячная книга 1550 г. и Дворовая тетрадь 50-х гг. XVI в. Они содержали списки служилых людей, которые составляли Государев двор. Также использовались различные актовые материалы по истории феодального землевладения и внутренней политики России XV- первой трети XVI в .
В статье «Не хотел "сидеть в избе". Основатель Воронежа воевода Семен Сабуров» Владимир Николаевич уже более подробно излагает военную биографию Сабурова, прослеживая его карьерный рост. Здесь Сабуров предстает не просто как основатель города, а как талантливый военный и административный деятель на государственной службе.
Солодкин Я. Г. «О времени образования Тобольского разряда». В данной статье, которая была опубликована в 2014 г. в журнале Вестник Сургутского университета , рассматривается история возникновения Тобольского разряда. Проанализировав документальные источники: Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссией, ПСРЛ Т.36, Разрядную книгу 1475–1605; автор приходит к выводу о том, что складывание разряда с центром в Тобольске произошло к последним годам XVI в. А если быть более точным, то это произошло в 1599 г., когда главным сибирским воеводой стал окольничий С.Ф. Сабуров.

Морозова Л. Е. «К вопросу об обстоятельствах женитьбы Василия III на Соломонии Сабуровой.» В этой статье, которая была опубликована в журнале «Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина.» в 2014 г. , очень подробно рассматривается вопрос об обстоятельствах и причины женитьбы царя Василия III на Соломонии Сабуровой. При этом Морозова Л. Е. серьезно анализирует используемые источники: «Записки о Московии» С. Герберштейна, «Московский летописный свод конца XV в», ПСРЛ и т. д. Автор приходит к выводу, что более целесообразно опираться в исследованиях на данные отечественных источников, так как в «Записках о Московии содержатся некоторые неточности . В своей статье Морозова Л. Е. показывает, что решение о женитьбе Василия III на Соломонии принял царь Иван III. Таким образом, он хотел сплотить вокруг сына мощный дворянский род, в котором было много мужчин. Они могли бы оказать поддержку его сыну.
Морозова Л. Е. «Брачная политика Василия III». В этой статье, которая была опубликована в 2017 г. в сборнике «Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях» так же рассматриваются обстоятельства женитьбы Василия III и Соломонии Сабуровой. В работе использовались несколько комплексов источников, но главными из них были свадебные дела XVI в. и разрядные книги. На их основе автор старается восстановить причины и обстоятельства не только свадьбы Василия III и Соломонии, но их развода. Также в этой статье уделено внимание происхождению рода Сабуровых.
Капорина Ю. В. «Соломония Сабурова и первый смотр невест». В этой статье, которая опубликована в 2015 г. в журнале Евразийский союз ученых , исследователь Капорина Ю. В. подвергает критике статью Морозовой Л. Е. «К вопросу об обстоятельствах женитьбы Василия III на Соломонии Сабуровой» и утверждает, что Василий III сам выбрал себе невесту в ходе смотра невест 1505 г. В качестве источников использовались работы Франческо да Колло «Донесение о Московии», ПСРЛ. В своей статье она немного оговаривает положение Сабуровых в Русском государстве.
Корзинин А. Л. «Порядок иерархии полковых воевод в последней четверти XV – конце XVI в.» Данная статья была опубликована в 2006 г. в журнале Вестник Санкт-Петербургского университета . В ней автор подробно описывает систему военной иерархии, а также оговаривает изменения, которые в ней происходили в течении века. Корзинин опирается в своей работе на данные отечественных источников, в том числе на разрядные книги.
Богуславский В. В. «Славянская энциклопедия Киевская Русь – Московия в 2 – ух томах». Славянская энциклопедия Киевская Русь – Московия в 2 – ух томах было опубликовано в 2003 г. , и данный труд представляет собой двухтомное энциклопедическое справочное издание, которое дает возможность в доступной форме ознакомиться с большим фактологическим материалом русской истории с древнейших времен и до конца XVII в. Здесь можно найти информацию о некоторых представителях рода Сабуровых, архаичные слова, которые вышедшее из употребления.

ГЛАВА I. САБУРОВЫ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVI В.
Юрий Константинович Сабуров-Сверчков.
Юрий Константинович Сабуров – сын Константина Фёдоровича Сверчка, брат Бориса, Тимофея, Данилы Сабуровых . У Юрия были дети: Иван, Андрей, Фёдор, Афанасий. Только у Ивана будет потомство, остальные детей не имели . Юрий Константинович также являлся отцом Соломонии Сабуровой – первой жены Василия III. (см. Приложение № 2). Возвышение рода Сабуровых связывают именно с этим браком и вполне обоснованно . Дело в том, что Соломония не принадлежала к высшей титулованной знати, а была представительницей боярского костромского рода. Почему Василий III женился именно на ней до конца непонятно. Одни исследователи предполагают, что все это было волей Ивана III и таким образом он хотел дать опору и поддержку своему сыну в лице Сабуровых ; другие же предполагают, что Соломонию выбрал сам Василий III в ходе «смотра невест» .
В 1495 – 1496 г. руководил переписью Обонежской пятины . Около 1501 г. в росписи он упоминается как наместник в Кареле . В сферу деятельности наместника входили вопросы местного самоуправления, снаряжение на военную службу, починка дорог, мостов и т.д. Наместники назначались в большие и уездные города и часто находились в подчинении у воевод .
В 1506 г. он участвовал в казанском походе и был послан в Муром в рати Д. В. Щени. Юрий Константинович командовал сторожевым полком , таким образом Василий III хотел возвысить своего тестя . Сторожевой полк должен был в походе прикрывать основные силы, заниматься разведкой и т.д, а в бою составлял арьергард русского войска и находился в резерве . Но проблема в том, что Юрий Константинович затеял местнический спор с боярином С. И. Воронцовым, который стоял во главе передового полка, и поэтому поход пришлось отложить . Передовой полк был, безусловно, честнее сторожевого. К тому же, он по росписи стоял следом за большим полком, далее шли полк правой и левой руки и только потом сторожевой. Становится понятно, что Юрий Константинович хотел, что называется прыгнуть выше головы, но у него не получилось.
В 1509 г. упомянут в чине окольничего. Умер в 1511/12 г.

Иван Константинович Сабуров-Сверчков
Иван Константинович Сабуров – сын Константина Фёдоровича Сверчка, он являлся братом Юрия, Бориса, Тимофея и Данилы Сабуровых . У Ивана Константиновича был сын Яков . (см. Приложение № 2)
Служил наместником в Городецке в 1502 г., правда числился он лишь вторым после князя Бориса Петровича Моложского .
В 1510 г Ивана Константиновича посылают в Псков писцом . С 1517 – 1525 гг. служил новгородским дворецким .
В 1512-1522 гг. шла русско-литовская война, в ходе которой Василий III пытался присоединить Смоленск. Русская армия располагалась тогда в деревне Долгий мост. В передовом полку служил Яков Захарьич Кошкин и Иван Константинович Сабуров . Место, которое занимал Иван Сабуров, можно назвать престижным, но с оговоркой. Дело в том, что последовательность, в которой идет перечисление полков и воевод, напрямую отражает их положение в военной иерархии. А по росписи после большого полка – основная сила русских войск, идет передовой полк . В походе он охранял основные силы, в бою принимал первый удар противника, создавая тем самым выгодные условия для нанесения удара неприятелю. Обычно передовой полк располагался впереди большого полка . Таким образом, место второго воеводы передового полка на тот момент было не таким престижным, как второй или первый воевода большого полка, но и к тому же довольно опасным.
Тимофей (Замятня) Константинович Сабуров-Сверчков
Тимофей (Замятня) Константинович Сабуров – сын Константина Фёдоровича Сверчка, брат Юрия, Бориса, Данилы и Ивана Сабуровых .Он был бездетным . (см. Приложение № 2)
До мая 1505 г. Замятня или Тимофей Константинович служил наместником на Вятке . Вероятно, в его военные обязанности были следующие – оборона, мобилизация служилых людей, действия по предупреждению неожиданных нападений и т.д. В 1512-1522 гг. шла русско-литовская война. В 1514 г. царь Василий III велит своим воеводам собраться по росписи в Великих Луках, чтобы потом отправиться под Оршу . Первым воеводой в сторожевом полку служил Замятня Константинович Сабуров . Полк, в котором он служил, являлся не самым престижным, так как по росписи он числится самым последним , однако функции у него были очень важные. Битва под Оршей была неудачной для русских сил. В ее ходе Замятня Константинович погиб . Действительно, далее в разрядных книгах его имя не упоминается.
Тимофей Семенович Сабуров-Вислоухов
Тимофей Семенович Сабуров – сын Семена Ивановича Сабурова-Вислоухова, брат Ивана старшего, Юрия, Фёдора старшего, Бориса, Ивана меньшого и Фёдора Папы . (см. Приложение № 2) Также известно, что у Тимофея Фёдоровича была дочь, которая вышла замуж за князя Семена Пронского .
Тимофей Семенович был участником событий 1521 г. Тогда великий князь Василий Иванович вместе со своими боярами и «братией» пошел на Коломну, чтобы выступить против крымского хана Мехмет Гирея . В передовом полку вместе с князем Михаилом Ивановичем Кубенским служил Тимофей Семенович Сабуров, однако в росписи присутствует не точность, потому что Тимофей Сабуров упомянут под другим отчеством - Фёдорович .
В 1523 году он служил на пристани за Опочкой – городом в Псковской области , вторым воеводой правой руки снова вместе с князем Михаилом Ивановичем Кубенским . До 1537 г. воевода передового полка считался выше, чем воевода полка правой руки . Но проблема в том, что в росписи, которая представлена в источнике, полк правой руки стоит следом за большим полком . Если опираться на это, то выходит, что Тимофей Семенович не потерял место в военной иерархии, а просто сменил должность со второго воеводы передового полка на воеводу полка правой руки.

ГЛАВА II. САБУРОВЫ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVI В.
Афанасий Юрьевич Сабуров-Сверчков
Афанасий Юрьевич Сабуров – сын Юрия Константиновича Сверчкова-Сабурова, брат Ивана, Андрея и Фёдора Сабуровых . (см. Приложение № 2) Афанасей был бездетен .
В 1545 г. царь Иван Васильевич послал своих воевод под Казань на судах . В Муроме остались русские войска. Воеводой большого полка был Фёдор- Демид Семенович Воронцов, а Афанасий Юрьевич служил воеводой передового полка . Он «бил челом государю на Федора в отечестве», и царь прислал Сабурову на Воронцова невместную грамоту .
В 1552 г. т.е во время третьего Казанского похода Ивана Грозного (июнь октябрь 1552 г.), Афанасий Сабуров «годовал» в Васильгороде первым воеводой .
Григорий Юрьевич Сабуров-Вислоухов
Григорий Сабуров – сын Юрия Семеновича Сабурова-Вислоухова, брат Степана, Василия, Богдана Сабуровых . У Григория был сын Данило . (см. Приложение № 1)
В 1560 г. в ходе Ливонской войны 1558-1583 гг. царь Иван Васильевич отправил своих воевод под Вильян. Соответственно, в связи с этими событиями была составлена роспись. По ней Григорий Юрьевич Сабуров служил в сторожевом полку под Вильяном у князя Андрея Ногтева четвертым головой . Вместе с ним также служил его родственник – Строй Фёдорович Сабуров, которой служил седьмым головой у князя Андрея Ногтева
Строй Фёдорович Сабуров-Вислоухов
Строй Сабуров – сын Фёдора Семеновича Сабурова-Вислоухова, брат Нагая, Афанасия Сабуровых . Строя Фёдоровича звали Кирьяк (Кирьян) . У него был сын Максим . (см. Приложение № 1)
Известно, что Строй Сабуров тоже был участником Ливонской войны и служил в сторожевом полку Андрея Нохтева головой , как и его родственник Григорий Юрьевич Сабуров. Правда если Григорий Юрьевич упомянут четвертым головой в полку, то Строй упомянут предпоследним – седьмым . Это говорит о том, что Григорий Юрьевич «честнее», чем Строй Фёдорович.
Иван Иванович Сабуров-Вислоухов
Иван Сабуров – сын Ивана Семеновича Сабурова-Вислоухова, брат Отуча, Семена, Елизара, Тимофея, Пантелея . У Ивана Ивановича был сын Замятня . ( см. Приложение № 1)
В 1571 г. он служил первым годовым воеводой в городе Ругодив (Нарва) вместе с князем Иваном Ивановичем Елецким и Григорием Давидовичем Путятиным .
В 1573 г. был годовым воеводой в городе Тольсбурге (замок Тоолсе). В 1575 г. служит воеводой в том же городе .
В 1578 г. в городе Тарвасе (Тарвасту) Иван Иванович был осадным головою . Осадный голова являлся товарищем воеводы, но мог выступать в качестве самостоятельного военачальника. В ведении осадных воевод находились осадное дело и осадные люди. В данном случае Иван Иванович выступал в качестве самостоятельного военачальника, потому что по росписи в Торвасе он единственное должностное лицо в городе. В 1579 г. он служил так же осадным головою в Тарвасе (Тарвасту). Известно, что в 1 августа того же года Иван Иванович писал самому государю, что к городу приближается отряд «свейских немцев» т.е шведов . Государь отреагировал и прислал подмогу .
С 1580 -1581 гг. он служил в Тарвасе годовым воеводой.
В 1582 г. Иван Сабуров служил в Великом Новгороде третьим воеводой . Однако из-за этого между ним и другим воеводой – Петром Семеновичем Лобановым-Ростовским возник местнический спор, в ходе которого Иван Иванович его проиграл и остался «товарищем» воеводы . В 1583 г. начинается другой местнический спор. Он разгорелся, когда государь велел быть воеводам по росписи в Великом Новгороде: Василию Юрьевичу Голицыну Булгакову, Панкратию Яковлевичу Салтыкову, князю Петру Семёновичу Лобанову-Ростовскому, да Ивану Ивановичу Сабурову, князь Григорьев Чорту Ивановичу Долгорукому . Роспись по сути была та же, что и в 1582 г., но она опять же не удовлетворила Ивана Сабурова. Списков он не взял и бил челом не только на Петра Лобанова-Ростовского, но и на Панкратия Салтыкова. Царь приказал боярам судить его участников , однако «суд не случился, потому что застала служба» . В 1584 г. Иван Иванович Сабуров опять затевает местнический спор, который опять же не будет решен . Но важно то, что он уже упомянут в чине окольничего .
В 1585 г. Ивана Ивановича «по немецким вестям» отправляют на Ладогу «для прихода свийских немец», а в подчинении у него были: воевода Федор Данилович Лошаков-Колычов, Василей Иванович Белеутов-Редегин, наместник Федор Микитич Кобылий, голова Иван Андрееевич Судаков . В 1586 г. царь – Фёдор Иоаннович призвал его в Москву .
В мае 1588 г. царь велит своим воеводам быть по полкам «для прихода» крымских татар. Главнокомандующим был назначен Фёдор Иванович Мстиславский . У него в подчинении находилось несколько воевод, в том числе Иван Иванович Сабуров. Он служил «у наряду» воеводой большого полка в городе Серпухов . Иным словом Иван Иванович командовал артиллерией. Однако его место пытался оспорить Василий Иванович Ростовский, и у них был с Сабуровым суд .
В 1589 г. государь велел своим боярам и воеводам явиться в Великий Новгород на годованье . И здесь опять же начался местнический спор . Дело в том, что главным воеводой был Иван Иванович Голицын, а Иван Иванович Сабуров должен был ему подчиняться так как упомянут вторым воеводой . Дело закончилось тем, что Ивана Сабурова за это челобитье бросили в тюрьму на неделю . Но даже это не повиляло на упрямого окольничего. В том же году для прихода шведов царь велит «быти воеводам по росписи» , Иван Иванович Сабуров был первым воеводой левой руки, и он вновь затевает местнический спор. На этот раз с Дмитрием Хворостиным , который являлся вторым воеводой большого полка. Ко всему прочему последний начал хвастаться перед Сабуровым своим положением, поэтому Иван Иванович бил челом на Хворостина боярам и воеводам, но царю челобитную не послал . Позже «Ивану Сабурову велел государь быти из годовой службы в розряде в левой руке в больших» .
В том же году начались военные действия со шведами, и поэтому государь велел быть своим воеводам по полкам . У наряда первым воеводой служил Иван Иванович Сабуров . В ходе боевых действий русские войска заняли Ям и Ивангород, в котором и служил первым воеводой Иван Сабуров .
Семен Федорович Сабуров-Вислоухов-Папин
Семён Фёдорович - сын Фёдора Семеновича Папина, брат Григория, Тимофея, Ивана, Вериги, Даниила и Степана Сабуровых . Семен Фёдорович был бездетен. (см. Приложение № 1)
Русские дворяне начинали службу примерно с 15 лет . В 1573 г. Семён Фёдорович упоминается как голова у воеводы Михаила Безнина, который должен был из Пайды идти воевать в колыванские места против немцев. И нужно отметить, русские войска добились успеха в этом предприятии. С сеунчем – сообщением о взятии шведской крепости Семен Фёдорович ездил в Старицу к царю Ивану Васильевичу . В результате государь пожаловал Семёну Фёдоровичу в кормленье Белый город и сделал его наместником , а также наградил соболями, дорогой тканью .
Согласно боярским спискам 80-х гг. XVI в. Семён Фёдорович имел чин московского дворянина . В 1581 г. он служит первым местным воеводой в Ракоборе ( Раковор, Раквере) вместе с князем Фёдором Крапоткиным .
В 1583 г. он служит первым воеводой в Торопце вместе с Григорием Петровичем Колединским .
В 1584 г. Семен Фёдорович находится в должности наместника на крепости Белой . Летом этого же года он получил приказ прибыть в Москву, и здесь ему дали предписание ехать на южные окраины, чтобы строить на берегу реки Воронеж крепость. Город возводился, судя по всему, зимой 1585-1586 г . В разрядных книгах в 1586 г. Семён Фёдорович уже упомянут, как воевода в Воронеже .
Построив один город, Семен Федорович отправляется в Поволжье строить крепость Цивильск . В 1588 г. в феврале государь - Фёдор Иванович велел своим воеводам идти в Астрахань , видимо, для подавления восстания местных народностей Там он служил в крепости Цивильск. Подавлял восстания местных народностей . По росписи первым воеводой сторожевого полка был Семен Фёдорович Сабуров .
В июне 1589 г. его посылают в Орешек . В 1590 г. в январе царь Фёдор Иванович велел идти воеводам за Невское устье в «Свицкую землю», т.к началась русско-шведская война. Семён Фёдорович был в передовом полку первым воеводой . Ему было приказано штурмовать Иван – город . 25 февраля 1590 г. крепость была взята . 4 апреля 1591 г. Семён Фёдорович стал окольничим .
В 1591 г. крымский царь перешёл Оку и направлялся к Москве. Царь Иван Фёдорович велит своим боярам и воеводам встать обозом у Даниловского монастыря. В разряде написано, что окольничий Семён Фёдорович стоит воеводой в «дощаном городе» в обозе . Чуть позже царь отправит его за крымским царем в качестве руководителя полкового наряда . Он даже получит вознаграждение за работу .
В феврале 1595 г. Семён Фёдорович служит в Чернигове .
В конце XVI в. создается так называемый Тобольский разряд . Он должен был давать общее направление деятельности сибирских воевод . В 1599 г. воеводой в Тобольск был направлен Семен Фёдорович Папин . Воеводы окрестных городов, по сути, находились в подчинении у тобольского воеводы. Они даже не имели права писать в Москву «в обход» Тобольска . Сабурову поручалось «промышлять по всем сибирским городам ... воеводам и головам», а «начальным людям» всех остальных городов «восточной страны» сообщать о происходящем в подведомственных им уездах в Тобольск, дабы там «всякие государевы дела были ведомы». Ранее никто из членов Боярской думы в Сибирь не назначался. Семен Федорович, будучи родственником нового царя – Бориса Годунова, получил право, выполняя предписания правительства, «указывать» администраторам всех остальных сибирских городов . К сожалению, именно в Тобольске Семен Фёдорович в 1601 г. умрет .
Можно предположить, что Сабуров был искусным воином, хорошим воеводой. Однако, чиновником он себя не видел .
Верига Фёдорович Сабуров-Вислоухов-Папин
Верига Фёдорович Сабуров – сын Фёдора Семеновича Папы, брат Григория, Степана, Ивана, Тимофея, Данилы и Семена . (см. Приложение № 1)
В 1580 г. он служит в городе Солочи .В 1581 г. он продолжает служить там же . Известно, что в 80-е гг. XVI в. Верига Фёдорович носил чин московского дворянина .
В 1591 г. Верига Фёдорович служит вторым воеводой в Пскове, а первым был князь и боярин Григорий Андреевич Куракин . В 1592 г. Верига Сабуров служит опять же в пределах Пскова походным воеводой (не уточняется, куда именно его посылают) вместе с князем Владимиром Кольцовым Мосальским . В 1593 г. он находится на годованье все в том же Пскове в качестве первого воеводы . Но в июле того же года государь отзывает Веригу Фёдоровича . Далее упоминаний о нем нет.
Степан Фёдорович Сабуров-Вислоухов-Папин
Степан Фёдорович Сабуров – сын Фёдора Семеновича Папы, брат Григория, Ивана, Тимофея, Вериги, Данилы и Семена Сабуровых, отец Ждана и Богдана Сабуровых . (см. Приложение № 1)
Степан Фёдорович впервые упоминается в 1571 г. в качестве второго воеводы в Вильяне . В 1575 г. он служит там же .
В 1576 г. его переводят служить первым воеводой в Ракоборе , и там же он служит в 1581 г. Примечательно, что в этот период своей службы, его упоминают под именем Стефан . В том же году его посылают «в прибавку» в город Псков . В 1581 г. он упомянут головой в Вильяне, в его подчинении находились Посник Елизарович Кутузов, Иван Мотякин .
Иван Фёдорович Сабуров-Вислоухов-Папин
Иван Фёдорович Сабуров – сын Фёдора Семенович Папы, брат Григория, Степана, Тимофея, Вериги, Данилы и Семена Сабуровых . Иван был бездетен . (см. Приложение № 1)
В 1575 г. Иван Фёдорович поставлен городовым воеводой в Тарвасе . В 1578 г. он служит в Вильяне первым воеводой с Иваном Григорьевичем Волынским . Последний, видимо, не удовлетворённый своим положением начал местнический спор , который государь не одобрил. Он писал: «ты месничаесся безделье: ни отцом, ни дедом тебе с Иваном не сошлося ». В том же году Иван Фёдорович Сабуров упомянут осадным головой в Вильяне с Микитой Григорьевичем Бороздиным . Там же он в 1579 г. служит так же осадным головою, но теперь у него в подчинении также находится Микифор Бобошин .

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Таким образом, рассмотрев 13 биографий, проанализировав всю собранную информацию о военных представителях рода Сабуровых, можно сделать вывод о том, что они играли определенную роль в военных предприятиях государства, но значительных позиций при дворе так и не сумели достичь. Никто из них так и не смог добиться поста главнокомандующего, но отдельные личности смогли добиться довольно неплохого положения в военной иерархии: Иван Иванович Сабуров (воевода большого полка «у наряда»), Иван Константинович Сабуров (второй воевода передового полка), Тимофей Семенович (второй воевода передового полка), Афанасий Юрьевич (первый воевода передового полка). Воеводой полка правой руки служил лишь Тимофей Семенович Сабуров, по росписи он стоял вторым воеводой. А воеводами сторожевого полка являлись Юрий Константинович, Замятня Константинович, Тимофей Константинович, Семен Фёдорович Сабуровы.
Стоит все-таки отметить, что Сабуровы стали участниками практически всех военных действий, которые на тот момент были. Они участвовали в русско-литовской войне 1512-1522 гг., отражали набеги казанских, крымских татар, несли военную службу в Ливонскую войну 1558 -1583 гг., в русско-шведская война 1590-1595 гг.
Однако этот род находился то около трона, то в опале. Поначалу, посредством брака Василия III и Соломонии, Сабуровы возвысились. Но развод с Соломонией сильно ударяет по позициям представителей рода. Но вскоре им вновь улыбается удача и дочь Богдана Сабурова – Евдокия выходит замуж за царевича Иван Ивановича. Хотя молодожены не успели оставить потомства, брак значительно укрепил положение рода и уже к концу XVI в. его представители активно участвуют в военной и государственной жизни страны. С приходом к власти Бориса Годунова начинается новое возвышение Сабуровых. Их деятельность становится более активной, их имена чаще упоминаются в Разрядных книгах. Хотя некоторые историки считают, что государственными и административными талантами Сабуровы так и не блеснули, стоит признать, что среди них встречались довольно активные деятели. Подводя итог, следует сказать, что Сабуровы – это дворянский род, который несмотря на неудачи, опалы, пытался укрепить свои позиции в элите русского общества, но так и не забрался на самую его вершину.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

Разрядная книга 1475-1503 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. I. Ч. 1. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1977. С. 13-82.
Разрядная книга 1504-1513 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. I. Ч. 1. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1977. С. 83-137.
Разрядная книга 1514-1523 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. I. Ч. 1. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1977. С. 138-188.
Разрядная книга 1524-1533 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. I. Ч. 2. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1977. С. 189-243.
Разрядная книга 1534-1544 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. I. Ч. 2. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1977. С. 190-317.
Разрядная книга 1545-1549 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. I. Ч. 2. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1977. С. 318-367.
Разрядная книга 1550-1551 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. I. Ч. 2. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1977. С. 368-407.
Разрядная книга 1552-1554 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. I. Ч. 3. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1978. С. 408-476.
Разрядная книга 1555-1556 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. I. Ч. 3. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1978. С. 477-516.
Разрядная книга 1557-1559 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. II. Ч. 1. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1981. С. 3-62.
Разрядная книга 1560-1562 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. II. Ч. 1. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1981. С. 63-110.
Разрядная книга 1563-1564 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. II. Ч. 1. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1981. С. 111-164.
Разрядная книга 1565-1567 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. II. Ч. 2. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1982. С. 165-220.
Разрядная книга 1568-1571 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. II. Ч. 2. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1982. С. 221-284.
Разрядная книга 1572-1573 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. II. Ч. 2. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1982. С. 285-384.
Разрядная книга 1574-1576 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. II. Ч. 2. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1982. С. 385-416.
Разрядная книга 1577 г. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. II. Ч. 2. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1982. С. 417-441.
Разрядная книга 1578 г. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. III. Ч. 1. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1984. С. 5-45.
Разрядная книга 1579 г. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. III. Ч. 1. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1984. С. 46-86.
Разрядная книга 1580 г. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. III. Ч. 1. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1984. С. 87-158.
Разрядная книга 1581 г. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. III. Ч. 1. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1984. С. 159-205.
Разрядная книга 1582 г. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. III. Ч. 1. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1984. С. 206-233.
Разрядная книга 1583 г. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. III. Ч. 2. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1984. С. 3-24.
Разрядная книга 1584 г. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. III. Ч. 2. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1984. С. 25-41.
Разрядная книга 1585 г. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. III. Ч. 2. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1984. С. 42-67.
Разрядная книга 1586 г. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. III. Ч. 2. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1984. С. 68-93.
Разрядная книга 1587-1588 г. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. III. Ч. 2. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1984. С. 94-120.
Разрядная книга 1589-1590 г. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. III. Ч. 2. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1984. С. 121-172.
Разрядная книга 1591 г. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. III. Ч. 2. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1984. С. 173-237.
Разрядная книга 1592 г. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. III. Ч. 3. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1989. С. 3-45.
Разрядная книга 1593-1595 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. III. Ч. 3. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1989. С. 46-100.
Разрядная книга 1596-1597 гг. // Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. III. Ч. 3. М.: Институт истории АН СССР, Наука, 1989. С. 101-154.
Родословная книга князей и дворян российских и въезжих. Ч.1 / Под ред. Н. Новикова. М: Университетская типография Н. Новикова, 1787. – 393 с.

