В Лаврентьевской летописи в статье 6731 (1223) года битва при Калке описана лаконично:

«А князи русстии идоша и бишася с ними (монголами. – В. Т.), и побежени быша от них, и мало их избы от смерти. Их же остави суд житии, то ти убежаша, а прочии избьени быша. Мстислав старыи добрыи князь ту убьен бысть и другыи Мстислав и инех князи 7 избьено бысть, а боляр и прочих вои много множество. Глаголют бо тако яко кыян одинех изгибло на полку том 10 тысяч. И бысть плач и туга в Руси и по всеи земли слышавшим сию беду. Се же ся зло сключи месяца маиа в 30 день на память святаго мученика Еремия.

Се же слышав Василко приключившееся в Руси, возвратися от Чернигова, сохранен Богом и силою креста честнаго и молитвою отца своего Костянтина и стрыя своего Георгия и вниде в Ростов славя Бога и святую Богородицю». (21, 446–447)

Рассказ о Калке был заимствован из летописания с «эрой –5507 года» и потому помещён под 1223 годом. Русские князья в битве были побеждены, малая их часть уцелела. Кому было суждено, тот смог бежать, остальные погибли. Среди убитых было два Мстислава, в которых узнаются предводители похода Мстислав Романович и Мстислав Святославич. Также погибло семеро иных князей. Пало много бояр и огромное количество воинов. Одних киевлян полегло в сражении 10 тысяч человек. Поражение было 30 мая на празднование св. Еремия.

В разных святцах мученик Ермий, пострадавший в Команах, стоит как 30 мая, так и 31 мая. (37, 162–163) В обоих случаях он не является главным святым дня. Тридцатого мая первым стоит св. Исаакий Исповедник, 31 мая – Ерм, апостол от 70-ти.

В Новгородской первой летописи старшего извода о дне битвы говорится:

«Си же злоба сетворися маия в 31, на святого Еремея». (30, 63)

Под простонародным именем Еремей понимался апостол Ерм. Карамзин при таком же дне в некоторых летописях обнаружил указание на то, что это была пятница. Пятница 31 мая соответствует 1224 году. (16, примеч. 301) Пятница 30 мая была в 1225 году. Недостоверное 30 мая появилось в результате подгонки на основе пятничного дня под 1225 год, появившийся из-за «эры –5509 года», которая для этого времени применялась в Лаврентьевской летописи.

Карамзин отнёс битву на 31 мая 1224 года, и его мнение стало господствующим, хотя год, на основе свидетельства Ибн ал-Асира, позднее сместили на 1223-й. Но в ряде летописей и у Татищева битва помечена 16 июня. Так в Новгородской четвёртой летописи в статье 6732 (1224) года определение даты звучит так:

«Сее же зло здеяше июня 16». (31, 203)

Такой же день называет Татищев, отмечая его пятничный характер. (39, 218) Пятницей 16 июня было в 1223 году, хотя сам Татищев датировал битву следующим годом. В Никоновской летописи 16 июня помещено в статью 6733 (1225) года, то есть здесь использована «эра –5509 года». (33, 88) В Рогожском летописце этот день помечен 6734 (1226) годом. (35, 28) Перед нами применявшаяся в Переяславле-Южном «эра –5510 года». В Летописи Авраамки сообщение о Калке сдублировано в двух статьях: под 6731 (1223) годом с упоминанием гибели Александра Поповича и под 6732 (1224) годом с сообщением, сходным с текстом Рогожского летописца. (22, 49–50)

В Тверской летописи хронологическое противоречие попытались примирить следующим образом:

«А Володимер Рурикович, брата(нич) Романов, внук Ростиславль Мстиславича, седе в Киеве, месяца июня 16 день. А злоба случилася месяца мая 30, на память святаго мученика Еремея». (40, 343)