Богуславский В. В. Славянская энциклопедия Киевская Русь – Московия в 2-х томах. Т. 1. /В. В. Богуславский. — М.: Олма-Пресс, 2003. — 784 с.
Богуславский В. В. Славянская энциклопедия Киевская Русь – Московия в 2-х томах. Т. 2. /В. В. Богуславский. — М.: Олма-Пресс, 2003. — 816 с.
Веселовский С. Б. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. — М.: Наука, 1969. — 584 с.
Глазьев В. Н. Не хотел "сидеть в избе". Основатель Воронежа воевода Семен Сабуров /В. Н. Глазьев // Подъем. Воронеж. 2011. № 9. С. 177-181.

Параметры публикации:
- Конкурсы, гранты Просмотров: 82
Печать

Реализация государственной политики в религиозной сфере на территории Царицынской - Сталинградской губернии в период НЭПа

konkurs-logoАртамонов Н.А. Призер XIV Всероссийского конкурса на лучшую работу по русской истории "Наследие предков - молодым"

Введение
Взаимоотношения государственной власти и церкви в разные периоды российской истории приобретали порой крайне разнообразные формы. Попытки ограничить влияние церкви в России на уровне государства предпринимались еще в XVIII веке. Однако, несмотря на укрепление зависимости церкви от государства в результате реформаторской деятельности правительства Петра I и Екатерины II, и на исходе XIX века влияние церкви и религии на общество патриархальной, крестьянской России оставалось по-прежнему определяющим.
Если государственная власть в дореволюционной России шла по пути подрыва финансовой составляющей церковного фундамента, то Советская власть стремилась поколебать влияние церкви на уровне ментальности. Стремилась, искореняя религиозные культы, национализируя церковное имущество, подрывая авторитет церкви мощными пропагандистскими кампаниями, изжить религиозные представления о мире в сознании людей. Коммунистическая идеология и религиозные вероучения трактовались как идеологические конкуренты, что и предопределило направленность государственной политики в отношении религии и церкви.
Проблема взаимоотношений церкви и власти, государственная политика в религиозной сфере традиционно привлекала внимание исследователей. Однако, несмотря на значительное количество работ, длительное время оставалась закрытой проблема жизни и деятельности религиозных объединений, их роль в культурной, социально – экономической и политической жизни региона.
В рамках отечественной историографии рассматриваемой проблемы традиционно выделяется несколько этапов изучения темы: 1920-30-е гг., вторая половина 1950-х - середина 60-х и конец 1960-х-80-е гг. Завершает историографический анализ современные исследования.
Особенность историографических работ 1920-1930-х гг. заключается в излишнем акцентировании внимания на теме антирелигиозной политики. Подобные явления были связаны с переходом к сплошной коллективизации и индустриализации, усилением роли личности И.В. Сталина, отказом от «Религиозного НЭПа» с последующим переходом к открытой конфронтации с церковью.
В 1940-е гг. ввиду тяжелого положения в стране вызванного войной и послевоенным восстановлением, а также частичным смягчением политики по отношению к церкви, проблема государственно-конфессиональных отношений практически не освещалась. Лишь с середины 1950-х гг. историки вновь обратились к исследованиям духовной сферы, вызванные возрастанием антирелигиозных тенденций в период правления Н.С. Хрущева. Как и прежде, авторы работали в условиях идеологического контроля и пытались отвечать интересам партии. Отправной точкой для исследований явилось освещение законодательства партии и правительства в 20-е гг., посвященные декрету «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», как основополагающему документу, определившему основные принципы и методы антирелигиозной политики государства, который также дал стимул развертывания атеистического воспитания в стране.
Период 60 – 80 – х. гг. отмечен работами, посвященные деятельности духовенства. Исследовательница Е.С. Осипова писала о реорганизации РПЦ в условиях господства антимонархических отношениях, о Поместном соборе 1917 – 1918 гг. и введения патриаршества, положившему конец синодальному периоду церкви.
Современные работы в большей степени посвящены рассмотрению вопросов связанных с законодательным регулированием в духовной сфере, теме репрессий, а также наиболее одиозным кампаниям 20-х гг.
Проблема реализации церковной политики Советской власти, а также характеристика религиозной ситуации на территории Царицынской – Сталинградской губернии периода НЭПа остается на сегодняшний день еще малоизученной. Проблему национализации церковного имущества в условиях голода в Поволжье рассматривает в своей монографии В.А. Поляков. Автор приходит к выводу, что под предлогом помощи голодающим был нанесен удар по церкви с целью привнесения духовного раскола. Были изъяты по всей стране денежные суммы, исчисляемые квадриллионами рублей, ушедшие на подарки и выплаты зарплат центральным ведомствам и комиссиям на местах. Содержатся частичные сведения о количестве национализированного имущества на территории Царицынской губернии, приведены точные данные о количестве репрессированных в ходе кампании.
Сборник О.Ю. Редькиной и Т.А. Савиной собрал в себе архивные документы, содержащие сведения о реализации декретов и постановлений в отношении церкви, а также о религиозных организациях, существовавших на территории Царицынской – Сталинградской губернии в период 1919 – 1929 годов. В частности содержатся сведения по реализации декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», постановления губкома и уисполкома по вопросам закрытия церквей и проведения различных мероприятий и кампаний, обращения коллективов верующих к местным органам власти, а также статистические данные, сообщающие о количестве приходов и зарегистрированных религиозных обществ. Сборник также включает в себя ряд постановлений Сталинградского губкома переходного периода от сворачивания НЭПа к коллективизации и индустриализации.
Работа С.М. Иванова и В.И. Супруна посвящена исследованию храмов и церквей Царицынской – Сталинградской губернии, описывается история создания молитвенных зданий периода царской России и их судьба в 1920-1930-х гг. многие из которых были закрыты или разобраны на строительные материалы. Наиболее подробно отражена история церквей в первой половины 20 – х. гг., особенно в ходе кампании по изъятию ценностей, где только по городу реализация декрета была осуществлена в Скорбященской, Покровской, Преображенскойи Вознесенской церквах. Было также изъято имущество в Предтеченской церкви, Успенском, Свято-Троицком и Казанском соборах. В исследовании также содержатся сведения добровольных пожертвований приходов в фонд помощи голодающим Нижнего Поволжья.
История Свято-Духова мужского монастыря, стала объектом отдельного рассмотрения в исследовании С.М. Иванова и игумена Елисея (Фомкина). Отправной точкой исследования стал 1912 г. - год реорганизации архиерейского подворья в молитвенный дом. Содержатся сведения о положении монастыря в годы Гражданской войны, который захватывался как белой, так и красной армией, а также его деятельность вплоть до 1923г. – времени закрытия. Исследователи также ставили своей целью изучить деятельность настоятеля монастыря – иеромонаха Илиодора (Труфанова), который лично участвовал в строительстве, а также оказавший содействие советской власти в ходе кампании по реквизиции церковных ценностей, пополнивший в дальнейшем ряды эмигрантов. Исследование заканчивается современным этапом в результате его возрождения и открытия в 1992 г.
Работа, посвященная репрессиям местных жителей, духовенства, практике закрытия церквей периода 1922 – 1929 гг. принадлежит Н.Ф. Бичехвосту, однако в исследовании заметен сильный крен в сторону критики советских властей, что свидетельствуют об историческом пристрастии автора. Монография З.П. Тининой посвящена изучению взаимоотношений Советской России и РПЦ в периоды Февральской и Октябрьской революции. Исследовательницей сделан вывод, что в феврале 1917 г. церкви Саратова и Царицына активно поддерживали законодательные начинания Временного правительства, и проявляли негативное отношение с приходом к власти большевистской партии, отделившие в одностороннем порядке церковь от государства.
Слабо освещенными остаются статистические данные о количестве закрытых приходов, репрессированных, масштабах антирелигиозной кампании в регионах. В частности слабо освещены вопросы антирелигиозных кампаний начала 20-х гг., практически нет работ, направленных на исследование деятельности «Союза Безбожник», а также политики в области антирелигиозного просвещения.
В связи с этим целью данной работы является характеристика религиозной политики Советской власти на территории Царицынской – Сталинградской губернии в годы НЭПа. Исходя из поставленной цели, определены следующие задачи:
- выявить особенности реализации декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» на территории изучаемого региона;
- установить масштабы ущерба, причиненные церкви и религиозным общинам в ходе реализации капании по изъятию церковных ценностей на территории Царицынской губернии;
- охарактеризовать религиозную ситуацию на территории Царицынской – Сталинградской губернии периода НЭПа.
Хронологические рамки исследования охватывают период НЭПа, обусловивший заметную либерализацию общественной жизни в стране и как следствие изменение политики партии и правительства в религиозной сфереНачальный этап определен 1921 г. – переходом от военного коммунизма к НЭПу и конечная хронологическая рамка 1928-1929 г. фиксирует фактический переход к новому политическому курсу, в религиозной сфере обозначавшему начало открытой антирелигиозной конфронтации.
В процессе исследования автор руководствовался традиционными принципами исторического исследования историзма, системности, объективности. Методологической основой исследования явился историко-системный метод, позволивший рассмотреть религиозную политику партии на фоне общего положения государства периода Гражданской войны и НЭПа.
В процессе работы были привлечены нормативно – правовые акты, труды партийных и государственных деятелей, постановления и решения церковных органов, архивные документы. Законодательные акты органов государственной власти Советской России, представлены декретами и постановлениями ВЦИК, Наркомюста, Наркомпроса, иллюстрирующие политику в религиозной сфере изучаемого периода.
Документы, во многом имеющие программный характер, представлены работой партийных и государственных деятелей. В трудах собраны дискуссии о становлении светского государства, антирелигиозных кампаний и методах борьбы с церковью.
Религиозную ситуацию отображают постановления и решения церковных органов, где наиболее важными будут являться послания патриарха Тихона и определения Священного Собора.
Наиболее существенную часть источников представляют материалы Государственного архива Волгоградской области (ГАВО) и Центра документации Новой и Новейшей истории Волгоградской области (ЦДНИВО), где отложилась делопроизводственная документация 20-х гг. В ГАВО особый интерес представляли материалы фондов губернского отдела ОГПУ, в которых содержатся материалы проведения кампании по изъятию церковных ценностей, практике учета и реализации молитвенных зданий, а также сводки закрытия церквей (Ф.Р-37), докладные записки на людей, замеченных в посещении церквей (Ф. 2460). Протоколы губернского, уездного исполнительных комитетов и волисполкомов по вопросам антирелигиозного просвещения (Ф.180).
Документы ЦДНИВО представлены отчетами Сталинградского губернского комитета ВЛКСМ, а также протоколами заседаний губернского «Союза Безбожник» (Ф.8), о религиозной ситуации в казачьих общинах сообщают сводки Второго Донского окружного комитета РКП (б) (Ф.12). Сведения о закрытых церквах, работы агитационно-пропагандистского отдела сообщают документы Сталинградского губернского комитета (Ф.1).
Привлечение широко круга источников позволило провести всестороннее исследование церковной политики Советской власти на территории Царицынской – Сталинградской губернии периода НЭПа. Уточнены особенности реализации декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», содержатся полные сведения о количестве изъятого церковного имущества. Были выявлены особенности деятельности губернского «Союза Безбожник», а также раскрыты характерные черты политики «Религиозного НЭПа». Новизна обеспечивается более подробным прочтением уже известных источников и исследований, что позволило установить особенности дискуссий в партии и правительстве о роли религии и церкви в Советской России.

1. Реализация Декрета СНК РСФСР «Об отделении церкви от государства и школы от церкви»
Спустя 2 года, на основании Декрета СНК «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 23.01.1918 года, в Царицыне создали 26 октября 1920г. Царицынскую Губернскую Комиссию.Предположительно столь долгая проволочка в реализации декрета объясняется нестабильным положением в ходе Гражданской войны. Вплоть до 3 января 1920 г. Царицын и Камышин удерживался Кавказской армией под руководством П.Н. Врангеля, возродивший в городе досоветские органы управления, в том числе были восстановлены дореволюционные права церкви.
Лишь после захвата города частями красной армии и наведения порядка, в октябре 1920г. Царицынский Губком приступил к реализации декрета. На заседании комиссии было принято решение об организации учреждений, следивших за ходом проведения кампании по отделению церкви от государства по всем уездам Царицынской губернии. На втором декабрьском заседании того же года был принят приказ № 2 о предоставлении уездным комиссиям «к 30 декабря 1920 года инвентарной описи в трех экземплярах всего имущества, предназначенного для богослужебных и обрядовых целей». По протоколу № 4 заседания Комиссии по отделению церкви от государства, состоявшийся 12 декабря 1920 года, было принято решение о немедленном изъятии капиталов у религиозных организаций в пользу доходов республики.
При этом в соответствии с циркуляром №2 Царицынского Губкома контроль над реализацией декрета должны были взять на себя губернские и уездные комиссии отделению церкви от государства.Также сообщалось о недопустимости в Царицыне и его уездах без уведомления комиссии производить реквизицию, конфискацию или изъятие имущества, принадлежащее храмам, церквам, молитвенным домам всех вероисповеданий. Запрещались аресты и обыски служителей культов, подозревавшихся в контрреволюционной деятельности, за исключением случаев крайней необходимости. Циркуляром не дозволялось производить обыски в храмах, алтарях при совершении богослужебных обрядов. Подобные мероприятия необходимо было проводить в случае крайней необходимости, в присутствии приглашенных свидетелей из данной религиозной общины при корректном отношении к религиозным чувствам верующих. Также в документе, запрещалось осуществлять аресты, связанные слюбыми религиозными собраниями граждан.
Через месяц, 24 января 1921 года Царицынская комиссия по отделению церкви от государства выступила с обращением к гражданам и духовенству всех религиозных культов. Власти сообщали, что производя учет церковного имущества не собирается закрывать церкви и запрещать исповедание Бога, более того предоставляласьсвобода вероисповедания представителям всех религиозных конфессий. Также в сообщении указывалось о воспрещении изъятия богослужебной утвари. При этом лиц, провоцирующих конфликты на религиозной почве, в нарушение существующего законодательстваобъявляли «наглыми и гнусными лжецами и противниками истинной духовно-божественной церкви и правительства трудящихся».
Стоит сказать, что как и сам Декрет СНК, так и его реализация по всей стране оказалась непоследовательной. Территория Царицынской губернии не стала исключением, с одной стороны, губернская власть снисходительно относилась как к верующим, так и к духовенству, подчеркивалось соблюдение законодательства, затрагивающие права и свободы верующих. С другой стороны, был заметен крен в сторону ущемления прав и свобод мирян и клира.
Можно продемонстрировать на примере двойственности реализации декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» события в Царицыне 1921 – 1922гг., где велась репрессивная политика по отношению к духовенству и прихожанам. Так в 1921 году, в результате ухудшения отношений между местной властью и церковью, были расстреляны священник Успенского собора Я.П. Горохов и настоятель Преображенского храма Е. Ильинский. В том же году, почитаемый православный праздник – пасха совпал с днем празднования 1 мая. По этому случаю, Царицынская губернская комиссиявыпустила постановление о прекращении церковного звона в церквах города, который препятствовал речи ораторов и заглушал музыку для празднования 1 мая.
Более снисходительной политикой послужит постановление от 14 мая 1921 года, где губернская комиссия разрешила православному коллективу верующих и старообрядцам Царицына провести крестный ход «на воду», но без демонстрации по городу, иными словами не привлекая общественность.
В 1922 г. жительница Царицына М. Фирсова, сорвавшая с забора антирелигиозный плакат, изображавший священника с текстом «Все люди братья – люблю с них брать я!!!» была приговорена к 10 годам исправительно-трудовых лагерей за контрреволюционную деятельность против мероприятий Советской власти.

2. Кампания по изъятию церковных ценностей
В соответствии с постановлением ВЦИК от 23 февраля 1922г. «Об изъятии церковных ценностей» в Царицынской губернии уже 1 марта 1922г. было назначено совместное заседание специальной комиссии с представителями РПЦ. На заседании обсуждался план мероприятий и возможные варианты сотрудничества в рамках проведения мероприятия по изъятию церковных ценностей между членами комиссии по реализации постановления и представителями церкви. После встречи с представителями церкви, члены комиссии приступили к разъяснительным беседам среди граждан о важности проведения кампании. В рамках данного мероприятия коллективам верующих предоставлялось право по их усмотрению необходимые и памятные церковные предметы заменять своими средствами, что во многих случаях, отмечала комиссия, и происходило. Лишь после учета ценностей, с 27 марта комиссии приступили к их фактическому изъятию и доставке в Царицынский губернский финансовый отдел.
Реализация постановления ВЦИК происходила во всех уголках Царицынской губернии. Однако не везде работа выполнялась в срок. В ряде мест реализация изъятия затянулась по причинам начавшейся посевной кампании, отдаленности мест и разливам рек по уездам. Согласно отчету, без конфликтов прошла работа по реквизиции ценностей в Ленинском, Красноармейском, Царицынском и Николаевском уездах. При этом отмечалось, что протестов среди духовенства и местного населения по губернии практически не было. Однако данное заключение следует считать недостоверным. Во Втором Донском Округе в ходе сопротивления властям были расстреляны трое церковных деятелей, во главе с епископом Нижне–Чирской станицы Николаем Орловым, а также преданы суду трое местных жителей. Сопротивление властям объясняется тем, что местное население было представлено казачьими общинами. В более позднем архивном документе указывается, что жители данного округа религиозны до фанатизма, причем как старое, так и молодое население.
Другой конфликт был зафиксирован в станице Михайловской Хоперского округа, где местный священник Тихомиров отказался добровольно сдать церковные ценности комиссии, ссылаясь на радиотелеграмму от Губпомгола. Согласно радиотелеграмме, Советская власть обязывалась не вмешиваться в реквизицию, а также предоставляла полную инициативу духовенству. Однако Тихомиров не учел, что данное послание уже не имело юридической силы, поскольку оно вышло до создания комиссии и уполномоченных по изъятию. В результате конфликта священник и трое местных жителей были переданы в Ревтрибунал для привлечения к ответственности.
Также в Хоперском и Усть-Медведицком округах были зафиксированы случаи незаконного присвоения церковных драгоценностей со стороны комиссии, проводившие изъятие ценностей. В докладе отмечалась, что деятельность данных комиссий проходила в интересах кулацкого и церковного населения, где вместо 4-5 церковных предметов изымался лишь один, что можно подтвердить даннымиотчетной ведомостиГубкомиссии.
В Царицыне протесты выражали миряне приходов, часть духовенства, а также представители интеллигенции, считавшие подобные мероприятия надругательством над святынями. В частности за сокрытие 11 драгоценных предметов в Успенском соборе был арестован и отправлен в Москву царицынский епископ Нифонт. По городу конфискация церковных драгоценностей происходила в Скорбященской, Покровской, Преображенскойи Вознесенской церквах. Было также изъято имущество в Предтеченской церкви, Успенском, Свято-Троицком и Казанском соборах.
К примеру, при поддержке церковного совета во главе с иеромонахом Илиодором Свято-Духовым монастырем были переданы: 17 медных и мельхиоровых подсвечников, 1 серебряное и 8 бархатных евангелий, серебряная чаша, 2 серебряных ковчега, 3 серебряных тарелки. Также 16 риз, 13 подризников, 15 набедренников, 25 пар нарукавников, 30 поясов, 7 шелковых платов, 17 апостольников, 9 стихарей, 4 покрывала, 17 облачений жертвенника и престола. В докладе Губисполкома приводятся сведения об изъятии 10 серебряных риз, а также 30 фунтов серебра из Покровской церкви, что составляет 15 килограмм и нескольких вещей большой ценности, незанесенные в описи церковного имущества. При активном участии части прихожан было изъято 37 фунтов серебра в Вознесенской церкви.
В Красноармейском уезде Царицынской губернии в 13 церквах и соборах было изъято 206 драгоценных предметов культа, что в денежном эквиваленте составило лишь 242 944 рубля. Столь малую реквизированную сумму исследователь объясняет тем, что сельские храмы были бедны, комиссией забирались лишь богослужебные сосуды, о чем свидетельствует изъятие лишь 5 золотников и 90 долей жемчуга.
Всего, согласно докладу, изъято и отправлено в Москву церковных ценностей: серебра 145 пудов 4 фунта, 65 золотников. Золота 2 фунта, 10 золотников, 16 долей. Золотой монеты 4 р. 53 коп. и весом 14 фунтов, 48 золотников. Дополнительного изъятия ценностей в губернии не проводилось. В современных единицах измерения данная реквизиция составила: свыше 2 тонн 365 килограмм церковного серебра, золота более 1 килограмма. Также медной монеты общим весом 6 килограмм и экземпляры евангелий, составившие 1 п. 17 ф. 86 золотников (которые изымались исключительно с целью добора золотых и серебряных окладов). Приведенные данные в отчете, следует считать неполными. В ходе реализации постановления были зарегистрированы случаи недостачи, обвеса, а также семи краж церковного имущества, где лишь одну удалось раскрыть.
Добавим, что непосредственно перед реализацией декрета в фонд помощи голодающим Нижнего Поволжья лишь с Царицынской губернии были переданы церковные драгоценности, исчисляемые миллионами рублей, однако на деле большая часть денег так и не была потрачена на закупку хлеба. Так в Царицыне решением губернской комиссией по изъятию ценностей стала выдача из фонда 3 900 000 рублей на покрытие расходов по разъезду технической комиссии. Таким образом, фактически происходило нецелевое использование средств. За счет массового бедствия, обрушавшегося на страну, партия нашла очередной повод для антирелигиозного удара, а также за счет духовенства и неравнодушных людей использовала миллиарды рублей для личного обогащения.
В продолжение вышесказанного отметим, чтоцарицынские приходы активно помогали голодающим и добровольно сдали немалые ценности в фонд помощи голодающим Нижнего Поволжья. В частности за зиму – весну 1922г. Успенский собор пожертвовал 90 тысяч рублей, Троицкая церковь - 85500 рублей, Скорбященская церковь – 284 тысячи рублей, Покровская церковь – 400 тысяч рублей и Вознесенская церковь пожертвовала более 7 миллионов рублей. Урюпинская Христорождественская церковь Хоперского округа при поддержке прихожан к 6 марта 1922 г. собрала 3 454 000 рублей денежными знаками с передачей в фонд помощи голодающим. Также серебряными украшениями, представленные браслетами, серьгами и цепочками – более 379 золотников, серебра в деньгах – 14 рублей 75 копеек и медной монеты – 19 рублей 80 копеек. Можно предположить, что властные структуры рассчитывали на такую отзывчивость верующего населения, поскольку главными догмами христианского вероучения являются послушание и сострадание. Однако, не смотря на значительные пожертвования клира и прихожан, власть начала кампанию насильственного изъятия из храмов и церквей изделий из драгоценных металлов.
Царицынским Губотделом ГПУ в ходе кампании было арестовано 17 представителей духовенства и 10 прихожан, в результате 10 священников и 9 граждан были переданы под суд.
Под предлогом помощи голодающим был нанесен очередной удар по церкви. В ходе проводимого мероприятия власть дискредитировала себя в глазах местных жителей и церкви, что выражалось неоднократными столкновениями, арестами и расстрелами. Кроме того, в процессе реализации постановления были зарегистрированы случаи недостачи, обвеса, а также кражи церковного имущества.Для представителей Советской власти станет очевидным, что кампания по изъятию церковных ценностей, проводимая в условиях Гражданской войны лишь оттолкнула население от новой власти и сформировала атмосферу недоверия и подозрительности.

3. Деятельность «Союза безбожников»
19 апреля 1925 г. открылся I всесоюзный съезд корреспондентов газеты «Безбожник» и «отдела друзей газеты «Безбожник» (далее ОДГБ). В центре внимания были вопросы организационного объединения антирелигиозных сил вокруг газеты «Безбожник», а также содержание, формы и методы антирелигиозной работы. В результате съезда, ОДГБ разработал устав и избрал членов организации, куда входили ключевые фигуры партии: Е. Ярославский, И. Скворцов-Степанов, П. Красиков и другие, всего 40 человек. В июне 1925 года ОДГБ было переименовано в «Союз безбожников» с председателем Е. Ярославским . Первоначально отметим, что данное общество являлось добровольной общественной организацией в СССР. Однако, с 1925г. по всей стране «Союз безбожников» развернул большую работу по пропаганде атеизма, по созданию музеев и выставок, выпуску научной и научно-популярной литературы, а также ряда периодических изданий. В частности, газеты «Безбожник», журналы «Безбожник» и «Воинствующий атеизм».
В Сталинградской губернии «Союз безбожников» был создан22 сентября 1925 года, куда входило три председателя. В задачи общества «Безбожник» входило проведение широкой антирелигиозной пропаганды, как среди членов партии, так и среди городских и сельских жителей. Также предполагалась подготовка и переподготовка специальных антирелигиозных агитаторов, а также распространение антирелигиозных газет, в частности создавалась специальная газета «Безбожник» и литература антицерковной направленности. Большое внимание власть уделяла работе в деревне, где указывалось о необходимости создания данных союзов в каждой избе – читальне и красном уголке. Стоит отметить, что в дальнейших отчетах Царицынского Губкома в Москву, работа по созданию и развитию кружков «Безбожник» продолжалась как в городе, так и в губернии повсеместно. Однако на практике все обстояло по-иному. Губком утаивал сведения о дезорганизации данного союза и его фактической неработоспособности.
В ряде волостей Сталинградской губернии общество безбожников отсутствовало, активной антирелигиозной пропаганды не велось. Так в Калачевской волости отсутствовали опытные антирелигиозные агитаторы, а вследствие этого местная власть, отмечала, что специальные лекции и беседы проводятся редко, однако газета «Безбожник» выписывалась. В культурно – просветительной работе участвует преимущественно интеллигенция волости, когда крестьяне ходят на кружки численностью по 50 человек. Приведенная цифра слишком мала, поскольку общая численность населения на 1925 год составляла 11, 377 человек.
Схожая ситуация была и в Нижне – Чирской волости, где к 1925 г. антирелигиозная пропаганда практически не велась. Общее число населения составляло 17,401 человек. Отсутствовал кружок безбожников, однако выписывалась данная газета. Поскольку работа по искоренению веры была поставлена слабо, крестьяне, а также интеллигенция не проявляли интерес к подобным компаниям. Согласно сводке, в волости проходят различные мероприятия, посвященные культурно – просветительной работе, однако на деле не было ни школ политической грамотности, ни клубов и кружков для крестьян. Отмечается, что совсем недавно открылась изба-читальня.
Несколько лучше обстояли дела в Степано – Разинской волости, где выписывались антирелигиозная литература, и такие газеты как: «Молодой Ленинец, Крестьянская Правда и Безбожник». Проводилось комсомольское рождество, устраивались антирелигиозные вечера. Также были вовлечены в антирелигиозную работу и местные учителя, работавшие в кружках избы- читальни на общественных началах в рамках внешкольных мероприятий.
В Суровикинской волости вся борьба с религиозными предрассудками проводилась путем постановки спектаклей на антирелигиозные темы и чтением газеты «Безбожник». Отмечается, что у сельских жителей имеются в домах иконы, а также есть церковь, куда ходят преимущественно пожилое население. Сокращение прихожан, преимущественно молодого возраста связано с событиями Гражданской войны, когда местное духовенство благословляло белое движение на войну с красным. Имело место появления так называемых «Октябрин», альтернативе православному крещению, но сами, же местные власти отмечают, что данный обряд массово появился в хуторах из-за небольших подарков, которые преподносились семье после обряда. В отчете приводится пример, что у одного из жителей «бабка после Октябрин потихоньку окрестила ребенка у попа, за что отец ребенка избил старуху».
Отметим, что в Сталинградской губернии «Союз Безбожников» практически не был задействован, за исключением выпуска соответствующей газеты и проведения единичных антирелигиозных кампаний. Однако Губисполком продолжал развивать союз. В 1927 году в данное общество стали массово привлекать молодежь с целью проведения антирелигиозной пропаганды в пасхальные праздники, а также с целью отвлечения молодого поколения от религиозного гнета и обрядов. Привлекали газету «Резервы» для освещения задач секций молодежи при Советах «Союза Безбожников».
Таким образом, в довольно противоречивой ситуации оказался губернский «Союз Безбожников». С одной стороны, данное общество развивалось и привлекало новых людей, с другой, на практике подобный союз бездействовал, более того не был произведен учет членов «Союза Безбожников». Вся деятельность организации заключалась в осуществлении единичных антирелигиозных мероприятиях, проводившиеся в самые почитаемые и значимые праздники для верующего населения.В частности союзом устраивалось празднование красной пасхи и рождества. Добровольная общественная организация «Союз Безбожников» являлся одним из главных рычагов властей в отношении идеологического наступления на церковь. Организация ежегодно пополняла свои ряды за счет молодого населения, тем самым обозначая себе цель воспитания нового атеистического поколения.

Заключение
Конфронтация между Советской властью и церковью возникла задолго до Октябрьских событий. Еще, будучи нелегальной партией, лидеры большевиков в лице Ленина, Луначарского, Троцкого, Бухарина отстаивали идеи светского государства, широкого внедрения научно-просветительской и атеистической литературы в рабочей и крестьянской среде. После 1917 года борьба между оппонентами лишь усилилась. Вплоть до свертывания НЭПа в партии и правительстве, в большинстве своем, не было единого мнения по вопросам религии и церкви в Советской России. Дискуссии затрагивали различные стороны духовной жизни, среди которых наиболее важными являлись: положение церкви после провозглашения светского государства, методы осуществления антирелигиозной пропаганды и культурной революции в стране. В процессе изучения полемики, автор пришел к выводам о наличии, как общих тем, так и разночтений, связанных с антирелигиозной политикой. Единила лидеров программа по отделению церкви от государства и школы от церкви, политика по изъятию церковных земель, а также понимание необходимости осуществления широкой антицерковной пропаганды и политики по ликвидации неграмотности. Вместе с тем, вопросы, связанные с методами реализации идей, направленных против церкви, вызвали существенные разногласия. Исходя из этого, исследователь разделил влиятельных идеологов на три группы. В первый состав вошли руководители, подходившие к вопросу духовной реорганизации, с точки зрения использованияагитации, науки, культуры, а также в случаях необходимости и насилия, как главных методы в борьбе с церковью и культурной отсталостью. Две оставшиеся группы составили лидеры, придерживавшиеся умеренных методов воздействия на духовенство и верующее населения путем внедрения агитации, науки (повсеместное преподавание истории и биологии) и культуры (привлечение театра и кинематографа). Для этих групп в качестве методов воздействия было не приемлемым использование репрессий, считалось, что подобные действия приведут к формированию атмосферы недоверия к власти.
Отметим, основным вектором политики 20 – х. гг. XX века, в сфере идеологии являлись:курс на атеизм,подрыв в глазах местного населения авторитета церкви, борьба с культурной отсталостью, а также секуляризация церковных земель. Дискуссии в партии и правительстве послужили отправной точкой всозданиизаконодательства, регулировавшего вопросы духовной сферы.
В рамках изучаемого периода государственное законодательство отличалось крайней непоследовательностью. С одной стороны, в декретах и постановлениях регламентировалось недопущение насилия над духовенством и прихожанами, с другой стороны, в ходе реализации антирелигиозной политики по всей стране происходили явные перегибы. Массовым арестам и расстрелам подвергались представителиправославных, мусульманских, протестантских и других конфессий. Таким образом, в лице церкви Советская власть пыталась уничтожить главного идеологического соперника. Автор пришел к выводу, что наиболее значимыми кампаниями в рамках законодательных инициатив партии в первой половине 20-х гг. явились: реализация декрета 1918 г. «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», кампании 1920 г. «О вскрытии нетленных мощей» и декрета 1922 г. «Об изъятии церковных ценностей». В результате реализации декретов и постановлений церковь теряла статус юридического лица, былообъявлено о закрытиицерковно-приходских школ, вне закона объявлялось преподавание богословских дисциплин. Происходила принудительная ликвидация культа мощей как основы обрядовой жизни РПЦ, было изъято колоссальное количество предметов религиозного толка. В результате неудачного проведения культурной революции, партия несколько ослабила идеологический контроль, что привело к установлению своеобразного «религиозного НЭПа», который также отличался своей непоследовательностью. Следствием либерализации в духовной сфереявилось увеличение количества религиозных обществ и сект по всей стране,представители церкви получили возможность трудоустройства. Между тем ослабление антирелигиозной пропаганды было временным затишьем перед очередной волной репрессий, поднявшейся в конце 1920-х годов,связанной с победой сталинского режима и переходом к открытой борьбе против духовенства.
Церковь заняла крайне негативную позицию по отношению к новой власти. В частностиРПЦ неоднократно выступала с критикой власти, прибегавшей к весьма радикальным мерам в отношении церкви. Подчеркивалась непоследовательность партии, несоблюдение норм законов и насилие по отношению к духовенству и местным жителям. Церковь упрекала советскую власть в лишении её правового статуса и церковного имущества, отразившиеся самым негативным образом на жизни религиозных общин и в целом авторитете церковных организаций в глазах общественности. Иначе обстояло дело с мусульманским вероучением, получившим свободу вероисповедания. Причина столь двойственной политики, объяснялась советскими лидерамипостоянным притеснением инородцев царским правительством и необходимостью укрепления авторитета советской власти либеральной политикой в религиозной сфере, одной из ключевых для традиционного мусульманского сообщества.
В ходе исследования регионального аспекта проблемы в период НЭПана примере Царицынской – Сталинградской губернии, автор пришел к выводу о том, что антирелигиозная политика обладает рядом специфических черт. В Царицыне, в отличие от Москвы и ряда других городов, первые декреты партии, регулирующие отношения власти и церкви стали исполняться лишь с1920 года, ввиду прохождения линии фронта в период Гражданской войны на территории губернии и освобождения города красной армии лишь к началу 1920 года. Царицынская губерния не стала исключением в реализации непоследовательной политики. В циркулярах Губкома говорилось о недопущении насилия, запрета арестов прихожан и духовенства, подчеркивалось недопустимость закрытия церквей. На деле с одной стороны, производились аресты и расстрелы священников и мирян, закрывались храмы и монастыри, с другой стороны, в условиях политики военного коммунизма были зафиксированы случаи спада идеологического контроля, выражавшиеся в передаче молитвенных зданий коллективам верующих и разрешением проведения крестных ходов.
Очередным ударом по церкви и обращением против себя большей части населения стала кампания по изъятию церковных ценностей. Исследователь отмечает, что под предлогом помощи голодающим Нижнего Поволжья власти преследовали цель окончательного раскола в рядах духовенства. Несмотря на огромный материальный ущерб, причиненный церкви, арестов служителей культа и прихожан, властям не удалось заручиться поддержкой среди населения, а также нанести окончательный разлад в рядах деятелей церкви. Таким образом, неудачная политика в сфере идеологии заставила поменять взгляды среди лидеров партии. Отсюда мы можем наблюдать отход от политики красного террора в 1923 году.
В результате провозглашения светского государства школы переходили в ведение наркомата просвещения, запрещалось преподавание богословских дисциплин, отныне служителей культа не допускали к обучению детей. В Царицынской губернии организация антирелигиозного просвещения велась крайне слабо. Не хватало школ, несмотря на переоборудование части церквей под образовательные нужды, а также учителей. Открывались библиотеки и избы-читальни, однако и их было недостаточно. Интеллигенция не желала участвовать в антирелигиозном просвещении ввиду их негативного отношения к партии, следствием этого послужило отсутствие заинтересованности большей части крестьян в культурно-просветительной работе. Исправить культурную отсталость населения пытались силами самой партии, привлекая опытных антирелигиозных агитаторов, однако во многих отчетах говорилось о слабых результатах в связи с отсутствием профессиональных кадров. Вся антирелигиозная работа сводилась к выпуску соответствующих газет и литературы «Безбожник», «Борьба», постановки театральных пьес на антицерковные мотивы и проводимых единичных лекций в красных уголках. Подводя итог, автор указывает на такие причины как тяжелое положение после Гражданской войны, массовый голод, отдаленность от центра, а также не желание поддержки властей со стороны местного населения. В результате сложиласьне эффективнаяработа в сфере антирелигиозного просвещения на территории Царицынской - Сталинградской губернии.
Одним из самых противоречивых явлений периода «Религиозного НЭПа» стала деятельность губернского «Союза Безбожник». Задачи, входившие в компетенцию общества по широкой антирелигиозной пропаганде, подготовки и переподготовки агитаторов не были осуществлены. Полностью выполнялся лишь единственный пункт программы – ежемесячный выпуск газеты «Безбожник». Вся деятельность союза на территории Сталинградской губернии была сведена лишь к единичным антирелигиозным кампаниям, проводившиеся в особенно почитаемые для верующих праздники (рождество, пасха), что было недостаточным для повсеместного искоренения веры в сознании людей. Массового искоренения веры в сознании людей, а также окончательного раскола среди духовенства не произошло.
Нередко и местные члены партии с семьями придерживались религиозных взглядов. Широкое распространение получила практика докладных записок на людей, замеченных в совершении религиозных обрядов или посещении церкви. В ходе частичной либерализации в ряде округов отмечалось распространение религиозных сект, участились случаи проведения крестин и венчаний. Осуществлялось закрытие церквей, проводились аресты духовенства. К моменту свертывания НЭПа, в 1929 г. по Нижне-Волжскому краю было зафиксировано 2024 религиозных объединения и 1332 молитвенных здания, из них 362 религиозных объединения и 258 молитвенных зданий действовали на территории Сталинградского округа. Политика частичного идеологического ослабления была свернута. Вместо нее, в условиях усиления личности Сталина с переходом к коллективизации и индустриализации была провозглашена открытая антирелигиозная борьба, вошедшая в историю как «Безбожная пятилетка».

Список источников и литературы
Источники:
Законодательные акты
1. Декрет «о земле» от 27 октября 1917 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_4.htm (дата обращения: 06.02.2016).
2. Обращение СНК РСФСР. Народного Комиссариата по Делам Национальностей РСФСР «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока от 24 ноября 1917 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_41.htm (дата обращения: 07.02.2016).
3. Сообщение СНК «О выдаче краевому мусульманскому съезду «Священного Корана Османа» от 9 декабря 1917 г. // Собрание узаконений и распоряжений правительства за 1917—1918 гг. Управление делами Совнаркома СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://istmat.info/node/28093 (дата обращения: 07.02. 2016).
4. Приказ Народного Комиссариата Государственного Призрения РСФСР «О прекращении выдачи средств на содержание церквей, часовен, священнослужителей и законоучителей и на совершение церковных обрядов» от 20 января 1918 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_175.htm (дата обращения: 21.02.2016).
5. Декрет СНК «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 23 января 1918 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_181.htm (дата обращения: 29.02.2016).
6. Постановление Народного Комиссариата Юстиции РСФСР о порядке проведения в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». (Инструкция) от 24 августа 1918 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_347.htm (дата обращения: 12.03.2016).
7. Постановление наркома просвещения РСФСР «Об организации дела внешкольного образования в РСФСР» от 4 июня 1919 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_463.htm (дата обращения: 14.03.2016).
8. Постановление Народного Комиссариата Юстиции РСФСР «О ликвидации мощей» от 25 августа 1920 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_744.htm (дата обращения: 27.03.2016).
9. Декрет СНК «О порядке предоставления работы служителям религиозных культов» от 13 января 1921 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_818.htm (дата обращения: 27.03.2016).
10. Постановление Наркомюста РСФСР, НКВД РСФСР, Наркомзема РСФСР, Народного комиссариата рабочее – крестьянской инспекции РСФСР «Об освобождении от воинской повинности по религиозным убеждениям, о трудовой повинности служителей культа, об издании религиозной литературы и об религиозных группах, объединениях и съездах» от 15 августа 1921 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_1053.htm (дата обращения: 02.04.2016).
11. Постановление СНК «Об улучшении быта ученых» от 6 декабря 1921 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_1245.htm (дата обращения: 02.04. 2016).
12. Постановление ВЦИК «Об изъятии церковных ценностей» от 23 февраля 1922 г. // Исторические материалы. [Электронный ресурс] / URL: http://istmat.info/node/33977 (дата обращения: 03.04. 2016).
13. Постановление Политбюро ЦК РКП (б) «об отпуске средств для ВЦИК». Из протокола заседания Политбюро № 117, п. 3. // Архивы кремля. Политбюро и церковь 1922-1925 гг. [Электронный ресурс] / URL: http://krotov.info/acts/20/1920/1922_2.html#_Toc491501117 (дата обращения: 10.06. 2017).
14. Постановление Наркомюста РСФСР, НКВД РСФСР «инструкция по вопросам, связанным с проведением декрета об отделении церкви от государства» от 19 июня 1923 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_1687.htm (дата обращения: 03.04. 2016).
15. Декрет Президиума ВЦИК «О перенесении десяти дней отдыха, предоставленных населению православного вероисповедания по ст. 112 Кодекса Законов о Труде издания 1922 года со старого на новый стиль» от 30 июля 1923 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_1769.htm (дата обращения: 17.04.2016).
16. Декрет ВЦИК, СНК «О ликвидации неграмотности» от 14 августа 1923 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_1787.htm (дата обращения: 23.04. 2016).
17. Постановление XI Всероссийского Съезда Советов «О ликвидации неграмотности среди взрослого населения Российской Социалистической Федеративной Советской Республики» от 29 января 1924 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_1935.htm (дата обращения: 13.05. 2016).
18. Циркуляр Наркомюста РСФСР «О силе браков, заключенных церковным порядком после 20 декабря 1917 г. в местностях, временно находившихся под властью белых» от 21 июня 1924 г. № 64 // Библиотеканормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_2065.htm (дата обращения: 14.05. 2016).
19. Декрет ВЦИК «О порядке использования страховых сумм, полученных за сгоревшие молитвенные здания» от 24 августа 1925 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_2617.htm (дата обращения: 16.05.2016).
20. Постановление ВЦИК, СНК РСФСР «О взимании платы в учебных и воспитательных учреждениях» от 24 января 1927 г. // Библиотека нормативно – правовых актов СССР. [Электронный ресурс] / URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_3187.htm (дата обращения 18.05.2016).
21. Постановление Священного Собора по поводу декрета об отделении Церкви от Государства // Штриккер Г. Русская Православная Церковь в советское время (1917 - 1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и церковью / Г. Штриккер. - М.: Пропилей, 1995. – 399 с.
22.Определение Священного Собора Православной Российской Церкви о мероприятиях, вызываемых происходящим гонением на Православную Церковь // Штриккер Г. Русская Православная Церковь в советское время (1917 - 1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и церковью / Г. Штриккер. - М.: Пропилей, 1995. – 399 с.
23. Документы Антирелигиозной комиссии за 1923–1928 // Штриккер Г. Русская Православная Церковь в советское время (1917 1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и церковью / Г. Штриккер. - М.: Пропилей, 1995. – 399 с.
Делопроизводственная документация (или актовые материалы)
1. Список мобилизуемых на антирелигиозную кампанию от 15 марта 1922 г. // Архивы кремля. Политбюро и церковь. [Электронный ресурс] / URL:http://www.orthedu.ru/ch_hist/20-vek/kreml_arhiv_1922-1925.htm#_Toc491501092 (дата обращения: 07.06.2017).
2. Сводная ведомость ЦК Последгол ВЦИК о количестве изъятых церковных ценностей от 4 ноября 1922 г. // Архивы Кремля. Политбюро и церковь 1922-1925 гг. // [Электронный ресурс] / URL: http://krotov.info/acts/20/1920/1922_1.html (дата обращения: 10.06. 2017).
3. Шифротелеграмма секретаря Иваново-Вознесенского губкома РКП (б) И. И. Короткова в ЦК РКП (б) о Шуйских событиях от 17 марта 1922 г. // Архивы кремля. Политбюро и церковь 1922-1925 гг. [Электронный ресурс] / URL: http://www.orthedu.ru/ch_hist/20-vek/kreml_arhiv_1922-1925.htm#_Toc491501094 (дата обращения: 07.06.2017).
4. Сводка Бюро Центральной комиссии по изъятию церковных ценностей в ЦК РКП(б) о ходе работ по изъятию от 10 мая 1922 г. // Архивы кремля. Политбюро и церковь 1922-1925 гг. [Электронный ресурс] / URL: http://krotov.info/acts/20/1920/1922_2.html#_Toc491501130 (дата обращения: 10.06. 2017).
5. Дополнение к сводке Бюро Центральной комиссии по изъятию церковных ценностей в ЦК РКП (б) о ходе работ по изъятию от 16 мая 1922 г. // Архивы кремля. Политбюро и церковь 1922-1925 гг. [Электронный ресурс] / URL: http://krotov.info/acts/20/1920/1922_2.html#_Toc491501130 (дата обращения: 10.06. 2017).
6. Послание Патриарха Тихона. Анафематствование большевиков // Штриккер Г. Русская Православная Церковь в советское время (1917 - 1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и церковью / Г. Штриккер. - М.: Пропилей, 1995. – 399 с.
7. Обращение Святейшего Патриарха Тихона к Совету Народных Комиссаров по поводу годовщины Октябрьского переворота // Штриккер Г. Русская Православная Церковь в советское время (1917 1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и церковью / Г. Штриккер. - М.: Пропилей, 1995. – 399 с.
8. Послание Святейшего Патриарха Тихона к духовенству Русской Церкви с призывом о невмешательстве в политическую борьбу // Штриккер Г. Русская Православная Церковь в советское время (1917 1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и церковью / Г. Штриккер. - М.: Пропилей, 1995. – 399 с.
9. Послание Патриарха Тихона к Церкви // Штриккер Г. Русская Православная Церковь в советское время (1917 1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и церковью / Г. Штриккер. - М.: Пропилей, 1995. – 399 с.
Справочные издания
1. Изъятие церковных ценностей. / Православная энциклопедия под ред. Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. // [Электронный ресурс] / URL: http://www.pravenc.ru/text/293919.html (дата обращения: 25.03.2017).
Работы партийных и государственных деятелей
1. Ленин, В.И. Письмо об изъятии церковных ценностей / В.И. Ленин // [Электронный ресурс] / URL: http://www.odigitria.by/2008/11/24/pismo-vi-lenina-ob-izyatii-cerkovnyx-cennostej/ (дата обращения: 25.03.2017).
2. Ленин, В.И. К деревенской бедноте. / В.И. Ленин // Полн. собр. соч. Т. 7. С.173.
3. Ленин, В.И. Проект программы РКП (б). Пункт программы в области религиозных отношений / В.И.Ленин // Полн. собр. соч. Т. 38. С. 118.
4. Ленин, В.И. О значении воинствующего материализма / В.И. Ленин // Полн. собр. соч. Т. 45. С.25.
5. Ленин, В.И. Социализм и религия / В.И. Ленин // Полн. собр. соч. Т. 12. С.144 – 145.
6. Луначарский, А.В. Об антирелигиозной пропаганде / А.В. Луначарский // Религия и просвещение. (Сост. и примеч. В.Н. Кузнецова; Вступ. Ст. Ю.Б. Пищика). - М.: Советская Россия, 1985. – 544 с.
7. Луначарский, А.В. Кому принадлежит церковное имущество / А.В. Луначарский // Религия и просвещение. (Сост. и примеч. В.Н. Кузнецова; Вступ. Ст. Ю.Б. Пищика). - М.: Советская Россия, 1985. – 544 с.
8. Луначарский, А.В. Религия и просвещение / А.В. Луначарский // Религия и просвещение. (Сост. и примеч. В.Н. Кузнецова; Вступ. Ст. Ю.Б. Пищика). - М.: Советская Россия, 1985. – 544 с.
9. Луначарский, А.В. Красная панорама / А.В. Луначарский // [Электронный ресурс] / URL: http://lunacharsky.newgod.su/lib/vospominaniya-i-vpechatleniya/sverzenie-samoderzavia (дата обращения: 12.10.2015).
10. Крупская, Н.К. Задачи антирелигиозной пропаганды/ Н.К. Крупская / под ред. М.М. Персица[и др.].- М.: Наука, 1964. – 308 с.
11. Крупская, Н.К. К вопросу об антирелигиозной пропаганде/ Н.К. Крупская /под ред. М.М. Персица[и др.]. - М.: Наука, 1964. – 308 с.
12. Крупская, Н.К. Об антирелигиозном воспитании/ Н.К. Крупская / под ред. М.М. Персица[и др.]. - М.: Наука, 1964. – 308 с.
13. Крупская, Н.К. Искусство в борьбе с религией/ Н.К. Крупская /под ред. М.М. Персица[и др.]. - М.: Наука, 1964. – 308 с.
14. Бухарин, Н.И. Почему религия и коммунизм несовместимы/ Н.И. Бухарин // [Электронный ресурс] / URL: https://www.marxists.org/russkij/bukharin/azbuka/azbuka_kommunizma.htm (дата обращения: 05.11.2015).
15. Бухарин, Н.И. Отделение церкви от государства / Н.И. Бухарин // [Электронный ресурс] / URL: https://www.marxists.org/russkij/bukharin/azbuka/azbuka_kommunizma.htm (дата обращения: 06.11.2015).
16. Бухарин, Н.И. Борьба с религиозными предрассудками масс / Н.И. Бухарин// [Электронный ресурс] / URL: https://www.marxists.org/russkij/bukharin/azbuka/azbuka_kommunizma.htm (дата обращения: 14.11.2015).
17. Бухарин, Н.И. Отделение школы от церкви / Н.И. Бухарин // [Электронный ресурс] / URL: https://www.marxists.org/russkij/bukharin/azbuka/azbuka_kommunizma.htm (дата обращения: 15.11.2015).
18. Троцкий, Л.Д. Письмо в Политбюро ЦК РКП (б) с предложениями об организации изъятия церковных ценностей, с поправками Политбюро./ Л.Д. Троцкий // [Электронный ресурс] / URL: http://www.orthedu.ru/ch_hist/20-vek/kreml_arhiv_1922-1925.htm#_Toc491501097 (дата обращения: 07.06.2017).
19. Троцкий, Л.Д. Водка, церковь и кинематограф/ Л. Д. Троцкий // [Электронный ресурс] / URL: http://www.magister.msk.ru/library/trotsky/trotl914.htm (дата обращения: 07.12.2015).
20. Троцкий, Л.Д. Культура и социализм. Наследство духовной культуры / Л. Д. Троцкий // [Электронный ресурс] / URL: http://www.magister.msk.ru/library/trotsky/trotl981.htm (дата обращения: 20.12.2015).
Архивные материалы:
Государственный архив Волгоградской области (ГАВО)
Ф. 122 Постановления и протоколы Царицынской губернской комиссии по отделению церкви от государства (1920 – 1921 гг.). Оп.1, Д.544.
Ф. Р-37Деятельность губернского исполнительного комитета губернского отдела ГПУ (1922 – 1926 гг.). Оп, 2. Д. 64, 19, 149, 164.
Ф. 180 Протоколы и циркуляры уездного исполнительного комитета Царицынской губернии (1921 – 1924 гг.). Оп. 1, Д. 45, 20, 50, 5.
Ф. 2460 Циркуляры и постановления народного комиссариата по просвещению (1925 – 1928 гг.). Оп. 1, Д. 10, 8.
Центр документации Новой и Новейшей истории Волгоградской области (ЦДНИВО)
Ф. 1. Протоколы Царицынского губернского комитета РКП (б) (1923 – 1924 гг.). Оп. 1, Д. 112а, 109, 136, 101.
Ф. 8. Протоколы заседаний Сталинградского губернского комитета ВЛКСМ (1927 г.). Оп, 1. Д. 114.
Ф. 9. Хоперский окружной комитет ВКП (б) Нижне-Волжского края (1928 – 1929 гг.). Оп, 1. Д. 1, 31а.
Ф. 12. Протоколы Второго Донского окружного комитета (1921 – 1925 гг.). Оп, 1.Д.35.
Литература:
1. Бабинов, Ю.А. Государственно-церковные отношения в России, СССР, СНГ: теория, история, практика. Монография. / Ю.А. Бабинов. - М.: Вузовский учебник, НИЦ ИНФРА-М, 2015. - 232 с.
2. Бакаев, Ю.Н. История государственно-церковных отношений в России. Учеб. Пособие. / Ю.Н. Бакаев. – Хабаровск.: Изд-во ХГТУ, 1994. - 84 с.
3. Бердинских, В. Русская деревня: быт и нравы. / В.Бердинских. – М.: Ломоносовъ, 2013. - 272 с.
4. Бичехвост, Н.Ф. Звени, звени, Святая Русь [Текст]: очерки. / Н.Ф. Бичехвост. – Волгоград, 2007. - 200 с.
5. Богачев, А.В. Проблемы социального развития советского общества 1920 – х годов в трудах современных историков. / А.В. Богачев, Л.Б. Захарова. – Самара.: Самарская академия государственного и муниципального управления, 2013. - 45 с.
6. Верт, Н. История Советского государства. 1990 – 1991: Пер. с фр. 2 – е изд. / Н. Верт. – М.: ИНФРА – М.: Издательство «Весь Мир», 1998. - 544 с.
7. Вещиков, А.Т. Советские законы о религиозных культах. / А.Т. Вещиков. - М.: Знание, 1962.-40 с.
8. Воробьёв, В. Прот. Память о новомучениках и новейшая история Русской Православной Церкви // 8-я Ежегодная Богословская конференция православного Свято-Тихоновского Богословского института. Материалы. / В. Воробьев, прот. - М.: 1998. - 182-186 с.
9. Гирман, Ю.И. В чём сущность свободы совести? / Ю.И. Гирман. - М.: Мысль, 1966. - 88с.
10. Гросс, Э. Я. Авт. Соц. Сов. Респ. немцев Поволжья / Э. Гросс. – Покровск. :Немгосиздат, 1926. - 125 с.
11. Данилов, В.П. История крестьянства России в XX веке. Избранные труды: в 2 – ч ч. – Ч. 2. / В.П. Данилов. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2011. – 831 с.
12. Емельянов, С.Н. Попытки модернизации органов церковного управления Русской Православной Церкви в условиях религиозной политики государственных органов власти в годы гражданской войны (1917 – 1920 гг.). / С.Н. Емельянов. - Курск.: Издательство Курского государственного педагогического университета, 2002. - 277 с.
13. Захарова, Л.Б. Отношения власти и церкви в начале 1920 – х. годов: кампания по изъятию церковных ценностей. / Л.Б. Захарова. – Самара.: Самарский государственный университет, 2013. - 64 - 70 с.
14. Зыбковец, В.Н. Национализация монастырских имуществ в Советской России (1917-1921гг.). / В.Н. Зыбковец. - М.: Наука, 1975. - 205 с.
15. Иванов, С.М. Свято-Духов мужской монастырь в истории Царицына-Сталинграда-Волгограда. / С.М. Иванов, игумен Елисей (Фомкин); под ред. В.И. Супруна. – Волгоград.: Изд-во ВГИПК РО, 2007. - 92 с.
16. Иванов, С.М. Православие на волгоградской земле: храмы Царицына – Сталинграда – Волгограда. / С.М. Иванов, В.И. Супрун. - Волгоград.: Изд-во ВГИПК РО, 2003. - 240 с.
17. Кандидов, Б.П. Церковь и шпионаж. / Б.П. Кандидов. - М.: Государственное антирелигиозное издательство, 1938. - 120 с.
18. Кашеваров, А.Н. Государство и церковь: Из истории взаимоотношений Советской власти и Русской Православной Церкви, 1917-1945гг. / А.Н. Кашеваров. - СПб.: Изд-во СПбГТУ, 1995.- 138 с.
19. Ким, М.П. Великая Октябрьская Социалистическая Революция и становление советской культуры 1917 – 1927. / М.П. Ким. – М.: Наука, 1985 - 526 с.
20. Клочков, В.В. Закон и религия: От государственной религии в России к свободе совести в СССР. / В.В. Клочков. - М.: Политиздат, 1982. - 160 с.
21. Колесник, Н.А. Ленинский принцип подчинения атеистической работы задачам борьбы за коммунизм // Вопросы научного атеизма. Вып. 8. / Н.А. Колесник. - М.: Мысль, 1969. - 172-193с.
22. Леонов, С.В. Репрессии против Русской православной церкви в период октябрьской революции: некоторые проблемы историографии. / С.В. Леонов. – М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2013. - 183 с.
23. Леонтьева, Т.Г. Духовенство и сельский мир. 1905-1922 // Академик П.В. Волобуев. Неопубликованные работы. Воспоминания. Статьи. / Т.Г. Леонтьева. - М.: Наука, 2000. - 279 - 299 с.
24. Личман, Б.В. История России: Вторая половина XIX – XX вв. Курс лекций. Изд. 3 – е, доп. / Б.В. Личман. – Екатеринбург.: РЦ УралНИТ, УГТУ – УПИ, 1995. - 349 с.
25. Лучшев, Е.М. Антирелигиозная пропаганда в СССР: 1917-1941 гг. / Е.М. Лучшев. - СПб.: «Информационно – техническое агентство Ритм», 2016. - 364 с.
26. Марченко, А.Н. Государственно-церковные отношения в СССР в трудах светских и церковных исследователей XX – начала XXI века. / А.Н. Марченко. - Челябинск.: Вестник Челябинского государственного университета. 2008. №15. 164 – 177 с.
27. Мень, А. Православное Богослужение. Таинство, слово и образ. / А. Мень. - М.: СП. «Слово», 1991.- 192 с.
28. Одинцов, М.И. Судьбы светской школы в России (60 – е годы XIX в. – 80 – е годы XX в.) // Проблемы преподавания и современное состояние религиоведения в России. Материалы конференций. Москва, 2000 – 2001. / М.И. Одинцов. - М.: Политерра, 2002. - 28 с.
29. Одинцов, М.И. Государство и Церковь. (История взаимоотношений. 1917-1938 гг.). / М.И. Одинцов. - М.: Знание, 1991. - 64 с.
30. Олещук, Ф. Борьба с религией борьба за социализм. / Ф. Олещук. - М.: Издательство ВЦСПС, 1931. - 64 с.
31. Осипова, Е.С. Поместный собор православной церкви 1917-1918 гг. // Вопросы научного атеизма. Вып. 3. / Е.С. Осипова. - М.: Мысль, 1967. - 204-224 с.
32. Персиц, М.М. Отделение церкви от государства и школы от церкви. / М.М. Персиц. - М.: Изд-во АН СССР, 1958. - 198 с.
33. Поликарпов, В.С. История России в XX веке. / В.С. Поликарпов, И.В. Лысак. - Ростов-на-Дону – Таганрог.: Изд-во СКНЦ ВШ, Изд-во ТРТУ, 2003. - 196 с.
34. Поляков, В.А. Голод в Поволжье, 1919-1925 гг.: происхождение, особенности, последствия: Монография. / В.А. Поляков. – Волгоград.: Волгоградское научное издательство, 2007. - 735 с.
35. Поспеловский, Д.В. Русская православная церковь в XX веке. / Д.В. Поспеловский. - М.: Республика, 1995. - 512 с.
36. Поцелуев, В.А. История России XX столетия: (Основные проблемы). / В.А. Поцелуев. - М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 1997. - 512 с.
37. Редькина, О.Ю. Религиозные организации Нижней Волги и Дона в XX веке: Сб. документов. / О.Ю. Редькина, Т.А. Савина. – Волгоград.: Изд-во ВолГУ, 1998. – 316 с.
38. Рудинский, Ф.М. Свобода совести в СССР. / Ф.М. Рудинский. - М.: Гос. изд-во юридической литературы, 1961. - 88 с.
39. Свистунов, М.Н. Вера и Россия: XX век. / М.Н. Свистунов. – Белгород.: ИПЦ «Политерра», 2003. - 96 с.
40. Луночкин, А.В. История Волгоградской земли от древнейших времен до современности. Учебное пособие. / А.С. Скрипкин, А.В. Луночкин, И.И.Курилла. – М.: Планета, 2011. - 224 с.
41. Советов, И.М. Советское законодательство о религиозных культурах в 20 – 30 –х гг. XX в.: содержание и практика реализации, споры и дискуссии о реформировании его правовой базы // Cвобода совести в России: исторические и современный аспекты: Сб. статей. Вып. 4. / И.М. Советов. – М.: Политерра, 2007. - 47 с.
42. Тинина, З.П. Политическая культура государственно-церковных отношений на Нижней Волге: Монография. / З.П. Тинина. – Волгоград.: Волгоградское научное издательство, 2008. - 213 с.
43.Урядова, А.В. Советская Россия в восприятии эмиграции. / А.В. Урядова. – М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2011. 126 – 130 с.
44. Фурман, Е.Л. Советская власть и крестьянство в Республике немцев Поволжья в 1920-х годах// Образование, жизнь и судьба немецких поселений в России: Материалы 15-й Международной научной конференции. / Е.Л. Фурман. - М.: РусДойч Медиа, 2016. - 176-188 с.
45. Фруменкова, Т.Е. Высшее православное духовенство России в 1917 года// Из глубины времён. / Т.Е. Фруменкова. - Спб. - 1995. - 74-94 с.
46. Цыпин, В.А. История Русской Православной церкви 1917 - 1990. / В.А. Цыпин. – М.: Хроника, 1994. - 252 с.