Еремей назван мучеником, так что подразумевается пострадавший в Команах Ермий. Но если бы битва была бы 30 мая, то её связали бы с памятью св. Исаакия Исповедника. К 16 июня попытались отнести начало правления в Киеве Владимира Рюриковича, что недостоверно. Татищев пишет:

«Но киевляне, уведав о убиении великого князя, тотчас на вече избрали по старейншинству Владимира Рюриковича и послали за ним наскоро. Котораго, догнав у Стародуба, прилежно просили, чтоб неумедля пришел в Киев и принял престол отца своего и оборонил землю Рускую от поганых. Он же хотя тяжко ранен был, но, не преслушав моления их, возвратился в Киев и прибыл июля 8-го, где принят был с радостию и плачем великим всего народа». (39, 219)

Киевляне, узнав о гибели великого князя Мстислава Романовича, отыскали в северной части Черниговского княжества у Стародуба возвращавшегося в Смоленск Владимира Рюриковича. Они уговорили его принять титул великого князя для защиты Руси от врага. Владимир, несмотря на тяжёлое ранение, откликнулся на призыв и приехал в Киев 8 июля. Он стал великим князем значительно позднее 16 июня, скорее всего, в ближайшее воскресенье по приезду в Киев, то есть 14 июля.

Русская армия остановилась за Калкой в лагере, а Мстислав Удатный двинулся далее. Татищев:

«Мстислав же Мстиславич со своим передовым полком пошел за татары и, послав разъезд Яруна с половцы, сам шел по малу». (39, 217)

Воюя с подвижными степняками, русы обычно отправляли в разведку авангард, чтобы выяснить расположение сил врага. Авангардом в походе на монголов командовал Мстислав Удатный, которому придали отряд половцев во главе с Котяном-Яруном. В новгородском летописании командиром разведчиков назван один Ярун. (30, 63) Участие Мстислава летописец скрыл.

Юрий Домамирич описал сражение с монголами авангарда, сосредоточившись на судьбе Даниила Романовича. Даниил бежал с поля боя, и это было последнее, что отметил писатель из событий на Калке. Юрий вместе с князем вернулся на родину. Татищев сохранил описание дальнейшего:

«А князь Мстислав Мстиславич и с ним Данил Романович, прибежав к Днепру, где лодьи стояли, перевезся и в безпамятстве велел все лодьи порубить и сам, не ожидая многих за ним бегусчих, ушел, бояся за ним погони». (39, 218)

Отряд Мстислава Удатного был разбит монголами и бежал к Днепру. В Ипатьевской летописи отразился только разгром авангарда. Татищев помимо авангардного боя описал отход великого князя к реке Калке, строительство в ночь крепости и её трёхдневную оборону. Окончательное поражение произошло значительно позднее бегства Мстислава Удатного и было связано с казнью пленённого великого князя.

Наличие двух разных датировок сражения на Калке находит объяснение. В получившей широкое хождение талантливой повести Юрия Домамирича стояло 31 мая, когда был разгромлен авангард, гибель же Мстислава Романовича, по иным рассказам, датировалась 16 июня.

При подходе к Калке авангард опрокинул монгольский заслон, в котором узнаётся отряд Джебе. В жестоком сражении погиб воевода Иван Дмитриевич и ещё двое непоименованных воевод.

Романов В. К. предполагал, что Иван был сыном Дмитра Храброго, который был из вельмож Мстислава Изяславича и упоминается при помещённом в статью 6679 (1171) года описании взятия Киева войсками, посланными Андреем Боголюбским. (36, 94–95) Это предположение вызывает доверие.

В Ипатьевской летописи, на которую опирался историк, в это время применялась «эра –5510 года» и события происходили в 1169 году. Киев был взят союзными Андрею Боголюбскому князьями 12 марта 1169 года, и великий князь Мстислав Изяславич бежал из города. (47, 700; 44, 223) Ипатьевская летопись:

«Мстислав же Изяславич бежа ис Киева на Василев. И постигши, и Бастеева чадь начаша стреляти а плечи ему и много изоимаша дружины около его. Яша Дмитра Хороброго и Олексу Дворского, Сбыслава Жирославича и Иванка Творимирича, Рода тиуна и ины многы». (14, 544)

Мстислав ушёл в пригородную великокняжескую резиденцию Василёв, где на него напала Бастеева чадь, то есть воины из числа упомянутых выше по тексту ковуев-торков  служилого князя Бастея. Далее по тексту Бастеева чадь также соотнесена с торками, которые наряду с берендеями приняли участие в усобице. (14, 544 и 548) Имя Бастей, которое принял Самогур, брат Котяна, ранее использовалось крещёным служилым торком.

Половцы пленили вельмож Мстислава, ему самому удалось бежать. Дмитр Хоробрый открывает перечень пленников как самый знатный. Вместе с ним в плен попали дворецкий Алексей, Сбыслав Жирославич, Иван Творимирич, тиун Род. Татищев называет Дмитра храбрым воеводой. (39, 90; 14, 544) Перед нами главный воевода Мстислава по прозвищу Хоробр. Сбыслав и Иван, судя по наличию отчеств, были из бояр Мстислава.

Мстислав Изяславич закончил свои дни во Владимире-Волынском и был дедом Даниила Романовича. Своих пленных вельмож он по обычаям того времени позднее выкупил. Роман Мстиславич, отец Даниила, унаследовал от своего отца Владимир-Волынский, которым недолго правил его брат Всеволод. Придворные должности зачастую были наследственными, так что потомки Дмитра, скорее всего, были воеводами Владимира-Волынского.

При Данииле позднее находился воевода Дмитр, которого он в 1240 году посадил наместником в Киеве. Дмитр возглавил оборону столицы при её штурме войсками Батыя. (44, 362) Киевский наместник, судя по всему, был внуком Дмитра Хороброго и сыном Ивана Дмитриевича.

Авангард двигался вдоль берега Азовского моря. Море прикрывало одну из сторон войска, что при нападении врага позволяло избежать полного окружения. Бой с монгольским охранением произошёл близ устья Кальмиуса у пересечения реки древней дорогой, шедшей по азовскому побережью к Дону.

Мстислав Романович отправил в авангард примерно пятую часть своих воинов. Союзных половцев, из-за которых шла война, также должны были отправить в это опасное предприятие. В авангард отрядили русов, донских половцев и какую-то часть приднепровских половцев. Его численность была не менее 50 тысяч. Судя по тяжёлой, но победоносной битве, авангарду противостояла сопоставимая численность монголов. Путь авангарду преграждал отступавший до этого 60-тысячный  отряд Джебе. К 23 тысячам русов присоединили не менее 30 тысяч половцев.

Авангард понёс потери в схватке с отрядом Гунгунека и ещё большие в битве с монгольским заслоном у Кальмиуса. Его пополнили 3 тысячами курян и половецкими воинами и отправили для несения сторожевой службы.

Юрий Домамирич воспел сражение с монголами воинов Мстислава Удатного:

«Мстислав же Мстиславич повеле вперед переити реку Калку Данилови с полкы, инем полком с ним, а сам по нем переиде. Еха же сам во стороже, видившу же ему полк татарскыя приехав. Рече: „Вооружитеся”. Мстиславу же и другому Мстиславу, седящема во стану, не ведущема. Мстислав же не поведа имя зависти ради. Бе бо котора (распря. – В. Т.) велика между имя. Сразившимся полком на место.

Данил же выеха на перед, и Семьюн Олюевич и Василко Гаврилович поткоша в полкы тотарскыя. Василкови же сбодену бывшю, а самому Данилу бодену бывшю в перси. Младества ради и буести не чюяше ран бывших на телеси его, бе бо возрастом 18 лет, бе бо силен. Данилови же крепко борющися, избивающи татары. Видив то Мстислав Немыи, мнев яко Данил сбоден бысть потче и сам в небе бо муж и те крепок, понеже ужика сыи Роману от племени Володимера прироком Маномаха, бе бо великую любовь имея к отцю его. Ему же поручивше по смерти свою волость, дая князю Данилови.