Параметры публикации:
- Конкурсы, гранты Просмотров: 76
Печать

Перевары Торпецкого уезда XVI века: бортное хозяйство как историко-географический фактор формирования региона

konkurs-logoКарпова М.В. Призер XIV Всероссийского конкурса на лучшую работу по русской истории "Наследие предков - молодым".

Введение
Московское государство сложилось из множества различных по размеру, природным условиям, хозяйственному и культурному развитию территорий, ставших его уездами. До настоящего времени недостаточно изучены причины возникновения, формирования внешних границ и внутренней структуры этих административных единиц, существовавших почти без изменений до великих реформ XVIII в.
Территориально-административное устройство, поземельная организации отдельных регионов Московского государства имели как общие, так и специфические региональные черты. Изучение и поиск причин этих различий позволяет проследить отдельные элементы более ранней территориальной организации и позволит яснее представить себе процесс централизации земель вокруг Москвы. Настоящее исследование посвящено территории Торопецкого уезда XVI в., находившегося на западных границах Московского государства, обладавшего специфическими чертами территориальной организации, населения и хозяйства. Торопец вошел в состав Московского государства лишь в 1503 г., его предшествующая история связана в Великим княжеством литовским. Одной из таких специфических черт средневековой Торопецкой земли является существование в ней перевар – особых территориальных единиц, связанных с существованием бортного хозяйства, существовавшего как в литовский, так и в московский период.
Изучение древнейшего прошлого города Торопца и Торопецкого уезда неоднократно привлекало внимание как историков, так и краеведов, хотя специальных работ, посвященных исторической географии Торопецкой земли, относительно немного. Священник П. Иродионов, служивший в Торопце, является одним из первых исследователей Торопца и Торопецкой земли. Его работа «Исторические, географические и политические известия до города Торопца и его округа касающиеся» – самый ранний труд об истории Торопца.
Монография И.И. Побойнина , изданная впервые в 1902 г., посвящена истории Торопца до начала XX в. по письменным источникам В ней используются материалы летописей, древних актов и писцовых книг. В работе впервые исследуются вопросы исторической географии Торопецкой земли, маршруты древних торговых путей, политическая, социальная и экономическая история Торопца в составе великого княжества Литовского и после его вхождения в Московское государство, городская топография, демография и другие проблемы. Монография до сих пор не утратила своего научного значения.
В известном труде Ю. В. Готье дана географическая характеристика Торопецкого уезда, его административное и территориальное деление в XVII веке. Уделено внимание состоянию землевладения, освещено развитие сельского хозяйства и торговли. Всесторонне характеризуются последствия Смутного времени, степень разорения в уездах.
Взаимоотношения ВКЛ с периферийными уездами (в том числе с Торопцем) исследовали М.В. Довнар-Запольский , М.К. Любавский , В.Н. Темушев .
В работе М. Н. Тихомирова , основанной на материалах писцовых книг, дана характеристика наиболее крупных территорий Российского государства – уездов. Автор уделяет внимание и Торопецкому уезду. Он дает общую характеристику основному источнику по изучению Торопецкой земли в XVI в. – Торопецкой писцовой книге 1540 г. Автор акцентирует свое внимание на характеристике самого Торопца и его окрестной территории.
Территориально-административное деление Торопецкой земли в домосковский период рассматривается в работе В.Л. Янина . Основным источником для ее историко-географической характеристики стали материалы описания 1540 г., наряду с летописными свидетельствами и актовым материалом. В этой работе также содержится карта Торопецкой земли XIV-XV вв., являющаяся первой реконструкцией территориально-административного деления Торопецкой земли домосковского периода. Автор указывает, что многие реалии этого периода сохранились и в XVI-XVII вв.
Статья Т.М. Кирилловой характеризует население средневекового Торопецкого уезда, его занятия и расселение в XVII в.
В своем сборнике работ В. М. Воробьев проводит итоги краеведческих исследований Торопецкой земли в различных аспектах, таких, как археология, этнология, топонимика, исторической и церковная география, культура и экономика Торопецкого края.
Для изучения темы настоящей работы актуальны исследования политической и социально-экономической истории Московского государства и Великого княжества Литовского. Это труды С.Б. Веселовского , Н. А. Рожкова , А. Л. Шапиро , А. Я. Дегтярева , М. М. Крома . Важными являются исследования, посвященные историческое географии Торопецкой земли и сопредельных территорий: труды Я.Е. Водарского, Б.Н. Харлашова, А.А. Фролова.
Целью настоящей работы является выявление особенностей специфических территориальных единиц Торопецкого уезда – перевар – в середине XVI в., их географическая локализация, характеристика системы расселения и хозяйства, состава населения, значения в социально-экономическом развитии Торопецкой земли.
Для исследования экономики и хозяйственной жизни западнорусских территорий, граничивших с Великим княжеством Литовским, в том числе Торопецкого уезда, важное значение имеет писцовая книга письма Александра Давыдовича Ульянина и Тимофея Степанова сына Бибикова 1540 г. – основной источник исследования.
Источник был опубликован дважды: впервые – в 1963 г. , повторно – в 2005 г. Первое издание было подготовлено М.Н. Тихомировым и Б.Н. Флорей, второе – К.В. Барановым. Во второе издание были включены изображения бортных знамен – знаков, использовавшихся торопецкими бортниками. В данной работе использовалось преимущественно второе издание, подготовленное в соответствии с современными требованиями к публикации материалов писцовых описаний.
Торопецкая писцовая книга состоит из описания г. Торопца (лл. 1-31 первоначальной нумерации), черных (лл. 32-129) и поместных (лл. 129-255) земель Торопецкого уезда. Торопецкая писцовая книга дошла до нас не полностью. Текст рукописи на л. 265 обрывается на полуслове: конец описания поместных земель и общие итоги отсутствуют. Можно отметить два пропуска и в самом тексте. Так, явный пропуск текста между лл. 132 и 133 (здесь и далее номера листов даются по первоначальной чернильной нумерации) — отсутствует конец описания поместья А. А. и Л. А. Кушелевых, на л. 133 — описание поместья Ф. А. Чихачева начинается с полуслова.
В разделе описания черных земель явно не на месте текст на лл. 37-40. Этот текст, представляющий собой конец описания Турской вол. Торопецкого у. с общими итогами помещен значительно раньше, чем само описание волости (с л. 56 об.) и разрывает пополам текст описания Торопецкой волости. В издании восстановлен правильный порядок размещения текста. В состав описания черных земель попал также фрагмент описания поместных земель (земли помещиков Раздеришиных — лл. 82-85 об.).
Сведения Торопецкой книги очень подробны, и по характеру описания Торопецкого уезда напоминают ранние новгородские писцовые книги.
В историко-географическом исследовании использовались компьютерные технологии. Прежде всего, это база данных, разработанная по писцовой книге 1540 г. В ней была учтена топонимическая информация, а также данные о количестве дворов и численности населения (в книге учтено количество мужского населения), землевладельцах, доходе.
Работа по локализации поселений и территориально-административных единиц Торопецкого уезда проводилась с применением гис-технологий. В ходе работы выяснилось, что средневековая топонимика в Торопецком крае сохранилась значительно хуже, чем, например, в Тверском уезде. Тем не менее, все территориально-административные единицы и большинство «гнезд» поселений удалось локализовать.
В работе использовалась методика сопоставления данных писцовых описаний с материалами XVIII-XIX вв., разработанная в трудах А.В. Андрияшева, М.В. Витова, А.А. Селина, А.А. Фролова, С.З. Чернова. Первый опыт составления карты поселений по новгородским писцовым книгам Шелонской пятины Новгородской земли был осуществлен в 1914 г. А. М. Андрияшевым . Им была составлена и карта Обонежья, опубликованная в 1930 г. при издании писцовых книг Обонежской пятины .
М.В. Витовым была более детально разработана методология локализации сельских поселений и произведена работа по исследованию сельского расселения и освоения территории Северо-Западной Руси .
В последующее время произвелось картографирование исторической территории Новгородского и Ладожского уездов Водской пятины и Деревской пятины Новгородской земли . Исследование А.А. Фролова и Н.В. Пиотух производилось с применением современных компьютерных технологий: баз данных и геоинформационных систем (ГИС). Для локализации средневековых населенных пунктов ими были использованы материалы Генерального межевания XVIII в., что стало важнейшим элементом методики исследования.
В работе по географической локализации использовались картографические материалы XVII-XIX вв. Прежде всего, это уникальные картографические источники XVII в. – чертежи отдельных землевладений. В.С. Кусовым было выявлено три чертежа, относящихся к территории Торопецкого уезда , на которых имеется топонимическая информация.
Использовались также планы Генерального межевания Торопецкого уезда Псковской губернии и Холмского уезда Новгородской губернии 1770-х гг., территории которых частично входили в состав Торопецкого уезда XVI в. Использовались также карты Псковской губернии 1820 и 1856 гг.
Важным источником является Генеральный алфавит Торопецкого уезда, содержащий сведения о топонимике уезда .
В работе по локализации населенных пунктов и административных единиц Торопецкого уезда использовались веб-картографические ресурсы соседних территорий: веб-гис «Исторический атлас Деревской пятины по писцовой книге письма 1495-1496 гг.» (авторы А.А. Фролов, Н.В. Пиотух) , веб-гис «Ржева Володимерова по приправочной писцовой книге 1588-1589 гг. (князь Дмитрия Ивановича половина)» (автор А.А. Фролов) , веб-гис «Чертежи Русского государства XVI-XVII веков» (авторы А.А. Фролов, А.А. Голубинский) .
Территориально-административное деление Торопецкого уезда включало волости и перевары. На первом этапе был изучен состав волостей уезда, произведена из локализация. Затем были впервые локализованы перевары Торопецкого уезда, изучено их размещение и соотношение с территорией волостей, характер населенных пунктов, численность и состав населения.

Территориально-административное деление Торопецкого уезда в середине XVI в.

Торопецкий уезд в середине XVI в. на западе граничил со Смоленской землей, на севере – с Псковским уездом, на северо-востоке и востоке с Деревской пятиной Новгородской земли и Ржевским уездом.
Согласно писцовой книге 1540 г., Торопецкий уезд делился на волости: Торопецкая, Любута, Тура, Нежелская, Данковская, Старцевая, Столопенская, Казаринская, Стрежинская (Приложение 1). Скорее всего, границы уезда XVI в., были сформированы после подписания договора о перемирии от 8 октября 1508 г. между Москвой и Литвой.
Административным центром уезда являлся город Торопец, расположенный на западе Валдайской возвышенности, на реке Торопе, протекающей в черте города через озёра Соломенное и Заликовское.
В окрестностях города Торопца по всем направлениям от него выделяется большая Торопецкая волость. Волость включала в себя населенные пункты, относившиеся преимущественно к черносошному хозяйству, однако в ней было и поместное землевладение. Интересно отметить, что территория Торопецкой волости делилась на два самостоятельных анклава, отделенных друг от друга волостью Любута. Такое явление известно и в других частях Московского государства – Ржевской, Новоторжской, Старицкой земле . Вероятно, оно было связано с развитием землевладения и формированием новых административных центров в период развития поместной системы.
Всего в данной волости насчитывалось черносошных 243 деревень, 69 починков, 23 пустоши и 4 селища. В них насчитывался 431 двор, и проживало 679 лиц мужского пола. Несмотря на большое количество населения, на территории Торопецкой волости писцовая книга зафиксировала лишь один храм Воскресения Христова, располагавшийся в сельце Понизовье Порецкой перевары . К поместному землевладению в Торопецкой волости относилось лишь 1 сельцо и 65 деревень, в которых насчитывалось 139 дворов, включая помещичьи, в которых проживало 163 крестьянина.
На востоке с Торопецкой волостью граничила волость Любута. Свое название она получила по р. Любутка, пересекавшей территорию волости с запада на восток. Эта волость, по-видимому, имела несколько административных центров, которыми являлись погосты. Одним из них являлся погост с церковью «велики Егорей» . Другим центром был Воскресенский погост на р. Любутка. Эта полицентричность отразилась и в более поздних источниках. Так, на уездном плане второй половины XVIII в. присутствуют два одноименных погоста Любута, вероятно, соответствовавших средневековым центрам. В волости насчитывалось 92 деревни. В этих деревнях было 207 дворов и 316 человек .
Волость Тура располагалась на востоке от Торопецкого уезда. Через нее протекает р. Западная Двина. Административным центром волости, по-видимому, являлся погост «Покров Святые Богородицы» . Всего в составе волости писцовая книга зафиксировала 60 деревень и селище. Дворов всего было 166, людей – 300 человек. На территории Турской волости были деревни и пустоши, принадлежавшие турским ямщикам.
Нежелская волость располагалась в юго-западной части уезда. С запада она была ограничена озерами Жижицким, Белым и Лукоем. В селе Прилуки на речке Жижце находилась Борисоглебская церковь. Была и вторая церковь – Николы Чюдотворца. Скорее всего ее построили перед переписью, так как она стоит на пустоши бывшей деревни. Всего в данной волости был 21 населенный пункт, 72 двора, в которых проживали 286 человек .
Волость Данковская на севере Торопецкого уезда имела административный центр на р. Тудер: погост с двумя храмами – «Успение пречистые на речке на Тудре» и «Никола чюдотворец» . Всего здесь насчитывалось 63 деревни, 79 дворов и 152 человека.
В обширной Старцевой волости было не менее двух приходских центров. Это село Хочовицы с Пятницкой церковью и село Пестно «над озером над Пестном» с Козьмодемьяновской и Никольской церквями . Всего писцовая книга зафиксировала 80 деревень, дворов – 189, людей – 308 человек.
Казаринская волость включала исключительно поместное землевладение. Эти земли долгое время были порубежными. Именно здесь проходила граница Московского государства и Великого Княжества Литовского. Землями здесь были наделены московские и новгородские дети боярские. Так, в Казаринской волости появились московские дети боярские Безкунниковы, Игнатьевы, Лутковские, Сабуровы, Ушаковы. Некоторые землевладения сохранились за этими родами и позже, вплоть до XX в.
Столопенская волость, по всей вероятности, тоже была разделена на поместные землевладения. Ее описание сохранилось не полностью. Зафиксированы лишь поместья братьев Кушелевых. Первому поместью принадлежит 2 сельца и 26 деревень, в которых было 58 крестьянских дворов и 61 человек . На описании второго поместья заканчивается писцовая книга.
Древнейшими территориальными образованиями Торопецкого уезда можно считать, вероятно, Торопецкую, Старцевую и Нежелскую волости, формирование которых, возможно, восходит еще к периоду существования Торопецкого княжества . Эти волости расположены вокруг и к югу от Торопца, между Торопцем и Смоленском. На западном берегу оз. Жижицкое располагался г. Жижнен, являвшийся пограничным пунктом княжества и постепенно терявший свое значение в период вхождения Торопца в Великое княжества Литовское и Московское государство.

Перевары Торопецкого уезда в середине XVI в.