Татаром же бегающим. Данилови же избивающи их своим полком. И Олгови Курскому крепко бившимся (с) инем полком. Сразившимся с ними, грех ради наших русским полком побеженым бывшим. Данил видив, яко крепцеиши брань належит, в ратных стрельцем их стреляющим крепце, обрати конь свои на бег устремления ради противных. Бежащю же ему и вжада воды, пив почюти рану на телеси своем, во брани не позна ея, крепости ради мужества возраста своего, бе бо дерз и храбор. От главы до ногу его не бе на нем порока». (14, 743–745)

Мстислав Удатный, встретив монголов, не стал извещать об этом руководителей похода, так как был в распре с ними. Упоминание зависти говорит о том, что Мстиславу попался равный по силам отряд, который он намеревался разгромить в одиночку, получив славу победы над врагом.

Основная часть рассказа посвящена бьющемуся Даниилу. Рядом с ним были Семьюн (Семён) Олюевич и Василько Гаврилович, принадлежавшие к числу его воевод. Воеводы возглавляли трёхтысячные полки, из которых состоял волынский отряд. Даниил и Василько были ранены. Князю в это время было 18 лет, что недостоверно. Его отец погиб 19 июня 1205 года, и не позднее следующего года родился младший из Романовичей Василько. Даниил был старше, и писатель определял его возраст позднее по письменным источникам со «сбитой» датой.

Согласно Ипатьевской летописи, на момент смерти Романа Даниилу было четыре года, Васильку – два. Даниил родился в 1201 году, его брат-погодок – в 1203-м. Матерью братьев была византийская аристократка Анна Каматерос. (13, 253) Роман женился на ней не позднее 1200 года. Сообщение о его кончине помещено в статью 6709 (1201) года, то есть датировано по реликтовой для этой эпохи «эре –5504 года». (14, 715 и 717) Во время битвы Даниилу было 22 года.

Наряду с Даниилом назван Мстислав Немой. Мстислав Ярославич Немой был луцким князем и возглавлял трёхтысячный луцкий отряд. Его отец был двоюродным братом Романа, отца Даниила, потому Мстислав назван ужикой, то есть родственником Даниила. Судя по контексту, Мстислав пришёл на выручку раненому Даниилу. Даниил бился с одним вражеским полком, Олег Курский – с другим.

Курск входил в состав Переяславского княжества. Но в Ипатьевской летописи куряне, трубчевцы и путивльцы перечислены в одной группе, так что курский князь подчинялся черниговскому князю, а не переяславскому. (14, 741–742) У Татищева он назван Олегом Игоревичем. Его происхождение неизвестно, так что он был из захудалой ветви Рюриковичей. Благодаря своей доблести он закрепился в Курске, и его сыновья унаследовали курское княжение.

На роль Олега из всех князей того времени наиболее подходит Олег Игоревич, внук рязанского князя Глеба Ростиславича. (13, Табл. 2. С. 9) Курск, надо полагать, был им получен благодаря удачной женитьбе на черниговской княжне. Судя по первенству над трубчевским и путивльским князьями, Олег был зятем черниговского князя Мстислава Святославича. После гибели на Калке Мстислава и его сына Василька он в качестве старшего из местных князей занял черниговский престол. (39, 220) Курское княжество в это время принадлежало черниговскому князю. Авангарду был придан трёхтысячный курский отряд.

Судя по бегущим монголам, авангард обращал врага в бегство, но, в конце концов, был разгромлен подошедшими превосходящими силами. Под градом стрел русские воины дрогнули и побежали, включая Даниила.

 Рассказ составлялся значительно позднее битвы, так как упоминает передачу Мстиславом Немым перед смертью Луцкого княжества Даниилу. Мстислав скончался в 1225 году, видимо, от полученных на Калке ран. Он передал княжество под опеку Даниила, поручив ему заботу о своём малолетнем сыне Иване. В 1227 году Иван умер, и после недолгого правления в Луцке Ярослава Ингваревича город был захвачен Даниилом и передан им своему брату Васильку. (13, 255 и 501) Легенда о передаче Луцка Даниилу возникла не ранее 1227 года в качестве обоснования права на владение им Романовичами.

Далее в летописи лаконично сообщается о разгроме русского войска, истреблении монголами жителей Новгорода-Святополча, гибели Чингисхана на войне с тангутами. Концовка рассказа была составлена не ранее 1228 года, когда до Руси дошли известия о гибели завоевателя. Об этом же говорят осуждающие Мстислава Удатного слова о его распре с руководителями похода. Мстислав Удатный умер весной 1228 года, передав в 1227 году галицкий престол своему зятю, венгерскому принцу Андрею. (13, 491)

Ориентация Юрия при составлении рассказа на Даниила и его придворных говорит о том, что этот вельможа ко времени составления рассказа был уже на службе у Даниила.

Рассказ Татищева о битве авангарда содержит дополнительные подробности:

 «Оные (двигавшиеся впереди основной части авангарда половцы. – В. Т.) вскоре, увидя великое множество татар, возвратясь, сказали, что татара идут за ними недалеко. Мстислав, хотя ему советовали отступить к полкам великого князя, но он, надеяся  на свою храбрость, а паче несогласия ради с великим князем, не дав ему знать о приближении татар, устроил полки своя, а татара шли за передовыми рускими к полкам прямо.

Мстислав, видя такое великое множество покрывших все поля татар, которых око не могло обозрить, познал свою погрешность, но отступить уже было неможно, послал к великому князи с ведомостью, чтоб шел со всем войском. Великий князь вельми тем оскорбился, что Мстислав без воли его и согласия так далеко ушел, и прислал сказать, как уже видел, что ему отступить, ни помочи подать не успеть, однако ж, как скоро мог, полки устроял. Но молодые князи, не спросясь старших, с малыми их людьми туда побежали. Мстислав Мстиславич, увидя татар уже около заходясчих, устроился сколько мог. И начали татары сильно наступать.

Тогда Данил Романович владимирский, князь Семен Ольгович и князь Василий Гаврилович крепко бились. Сперва смяли татар и погнали, ибо князи половецкие со всем их войском подоспели и многих татар побивая гнали. Тут князя Василька Гавриловича прокололи копием, Данила Романовича в грудь копьем прокололи. Он же хотя и млад был, 18-ти лет, но мужествен вельми, презрев свою рану, бился есче крепко. И тако побили татар множество. Мстислав Ярославич луцкий, Немый называемый, видя Данила кровава, котораго он крепко любил и ему по себе наследие дать хотел, возопил своим, чтоб отомстили кровь юноши сего и, жестоко на татар наступя, бился.

Тако ж Олег, князь курский, князь половецкий Ярун и другие половцы так жестоко на татар наступали, что уже чаяли вскоре всех татар победить. Сие так долго было, как татары ни с коего боку заехать русских не могли. Но как половцы миновали болота, не осмотрясь в запальчивости, идучи за татары, тогда тотчас татара великим множеством половцов объехав, сбили. И половцы пришли на полки великого князя, оные так смяли, что князь великий не успел в порядок привести, а татара сильно на него и протчих князей наступили. И был бой прежестокий, с обе стороны храбро надолго бились.

Князь Мстислав Мстиславич, поворотясь, отступал, бияся с татары. И видя полки великого князя, не мог к оным присовокупиться и сожалел о своем упрямстве, да поздно». (39, 217)

Мстислав Удатный, встретившись с монголами, пренебрёг советами отступить к основным силам и решился на бой, не известив о том великого князя. Условия боя благоприятствовали русам, так как их фланги прикрывали болота. Но как только монголы ложным отступлением выманили половцев на открытую местность, ситуация изменилась. Половцы были опрокинуты превосходящими силами врага и в бегстве смяли русские ряды. После этого началось общее отступление авангарда.