Кроме волостного деления Торопецкая писцовая книга зафиксировала уникальные для средневековой Руси единицы территориального деления – перевары.
Совокупность данных письменных источников позволяет говорить, что перевара изначально являлась единицей хозяйственного происхождения и объединяла в себе бортные угодья, входившие в великокняжеское хозяйство.
В Словаре древнерусского языка XI-XIV вв. дается два определения термину «перевара»: 1) количество меда или пива, изготавливаемое за одну варку; 2) место, где варят мед (пиво) для князя и его слуг . Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона определяет перевару или провару как податную единицу в сошном письме, происшедшую от пивоварения и медоварения. Первые сведения о «проварах» относятся к 996 г., когда князь Владимир «створи праздник велик, варя 300 провар меду» .
Бортничеством занимались повсюду, оно составляло одно из подсобных занятий древнерусского населения, а борти находились в собственности смердов. В «Русской Правде» упоминается борть смерда, которая также, как и княжеская борть, ставится под охрану закона: «А в княжии борти 3 гринвы, либо пожгут, либо издерут, а в смерди две гривны» .
Самое примитивное бортничество состояло в том, что человек отыскивал в лесу по разным признакам дуплистые деревья, населенные пчелами. Большей частью это были старые деревья с грибными наростами на коре, что указывало на затронутую гниением сердцевину. В таких деревьях чаще всего находились дупла с пчелами. Человек, нашедший такое дерево, ставил на нем свой знак собственности – знамя, и дерево отныне считалось уже его собственностью. Это право охранялось «Русской Правдой» : «Аще кто борть разнаменаеть, то 12 гривне продажи» .
Бортничество было известно на Руси до XVII в. и являлось одной из важных отраслей хозяйства. Особое развитие оно получило в лесах Приднепровья, Десны, Оки, Воронежа, Сосны и других рек, пограничных со степью. Мёд и воск наряду с мехами служили главным предметом экспорта из Руси. В XVI-XVII вв. бортники стали выпиливать дупла с пчелами из деревьев и устанавливать их поближе к дому на специально расчищенный от леса участок («посеку»), который позднее стал называться пасекой. Бортники научились сами изготовлять жилище для пчёл – колоды и дуплянки.
Участок же земли с большим или меньшим количеством бортей назывался бортной землей, бортным угодьем или бортным ухожьем. Бортью называлась иногда и часть леса, где имелись бортные деревья. Огромные леса и луга в ряде районов создавали благоприятные условия для развития бортевого пчеловодства.
Писцовая книга Торопецкого уезда зафиксировала элементы бортного промысла в переварах – бортные знамена (Приложение 3). Волость Нежелская насчитывает 11 бортных знамен: четыре знамени – в селе Прилуки, три – в деревне, расположенной на оз. Двинце , два – в селе Половинки, два – у деревни над озером над Островном .
Много знамен присутствует в Старцевой волости: пять – у деревни Новое Хочевицы, по одному – у деревень с одноименным названием Клин и Хочевицы . Восемь знамен – у деревни Старина . Три знамени – в селе Норкомичи над озером Норкомичи и еще три – у деревень с тем же названием . Три знамени зафиксировано в селе Доибуж над озером Вережунем и по одному – в деревнях Лежень у того же озера, и в деревне на Пруде .
Мед не только собирали на еду, но и осуществлялась продажа его самого, и продуктов из меда. За торговлю, а точнее за прибыль от торговли государство взимало налог: «А с лесу з бортново оброку им давати за пятнацать пуд меду три рубли в московское число, по две гривны за пуд» .
Перевары упоминаются в договорной грамоте 1470/71 г. короля польского и великого князя литовского Казимира IV с Великим Новгородом .. В духовной грамоте великого князя Ивана Красного (1359 г.) упоминаются «вари» - места, где из меда изготавливался хмельной напиток . Бортное хозяйство Московского княжества подробно изучено С.З. Черновым . Бортничество заключалось не только в том, чтобы найти дупло с пчелами в лесу и взять мед. Это было особого рода хозяйство, которое имело под собой земельно-правовую основу.
Описание перевар в Торопецкой писцовой книге 1540 г. является наиболее объемным и подробным в русских письменных источниках эпохи средневековья описанием данной территориальной единицы эпохи позднего средневековья. Подробное описание перевар как территориальной единицы имеется только в писцовой книге Водской пятины 1499/1500 г.
С 1320 г. до 1503 г. Торопец находился в составе ВКЛ, в связи с чем на территории волости получили развитие господарские (великокняжеские) хозяйства, доход с которых составлял важную часть всех налоговых поступлений. В пользу великого князя использовались и бортные угодья, бортные деревья в которых могли сдаваться на откуп с обязанностью платить с них натуральный налог .
В восточных и южных волостях, отдаленных от центра ВКЛ, бортные промыслы облагались повышенным сбором дани (в денежном или натуральном (медовый сбор) виде). Помимоэтого пивовары, медосытцы и винники несли дополнительные повинности, изготовляя напитки для господарского двора . С Торопца и его волостей дань шла в казну великого князя, находящуюся в Смоленске . С задвинских волостей (в т.ч. и Торопца) собирали дань писари: «Великий князь Александр в 1496 г. велел побрать дань писарю Ивашку Яуковичу с Торопецких волостей...» .
Формирование перевар стало результатом развития бортного промысла и податным обложением бортников. Крестьяне, живущие вокруг места, где при объездах волостей должны были останавливаться тиуны, должны были сообща в определенном коли честве поставлять перевару, или пиво. Корм и угощение пивом были в то время нелегкой повинностью, вследствие чего в содержании въезжавших в волость княжеских чиновников принимали участие все окрестные жители . Впоследствии переварянами стали называться все те, которые должны были платить какой-нибудь особый «оброк» вместо обыкновенных податей и повинностей. Подтверждением того, что люди, не проживающие непосредственно в переварах, могли заниматься бортничеством, служат бортные знамена, принадлежащие как жителям г. Торопца, так и близлежащих волостей .
Писцовая книга зафиксировала перевод налогообложения в переварах с натурального оброка на денежный: «А с лесу с бортного оброку им давати за пятнадцать пуд меду три рубли московское число, по 2 гривны за пуд» .
Перевары зафиксированы в Торопецкой, Данковской, Старцевой и Стрежинской волостях Торопецкого уезда (Приложение 2).
Торопецкая волость располагалась вокруг самого Торопца и включала в себя обширную территорию, включавшую шесть перевар: Порецкая (с приписанной Зимецкой), Збутцкая, Струская, Торопецкая, Жалинская и Любинская. Данковская волость включала две перевары – Данковскую и Сережскую; Старцева – три (Зимецкую, Всхонскую, Соловскую); в Стрежинскую волость входила Стрежинская перевара. Населением перевар являлось черносошное крестьянство, что уже было отмечено в научной литературе .
Размеры перевар были различными и определялись, вероятно, размерами непосредственно бортных угодий.
Крупнейшей по территории была Торопецкая перевара. В ней насчитывалось 44 деревни, дворов – 92, людей – 151 человек. Там же зафиксировано 14 дворов пустых и 10 мест дворовых пустых. Новых деревень и починков насчитывалось 23, дворов – 35, людей – 60 человек. Сошный оклад – две сохи без четверти сохи. В угодьях находились многочисленные озера, в которых ловилась рыба. Крестьяне платили оброк и за рыбную ловлю.
Порецкая перевара насчитывает 62 деревни и одно сельцо, имеющее название Понизовье. В данных населенных пунктах насчитывалось 112 дворов и 207 человека. В это число вошли и деревни, приписанные из Зимецкой перевары . Три деревни пусты, четыре пустоши. «Новых» деревень и починков 17, в них 24 двора и 44 человека. Сошные пашни – 3 сохи. Оброк за мелкий доход – «полсема рубля в московское число». В сельце располагается церковь Воскресения Христова . В переваре важную роль играло и рыболовство в озерах «над Сельцом», Псовец, части речки Торопицы и Гзовле. В писцовой книге был зафиксировано верстовое расстояние между Порецкой переварой и Данковской, которое составляет 90 верст .
В Збуцкой переваре насчитывалось 60 деревень, 104 двора, 150 человек. Общее количество сошной пашни на перевару составило 2 сохи без трети. Оброку насчитывалось за мелкий доход: три рубля с четвертью в московское число. Угодья у Збуцкой перевары обширны: озеро Бутцко, озеро Святице, озеро Добже и т.д. Крестьяне также платили оброк за рыбную ловлю.
Помимо крестьянских владений, в Збуцкой переваре 4 деревни принадлежали торопецким ямщикам. Кроме ямщиков имели в собственности деревни и починки и помещики. 8 деревень и 12 починков этой перевары принадлежали помещикам Роздеришиным. Также на льготных условиях давались места дворовые пустые городским людям.
Желинская перевара располагается на северной границе Торопецкого уезда. В ней зафиксировано поместное землевладение, к которому относились 1 село и 18 деревень, в которых зафиксировано лишь 42 человека. Сначала поместье принадлежало князю Александру сыну Анбалского, затем – Семену Кокореву. Часть этого поместья осталась супруге Семена – Анне с дочерями. Другая часть – детям боярским Кушкиным и Чеглоковым .
В писцовой книге упоминается также перевара, имеющая собирательное название – «Лаширская, Кудинская, Меденъская, Язвецкая». Она насчитывала «старых» 67 деревень, в которых было 125 дворов и 211 человек. Сошные пашни – 2 сохи без четверти. Оброк за мелкий доход составлял 5 московских рублей. На реке на Торопице в Кудинской переваре на Пустынке расположилась церковь Троица Святая .
Данковская перевара Данковской волости включала 42 деревни и Успенский погост на р. Тудре (Тудер). Вторая перевара Данковской волости – Сережская, была немного крупнее Данковской. В ней было 48 деревень и Никольский погост. На территории перевары располагается сеть озер, в том числе оз. Говья (Наговье), Яновище, Хмелино и другие более мелкие озера.
Зимецкая перевара, как и Всхонская, не имела на своей территории ни одной церкви. Эти перевары невелики: в первой насчитывается 8 деревень, а во второй всего 11 деревень и село Пестно «над озером над Пестном». Еще одна небольшая перевара – Соловская – насчитывала на своей территории 13 деревень .
В Стрежинской переваре насчитывалось 87 деревень, 99 дворов и 123 человека. Сошные пашни – две сохи без трети. За мелкий доход оброк составляет пять рублей в московское число .
В Замошской переваре зафиксировано исключительно поместное землевладение. Одно из поместий принадлежало помещикам Чеглоковым. В него входило сельцо и 26 деревень. Дворов, помимо двора помещиков («Михайлова с братию двора»), насчитывалось 109, людей – 107 крестьян и 14 холопов . Второе поместье принадлежало помещикам Козловым, за ними числились селцо и 18 деревень, в которых было 37 дворов, 31 крестьянин и 7 холопов .
Таким образом, на территориях перевар Торопецкого уезда к 1540 г. размещались не только хозяйства черносошных крестьян, в том числе бортников, но и поместные владения.
Особенностью структуры сельского расселения Торопецкого уезда является специфический характер размещения населенных пунктов – деревень, которые объединялись в своеобразные «гнезда» под обобщающим названием. Так, в Сережской переваре выделяются следующие «гнезда»: «на Лугу», «озера Говья», «над Любишом», «Долгая», «в Столбове», «в Сосновице». В Торопецкой переваре существовало несколько крупных поселенческих гнезд, таких как «в Лошире», «в Кудине», «в Медне», «в Язце» . В Збуцкой переваре наиболее плотно заселенной частью являлась территория «в Норкомичах» на северном берегу озера Норкомичи. Использование особой синтаксическое формы «в ...», упоминание «концов» и соотнесение с определенным гидронимом свидетельствует о своеобразном «гнездовом» типе сельского расселения в Торопецком уезде.
В целом, обобщающие названия охватывают небольшое количество поселений, от 2 до 20. В основном это малодворные деревни, в которых насчитывается от 1 до 3 дворов, но иногда встречаются упоминания о 6-7 дворах в поселении. Населенные пункты, входившие в такие «гнезда», не имеют названий и фигурируют в писцовой книге чаще всего под именем владельца двора (например, «дрв. Федька Максимова»). Следует отметить, что с этим обстоятельством связана сложность в локализации населенных пунктов Торопецкого уезда. Несмотря на это, местонахождение большинства «гнезд» удалось определить.
Подобный характер расселения, при выделении сходных локусов деревень с одинаковыми названиями, зафиксирован в сопредельных с Торопецким уездом территориях Деревской пятины – волостях Морева и Велила, а также в Жабенской волости Деревской пятины Новгородской земли. В Деревской пятине соответствующие деревни часто были населены ближайшими родственниками . Можно предположить, что во всех этих случаях идет речь о гнездах хуторов, имеющих раздельное землепользование, но связанных общим происхождением. Писцовая книга 1540 г. содержит упоминание о трех деревнях Збуцкой перевары со сходными названиями, принадлежащим близким родственникам: (дрв) Овжа Зела городского человека, (дрв) Овжа ж Зелова ж Онисимка Голашова сына городского человека, (дрв) Шерепино Ортемка Зелова брата .
Исследователи связывают подобный характер расселения с формированием общин свободного крестьянства . Указание на имена крестьян в селениях черносошных земель в писцовой книге свидетельствует о характере управления этими территориями и определенном значении «гнезда» поселений как территории общины для системы налогообложения.
Важнейшей задачей писца было собрать такую информацию, которая сделала бы возможной и упростила взимание податей с соответствующего населения. Зафиксированный писцовой книгой 1540 г. способ обозначения основного числа селений перевар Торопецкого уезда через обобщающие названия служил надежным средством идентификации объекта налогообложения: крестьянин мог уйти со своего участка в любой момент, и, скорее всего, смена дворовладельцев происходила чаще, чем обновление дан-ных о налогообложении земельного участка . Следовательно, наличие обобщенного названия для целого ряда поселений, упрощало поступление средств в казну великого князя.
Торопец, близкий по территориальному устройству Смоленску, имел сходное с ним налогообложение по селам как малодворным поселениям. Те деревни, которые резко выделялись по своей величине, облагались двойными или тройными повинностями .
Торопецкая писцовая книга зафиксировала начальный период формирования поместной системы в Торопецком уезде. Поместья фигурируют в Желинской, Болобинской, Замошской, Данковской, Сережской переварах. В Болобинской переваре находились поместья «Злобы Иванова сына Чеглока» , поместья «Офанасьева сына Чеглока» . В целом, поместные деревни в переварах были несколько больше, чем в дворцовых землях. Так, в Болобинской переваре насчитывалось 96 деревень, из которых 38 состояли больше, чем из трех дворов (существовали деревни по 6 и 7 дворов).
С течением времени численность населения торопецких волостей увеличиласб, а площадь, занятая лесами, уменьшилась, и бортничество сделалось менее выгодным промыслом, чем раньше, и могло составить занятие лишь ограниченному числу людей. В этой связи актуально указание С. Герберштейна на то, что «в московской области не найти меду» . В 1584 г. оброк собирался с бортного леса только одной волости Торопецкого уезда .
Неравномерность территорий перевар и в некоторых случаях отсутствие в них четко определенного церковно-административного центра свидетельствует, прежде всего, о хозяйственном значении перевар, которые включались в территорию волостей, имевших свои административные центры.

Заключение
Соотношение территорий волостей и перевар показало, что перевара является более мелким территориальным образованием, по сравнению с волостью в Торопецком уезде. Волостное деление и крупные села как центры волостей являлись звеном в системе управления и налогообложения территориями, тогда как перевары являлись единицами специфического бортного хозяйства.
Структура сельского расселения Торопецкого уезда имеет ряд особенностей. Прежде всего, обращает на себя внимание небольшое количество крупных сел. Большинство из них сосредоточено в поместных землях, тогда как на черных землях писцовая книга 1540 г. упоминает единичные села, являвшиеся административными центрами волостей. Села также являлись центрами церковных приходов.
Небольшое количество сел и обширные территории приходов, при наличии 1-3 храмов в одной волости, существенно отличают структуру сельского расселения Торопецкого уезда от территории, в частности, Тверского уезда данного периода, где среднее количество крупных сел и храмов в одной волости составляло 6-10 .
Подобный характер расселения связан с тем, что большая часть территории Торопецкого уезда была занята землями черносошного крестьянства, проживавшего преимущественно в деревнях. Большинство сел Торопецкого уезда приходится на территорию поместного землевладения, что не противоречит выводам, полученным по территории Тверского уезда: села являлись не только центрами волостей, но и поместных и вотчинных владений, выполняя административную функцию и являясь местом проживания самого помещика.
Другой особенностью структуры сельского расселения Торопецкого уезда является специфический характер размещения населенных пунктов – деревень, которые объединялись в своеобразные «гнезда», являвшиеся важным звеном в системе налогообложения западных территорий Московского государства.
Расположение наиболее крупных перевар к югу от Торопца сопрягается с территорией древнейших волостей, восходящих к Торопецкому княжеству.
В XVI в. бортное служебное хозяйство, в период нахождения Торопецкой земли в составе Великого княжества Литовского обслуживавшее двор великого князя, приходило в упадок. Торопецкая писцовая книга указывает на запустение деревень бортников. Однако фиксация писцовой книгой перевар как компактных территорий, по-видимому, свидетельствует о том, что в середине XVI в. они еще имели значение как хозяйственные единицы.
В XVII в. бортный промысел в Торопецком уезде, вероятно, полностью прекратил свое существование. Этот вопрос является темой дальнейшего исследования. Однако, «гнездовая» поселенческая структура бывших бортных территорий частично сохранялась до середины XIX в., прежде всего – на территориях, приуроченных к озерам. Здесь же, к югу от Торопца, частично сохраняются до настоящего времени и светлохвойные леса, наиболее благоприятные для занятия бортничеством .

Список источников и литературы

Источники:
1. Писцовая книга Торопецкого уезда письма Александра Давыдовича Ульянина и Тимофея Степанова сына Бибикова // Писцовые книги Новгородской земли. Т. 4: Писцовые книги Деревской пятины 1530-х - 1540-х гг. / сост. К.В. Баранов. М., Древлехранилище, 2004. С. 501-682.
2. Тихомиров Н. М., Флоря Б. Н. Торопецкая книга 1540 г. // Археографический ежегодник за 1963 г. М., 1964.
3. Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М., 1949.
4. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М.; Л., 1950.
5. План Генерального межевания Торопецкого уезда Псковской губернии. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litera.ru
6. План Генерального межевания Холмского уезда Новгородской губернии. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litera.ru
7. Карты Псковской губернии. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litera.ru
8. Генеральный алфавит Торопецкого уезда Псковской губернии // РГАДА. Ф. 1354. Оп. 1. Д. 6.
9. Договорная грамота Московского великого князя Василия Ивановича с Польским королем Сигизмундом // Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографической комисией. СПб., 1848, Т. II: 1506 – 1544. С. 53–56.

Литература:
1. Аграрная история Северо – запада России во второй половине XV – начале XVI вв. Л., 1978.
2. Аграрная история Северо – запада России в XVI в.: Новгородские пятины Л., 1974.
3. Аграрная история Северо-Запада России XVI века: Север. Псков. Общие итоги развития Северо-Запада. Л., 1978.
4. Андрияшев А.М. Материалы для исторической географии Новгородской земли. М., 1913. Ч.1: Списки селений. М., 1914.Ч.2: Карты погостов.
5. Андрияшев А.М. Карта Обонежской пятины с перечнем погостов // Писцовые книги Обонежской пятины 1496 и 1563 гг.: Материалы по истории народов СССР. Л., 1930. Вып. 1. С. 269-270.
6. Буров В.А. «А погост Жабна пуст...». М., 1994.
7. Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь С.Пб., 1890-1907.
8. Веселовский С. Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. М., 1947.
9. Веселовский С.Б. Сошное письмо. Исследование по истории кадастра и посошного обложения Московского государства. М.-СПб., 1915-1916. Т. 1-2.
10. Витов М.В. Приемы составления карт поселений XV – XVII вв. по данным писцовых и переписных книг (на примере Шунгского погоста Обонежской пятины) // Проблемы источниковедения. Т. 5. М., 1956. С. 231–264.
11. Воробьёв В.М. Торопецкая земля в истории и культуре России. Тверь, 2009.
12. Готье Ю.В. Замосковный край в XVII веке. Очерк по истории экономического быта Московской Руси. М., 1906.
13. Дегтярев А.Я. Русская деревня в XV – XVII веках. Очерки истории сельского расселения. Л., 1980.
14. Довнар-Запольский М.В. Государственное хозяйство Великого княжества Литовского при Ягеллонах. Киев: Тип. Император. ун-та, 1901.
15. Иродионов П. Исторические, географические и политические известия до города Торопца и его округа касающиеся. СПб., 1777.
16. Кириллова Т. М. Население Торопца и уезда в XVI – XVII веках // Научные чтения посвящённые 925 – летию города Торопца и 160 – летнему юбилею М.П. Мусоргского, 22 апреля 1999 года г. Торопец,1999.
17. Кусов В.С. Чертежи Земли Русской XVI - XVII вв.: Каталог-справочник / В. С. Кусов. М., 1993.
18. Кутаков С.С., Степанова Ю.В. Тверской уезд в XVI веке по данным писцовых описаний: опыт создания геоинформационной системы // Информационный бюллетень ассоциации «История и компьютер». Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2013. № 40. С. 115-120.
19. Кром M. M. Меж Русью и Литвой. Пограничные земли в системе русско-литовских отношений конца XV — первой трети XVI в. М., 2010.
20. Любавский М.К. Областное деление и местное управление Литовско-Русского государства ко времени издания первого Литовского статута. М., 1892.
21. Любавский М.К. Очерк истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включительно. С приложением текста хартий, выданных княжеству Литовскому и его областям. М., 1915.
22. Побойнин И. Торопецкая старина: ист. очерки г. Торопца с древнейших времен до конца XVII в. М., 1902.
23. Прокопенко Л. В. Словарь древнерусского языка XI-XIV вв. М., 2004. Т. 7
24. Рожков Н. А. Сельское хозяйство Московской Руси в XVI в. М., 1899.
25. Темушев В.Н. Таропецкая воласць // Вялікае княства Літоўскае : энцыкл. : у 2 т. Минск, 2006. Т. 2 : Кадэцкі корпус – Яцкевіч. С. 659–670.
Тихомиров М. Н. Россия в XVI столетии. М., 1962.
26. Фролов А.А., Пиотух Н.В. Исторический атлас Деревской пятины Новгородской земли. М., СПб, 2008. Т. I-III.
27. Фролов А.А. Волости Буйцы и Лопастицы: опыт соотнесения топонимов обыскной книги 1562 г. со сведениями письма 1495–1496 гг. и проблема «домосковского» земельного 
кадастра // Очерки феодальной России. М.-СПб., 2013. Вып. 16. С. 153-201.
28. Чернов С.З. Исторические ландшафты средневековой Москвы. Т. I-III. М., 2005.
29. Шапиро А. Л. Русское крестьянство перед закрепощением. (XIV - XVI вв.). Л., 1987.
30. Янин В.Л. Новгород и Литва. Пограничные ситуации XIII-XV веков. М., 1998.

 

Параметры публикации:
- Конкурсы, гранты Просмотров: 72
Печать

Идеологические аспекты Московского метро 1930-1950-х гг.

konkurs-logoА.И. Веревкин. Призер XIV Всероссийского конкурса на лучшую работу по русской истории "Наследие предков - молодым"

Гражданский мир после революций сыграл в судьбе России колоссальную роль. Начатые крупнейшие стройки Страны Советов совершались благодаря энтузиазму и героизму её людей. Исключением не был и Московский метрополитен. Уже с самого начала создания в 1930-х годах было ясно, что он, наряду с такими постройками как Дворец Советов, канал Москва-Волга, станет репрезентацией образа сталинского социализма. Он рисовался как образ праздника, процветания, движения вперёд и ввысь. Через оформление и печатные издания о метро предпринимается попытка изображения жизни «нового человека», лишённого буржуазных пороков и готового строить светлое коммунистическое будущее.
С архитектурной точки зрения метро 1950-1930-х годов, бесспорно, потрясающе. Избрание принципов «синтеза искусств» породило прекрасное творение человека под землёй. Первая и Вторая очереди метро – это поле экспериментов с пережитками советского конструктивизма и ар-деко. Дальнейшее строительство определило стилевую принадлежность подземки к «сталинскому ампиру». Перед архитекторами была поставлена задача строить не только красивый и функциональный, но и идеологически ориентированный транспорт. Светлейшие умы проектировщиков прекрасно справились со своей задачей, оставив потомкам подземные дворцы, но уже без хозяев.
В данном вопросе прослеживается три пласта исследования, неразрывно связанные между собой: историко-идеологический, историко-культурный и источниковедческий. Для такого комплексного подхода в общегуманитарном знании применим тезаурусный подход. В культурологии данное понятие определяются как систематизированный свод освоенных социальным субъектом знаний, существующий для него ориентацией в окружающей среде . Опорными точками тезауруса являются концепты, они и отношения между собой являют собой культуру. В них выражается смысл и чувственное восприятие, представленные в виде знака. Из относительно большого числа концептов, некоторая их часть выполняет особую роль, состоящую в замедлении перемен в тезаурусном строе. Консервация в этом случае оказывается выражением противостояния культурных форм жизненному потоку . Такие концепты культурологи называют константами, они существуют довольно долгое время. Для их выделения в Московском метрополитене необходим поиск тех концептов, которые в период его создания имели в СССР наивысший аксиологический статус . В данном случае солидаризируюсь с исследователями при обращении к «Моральному кодексу строителя коммунизма», однако добавлю, что при поиске констант необходимо обратиться к источникам 1930-1950-х годов. Таковыми стали труды С. М. Кравеца «Архитектура Московского метрополитена имени Л. М. Кагановича» (1939) и Джорджа Моргана «Московский метрополитен лучший в мире» (1935). Рассмотрение содержания книг приводит к выводам о ключевых константах данной эпохи: «партия», «сильная армия», «труд», «цветущая страна», «мир», «братство народов», «спорт», «герой».
В исследовании Московского метро как культурного феномена с применением тезаурусного подхода для подтверждения достоверности результатов, необходимо уделить особое внимание произведениям изобразительного искусства, являющихся неотъемлемой частью его оформления. Это обусловлено тем, что оно с момента своего зарождения обладает таким константным фундаментальным признаком как тезаурусность – репрезентация только материала важного для человека в конкретную историческую эпоху, что определяет темы, проблемы, идеи, конфликты и образную систему .
«Партия» являлась концептом, объединяющим все прочие, к тому же она их обуславливает. Не было ни одного крупного явление, которое не было бы обсуждено в партии, любое планирование и векторы развития обязательно согласовывались наверху. «Партия», пожалуй, единственный из наших константов, не отраженный напрямую в отделке станций и вестибюлей. Здесь подход иной. Благодаря доблестной партии удалось строительство метро. Прежде всего, это связано с отмененной частной собственностью, провозглашенной ещё РСДРП. Во многом именно это тормозило строительство подземки до революции . Идеологическое значение «партии» заключалось в том, что она непосредственно руководила процессом создания лучшего в мире метро .
Начавшаяся с 1917 года константа «партийности» постепенно трансформируется в культурном фоне метро и во всём государстве в «культ личности». Связь с концептом-предшественником подчёркивает лишь принадлежность Кагановича и Сталина – главных персонажей метро – к партии. Роль первого в строительстве подземки была аналогичным образом мистифицирована и мифологизирована, как роль второго в общем социалистическом строительстве. Каганович – начальник с сверхчеловеческими способностями, всемогущий и вездесущий, живое воплощение воли «партии». Постоянное присутствие на стройке и связь с народом в то же время отличали его от Сталина, который крайне редко появлялся на публике, жил в Кремле, недостижимый для остального народа, и представал перед людьми только в виде портретов на демонстрациях и в отделке станций и вестибюлей метро и то в почти божественном нематериальном облике .
Ни одному исследователю не удалось до сих пор посчитать количество упоминаний Иосифа Виссарионовича в интерьерах подземки. Если ещё на станциях Первой и Второй очередях появление генерального секретаря носило эпизодический характер (в виде отдельных барельефов или цитат), то с Третьей очереди шёл процесс укоренения культа личности Сталина в оформлении станций метро. Вождь подчас был центром композиций, что особенно заметно на Кольцевой линии («Комсомольская» (1952), «Павелецкая» (1950) и других). Убрав Сталина оттуда, терялся весь смысл мозаик или фресок. Тем болезненнее были последствия раскрытия культа личности для Московского метро. Приходилось серьёзно видоизменять отделку или заменять детали полностью. Всё это вело к потере изначально смысла, заложенного архитекторами при проектировании.
«Сильная армия» сопровождала Советское государство уже с октябрьского переворота. Встав на защиту революции, она должна была противостоять интернационалистам. Нельзя забывать и историческую обстановку: Первая мировая и Гражданская войны. В борьбе с внутренними и внешними врагами заключался сам сталинизм, поэтому сильная армия была несомненным атрибутом идеологического набора.
Несмотря на то, что сооружение первых линий Московского метрополитена началось в мирное время, его строительство было приостановлено в связи с началом Великой Отечественной войны. Процесс возобновился весной 1942 года и уже в 1943 году открылся участок от «Площади Свердлова» («Театральная») до «Завода имени Сталина». Контрнаступление Красной армии символизировало её непобедимость. Эти мотивы были отражены в отделке метро. Станция «Новокузнецкая» насквозь пропитана военной тематикой, она стала своеобразным символом «сильной армии» в идеологическом дворце. Свод станции у основания обрамлён скульптурными фризами на тему Великой Отечественной войны. Множество коричневых барельефов изображают разные рода войск армии коммунистического государства, которое вот-вот победит врага и восстановит мир на земле. Будет советскому воину слава и почёт. Размещённые на пилонах со стороны платформ щиты с русскими полководцами, перечисленными в речи Сталина, поднимали проблему преемственности русских воинов и Красной армии. Оформление станции символизировало прославление отечественной военной истории независимо от политического строя .
«Труд» подразумевал принципы организации одной из важнейших видов деятельности населения, он должен быть коллективным, системообразующим снизу, а также являться достоянием советского человека . Нельзя забывать и о его обязательном характере. Труд великих советских людей позволил строить метро даже в тяжелейшие дни войны. На «Комсомольской» (радиальной) помещено майоликовое панно Евгения Лансере «В мастерской машиностроительной станции». На нём изображены не религиозные сцены, не хозяева подземных дворцов, а подвиг первых метростроевцев. Художник показал их неприглядные трудовые будни как пафосные сцены из античной жизни. Панно вогнуто, чем достигается эффект присутствия для пассажира-зрителя. Если уж произведение не «поглощает» смотрящего, то уж точно вызывает чувство сопричастности труду. Превознесение деятельности можно наблюдать и на «Электрозаводской». Барельефы центрального зала посвящены работе в различных отраслях (машиностроение, электроника, сельское хозяйство и т.д.). Расположение композиций чуть выше человеческого роста будто символизирует надчеловеческий нематериальный характер труда.
«Цветущая страна» − концепт, непосредственно связанный с предыдущим. Он понимался как государство, где материальные блага, в том числе и произведения высокой культуры, доступны всем её гражданам, независимо от их происхождения – коммунизм. Он включал бесклассовость, общенародную собственность на средства производства, полное социальное равенство. Предполагалось, что со всесторонним развитием людей вырастут и производительные силы на основе постоянно развивающейся науки и техники. Все блага вот-вот польются на советских людей, следуя великому принципу «от каждого – по способностям, каждому – по потребностям». Идеальная общественная утопия. Цветущую страну, таким образом, должны создать сами люди волею своих усилий.
«Мир» трактовался как отсутствие войн между народами, исключая даже подготовку к ним . Только благодаря ему возможно общественное развитие. Трудящийся класс устал от постоянных империалистических войн, поэтому необходимо наступление «демократического» мира. Получив его, все части идеологической системы будут работать бесперебойно, так полагали советские вожди. Кстати, как и некоторые другие постулаты, этот будет оставаться актуальным на протяжении всего развития СССР. Христианское призвание к всеобщему миру находит новое прочтение в советском лозунге «Миру – мир».
«Цветущая страна» и «мир» в теоретической идеологической модели имеют разную характеристику. Однако в оформлении станций и вестибюлей метро они тождественны: без первого не может быть второго и наоборот . Вернее сказать так: цветущая страна – это форма, а мир – содержание. Например, роскошь куполов «Сокола» (1938) и широта пространства «Аэропорта» (1938) представляют собой внешнюю идеологическую оболочку жизни людей, образ «цветущей страны». Ведь дворцовое убранство под землёй нередко контрастировало с пасторальной жизнью наверху. А вот беззаботная жизнь на барельефах станции «Парк культуры имени Горького» («Парк культуры») (кольцевая) (1950) больше относится к концепту «мира». Первое достигается через монументальные архитектурные формы, а второе через живопись и скульптуру. Два этих компонента вобрала в себя культовая «Маяковская». Спустившись по эскалатору, перед пассажиром предстаёт длинная, уходящая вдаль аркада. Овальные купола в своде между колоннами добавляют объёма станции, эффекта свободного пространства. Это дворец для пролетариев, его «цветущая страна». Мозаичные плафоны, выполненные по эскизам выдающегося Александра Дейнеки, посвящены теме «Сутки страны Советов». Практически на каждом панно изображено небо, открытое пространство, что создает иллюзию «прозрачности» купола, совершенно забываешь о нахождении под землёй . Это – «мир» (жизнь) и наполнение дворца. Картинки преисполненного бытия обрамляются потрясающими формами станции, создавая неимоверный идеологический эффект.
Понятие «братство народов», или «дружба народов» трактовалось как всестороннее братское сотрудничество и взаимопомощь наций и народностей, ставших на социалистический путь развития . С приращением новых земель к Советской империи после Второй мировой войны и без того одна из центральных государственных тематик «братства народов» заиграла в новом свете. Помпезные станции кольцевой линии «Киевская» (1954) и «Белорусская» (1952) изобилуют богатством отделки. Центральная идея – дружба и единение славянских народов. Вот так вот дореволюционная идея панславизма вновь возникает в интерьерах станций метро. Не обошло стороной и 300-летие воссоединения Украины и России. Восемнадцать мозаичных панно изображают общие важнейшие события двух государств, показывая единство ментальности и прошлого двух народов. Внеисторическая жизнь братской Белоруссии воспета на одноимённой станции. Здесь уже не прошлое, а бытийное настоящее: девочка дарит цветы учительнице, мужчины на стройке, народные танцы и т. д. В целом оформление обращено к теме уважения традиций других республик. Ведь СССР должен быть гарантом этнической стабильности. Данная мысль проводится и на смальтовом панно в торце «Новослободской» (1952) «Мир во всём мире» Павла Корина. Будущее виделось исключительно в духе интернационализма и солидарности трудящихся. Это и есть формула концепта «дружбы народов» по-советски.
«Спорт». Несмотря на то, что первый парад физкультурников состоялся в 1919 году, активная пропаганда активного образа жизни возникает в эпоху Сталина. С 1931 года спортивные мероприятия становятся регулярными и более массовыми. В нём участвовали идеально сложенные мужчины и женщины, которые уже внешне стали «новыми» людьми, и дело осталось за малым – перестроиться душевно, на что и была направлена идеология. Достойный гражданин своего отечества тот, кто имеет высокую физическую культуру. Как и многие другие константы, «спорт» – достаточно интересный приём для построения тоталитарного общества. Видимо, идея крылась в отвлечении сознания от реальных проблем и, как следствие, акцентирование внимания на внешних факторах.
Множество подтянутых юношей и девушек глядят на пассажиров метро «Динамо» (1938). Тематикой спорта было полностью заполнено пространство станции. Множество медальонов вмещают в себя футболистов, гимнастов, хоккеистов, лыжников и т.д. Решая первоначально транспортные задачи по доставке людей до стадиона, станция стала символом спорта в культурно-идеологической картине метро. Проходя по центральному залу, нельзя не захотеть стать такими как они, ну или хотя бы приблизится к идеалу. Насколько важна для Советского государства данная тема можно судить по наличию статуй физкультурника и девушки-дискоболки на «Площади Революции» (1938). Идеальные пропорции, подобранные скульптором Матвеем Манизером, не могут не приковывать внимание мимо проходящих и сеять в их головах идею «спорта».
Завершает набор идеологических концептов понятие «герой». Этот собирательный образ единственный из культурологической восьмёрки обращён к человеку, рисуя его идеальные характеристики. Он не был персонифицирован в официальной догматике, однако это не помешало ему раскрыться в Московском метро в личностном облике. Героизм по-советски – самопожертвование и полная отдача, носитель этой черты ставит общественное выше личного.
Сооружение Первой очереди Московского метро было само по себе героическим подвигом его создателей. Во время войны перечень пополнили солдаты, совершившие подвиг на благо страны. На станции «Измайловский парк культуры» («Партизанская») (1944) возвышаются герои новой военной эпохи – Зоя Космодемьянская и Матвей Кузьмин Матвея Манизера. Они стали олицетворенными символами непобедимости русского народа. В глазурованных керамических медальонах «Таганской» (1950) помещены собирательные образы героев различных родов войск. Таким образом отдаётся дань памяти освободителям русской земли. Однако самые антропоморфные и яркие скульптуры по данной тематике были помещены на «Бауманской» (1944). Отлитые в полный рост исполины будто прямо сейчас готовы защитить родные рубежи. Этот эффект достигается за счёт динамизма статуй. Пройдя мимо великолепных воинов и тружеников тыла, можно отдать дань памяти героям в специально сознанном на станции «красном уголке». Заканчивается кровопролитная война, наступает новая эпоха, меняется и образ «героя». Теперь им стал Иосиф Сталин. Помимо прежних заслуг, он получил также «звание» символа Победы, став главным полководцем, почивавшим на лаврах славы в Московском метро, особенно в панно вестибюля напротив эскалатора «Арбатской» (1953) .
Сталинское метро функционировало не столько как транспорта, а как «транспарант». Это проект подлинного коммунистического будущего. Чрезмерное помпезное художественное убранство станций и вестибюлей нельзя объяснить никак иначе, кроме предписанной метрополитену функции служить посредником между царством небесным и подземным миром. Ни одно другое архитектурное сооружение этого времени не выглядит столь же роскошно, как подземка Москвы.
Заявляемые на высоких собраниях идеологические принципы в форме концептов отразились в оформлении станций. Выбранные идеи коммунистического строительства обретали форму в виде скульптуры, архитектуры, декоративно-прикладного искусства и т. д., то есть вполне конкретных и понятных образцах для рабочего человека, опоры советского строя. Первые четыре очереди – это «лицо» метро. Однако оно несёт в себе оттенок глубокой идеологизации, заметить которую можно и сейчас. Слишком прекрасно работала машина пропаганды.