Авангард русской армии обычно удалялся от основных сил не более чем на день пути, или на 50 километров, для того, чтобы в случае встречи с основной армией противника продержаться до подхода помощи. Так было в походе 1184 года. (45, 119) Так было и при подходе войск к Кальмиусу. После разгрома авангардом монгольского отряда у Калки основное войско двигалось ещё день, чтобы стать лагерем, то есть отставало от авангарда на день пути.

В районе Калки нет крупных болот, способных прикрыть фланги столь крупного авангарда, к тому же передвигавшегося по полю боя. Под болотами скрывается нечто иное.

Защита флангов водными преградами в этом регионе была возможна только на полуострове, образованном Миусским лиманом и Таганрогским заливом. У его основания находится современный город Таганрог. Протяжённость вытянутого в широтном направлении полуострова составляет 30 километров, ширина его у основания равна 9 километрам. Будем называть его Таганрогским полуостровом. Вблизи своей западной оконечности он сужается до 4 километров. Как раз здесь же находится самая узкая часть лимана, через которую, судя по расположению дорог, в древности проходил брод. При отступлении Даниил утолил жажду водой, что соответствует переходу через брод по лиману с довольно пресной водой.

Авангард перешёл реку Миус, а когда подвергся нападению превосходящих сил, отступил на Таганрогский полуостров. На узком участке суши враг не мог использовать своё численное преимущество и манёвренность, фланги перекрывавшей полуостров пехоты прикрывали воды. Монголам приходилось атаковать на узком фронте. Контратака половцев, ушедших в погоню за пределы полуострова, была отбита, и они, отступая, смяли ряды русской пехоты.

Расстояние от Кальмиуса до Миуса составляет около 100 километров, или два дня пути. Мстислав Удатный нарушил правила ведения разведки и удалился чрезвычайно далеко. Джебе заманил авангард вдаль от основной армии в надежде окружить его и уничтожить. Какой-то редактор описания битвы на полуострове придал ей черты основного сражения, рассказ о котором не сохранился. Для этого он вставил сюжет с пересылкой известий между великим князем и Мстиславом Удатным, а половцев заставил расстраивать ряды не авангарда, а великокняжеских полков. Самовольный уход молодых князей с малыми дружинами в бой был позаимствован из рассказа о битве с Гунгунеком.

Видеть великокняжеские полки Мстислав мог только позднее, в конце своего отступления. У Татищева бегство Мстислава показано после основного сражения, тогда как оно произошло на много дней раньше. Великий князь, встретившись с Мстиславом, отчитал его за самовольное чрезмерное удаление от основных войск, что привело к ссоре и уходу Мстислава с отрядом домой.

Вторжение авангарда на территорию донских половцев, на которую претендовали монголы, великим князем должно было восприниматься как нарушение достигнутых с монголами договорённостей о ведении дальнейших мирных переговоров, что усугубило конфликт между князьями.

Если бы монголы преследовали авангард, то Мстислав избрал бы вдвое более короткий путь к Варяжскому острову. Дорогу по морскому побережью охраняло у Кальмиуса основное русское войско, и для преследования нужно было делать глубокий обход русского лагеря, рискуя получить удар в спину. Никакого преследования авангарда не было.

Половцы не упоминаются в описании бегства Мстислава и Даниила в ходе битвы. Они вернулись к великому князю. Олег Игоревич также принял участие в продолжении войны и после Калки с остатками черниговских войск прибыл в Чернигов. (39, 220) Движение отряда Мстислава Удатного к Днепру проходило мимо великокняжеского лагеря и препятствий для воссоединения с основными силами не было.

Юрий Домамирич, выгораживая земляков, исказил события, представив их отступление случившимся после основного сражения. Он маскировал предательское оставление галицко-волынским отрядом театра военных действий до наступления решительных схваток. Движение войск от Днепра он исчислил в 10 дней, то есть показал удаление авангарда от армии на обычные для разведчиков сутки, скрывая более далёкий уход вперёд. В результате подтасовок Даниил и его соратники оказались главными героями основной битвы, а их бегство стало выглядеть естественным следствием поражения всей русской армии.

Восточные авторы исчисляли преследование русами монголов в 12 дней. День у авангарда ушёл на битву при Кальмиусе, и два дня шло движение на восток до Миуса. Ход событий соответствует сведениям источников. В движении в сторону Дона князей подстрекали донские половцы, стремившиеся к скорейшему освобождению своих земель.

При возвращении авангард был атакован подошедшими монгольскими отрядами и укрылся на полуострове, где благодаря защите водными рубежами флангов мог сопротивляться до подхода подкреплений.

Пехота в сражениях с кочевниками вставала в два ряда и сооружала из больших русских щитов сплошную стену, защищавшую от стрел. Второй ряд поднимал щиты выше первого, чтобы загородить находившихся за ними коней и людей от навесного полёта стрел. При столкновении с противником конница выходила из-за рядов пехоты и атаковала, а утомившись в бою, уходила под защиту пехоты. Когда кочевники начинали стрельбу из луков, спешившаяся конница скрывалась за пехотными рядами. (43, 301)

Полуостров шириной в 4–9 километров русы перегородили воинским строем. Один пехотинец занимал около метра по фронту, и для полного перекрытия было достаточно шеренги в 4–9 тысяч воинов. В авангарде было около 15 тысяч пехоты, что позволяло перекрывать полуостров двумя шеренгами и иметь в узкой его части резерв воинов. После того как воинский строй был нарушен, монголы смогли обрушить на русов град стрел, что было отмечено Юрием. Одной из причин бегства Даниила стали «стреляющие крепко» враги.

Через день после битвы при Кальмиусе была закончена погоня, на третий день после битвы русы были атакованы превосходящими силами врага и ушли на полуостров. В многочисленном подкреплении, пришедшем к Джебе, узнаётся 80-тысячный отряд Джучи. В этот день Мстислав Удатный отправил вестников к великому князю с просьбой о помощи. До великокняжеского лагеря было около 200 километров, которые гонцы могли преодолеть не более чем за два дня. Мстислав Романович узнал о бедствии авангарда не позднее вечера четвёртого дня, после чего выступил на помощь. Выйдя в ночь, основная армия должна была подойти к лиману в пятый день.

Авангард, находясь на полуострове, отступал с боями 30 километров и временами контратаковал. Это заняло более одного дня. В третий и четвёртый дни он успешно отражал атаки, плавно отходя, на пятый, после того как его ряды были расстроены половцами, спешно отступил через лиман. За лиманом к нему подошла помощь. Соединившись, русы к концу шестого дня прибыли в лагерь. Джучи не решился нападать на всю русскую армию. Положение монголов осложняли трудности переправы через лиман, противоположный берег которого оборонялся русами. Движение же в обход лимана заняло бы более суток, что не позволяло догнать русскую армию до её подхода к укреплённому лагерю на Калке.

Поражение авангарда 31 мая выпадало на пятый день, так что сражение у Кальмиуса было 26 мая. Основная армия выдвинулась из-под Олешья в воскресенье 19 мая и встала лагерем за Калкой вечером 26 мая. Авангард отправился в путь с Днепра в субботу 18 мая.

Третье посольство принесло 17 мая в лагерь под Олешьем очередные мирные предложения, после которых русы на следующий день стали выдвигаться на восток. Послы известили, что отказываются от земель ханства Котяна и предложили заключить мир с их ханом Джучи у пограничного устья Кальмиуса.