Библиографический список

1. Архитектура Московского метро / Под общей редакцией Н. Я. Колли и С. М. Кравец. М.: Всесоюзная академия архитектуры, 1936. – 194 с.
2. Вальдес Одриосола М.С. Московский метрополитен как культурный феномен. М.: URSS, 2017. – 145 c.
3. Захаров Н. В. Тезаурусный подход в современном гуманитарном знании // Новые исследования Тувы. 2009. №1-2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/tezaurusnyy-podhod-v-sovremennom-gumanitarnom-znanii (дата обращения: 01.11.2018).
4. Зиновьев А. Н. Сталинское метро. М.: «Типография «Новости»», 2011. – 235 с.
5. Кавтарадзе С. Ю., Чепкунова И. В. К 70-летию Московского метрополитена // World Art Museum. – 2005. – № 14. С. 7–127.
6. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. М.: Издательство политической литературы, 1967-1981. – Т. 39. С. 270–280.
7. Луков Вал. А., Луков Вл. А. Тезаурусы: субъективная организация гуманитарного знания. М.: Издательство Национального института бизнеса, 2008. – 784 с.
8. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. М.: Издательство политической литературы, 1955-1974. – Т. 15. С. 5–12.
9. Морган, Джордж Московский метрополитен лучший в мире. М.: Московский рабочий, 1935. – 29 с.
10. Нойтатц Д. Московское метро: от первых планов до великой стройки сталинизма, 1897-1935. М.: Новое издательство, 2006. – 751 с.
11. Старостенко Ю. Д. Московский метрополитен: роль декора в архитектурном решении станций первых очередей // Декор в архитектуре. Новые аспекты взаимодействия искусств: материалы научной конференции молодых ученых (19 апреля 2016 года). М.: URSS. – 2016. С. 125–142.

Параметры публикации:
- Конкурсы, гранты Просмотров: 73
Печать

«Особенности маринизма в русской живописи»

konkurs-logoЕ.С. Рассомахина. Призер XIV Всероссийского конкурса на лучшую работу по русской истории "Наследие предков - молодым"

Введение
Тема моря довольно широко представлена в мировом искусстве. Морская стихия на протяжении многих веков была одной из излюбленных тем творчества, и воспевалась поэтами, писателями, композиторами и художниками разных стран. Однако марина как жанр зарождалась и развивалась в зарубежной и отечественной живописи по-разному.
Выбор темы работы обусловлен личным интересом как к жанру марины в живописи в целом, так и к творчеству великого русского мариниста И.К. Айвазовского.
Актуальность данной темы заключается в неослабевающем интересе к русской классической живописи вообще и творчеству великого русского мариниста И.К. Айвазовского в частности, как в нашей стране, так и за ее пределами. При этом тема зарождения и развития маринизма в отечественной культуре является практически неизученной.
На начальном этапе работы над темой была изучена общая литература по русской культуре XIX- начала XX вв., позволившая выявить основные тенденции развития русской живописи данного периода. Это, прежде всего, работы: Гнедича П.П. , коллективный труд под руководством искусствоведа и живописца Грабаря И.Э. , Лихачева Д.С. «Русское искусство от древности до авангарда» и сборник «Русская культура», Лотмана Ю.М.
Большое значение для изучения русской живописи XIX в. представляет работа русского художника, историка искусства, художественного критика, основателя и главного идеолога объединения «Мир искусства» А. Н. Бенуа . Ценность данной работы, во многом, обусловлена тем, что Бенуа, будучи лично знакомым с художниками, являлся очевидцем многих описываемых им событий.
При выявлении тенденций развития изобразительного искусства в период Серебряного века русской культуры большую значимость имели работы Л.А. Рапацкой и Л.В. Кошмана . Л.В. Рапацкая объясняет некоторые особенности культуры данного периода своеобразностью исторического процесса нашего отечества.
Следующая группа изученных работ связана с деятельностью И.К. Айвазовского.
Первыми такими работами стали две статьи, напечатанные в «Известиях Таврической ученой архивной комиссии» №55: В. Д. Гейман «Иван Константинович Айвазовский. К столетию со дня рождения: 17 июля 1817 г. — 17 июля 1917 г. и Л. Колли «Несколько слов об И. К. Айвазовском» . Ценность этих статей заключается в том, что первая содержит достаточно много информации как о жизненном, так и о творческом пути Айвазовского, а вторая начинается с опровержения некоторых фактов, представленных читателю в статье Геймана.
Анализ изученной литературы позволил выявить степень изученности данной темы. В существующей литературе наиболее полно освящены вопросы становления и развития пейзажной живописи в отечественной культуре, достаточно подробно освещено творчество художников данного периода.
Однако, как в общих трудах по русской и зарубежной культуре, так и в трудах, посвященных теме развития живописи XIX-начала XX вв., трудов, посвященных марине как жанру русской живописи, практически не существует. Некоторые сведения можно почерпнуть из работ Гнедича П.П., Грабаря И.Э., Лихачева Д.С., Лотмана И.М. и др. вышеназванных авторов, но за рамками исследований остаются такие вопросы, как развитие и своеобразие марины как жанра отечественной живописи. Следует отметить, что информация об интересующих нас вопросах в изученной литературе довольно однообразна и скупа.
Показательно также, что при довольно обширной литературе, посвященной творчеству Айвазовского, отсутствуют исследования по проблемным вопросам, а все сводится к описанию его жизни и творчества (по сути – биографические очерки).
Научная новизна данного исследования заключается в проведении сравнительного анализа истоков и условий развития зарубежного и отечественного маринизма для выявления специфики последнего.
Цель данной работы – выявление особенностей русского маринизма. Исходя из поставленной цели, в работе решаются следующие задачи:
- выявление истоков европейского и русского маринизма в контексте сравнительного анализа
- определение причин отсутствия интереса к жанру марины в работах отечественных художников XVIII – начала XX вв.
- объяснение феномена творчества И. В. Айвазовского
Основными источниками при написании данной работы являются марины отечественных и зарубежных художников. Нами были фронтально отсмотрены и проанализированы работы европейских художников: Гейнсборо, Констебла, Тернера, Курбе , Делакруа , Моне , Ван Гога , Сера и т.д. Для понимания феномена Айвазовского мы изучили русскую живопись XVIII-начала XX веков на предмет определения интереса к жанру марины .
Поскольку рождение интересующего нас жанра напрямую связано с романтизмом как явлением мировой культуры, нами были изучены и использованы в данной работе, также, стихи русских поэтов-романтиков: Жуковского В.А. , Тютчева Ф. , Пушкина А.С. Их отбор связан с воспеванием моря как сильной, неукротимой, поражающий разум и чувства стихии.
Важными источниками по изучению биографии и творчества Айвазовского И.К. послужили документы, собранные и опубликованные в книге «Айвазовский. Документы и материалы» . Данный сборник включает в себя двести пятьдесят восемь различных документов, непосредственно касающихся жизни и творчества Ивана Константиновича, это: письма, телеграммы, выписки, заявления, свидетельства, извещения, сообщения, распоряжения и т.д. Эти документы были широко использованы нами в главе, посвященной жизни и творчеству И.К. Айвазовского, и позволили проследить его биографию, творческие достижения, а также личные чувства и переживания, которыми он делился в переписках со своими друзьями и коллегами.

Глава I Истоки европейского маринизма
1.1 От голландской пейзажной живописи к европейскому романтизму
Маринизм (итал. marina, от лат. marinus – морской) – произведение живописи или графики, изображающее морской вид, сцену морского сражения или иные события, происходящие на море. В картинах итальянских мастеров XIV-XV вв. и нидерландских «примитивов» изображение моря связано с религиозными сюжетами. Начиная с XVI в. в нидерландской живописи появляются собственно марины. В качестве самостоятельного вида пейзажной живописи марина выделилась в XVII веке в Голландии.
Первой мариной принято считать картину Корнелиса Антониса с изображением португальского флота, написанную около 1520г. Первая «Буря» , созданная вне какого-либо исторического контекста, была написана в 1569г. Питером Брейгелем Старшим (картина осталась незавершенной).
Расцвет жанра марины приходится на середину XVII столетия, когда к данному жанру обратились многие художники, которые сделали живопись в целом более яркой и эмоциональной. Среди живописцев данного времени следует особо выделить Симона де Флигера, Виллема анн Диста, Хендрика анн Антониссена, Виллема анн де Велдеа, Ханса Годериса.
В свою очередь, голландские художники оказали значительное влияние на развитие всей европейской живописи.
Рубеж XVIII – XIX столетий характеризуется новым направлением в духовной культуре – романтизмом, который возник на почве разлада идеала и действительности. Большую роль в его зарождении сыграли эпоха Просвещения и Французская революция. Писателей, поэтов, музыкантов и художников стала вдохновлять на творчество природа, «общим для романтического мироощущения и в литературе, и в музыке, и в живописи было отображение спокойной, величественной природы как контрастного фона для мятущегося героя» .
Родоначальником романтического английского пейзажа считается Томас Гейнсборо (1727-1788). Будучи придворным портретистом Георга III он писал преимущественно портреты, однако обращался и к пейзажам, в том числе на морскую тематику: «Сцена в Прибрежных Скалах» (1781 г.), «Прибрежная сцена. Штиль» (1781 г.), «Побережье с рыбаками» (1782 г.) .
Романтические традиции английской пейзажной живописи были развиты Джоном Констеблом (1776-1837), которого называли «естественным живописцем», «до того его живопись пронизана светом и воздухом» . «Констебл стал первым художником в истории искусства, который вышел писать свои картины полностью на пленере» .
Но, пожалуй, самый значительный вклад в развитие маринизма внес Уильям Тернер (1775 – 1851), который «Первым из английских художников стал писать свои впечатления и открыл принцип живописи тремя основными цветами: красным, синим и желтым, намного лет опередив искания французских импрессионистов» . Мастера романтического пейзажа, умевшего тонко изобразить явления природы (гроза, ливень, шторм, закат), можно считать прямым предшественником импрессионистов: использовал технику акварели (тонким слоем прямо на грунте), цветовые эффекты, расплывчатость, ощущение движения, которые впоследствии будут широко использовать импрессионисты. Новая техника при написании работ на морскую тематику была связана с необходимостью показа изменяемых элементов, видений, морских миражей.
В рамках европейского романтизма развивается и германская пейзажная живопись. Чаще всего тема моря встречается в работах Фридриха Каспара Давида: «Полярное море», «Монах у моря», «Меловые скалы на о-ве Рюген» .
Подводя итоги развития романтизма в живописи, следует отметить, что одним из важных достижений романтизма является создание лирического пейзажа. Он служит у романтиков своего рода декорацией, которая подчеркивает эмоциональную напряженность действия. В описаниях природы отмечалась ее «духовность», ее соотношение с судьбой и участью человека.
1.2 Французский импрессионизм
При выявлении истоков импрессионизма и обращении к академической школе, необходимо не только отметить, что академист Э.Делакруа часто обращался к теме моря – любимой стихии импрессионистов, но и в некоторых его картинах прослеживается техника, близкая к импрессионизму («Море в Дьеппе» ).
Импрессионисты считали, что реальность – это меняющиеся световые ощущения и, так как они все время меняются, художники стремились уловить эти исчезающие мгновения. Они достигали невиданных до этого времени эффектов передачи бликов, мерцаний, игры светотеней, светлых, гармоничных, красочных созвучий. Стремление запечатлеть изменчивость мира и передать сиюминутное впечатление от увиденного, как правило, наталкивало художников к изображению моря – самой изменчивой стихии. Их привлекал мотив отражения лодок, береговой зелени в подвижном зеркале вод сама стихия разрушала четкие контуры рябью цветных пятен на сверкающей поверхности. Это, в свою очередь, повлекло изменение манеры письма: импрессионисты отказались от смешанных цветов и стали писать чистыми красками, густо нанося их отдельными мазками. Художники-новаторы использовали прием разделения цветов, не смешивали краски на палитре, а накладывали прямо на холст мазки чистого цвета, один возле другого.
Одним из основоположников импрессионизма является Клод Оскар Моне. Именно по названию его картины «Впечатление. Восход солнца» было дано название всему направлению (с фр. Impression переводится как «впечатление»). Переливы красок, использованные в работе, «создают ощущение торжественности момента» .
Особенно важную роль в формировании импрессионизма сыграло творчество Э.Мане. За годы своей художественной деятельности Эдуард Мане (1823-1882) «успел испробовать почти все возможные в живописи жанры, включая бытовой, исторический, «nu», пейзаж, марину, портрет, натюрморт» . В жанре маринизма Мане написаны работы: «Вид в Голландии», «Побег Рошфора», «Пристань в Булоне», «Пароход, оставив Булонь» . «Мане был создателем и признанным главой батиньольской школы, получившей название по местоположению на улице Батиньоль кафе, где любили собираться художники. Эта группа, куда входили К. Моне, О. Ренуар, К. Писсарро, Э. Дега, составила впоследствии ядро импрессионистов» .
Морская тематика встречается и на полотнах Эдгара Дега (1834-1917): «Морской пейзаж», «Дом у моря» .
Тема моря была продолжена последователями импрессионистов – пост- и неоимпрессионистами. Среди первых, наиболее значимой фигурой стал Ван Гог, написавший марины, под названием: «Рыбачьи лодки на берегу в Сен-Марье», «Морской пейзаж в Сен-Марье», «Рыбацкая лодка в море». Полю Гогену принадлежат марины: «Скалы и море», «Волна», «У черных камней» . К жанру марины принадлежит также «Морской пейзаж» Поля Сезанна.
Важнейшим изобретением неоимпрессионистов стала техника пуантилизма, позволявшая передать зыбкость. Первым такую технику применил Ж.Сёра в 1884г. в картине «Купание в Аньере» , где на фоне идеальной красоты и гармонии изображены события детства самого художника.
Таким образом, европейский маринизм ведет свой отсчет еще от голландской пейзажной живописи XVII в. В последствии, в рамках романтического пейзажа в первой половине XIX в. возникает интерес к морской тематике, которая становится основной в творчестве импрессионистов, а также не редко встречается в работах пост- и неоимпрессионистов, поэтому французский (европейский) импрессионизм можно рассматривать как продолжение романтизма в плане интереса к пейзажной живописи и маринизму в частности. Этому способствовало, также, наличие самого моря в европейских странах.

Глава II. Особенности развития русской живописи в XIX – начале XX в.
2.1. Романтизм в русской живописи
Как известно, романтизм как явление культуры тесно связан с поэтизацией природы, а значит, тяготением к пейзажной живописи.
В русской живописи пейзажный жанр зарождается в XVIII веке, когда первые опыты пейзажной живописи стали проявляться в работах перспективистов и видописцев, «но относящиеся сюда произведения сперва представляют собою не что иное, как просто архитектурные и топографические съемки, а затем только они, по мере того, как иностранные наставления глубже прививались, приобретают все большее техническое совершенство и все более художественный характер» . Пейзаж приобретает большее значение с 70-х годов XVIII в. как жанр, который «по самому существу своему необходимо является свободной от проповеди и указки» . Так, русские выставки 80-х годов были преимущественно выставками пейзажей. Объяснить это можно тем, что пейзаж являлся жанром романтизма, который провозглашал полную свободу художественного творчества от оков классицизма и академизма, что давало больший простор художникам в использовании техник и методов написания картин.
Основоположником русской пейзажной живописи является Семен Федорович Щедрин (1745-1804), который в 1776 г. стал «первым профессором-руководителем пейзажного класса» . Мастером акварельного пейзажа почти одновременно с Щедриным стал М.М. Иванов (1748 -1823), в работах которого пейзаж нередко служит составной частью батальных сцен. Ф. Алексеев (1753/54-1824) положил начало пейзажу города. Он создавал глубоко лирические образы города, «где «смешение воды со зданиями», где грандиозность и величественность архитектуры не исключают ощущения призрачности» .
Постепенно пейзаж становится преобладающим жанров русской живописи, тесня портретное искусство. Ф.М. Матвеев (1758-1826) – ученик С.Ф. Щедрина, по свидетельству современников, так обожал природу, что работал на натуре целыми днями, часто забывая о еде. В то же время его реальность – преображенная, возвышенная, даже героическая. Писал он и сочиненные пейзажи. Лучшие произведения Матвеева – «Вид в окрестностях Неаполя», «Вид на Лаго-Маджоре», «Вид Рима. Колизей», «Вид Больсенского озера в Италии» и многочисленные изображения водопадов, так или иначе связаны с морской (водной) тематикой.
Таким образом, можно говорить о том, что русский пейзажный жанр конца XVIII в. развивался очень быстро, и именно в это время были заложены основы национальной школы пейзажной живописи и созданы условия для развития этого жанра в XIX в.
2.2 Пейзаж в творчестве передвижников

Во 2-ой половине XIX в. в условиях пореформенной России русская культура вообще и живопись в частности развивается очень успешно. В целом, возникшее в искусстве новое направление можно назвать реально-обличительным, что отдаляло русскую живопись от романтических изысканий. Кроме того, в этот период существенно меняется роль Императорской Академии художеств, которая в 40-х годах, из чисто экономических соображений, упраздняет «казеннокоштные» , т.е. постоянное пребывание студентов в стенах Академии. Одновременно стали возникать кружки, в которых с огромным интересом говорили об искусстве. Состояли такие кружки из самых смелых и страстных поклонников новых течений. Именно эти кружки первыми запротестовали против академической системы, являющейся для них кабалой.
Авторитет Академии в этот период падает еще и в связи с появлением Училища живописи и ваяния в Москве, где складывается атмосфера большой свободы, граничащей нередко с распущенностью.
В конце 50-х и начале 60-х годов в Москве создаются первые образцы новой живописи, которые приняли за идеал молодые художники прогрессивных взглядов петербургского кружка.
Добившись свободы, художники оказались в трудном положении, лишившись духовной и материальной поддержки со стороны. Выход из данной ситуации Крамской видел в учреждении Артели художников.
Первым откликом освобождения стало возрастание значения пейзажа, который в русском искусстве приобрел совершенно особое значение. На своих картинах передвижники с проникновенным лиризмом и теплотой изображали различные уголки русской природы.
Одним из самых крупных художников-передвижников является Илья Ефимович Репин (1844-1930). Несмотря на то, что Репин прославился как мастер портрета, исторических и бытовых тем, среди его работ встречаются и пейзажи с изображением водной стихии: «Адмиралтейство», «Берег реки», «Волжский пейзаж с лодками», «Вид села Варварина» .
Одним из родоначальников русского реалистического пейзажа является Алексей Кондратьевич Саврасов (1830—1897). В Товариществе он представлял лирическую линию развития пейзажа. «Он сумел отыскать в самом простом и обыкновенном те интимные, глубоко трогательные, часто печальные черты, которые так сильно чувствуются в нашем родном пейзаже и так неотразимо действуют на душу», — писал о Саврасове его ученик, знаменитый пейзажист Исаак Ильич Левитан. Процесс его формирования как художника, происходил в период, когда пейзажный жанр в демократической русской живописи находился еще в стадии становления, и поэтому в первых пейзажных работах художника присутствуют принципы академического романтизма, которые постепенно будут исчезать из его произведений.
Водная тема неоднократно встречается на работах Саврасова, выступая как в главной («Вид Волги под Юрьевцем», «Пейзаж. Волга»), так и во второстепенной роли («Бурлаки на Волге»), однако морская тема встречается лишь на нескольких работах художника: «Гибель корабля в море», «Море», «Морской берег в окрестностях Ораниенбаума», «Морской пейзаж» .
В среде передвижников самым убежденным сторонником реалистической правды являлся И.И. Шишкин (1832-1898), который на своих работах сумел показать живую красотку, мощь и богатство русской природы, «от которой только может быть существенная польза для пейзажиста». В числе его работ встречаются морские пейзажи: «Берег моря», «Берег моря . Мери-Хови», «Вид на взморье» .
В 1870-х годах идёт стремительный процесс развития пейзажной живописи. Рядом с Шишкиным экспонирует на пяти передвижных выставках свои картины А.И. Куинджи (1841-1910). Кисти Куинджи принадлежат, выполненные им до XX в. марины: «Прибой. Крым», «Лодка в море», «Море. Серый день» .
Значительное внимание морю уделяет и Исаак Ильич Левитан (1861-1900). Этот художник был мастером лирического пейзажа, «в котором беспредельность российского пространства соединилась с личным трагическим ощущением реальности» . «Берег Средиземного моря», «Итальянский пейзаж», «Крымский пейзаж», «Море», «Море у финляндских берегов» - работы Левитана выполненные в жанре марины.
Но, несмотря на то, что в работах А. И. Куинджи и И. И. Левитана тема моря звучит чаще, чем в работах других художников этого и предшествующего периодов, говорить о том, что именно в это время маринизм как жанр зарождается в отечественной художественной культуре не представляется возможным, так как работы, эти являются скорее исключением из правил и количество работ с изображением марины остается сравнительно малым.
Отход передвижников от классицизма и академизма стал причиной обращения отечественных художников к культуре Запада. Огромный интерес у русских художников вызвало творчество импрессионистов, а как мы знаем, маринизм был очень популярным жанром этого художественного направления. Это, в значительной мере, также могло повлиять на возросший интерес у художников к марине.
Исключение в данный период составляет творчество А. П. Боголюбова, который является одним из первых, талантливейших наших маринистов. Преимущество его творчества заключается в том, что он в совершенстве знает русскую природу; едва ли не им первым были воспроизведены в художественных произведениях высокого достоинства берега Волги, Оки, Каспийского и Черного морей, многие береговые местности Финляндии и Финского залива. Вместе с тем, значение Боголюбова как художника заключается не столько в художественном изображении истории русского флота, сколько вообще в его произведениях, относящихся непосредственно к простому морскому пейзажу. Самая большая коллекция картин Боголюбова хранится в Саратовском художественном музее. В числе коллекции представлены марины Боголюбова: «Суда в гавани Дьепп. Утро», «Вечер в Сен-Мало», «Возвращение в порт Трепор в полую воду. Франция, Нормандия», «Ментонский берег», «Трепор. Буря», «Монте-Карло» и др.
Он вместе с Лагорио, Айвазовским и другими значительно более молодыми маринистами – Беггровым, Судковским, Орловским, Васильевым – являются главнейшими и, можно сказать, единственными представителями русского морского пейзажа.
Боголюбов слыл «русским французом», он овладел приемами пленэрной живописи. Его живопись, в которой был, как бы, перекинут мост между русским и французским пейзажем, осталась малоизвестной, а более отвечающее народной потребности в эффектных впечатляющих картинах природы искусство Айвазовского до сих пор пользуется огромной популярностью.
Но почему столь мастерски выполненные марины Боголюбова не получили такого ошеломляющего успеха, как марины Айвазовского? Причин, по-нашему мнению, было несколько. Во-первых, несмотря на то, что Боголюбов писал свои работы очень скрупулёзно, его картины все же вызывали романтические чувства, однако к художнику никогда не приходило то поэтическое вдохновение, которым славились работы Айвазовского. Во-вторых, работая по памяти и используя свою безграничную фантазию, Айвазовский сильнее впечатлял зрителей своим творчеством, чем, несомненно, талантливый, но не использующий в своих работах выдумки Боголюбов. В-третьих, Боголюбов, даже будучи вхожим к высокопоставленным и царствующим особам, никогда не имел столько покровителей, сколько имел Иван Константинович, а ведь во многом благодаря таким людям, Айвазовский получил возможность учиться в Академии и получать заказы на свои работы, что обеспечивало ему возможность творить, не думая о своих средствах.
2.3 «Серебряный век»
Культура рубежа столетий и первых десятилетий XX в. отразила сложность и противоречивость эпохи полной острейших социальных и политических конфликтов, которые привнесли в духовную культуру России новые черты и особенности. «Бурную эпоху «грани веков» сегодня чаше всего называют Серебряным веком, или русским духовно-культурным Ренессансом» .
Современники, впервые употребившие термин «Серебряный век» – Н.Бердяев, С.Маковский, Н.Оцуп, рассматривали его как понятие образное и мифологическое.
«Серебрянный век» в современных культуно-исторических исследованиях обозначает определенный этап в истории русской кульуры конца XIX-XX вв., «который начался с «эстетического переворота», связанного с «переоценкой ценностей», с изменением сообношения коллективного и индивидуального начал в искусстве» .
На рубеже веков сложные процессы происходили в изобразительном искусстве. Товарищество передвижников все еще оставалось одной из основных творческих организаций художников России и продолжало устраивать свои выставки, вплоть до 1924 г. Однако следует сказать, что передвижничество с его обостренным интересом к социальным проблемам, конкретно-историческим образам уже не могло служить художественным идеалом.
Искания в русской живописи, характерные для этого времени, связаны с творчеством таких художников, как М.А. Врубель, К.А. Коровин, М.В. Нестеров, В.А. Серов. Для живописцев рубежа веков свойственны иные способы выражения, чем у передвижников, иные формы художественного творчества – «в образах противоречивых усложненных и отображающих современность без иллюстративности и повествовательности» .
В связи с идейно-художественными исканиями в русской живописи, в конце 90-х гг. в Петербурге появляется кружок под названием «Мир искусства». Из кружка молодых любителей изящного «Мир искусства» вырастает в крупное явление художественной культуры. Название кружку дал журнал, издававшийся с 1899 г. на средства княгини М.К. Тенишевой. Впоследствии, материально изданию помогал В.А. Серов.
В разное время в кружок входили почти все передовые русские художники – А.Н. Бенуа, Л.С. Бакст, М.В. Добужинский, Е.Е. Лансере, К.А. Сомов, В.А. Серов, И.Э. Грабарь. С.П. Дягилеву принадлежала главная организаторская роль во всех предприятиях «Мира искусства».
Художники «Мира искусства» провозгласили новые эстетические принципы, отвергнув как салонность академизма, так и тенденциозность передвижничества. Что же касается темы моря в картинах мирискуссников, то она не становится основной, но нам удалось вычленить из творческого наследия художников картины, которые с натяжкой можно назвать маринами.
В период Серебряного века возникает множество других художественных объединений, таких как «Алая рома», «Бубновый валет», «Голубая роза», «Ослиный хвост», однако темы моря в их творчестве не прослеживается.
Возможно, это связано с тем, что художников начала XX в. все больше, чем их предшественников интересует личность и ее интересы. Природа не исчезает из поля зрения живописцев совсем, но количество пейзажей, написанное в это время, только подтверждает сказанное выше. Что говорить о море, если даже тогда, когда пейзаж был одним из самых популярных жанров в отечественном искусстве, марина была скорее исключением из правил.
Глава III. И.К.Айвазовский
3.1.Феномен Айвазовского И.К.
«Море — это моя жизнь»
И.К. Айвазовский
Известно, что И.К. Айвазовский родился 17 июля (29 июля по новому стилю) 1817 года, о чем свидетельствует запись священника армянской церкви Феодосии Мкртича: «17 июля 1817г. родился «Ованес, сын Геворга Айвазяна». Показательно, что будущий художник с мировым именем Иван Константинович Айвазовский свои письма на армянском языке всегда подписывал «Ованес Айвазян» .
Талант Ованеса еще с малых лет проявлялся в исключительной способности в рисовании и музыке. Мальчик, будучи самоучкой, довольно хорошо играл на скрипке. «Сохранилась легенда о том, что будущий художник в раннем детстве служил «мальчиком» в кофейне» . Он часто вместо музыканта развлекал посетителей, наскоро выученными им мелодиями.
Однако особой страстью мальчика было море, за которым он часами наблюдал с террасы скромного родительского дома на окраине Феодосии. Постоянно меняющийся цвет волн и величественные корабли зачаровывали душу мальчика.
Первые свои рисунки Ованес делал куском самоварного угля на белой стене дома. Заметив это, отец дал ему листок плотной бумаги и хорошо отточенный карандаш. Когда же не хватало бумаги, Ованес снова рисовал на побеленных стенах родительского дома.
«Первые картины, виденные мною, когда во мне разгоралась искра пламенной любви к живописи, были литографии, изображающие подвиги героев в исходе двадцатых годов, сражающихся с турками за освобождение Греции. Впоследствии я узнал, что сочувствие грекам, свергающим турецкое иго, высказывали тогда все поэты Европы: Байрон, Пушкин, Гюго, Ламартин... Мысль об этой великой стране часто посещала меня в виде битв на суше и на море» .
Далее в жизни Ованеса происходят судьбоносные события, повлиявшие на становление его как художника. Первой такой стала встреча с А.И. Казначеевым. Градоправитель Феодосии впервые услышал о талантливом мальчике от архитектора Коха, не раз спасавшего Ованеса от наказания за изрисованные углем стены домов и каменных заборов. Казначеев заинтересовался юным художником и подарил ему пачку настоящей рисовальной бумаги и ящик с первыми в жизни Ованеса акварельными красками. Александр Иванович предложил юному таланту брать уроки рисования вместе со своими детьми у архитектора Коха.
После того, как Казначеев был назначен губернатором Тавриды, отбывая в Симферополь, взял юношу с собой. Там он добился принятия Гайвазовского в Симферопольскую гимназию. Учителем «рисовального искусства» в гимназии был Иван Гросс, который оценивал дарование юного художника как «превосходное» .
Иван (так стали называть Ованеса) больше не был вынужден думать о заработке и мог всецело отдаваться желанию заниматься музыкой и рисованием. Через некоторое время успехи молодого художника стали очень заметны и на него все чаще стали обращать внимание представители высших городских кругов. Именно в это время Н.Ф. Нарышкина видит картины юноши и, будучи уверенной в исключительности его таланта, начинает ходатайствовать о приеме Ивана в Петербургскую Академию художеств.
Еще одним счастливым случаем, повлиявшим на судьбу будущего мариниста, стало то, что князь Волконский показал рисунки Ивана императору Николаю Павловичу, который в будущем купит у Ивана ни одну картину и будет стараться держать художника рядом с собой.
«21 августа 1833 года в карете, принадлежащей Варваре Аркадьевне Башмаковой (внучке самого А. А. Суворова Рымникского, князя Италийского), Иван Гайвазовский прибыл в Петербург» .
Развивался Гайвазовский под чутким руководством профессора Максима Никифоровича Воробьева, видного представителя русской пейзажной живописи начала века, что также сыграло роль в становлении Ивана как пейзажиста, а далее и мариниста. Затем юноша попал под опеку Алексея Романовича Томилова страстного коллекционера, в доме которого были собраны полотна русских и европейских художников. Гайвазовский много трудился, и труд его был замечен многими. Так что «уже через два года учебы, в сентябре 1835 года, за картину «Этюд воздуха над морем» ему была присуждена серебряная медаль второго достоинства» .
В том же году, по инициативе президента Академии художеств А.Н. Оленина, юношу определили в ученики и помощники к Филиппу Таннеру, о чем свидетельствует сохранившийся запрос от 9 июля 1833 года , ответ президента Академии художеств министру Двора о необходимости принятия И. К. Айвазовского в Академию ввиду его исключительного дарования и содержании его на казенный счет, а также сообщение министра Двора президенту Академии художеств о согласии царя на принятие И. К. Айвазовского в Академию на казенный счет . Важно отметить, что Таннер был именно морским живописцем, приглашенным в Россию самим императором Николаем I.
Однако Таннер относился к Гайвазовскому как к «простому подмастерью, заставляя натягивать холсты, растирать краски, мыть кисти, а когда приступал к работе над маринами, то отсылал Ивана, чтобы тот не подсмотрел секретов» . Будучи очень чувствительным и восприимчивым человеком, юноша, разочарованный и подавленный, заболел «чем то вроде нервного расстройства» . Оленин, увидев юношу исхудавшего, поникшего духом тут же увез его в свое имение. Именно там Иван написал свой первый морской вид, который был помещен Олениным на выставку.
«Этюд воздуха над морем» и «Вид на взморье в окрестностях Петербурга» были высоко оценены посетителями выставки, что еще сильнее разозлило, без того съедаемого завистью, Таннера. Таннер обвинил Ивана в своеволии и неподчинении, после чего Николай I тут же приказал снять картины Гайвазовского с выставки. Из запроса президента Академии министру Двора о картинах И. К. Айвазовского, подлежащих снятию с академической выставки от 30 сентября 1836 г. мы знаем, что работы Гайвазовского немедленно были сняты .
Ованес, который с недавних пор мог снова помогать своей семье в Феодосии деньгами, заработанными им с продаж его акварелей, оказался под угрозой отчисления из академии. Но талант, оказавший большое впечатление на таких современников Ивана, как В. А. Жуковский, К. П. Брюллов, М. И. Глинка, И. А. Крылов, вновь помог молодому художнику, таким образом, снова окружил Ивана влиятельными, интересными людьми, которые высоко оценивали способности Гайвазовского.
В марте 1837 года по высочайшему повелению Гайвазовского причислили к классу батальной живописи Зауервейда (Предписание министра Двора президенту Академии художеств о причислении И. К. Айвазовского к классу батальной живописи профессора А. И. Зауервейда) . Опала с юноши была снята. Ивану была предоставлена мастерская в академии, предназначенная для его занятий морской живописью.
В апреле того же года Гайвазовский был официально прикомандирован в качестве художника на корабли Балтийского флота, после чего он отправился в свое первое плавание по Финскому заливу и Балтийскому морю. В этом плавании Иван написал свои первые пять марин, неразрывно связав свою судьбу с морем и российским флотом.
На выставке в сентябре 1837 года было выставлено семь морских пейзажей Ивана, среди которых «Кораблекрушение» и «Мрачная ночь с кораблем в огне на море».
За работы «Штиль на Финском заливе» и «Большой рейд в Кронштадте» молодой художник был удостоен золотой медали и звания «художник»: «Академист 1 степени Гайвазовский за написанные три морских вида и в особенности, за превосходную картину «Штиль», причем положено Гайвазовского отправить для усовершенствования на первые два лета в Крым, на Черное море в качестве пенсионера с содержанием за границею находящихся художников и затем куда по усмотрению Академии признано будет за полезное» .
Понимая, что написать на пленэре бурное море или ночные марины невозможно, Ованес все чаще полагался на свою необыкновенную зрительную память и воображение. По памяти он выполнил картины «Лунная ночь в Гурзуфе» (1839г.), «Морской берег» (1840г.).
Хотя работы мастера создавали иллюзию того, что они написаны за один сеанс под впечатлением только что было увидено, Гайвазовский нередко делал на пленэре лишь наброски, выполняя основную работу в мастерской.
С картин, написанных Иваном по памяти, «Черноморский флот на Севастопольском рейде» и «Высадка у Субаши», «Черноморский флот в Феодосии» в творчество художника входит тематика, связанная с военно морским флотом.
Два года Гайвазовский занимался своим любимым делом на родине, после чего, в 1840 г. вернулся в Петербург, получил аттестат, «звание художника 14 класса» и отправился в Италию, точно зная в каком жанре он бы хотел продолжить свое развитие.
Гайвазовский, оказавшись в Венеции, поспешил отправиться на остров Св. Лазаря, где находился его брат Габриэл, который приобрел к тому времени видное положение в конгрегации мхитаристов. Именно там братья договорились немного изменить фамилию, чтобы она была ближе к армянской. «Габриэл рассказал, что разыскал фамильные корни и их настоящая фамилия Айвазян» . Однако куда больше Ивану понравилось звучание фамилии – Айвазовский и с 1841 года молодой художник начал подписывать свои картины этой фамилией.
Италия восхищала Айвазовского. Достаточно быстро вокруг него стали появляться его почитатели, он перестал нуждаться и с самозабвением отдавался своему пристрастию творить. Этот период очень важен для становления Ивана как мариниста, потому что именно в Италии художник пришел к полному осознанию своего строго индивидуального творческого метода, который развивался в нем, по-нашему мнению, уже до того, как он впервые взял в руки кусочек угля.
В Италии Иван осознает и то, что особенности его восприятия природы, зрительной памяти, воображения и темперамента не совмещаются с характером работы на натуре, что его исключительная память позволяет ему сберегать множество эффектных и единственных в своем роде мгновений из жизни природы, а отточенная техника и профессиональное мастерство позволяют безошибочно воспроизводить созданную воображением естественную картину природы. В дальнейшем Айвазовский работал только «по памяти», что позволяла ему не только его потрясающая способность к запоминанию, но и быстрые зарисовки. Как рисовальщик Иван также был великолепен.
Иван смог выработать для себя теорию исполнения картин, после чего стал работать с еще большим подъемом.
Слава Айвазовского только росла. Он стал известен по всему миру. Картины Ивана понравились маринисту Джозефу Мэллорду Уильяму Тернеру, королю неаполитанскому Фердинанду II Карлу и многим другим влиятельным людям.
Все, что происходило в жизни Айвазовского, способствовало развитию его таланта мариниста. Популярность принесла Ивану Константиновичу достаточно доходов, что позволило ему совершать продолжительные путешествия по Европе. Где бы ни побывал маринист, он всюду наблюдал за характером природы и, особенно, за изменчивой водой, за, только ей присущим, цветом и движением, которая в каждом водоеме – реке, озере, море и океане – имела только ей присущий цвет и перелив волн.
Однако стоит отметить, что Айвазовский, помимо восхищения и похвалы, неоднократно сталкивался с нелестными отзывами о своем творчестве. Так, критик Стасов писал: «Айвазовский до такой рутины дописался «...» со своими вечно голубыми морями, лиловыми горами, розовыми и красными закатами, со своим вечно дрожащим лунным светом и с прочею застарелою и застывшею неправдой и преувеличением» . На, подобного рода, критику Айвазовский отвечал: «Движение живых стихий неуловимо для кисти: писать молнию, порыв ветра, всплеск волны немыслимо с натуры» .
Вернувшись в Россию в 1844 году, Иван Константинович был причислен к Главному морскому штабу в звании первого живописца с правом носить мундир Морского министерства, что гарантировало художнику материальным достаток (позволяя ему всецело отдаваться работе, не задумываясь о средствах) и самое главное – постоянно находится рядом с водой. О факте причисления Айвазовского живописцем к Морскому министерству свидетельствует сохранившийся документ от 16 сентября 1844 г. «Отношение начальника Главного морского штаба в Министерство Двора о зачислении И. К. Айвазовского живописцем Морского министерства» .
В 1845 году Иван Константинович приобрел участок земли в Феодосии у самого берега моря. Ему всегда было удобно работать в городе своего детства, где он и написал основную массу своих картин.
Периодически Айвазовский посещает Петербург, где задерживается на месяцы в зимнее время, однако всегда поджидает момента скорее вернуться в Феодосию, к Черному морю. Но несмотря на то, что море Феодосии каждую секунду менялось в глазах и душе художника, он нуждался в новых впечатлениях, новых пейзажах, которые в течение жизни он находил на Кавказе, в Египте, Италии, Франции, на о.Крит, в Константинополе.
За годы своей жизни Иван Константинович ни разу не усомнился в правильности избранного им пути. Прославив на весь мир свое Отечество, став богатым и знаменитым, великий маринист не утратил человеческих ценностей, оставаясь простым и добродушным.
Для Айвазовского жить означало трудиться, и он с огромной самоотдачей работал каждый день. Не исключением стал и последний день его жизни – 19 апреля (2 мая) 1900 года. На его мольберте стоял холст с начатой картиной «Взрыв корабля» . Это единственная картина мастера, которая осталась незаконченной. Возможно, она тоже стала бы шедевром, ведь недаром живописец говорил, что лучшей своей картиной он считает «ту, что стоит на мольберте в мастерской, которую я сегодня начал писать...» .
Айвазовский скончался внезапно от кровоизлияния в мозг. Великий художник был похоронен с воинскими почестями, местный гарнизон возложил на гроб адмиральскую шпагу. В Феодосии был объявлен траур.
Подводя итог, можно определить составляющие феномена Айвазовского.
Во-первых, это природный дар, удивительное художественное восприятие, проявившееся еще в детстве. Айвазовский обладал феноменальной памятью, таким романтичным взглядом на природу, желанием развиваться, умением слушать и прислушиваться, умением учиться, а не копировать, без смелости творить, не оглядываясь на авторитетов, без сил не опускать руки, после услышанной и так близко воспринятой критики его работ от очень уважаемых им людей.
Существенную роль в становлении Айвазовского как мариниста сыграли многие факторы: все его детство прошло у моря, ему помогали влиятельные люди, он учился у Воробьева и Таннера, много путешествовал, состоял на морской службе.

Заключение
Анализ изученных источников и литературы позволил сделать следующие выводы.
Истоки и условия развития европейского и русского маринизма существенно различаются. Европейский маринизм ведет свой отсчет еще от голландской пейзажной живописи XVII в., в то время, как в отечественной живописи изображение моря появляется только в конце XVIII в., да и то в единичных примерах.
В первой половине XIX в. в рамках романтизма на Западе возникает всеобщий интерес к морской тематике, и марина как жанр приобретает все большую популярность. В этот же период в отечественном искусстве получает свое развитие пейзаж, где художники воспевают уникальность родной природы, однако, обращение к водной, тем более, морской тематике является скорее исключением. Показательно, что при этом стихия моря как символ изменчивости, движения, силы, свободы неоднократно воспевается русскими поэтами-романтиками.
Во второй половине XIX в. морская тематика становится преобладающей в творчестве французских импрессионистов, а затем и многих пост- и неоимпрессионистов. Напротив, в работах немногочисленных отечественных импрессионистов (Коровин, Грабарь) по-прежнему преобладает русский пейзаж, не исключавший изображения таких водных стихий, как реки, озера, водоемы, но не море. Исключение составляет небольшая группа художников – Лагорио, Бегров, Судковский, Орловский, Васильев, которые изредка обращаются к теме моря, однако она не становится преобладающей в их творчестве, а также не оформляется в самостоятельный жанр искусства.
Не происходит этого и в период «Серебряного века», так как художников больше, чем их предшественников, интересует личность и ее внутренний мир. Природа не исчезает из поля зрения живописцев совсем, но пейзаж как жанр уходит на второй план.
На фоне отсутствия интереса к теме моря исключительным явлением становится творчество Айвазовского и Боголюбова. Судьбы этих двух современников-маринистов очень похожи: оба с детства жили у моря, рано проявили талант рисования, оба были замечены влиятельными людьми, учились у М.Н, Воробьева, обращающегося к жанру марины, оба были связаны с морской службой. Пожизненная связь с морем этих двух художников позволяет нам предположить, что интерес этих двух русских маринистов к морской стихии, так же, как и западных художников – голландских, английских, французских – во многом обусловлен их географически-близким нахождением к морю. Другие же русские художники-пейзажисты, лишенные такой возможности, крайне редко обращались к марине, путешествуя по Европе и воспроизводя море по памяти.
При сравнении творчества двух отечественных маринистов обращает на себя внимание тот факт, что Боголюбов не обладал той мощью фантазии, которая была присуща полотнам его старшего современника Айвазовского, художника-импровизатора, писавшего только по памяти и никогда не делавшего этюдов, в то время, как картины Боголюбова были хорошо продуманы и прорисованы. Ему чужды преувеличения Айвазовского и его ошибки. Моряк по профессии, он прекрасно знал корабль и не допускал дилетантских просчетов, изображая мачты и паруса.
В ходе исследования мы также выяснили, что в России не сложилось школы маринизма. Известно, что Боголюбов неоднократно говорил о том, что Айвазовский оказал на его творчество огромное влияние и признавал, что первые годы его работы можно назвать подражательством творчеству Ивана Константиновича.
Однако причислять Боголюбова к последователям Айвазовского, нам кажется не верным, т.к. техника Боголюбова прямо противоположна технике Айвазовского.
Дискуссионным является и вопрос об учениках Айвазовского. Согласившись с точкой зрения Гнедича, мы пришли к выводу о том, что у Айвазовского не было ни учеников, ни последователей, так как внешняя техника, которой можно научить, занимала в работах его далеко не главное место.
Таким образом, еще одной особенностью русского маринизма является отсутствие школы единомышленников и последователей, что заставляет воспринимать творчество Боголюбова и Айвазовского как уникальное, исключительное явление в русской живописи.

Список использованных источников и литературы
I. Источники:
1. Айвазовский. Документы и материалы. Ереван: Айастан, 1967 - с.408
2. Большая Художественная Галерея. [Электронный ресурс] URL: http://www.bigart-gallery.ru
3. Галерея. [Электронный ресурс] URL: http://gallerix.ru
4. Жуковский В.А. Собрание сочинений в четырех томах, М.: Гослитиздат, 1959.
5. Журнал «Художественная галерея». [Электронный ресурс] URL:http://gallery.lariel.ru
6. Картинная галерея Айвазовского. [Электронный ресурс] //.URL: http://kimmeria.com/kimmeria/feodosiya/museum_gallary_criticism_02.htm
7. Музеи мира. [Электронный ресурс] URL: http://muzei-mira.com
8. Пушкин Александр. Полное собрание сочинений в 19 томах. Том 02. Книга 1. Стихотворения 1817-1825. М., 1994.
9. Поль Сезанн. [Электронный ресурс] URL: http://xn--80ajgzat.xn--p1ai/index_2_2.html
10. Русская живопись. [Электронный ресурс] URL: http://www.artsait.ru
11. Тютчев Федор. Полное собрание сочинений и письма в шести томах. Том 2. М., 2003.
12. Электронный портал [Электронный ресурс] URL http://www.liveinternet.ru/users/agness214/
13. Энциклопедия живописи. [Электронный ресурс] URL: http://www.wikiart.org/ru
14. Энциклопедия живописи. [Электронный ресурс] URL: http://www.bibliotekar.ru/slovar-impr/index.htm

II. Литература:
15. Александров В.Н. История русского искусства: Краткий справочник школьника.- Мн.: Харвест, 2004. 848 с.
16. Анри Перрюшо. Жизнь Мане. [Электронный ресурс] URL http://www.libok.net
17. Анри Перрюшо. Жизнь Ренуара. [Электронный ресурс] URL http://modernlib.ru
18. Барсамов Н.С. И.К.Айвазовский. 1817—1900. М.1962 г.
19. Бенуа А.Н. История русской живописи в XIX веке / Сост., выступ. Ст. и коммент. В.М. Володарского. – М.: Республика. 1995. – 448 с.: ил.
20. Библиотека всемирной литературы: Том 85. Европейская поэзия XIX века. / –М.: Книга по Требованию, 2012. – 944 с.
21. Гейман В. Д., Иван Константинович Айвазовский. К столетию со дня рождения: 17 июля 1817 г. — 17 июля 1917 г., «Известия Таврической ученой архивной комиссии», № 55.
22. Гнедич П.П. История искусств. Живопись. Скульптура. Архитектура. М., 2004.
23. Грабарь И.Э. История русского искусства. В 6 т. М.,1909-1916.
24. Григорович Н.С. 'Девятый вал' - Москва: Знание, 1965 - с.112[Электронный ресурс] // Электронная библиотека URL: http://i-aivazovsky.ru
25. Емохонова Л. Г. Мировая художественная культура: Учеб. пособие для студ. сред. пед. учеб. заведений. - 5-е изд., перераб. и доп. - М.: Издательский центр «Академия», 2001.-544с
26. Зорина Е. Шедевры мировой живописи. Развитие импрессионизма. М.: Белый Город, 2008.
27. Ильина Т.В. История искусств. Отечественное искусство: Учебник. – 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Высш. шк., 2000. – 407 с.: ил.
28. История изобразительного искусства: учебник для студ. высш. пед. учеб. заведений: в 2 т. Т. 1 / Н.М. Сокольникова. – 2-е изд., стер. – М.: Издательский центр «Академия», 2007. – 304 с.
29. История русской культуры IX-XX в.в.: Пособие для вузов / В.С. Шульгин, Л.В. Кошман, Е.К. Сысоева, М.Р. Зезина; под ред. Л.В. Кошман – 5-е изд., стереотип. - М.: Дрофа, 2004. – 480 с.
30. Колли Л., Несколько слов об И. К. Айвазовском. 1917 г., «Известия Таврической ученой архивной комиссии», № 55.
31. Кошман Л.В. История русской культуры IX-XX в.в.,- М., 2004.
32. Лихачев Д.С. Русское искусство от древности до авангарда. М., 2000.
33. Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре. СПб., 1994.
34. Пилипенко В.Н. 'И. К. Айвазовский: 1817-1900' - Ленинград: Художник РСФСР, 1980 - с.68[Электронный ресурс] // Электронная библиотека URL: http://i-aivazovsky.ru
35. Полевая В.М. Популярная художественная энциклопедия. В двух томах. Том 1. А – М. М.: Советская энциклопедия, 1986. — Том 1. С. 476 с.
36. Ревалд Д. История импрессионизма. М.,1959 г.
37. Рапацкая Л.А. История художественной культуры России (от древних времен до конца XX века) : учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений. — М.: Издательский центр «Академия», 2008. — 384 с, |32| с. цв. ил.
38. Рудычева И.А., Скляренко В.М. Иван Айвазоский. [Электронный ресурс] Портал Артпоиск.URL: http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=4429697
39. Самин Д. К. Сто великих художников. Вече; 2004.
40. Серюлля, М., Серюлля, А. Энциклопедия импрессионизма // Импрессионизм в литературе. Энциклопедия; гл. ред. К. Богемский. – М.: Республика. – 2007
41. Сокольникова Н.М. История изобразительного искусства. – М., 2007.
42. Скоробогатько Н. Шедевры мировой живописи. Импрессионизм. М.: Белый Город, 2008.

Параметры публикации:
- Конкурсы, гранты Просмотров: 77
Печать

Диверсионно-разведывательная группа «Максим-66»: подвиг и память

konkurs-logoА.А. Влохов. Призер XIV Всероссийского конкурса на лучшую работу по русской истории "Наследие предков - молодым"

История поселка Орловский Ростовской области неразрывно связана с подвигом диверсионно-разведывательной группы «Максим-66». Но мало кто знал о нем, пока в начале 60-х, находившемуся в командировке в Вашингтоне журналисту и писателю Овидию Александровичу Горчакову в одном из книжных магазинов не попалась на глаза специфическая литература. В основном это были воспоминания бывших немецких офицеров, в годы Второй мировой преданно служивших Третьему рейху.
Внимание писателя привлекла книга некоего Петера Ноймана с интригующим названием «Чёрный марш. Воспоминания офицера СС» . В ней офицер полка «Нордланд» дивизии «Викинг» повествует о своем «славном» пути, начиная со взросления в Германии тридцатых годов. Естественно, Восточный фронт произвел на него неизгладимое впечатление.
Особо Горчакова заинтересовал эпизод, в котором говорилось о том, как зимой 1942 года в Сальских степях на эшелон, перевозивший «Нордланд», напал партизанский отряд — под полотно железной дороги была заложена взрывчатка. Атаковавших поймали, оказалось, что тренированной солдатской элите около часа противостояла примерно дюжина человек. Их раздели догола, пытались истязаниями выбить сведения, но так ничего и не добившись, эсэсовцы сожгли одного из партизан из огнемета, других расстреляли .
Горчаков «проглотил» книгу за ночь и никак не мог прийти в себя. Автор повести «Вызываем огонь на себя», прототип майора Вихря из книг Юлиана Семенова, сам в прошлом был партизаном и сражался против бойцов «Викинга» в далеком 1943-м.
Прочитав книгу, он твердо решил сделать то единственное, чем мог бы помочь погибшим: — вернуть им имена. Писатель провел масштабную работу, в процессе которой сначала последовала публикация в журнале «Новый мир» (статья «Группа "Максим"» вышла в №8 за 1963 год), а затем в 1966 году появилась документально-художественная повесть «Максим... не выходит на связь». Подзаголовок звучал так: «повесть о невыдуманном подвиге». В ней автор вольно рассказывает о бое около полустанка Куберле, недалеко от одноименной реки и поселка городского типа Орловский Орловского района Ростовской области.
Горчаков делает вывод, что максимовцы около часа вели бой с превосходящими силами противника, задержка, связанная с необходимостью починки путей и паровоза составила около 4 часов. Время было выиграно, а между станцией Двойная и разъездом Куберле направляющаяся на Сталинград для поддержки сил генерала Гота дивизия попала под жесточайшие бомбардировки советской авиации .
Произведения как советского писателя, так и немецкого офицера изобилуют массой неточностей. Ключевой проблемой становится то, что Горчаков, не являясь профессиональным историком, цитирует документы без каких-либо ссылок на них, и как следствие, задачей данного исследования становится заполнение насколько это возможно существующих лакун в истории о подвиге отряда «Максим-66 и реактуализация данного подвига.

Поиски героев
Книга Горчакова делится на две части: изобилующий деталями рассказ о встрече отряда с немцами и история поисков группы. Наиболее информативной является именно вторая часть книги, в которой рассказывается, как восстанавливался ход трагических событий.
Вряд ли советский офицер стал бы умышленно лгать и искажать факты, если в его историю и вкралась ошибка, то она была неумышленной, вытекающей из мемуаров Ноймана.
Согласно словам Горчакова, первым делом он отправился в архивы. Когда мы говорим о партизанах, то часто представляем себе добровольцев, сражающихся за свою землю в лесах Беларуси, Смоленщины или Брянщины. Мало кому придёт в голову, что партизанская деятельность в условиях зимней степи в принципе возможна. Заснеженные овраги, или как их называют местные жители «балки», слабо приспособлены для схронов или относительно комфортных времянок. Тем не менее, существует несколько примеров успешной деятельности диверсионных групп в степной зоне, сохранились истории о партизанах Тамаре Хахлыновой и Юрии Клыкове.
Ориентируясь на текст Ноймана, Горчаков сузил критерии поиска: место (Сальские степи около полустанка Куберле) и время (Нойман говорит, что нападение было совершено в ночь со 2 на 3 декабря, задержка эшелона для устранения повреждений позволила ему похоронить своего друга, причем в качестве места захоронения он указывает село рядом с рекой Куберле ).
Сначала писатель предположил, что это могли быть члены местных партизанских отрядов «Степной орел» или «За Родину». Далее он допустил, что действовала именно диверсионно-разведывательная группа на подобие тех, которые засылались в тыл врага для нападения на железнодорожные и шоссейные магистрали . Примерная численность таких отрядов составляла 9-10 человек, их вооружение и одежда совпадала с описанием, данным Нойманом.
Горчаков говорит, что нашел в «папке одного из архивов» сведения о том, что в течение ноября 1942 года партизанский штаб Сталинградского фронта послал в тыл 73 партизанские группы общей численностью 360 человек . Писатель отмечает, что запросы в региональные архивы ничего не дали, те отсылали его в Москву, куда партизанские штабы пересылали свои документы. Он упоминает «архив на Советской площади» и сомнений не остается — это Российский Государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ), в то время именовавшийся Центральным партийным архивом института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Здесь возникает некоторая путаница: в каком архиве изначально были найдены сведения? Ведь архив Центрального штаба партизанского движения хранится именно в РГАСПИ.
Писатель цитирует разведсводки, сведения о дивизии «Викинг», в качестве места дислокации штаба дивизии в донесении была указана «Пролетарская», станица рядом с полустанком Куберле . Там гитлеровцы расстреляли 150 человек под предлогом принадлежности к партизанам, что Овидий Александрович связывает с местью командующего подразделением за нападение на «Нордланд» . Стоит отнестись к этому утверждению с сомнением, поскольку ни подтвердить, ни опровергнуть это пока не представляется возможным.
31 декабря 1942 года ЦПШД предлагал «для улучшения управления и связи с отрядами разделить оккупированные зоны», и направить в сектор №8, куда попадали Орловский и Пролетарский районы, диверсионную группу для действий на ж/д участке Куберле — Пролетарская . 12 декабря генерал-майор Т.П. Кругликов доложил о переброске 47 групп . Из них вернулось 27.
Выяснилось, что в интересующий Горчакова район был в зоне ответственности астраханской спецшколы, которая подготовила 8 групп численностью 112 человек для засылки в Сталинградскую и Ростовскую области . Круг продолжал сужаться, разгадка была близка.
В документах он нашел упоминание о группе, которая действовала в районе Пролетарская — Орловская — Куберле примерно в этот период времени . Это была группа «Максим-66» под руководством Леонида Матвеевича Черняховского, который считается сыном расстрелянного в 1937 году комбрига Матвея Черняховского.
В ночь на 18 ноября 1942 года отряд из 15 бойцов был на машине переброшен через линию фронта . Горчаков говорит, что в конце месяца Черняховскому было приказано передислоцироваться в район Пролетарская — Куберле, а последние записи в деле гласят, что отряд вошел в тыл противника благополучно. Сведений о боевых действиях не поступало» .
Здесь автор данной работы, который поставил цель подтвердить документально написанное Горчаковым, дав ссылки на конкретные архивные дела, позволит вставить свои исследовательские «пять копеек». Пока что время работы в архиве было найдено лишь одно дело, касающееся непосредственно отряда «Максим-66». Это дело № 408, опись 1, фонда 69, который носит название «Центральный штаб партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования (ЦШПД) (1942-1944)». Само же дело озаглавлено как «Учетное дело партизанского отряда № 66 под командованием Черняховского и план Калмыцкого ШПД по организации и засылке отряда на железнодорожный участок Пролетарская — Такмацкий (ж.д. Сальск — Сталинград) Ростовской области» и содержит 12 листов. Здесь стоит поправить данные, которые нам оставил писатель — астраханская спецшкола подготовила отряд, но подчинялся он не Южному, и не Сталинградскому партизанским штабам, а Калмыцкому. Пунктом базирования указывались хутора «Верхне-Зундов» и «Нижне-зундов» . Документ содержал список личного состава группы, фамилии (как и некоторые топонимы в деле) были записаны с ошибками. К пункту 3 «состав группы» было от руки дописано «№66 "Максим"». Вот имена тех, кто вступил в бой с нацистами, средний возраст бойцов – 17-18 лет:
1. Черняховский Леонид Матвеевич, 1914 г. р. — командир.
2. Быковский Василий Максимович, 1913 г.р. — комиссар
3. Солдатов Владимир Яковлевич, 1921 г.р. — зам. командира по разведке
4. Киселев Степан Михайлович, 1922 г.р. — подрывник, комсорг
5. Кулькин Николай Степанович, 1923 г.р. — снайпер-подрывник
6. Лунгор Николай Семенович, 1923 г.р. — снайпер-подрывник
7. Сидоров Иван Дмитриевич, 1925 г.р. — подрывник
8. Клепов Иван Дмитриевич, 1922 г.р. — подрывник
9. Владимиров Владимир Владимирович. 1925 г.р. — подрывник
10. Анастасиади Владимир Фемистоклович. 1925 г.р. — подрывник
11. Заикина Валентина Ивановна, 1923 г.р, медсестра
12. Хаврошин Николай Федорович, 1925 г.р. — подрывник
13. Шарыгина Нона Никифоровна, 1925 г.р. — подрывник
14. Васильев П.Н. 1920 г.р. — подрывник
15. Печенкина З.Ф. 1922 г.р. — радистка.
Вооружение группы состояло из 6 автоматов, 4 винтовок, 4 карабинов (в документе записано через «о» ), 2 револьверов, 42 ручных гранат, 65 противопехотных мин, всего свыше 4000 патронов, 1 бинокль, 3 компаса, 39 единиц толу , а также три «прибора "БРАМИТ"» (это был первый советский глушитель) . Пароли для явки («Иду к родным»), связи («Воронеж») и отзыв («Винт») совпадают с тем, что указываетв книге Горчаков. Это означает, что именно из этого архивного дела он взял часть информации .
В деле содержался план организации и засылки группы «на участок железной дороги Пролетарская — Такмацкий Ростовской области, в скобках было указано: «ж.д Сальск — Сталинград» . Руководством ставились довольно масштабные общие задачи: организация борьбы широких масс с врагом «путем создания новых партизанских отрядов, разрушении немецкого тыла, создавая для противника невыносимые условия, разрушать его коммуникации, не давая возможности подбрасывать к линии фронта живую силу, вооружение и боеприпасы», увозить в Германию награбленное; да и попросту физически уничтожать нацистских солдат .
Также указывалось, что связь отрядом поддерживалась с группой т. Беспалова связными, с представителями ЦШПД через рацию. Беспалов руководил группой 67, расположившейся на ж/д направлении Сальск — Ростов . В ее деле даже сохранились донесения командира, однако пока что никаких упоминаний о контактах с людьми Черняховского найти не удалось . Для успешного выполнения задач предписывалось осуществлять регулярные налеты на железнодорожные и грунтовые дороги, чтобы парализовать переброски живой силы и вооружений по направлению в Сталинград . Это все, что содержалось в деле №408.
В 1962 году писатель пишет письмо в Дом пионеров посёлка Орловский с вопросом, известно ли кому-либо о группе Максим-66. Завязалась переписка, параллельно Горчаков направил запросы в архивы, а кроме того кинул клич по всему Советскому Союзу в поисках родственников бойцов.

...Почти через 2,5 года с начала поисков, в октябре 1963 года Горчаков встретился с начальником астраханской спецшколы номер 5, в которой проходили подготовку максимовцы, Алексеем Михайловичем Доброседовым. У него сохранились списки групп и отрядов партизан, по которым и были установлены настоящие фамилии и имена диверсантов .
Доброседов рассказал как шла подготовка, подтвердил район действия группы как Пролетарская — Куберле, а также сообщил, что связь держалась до 1 декабря 1942 года, то есть 13 дней с момента отправки отряда . В Орловскую школу №1 бывший военный выслал список группы «Максим-66».
В тоже время Горчаков получил ответ от пионеров-туристов Дома пионеров посёлка Орловского. Весной 1965 года, готовясь к юбилею победы те, под руководством учителей Г.П. Сердюковой и Г.С. Татаренко решили провести поисковую работу с целью отыскать место захоронения партизан.
Дважды была изучена местность у трёх лесополос, из которых партизаны могли атаковать эшелон. Одна из них проходила перпендикулярно, а не параллельно, как было отмечено у Ноймана. Во время войны горело только две: у разъездов Куреный и Таврический. Под описание попадала полоса на 335-м километре у разъезда Куреный, сгоревший участок которой восстанавливал один из местных мелиораторов. Именно там и были найдены останки 12 человек, около могилы были разбросаны гильзы, что подтверждает существование боя. Позже двое местных жителей рассказали о том, как они предали земле останки убитых. Чуть поодаль было найдено захоронение ещё троих — двое мужчин и женщина, тела которых весной 1943 года обнаружил местный житель по фамилии Пащенко.
Местные жители сообщали и о бое, а главное — о горящей лесополосе. Нойман в своих записях вспоминал горящий лес. Одна из жительниц хутора Нижнезундова в 20 километрах от Орловского сообщила, что видела группу солдат, среди которых были и женщины, когда уже выпал снег. Это подтверждало движение отряда из Заветинского района.
1 октября 1967 года найденные останки были перезахоронены, а на деньги местной комсомольской организации был воздвигнут обелиск. Торжественную церемонию посетили родственники героев: жена и сын командира Черняховского, родители В.Ф. Анастасиади, а также мать и сестры В.И. Заикиной . На памятнике выбиты слова, без которых с тех пор не обходится ни один серьезный разговор о максимовцах: «Они шли на смерть, обрели бессмертие».
Деятельность школьного музея общеобразовательной школы №1 поселка Орловского представляет собой замечательный пример сохранения памяти о героях войны. Именем «Максим-66» названа одна из улиц поселка, сами юные диверсанты стали в один ряд со знаменитыми героями, самоотверженно пожертвовавшими своими жизнями ради того, чтобы остановить врага: молодогвардейцами, Зоей Космодемьянской.
Школьная коллекция собиралась в 1985 — 1987 годах педагогом Лидией Петровной Александровской. Основываясь на воспоминаниях учителей школы, местных жителей и ином материале и создавался музей. Особый раздел составляют сюжеты, связанные с освобождением поселка 14 января 1943 года, деятельности партизанского отряда «Степной орёл» и, конечно, группы «Максим-66».
Долгое время историко-просветительная деятельность поддерживалась сыном Л.П. Александровской Сергеем Владимировичем, ставшим хранителем музея. Под руководством местных краеведов ежегодно совершаются походы к обелиску. Артефакты, относящиеся к подвигу, фотографии, переписку с родственниками героев бережно хранит уже третье поколение. В соседней Донской СОШ также есть музей, в его фонде содержится гильза с запиской с места обнаружения павших.

Черные вихри степей, белые пятна истории
Вся художественная часть повести «Максим...», связанная с боевым путем советских солдат является по большей части своеобразной фантазией на тему, поскольку материала, на котором можно было бы построить повествование, было чрезвычайно мало — лишь некоторые сведения об убитых и сам факт боя. Нельзя точно вычленить, в каких эпизодах автор вкрапляет рассказанное им руководителем спецшколы Доброседовым, а в каких полагается только на свое воображение.
Кроме того, Горчаков, вероятно, использовал для наполнения истории собственный опыт разведчика — он проходил обучение в схожей спецшколе, только в Подмосковье. Возможно, в уста диверсантов и их командира он вкладывает и некоторые свои соображения. К примеру, в ночь перед боем, который Черняховский «предчувствует», командир произносит следующие слова: «помните: в ночном бою главное — это собрать в кулак всю энергию, волю и нервы. Немец боится ночи. Ночь — союзница партизана. Первое дело — внезапность, быстрота и натиск» .
Вот так автор описывает движение группы «Максим-66» в условиях снежной бури, шургана:
«...Как один человек, в едином порыве шли они вперед наперекор этой черной зимней грозе, они перестали существовать по отдельности, и имя им было — «Максим». Он был великаном, былинным богатырем этот «Максим», и было у него не пятнадцать человеческих сил, а гораздо больше ».
Речи партизан пропитаны гражданским пафосом, присущим военной литературе 50-60 годов, они цитируют Пушкина и Блока, вспоминают мирную жизнь до войны, произносят гневные тирады в отношении гитлеровских захватчиков. Автор допускает порой очевидные ошибки и анахронизмы, так в одном из эпизодов один из членов отряда вслепую разбирает и собирает ППШ, напевая «Темная ночь, только пули свистят по степи..», чего не могло быть в принципе, действие развивается в ноябре — декабре 1942 года, а фильм «Два бойца», в котором и прозвучали полюбившиеся советским гражданам строки появится только в 1943-м .
Вместе с тем, О.А. Горчаков дотошно описывает всё то, что связано с бытом и спецификой деятельности диверсантов.
Споры об аутентичности мемуаров немецкого офицера ведутся с момента их появления. Часто о «Черном марше» говорят именно как о «дневнике» эсэсовца, но дневником это можно назвать с большой натяжкой. В книге присутствуют искажения фактов, хронологические неточности, кроме того ощущается чересчур беллетризированный характер текста в целом.
Сама сцена боя с бесстрашными «иванами» занимает чуть больше нескольких страниц, и какие-то детали, которые могли бы помочь с реконструкции тех событий, представлены в весьма скудном объеме. Нойман называет лесополосу лесом, не указано ни число противников, ни какие-то отличительные черты, по которым можно бы было идентифицировать членов группы. Разве что немец говорит о двух крупных типично русских женщинах, что могло подходить под описание Вали Заикиной и Зои Печенкиной.
Если допустить, что мемуары эсэсовца фальсификация, то выходит, что обе книги и «Ноймана», и Горчакова — антифашистская пропаганда. В первом случае омерзение к нацистским прислужникам возникает вследствие натуралистического изображения зверств «от первого лица». Горчаков почти без изменений берёт сцену боя под Куберле, эпизоды становления Ноймана, добавляя эпизоды из разведшколы в Астрахани. Советский писатель возбуждает в читателе ненависть к захватчикам, вызывает сочувствие к юным диверсантам. Драматургически это сделано более выверено, чем топорный рассказ Ноймана. В повести «Максим...» история будто представлена читателю с двух точек зрения: с точки зрения зверей-нацистов и противостоящих им партизан.
Как уже упоминалось, Горчаков познакомился с книгой во время поездки в Вашингтон. На тот момент это было уже не первое издание, под заглавием «Чужие могилы (в оригинале «Other Men's Graves: Diary of an SS Man») опус вышел в английском издательстве, а самый первый вариант текста вышел во французском издательстве и имел название «SS!».
Высказывались мнения, что труд не автобиографичен или более того — является художественным произведением за авторством французского романиста Жоржа Бернажа . Правда автор публикации «Черный марш, черная легенда», который высказывает данную идею также ссылается на историка Б. Соколова, который утверждает, что «викинги» не подходили к Харькову , что опровергается с легкостью: стоит лишь посмотреть на боевой путь дивизии. Выходит, что Горчаков был знаком уже с английским переводом, с которого и списал значительную часть «немецкой» части «Максим не выходит...».
Надо заметить, что и по сей день «Черный марш» остается бестселлером, привлекающим внимание и российского читателя (о чем свидетельствуют регулярные переиздания от издательства «Центрполиграф»), и интересующихся военной историей на Западе. Отмечается ее литературная ценность. Ее в своих работах упоминают некоторые зарубежные исследователи истории войны и Третьего рейха.
Но есть одно существенное замечание: даже если предположить, что советский писатель и переводчик для поисков отряда опирался на фальсификацию, то почему останки двенадцати солдат в одной могиле и трех в другой были найдены именно по зацепке, содержавшейся в книге «немецкого офицера»?
Да и вряд ли в выдуманной истории фигурировала бы конкретная река Куберле, название которой порой не знают и местные жители. В других мемуарах нет указаний на крупные сражения в этой местности в декабре 1942 года — январе 1943 года. В «дневнике» Нойман пишет о том, что похоронил своего боевого товарища близ реки Куберле, а сам бой датируется 2-3 декабря .
Однако опять же изучение боевого пути дивизии позволяет сказать, что эта датировка неверна. Задача о прикрытии сил 4-й армии генерала Гота появилась только в 20-х числах декабря, когда была сдана осетинская трасса и «викинги» оставили Кавказ, выдвинувшись в сторону калмыцких степей .
Прибыв в Ремонтное, южнее Сталинграда, они убедились: ситуация сложилась таким образом, что подкрепление уже явно запоздало. Кавказский фронт оказался под угрозой, подразделения откатывались на запад в направлении Ростова и переправы через Дон. Напрасно 4-я танковая армия пыталась прорвать кольцо вокруг Сталинграда. Чтобы самим избежать окружения, она стала незамедлительно отступать назад к Ростову-на-Дону. Дивизия «Викинг» стала прикрывать отход сил Гота, при этом она терпела чудовищные потери.
Если держать в уме то, что тела были найдены зимой — весной 1943 года, а дивизия следовала через тот участок железной дороги в конце декабря ¬— начале января (запасов еды у отряда было на 18 дней, однако, возможно он перешел «на самообеспечение», добывая продовольствие в окрестностях), то необходимо сдвигать хронологические рамки боя.
Из вышесказанного следует, что для полноценного восстановления хода событий того грозового времени, необходима повторная сверка источников с привлечением материалов федеральных (РГАСПИ, РГАЛИ, возможно, ЦАМО и ЦА ФСБ) и региональных (Астраханский) архивов.
Ситуацию могли бы прояснить документы Овидия Горчакова, находящиеся в Российском Государственном Архиве Литературы и Искусства, однако в настоящий момент работа с ними невозможна, поскольку не истек предусмотренный для таких дел срок давности в 75 лет. В рабочих материалах писателя может содержаться переписка с родственниками максимовцев, ответы на запросы в архивы и иные наработки к книге.
В отдаленной перспективе возможна также работа с документами непосредственно дивизии «Викинг», и материалами американских, английского и французского издательств, выпускавших книгу Ноймана, чтобы прояснить вопрос с его личностью. Стоит провести и работу с имеющимися письменными источниками — свидетельствами немцев, в которых также могла бы содержаться ценная информация.
В заключение хотелось бы сказать, что необходимо продолжить изучать деятельность партизанского движения на Юге России в целом и обстоятельства гибели группы «Максим-66», в данном эпизоде всё ещё есть множество вопросов, которые возникли по прошествии времени.
Подвиг группы служит наглядной иллюстрацией того, как деятельность малочисленных партизанских отрядов влияла на ход масштабных операций. Он требует актуализации в реалиях настоящего времени. Удивительно, но несмотря на стотысячные тиражи книги Горчакова, героизм максимовцев по сей день остаётся больше в локальном инфополе, местной историей, дорой сердцу каждого жителя Орловского района Стране, население которой претендует на гордое звание «народ» необходимо помнить своих героев.
С другой стороны, понятно, почему именно деятельность диверсионной группы не столь известна широкой публике — слишком много горестных, героических, страшных эпизодов содержит в своей истории Великая Отечественная.
Возможно, мы никогда не сможем узнать судьбу отряда «Максим-66» во всех подробностях, но мы не имеем морального права не пытаться. Ясно одно — всем нам ещё предстоит тяжелая работа по «возвращению имен» тех многих, кто погиб на полях сражений.

Список использованных источников и литературы:
1. Акунов В. Чёрный марш и чёрная легенда // Международная военно-историческая ассоциация : [сайт]. Дата обращения: 15.10.2018. Режим доступа: http://www.imha.ru/1144536674-chernyy-marsh-i-chernaya-legenda.html
2. Александровская Л.П. Истории строки. Очерки истории Орловского района Ростов-на-Дону, 2004
3. Александровский С.В. Мифы и правда о группе "Максим-66" // Донской временник. Год 2016-й / Дон. гос. публ. б-ка. Ростов-на-Дону, 2015. Вып. 24.
4. Батлер Р. SS-Wiking. История пятой дивизии СС «Викинг». 1941—1945. — М., 2006
5. Горчаков О.А. Группа «Максим» // Новый мир, №8, 1963.
6. Горчаков О.А. «Максим» не выходит на связь. Ростов н/Д: Кн. изд во, 1968.
7. Нойман П. Чёрный марш. Воспоминания офицера СС. 1938—1945. М.: Центрполиграф, 2012.
8. Пинчук М.Н.Советские партизаны. Мифы и реальность. , 2014.
9. Разведшкола № 005 / В.И. Пятницкий; История партизанского движения / И.Г. Старинов. — М., ООО "Издательство АСТ"; Минск, "Харвест", 2005. Разведшкола № 005 / В.И. Пятницкий; История партизанского движения / И.Г. Старинов. — М., ООО "Издательство АСТ"; Минск, "Харвест", 2005.
10. РГАСПИ (Фонд Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования (ЦШПД) (1942-1944)) Ф. 69. Оп. 1. Д. 408.
11. РГАСПИ (Фонд Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования (ЦШПД) (1942-1944)) Ф. 69. Оп. 1. Д. 409.
12. Татаренко Г. Они обрели бессмертие // Знамя победы №144 (6479) 2 декабря 1982 г.
13. Топчигречко В. Родственники «Максимовцев» — гости орловчан // Знамя победы. №147 (6794) 8 декабря 1984 г.
14. Черкасов В. По боевому пути группы «Максим-66» // Знамя победы №58 (4679) 15 мая 1971 г.
15. Обелиск партизанской группе Максим-66 // Знамя победы — 22 сентября 1972 г.
16. Хоффман Т. Дивизия СС «Викинг». — М., 2009.

Параметры публикации:
- Конкурсы, гранты Просмотров: 62
Печать