Согласно сведениям Бенедикта Поляка, сражение происходило следующим образом:

 «А команы, объединившись со всеми русскими (князьями), бились с тартарами между двумя ручейками – название одного из них Калк, а другого Кониуззу, то есть вода овец, ведь кони по-тартарски означает на латыни oves (овцы), а уззу – aqua (вода), и они были разгромлены тартарами. Крови с обеих сторон было пролито до самых конских уздечек, как передавали те, кто участвовал в сражении». (48, 108–109)

Битва русско-половецкого войска с монголами была между двух небольших рек, названных ручейками, – Калк и Кониуззу. Рекам соответствуют Калка-Кальчик и Кальмиус. Кониуззу переводится с тюркского как река овец. Информаторами были не монголы, а тюрки-половцы. Кальмиус – древний дополовецкий топоним, о чём говорят названия как близлежащего Миуса, так и более удалённых саратовского Миусса, небольшого притока Большого Кушума, впадающего в левый приток Волги Большой Иргиз, и южноуральского Миасса, протекающего через Челябинск и впадающего в Исеть, приток Тобола.

Судя по наличию в названии Кальмиус корня, обозначавшего круг, оно такое же древнее, как и название Калка. По созвучию с тюркскими словами название реки у половцев было переосмыслено в Овечью реку, трансформировавшись в Кониузу.

Геродот называл озеро Меотиду (современное Азовское море) матерью Понта (Чёрного моря), немного меньшим, нежели море, в которое оно изливалось. (4, 209) По представлениям того времени, Меотида соединялась уходящим к северу проливом с окружавшим обитаемую землю Океаном, так что вода в него попадала с севера. Меотида считалась истоком Понта, протоком Океана. Миус и созвучные названия, судя по названию Меотида, восходят к понятиям исток, поток, проток. Кальмиус переводится как поток у круга.

Сведения о битве Бенедикт получил от её участников, что повышает их достоверность. Образ пролития крови до конских уздечек восходит к выражению из русских воинских повествований: «Кровь лилась по удолиям, как река, и обагрила оружие». В свою очередь, это выражение заимствовано из апокалипсических картин «Откровения Иоанна», где есть фраза: «И потекла кровь из точила даже до узд конских». (48, 237) Информаторами были русские участники побоища, которые сообщили местное название Кальмиуса.

Побоище произошло у лагеря близ устья Кальчика. Сражение началось километрах в десяти севернее лагеря, и русы перекрыли пехотой поле от Кальчика до Кальмиуса на расстоянии около 15 километров. Их фланги защищались реками, в первой линии обороны находилось 30 тысяч пехоты и 15 тысяч всадников, остальные составляли резерв и охранение флангов и тылов, так как небольшие реки не были непроходимым препятствием.

Затем состоялся переход на северо-запад к Каменным могилам близ истоков Кальчика. Передвижение шло вдоль реки, чтобы не лишиться источника воды и составило около 45 километров, или день пути. Судя по сведениям былин, основное сражение шло три дня. Если во время перехода монголы атаковали русов, то оборона лагеря шла два дня, день с боями шли к Каменным могилам.

Причина движения в сторону Каменных могил становится понятной из изысканий Кудряшова:

«В древнее время для передвижения войск в степях наиболее удобным считался путь по водоразделу рек. В нашей исторической литературе указывалось, что от Хортицы до верховьев Кальчика пролегает прямой путь по водоразделу между бассейнами рек Волчьей и Конки». (19, 119)

Сакмами называли степные дороги, по которым двигались торговые караваны и ходили в набеги половцы, а позднее крымские и ногайские татары. По водоразделам сакмы проходили потому, что это избавляло от переправ через реки. Знаменитая Кальмиусская сакма шла от района крымского Перекопа к верховьям Кальмиуса, а затем заворачивала на север и вела в меридиональном направлении в район Ельца, то есть на Елецкий степной выступ.

Русы уходили в сторону Днепра, и монголы три дня их преследовали. Сакма, ведущая в район Варяжского острова, не должна была прельстить тех русов, которым нужно было попасть к оставленным выше порогов ладьям. К Варяжскому острову уходили половцы, чёрные клобуки, поросяне и городенцы, не имевшие ладей.

Районы былых сакм обозначали реки с названиями Сакмара, Самара. Пороги начинались в 10 километрах ниже по течению от устья Самары, левого притока Днепра. У современного села Старые Кодаки находился самый северный Кодацкий порог. Ладьи были оставлены у него. Отсюда шла торная дорога на восток по сакме южнее реки Самары. Суда спускались по Днепру до Кодацкого порога и разгружались.

После трёхдневных основных сражений русы убедились в большом численном превосходстве вражеских войск и приняли решение об отходе к Днепру. Опасный переход от выгодной позиции между реками к Каменным могилам, занявший весь день до глубокого вечера, был вызван подходом из глубины степей второй половины монгольской армии во главе с Чагатаем. Численность врага стала кратно большей, и оставаться в степи было самоубийственным.

 На военном совете вечером 11 июня были подсчитаны оставшиеся в строю воины и принято решение об ускоренном отходе домой. Вечером 12 июня достигли естественных скальных укреплений, у которых великий князь вызвался прикрывать отступавших, следующий за ним по знатности черниговский князь возглавил отряд, отходивший к Кодацкому порогу. Котян повёл половцев к Варяжскому острову, к нему присоединились служилые тюрки и городенцы. К спасительной реке вели самые короткие дороги, но и вероятность нападения крупных сил врага была большая. Ряд отрядов уходил на север по разным направлениям, чтобы раздёргать силы преследователей. Их путь был длиннее, но, как оказалось, безопаснее.

После совета в ночь войска двинулись в путь, отряд великого князя принялся за сооружение крепости. Утром, чтобы скрыть уход основных сил, гарнизон крепости выстроился перед ней для битвы, а затем теснимый врагом ушёл под защиту стен. Выяснив в ходе боя малую численность оставшихся, монголы выделили для осады крепости часть войск, отправив отряды на поиск ушедших. Выстояв три дня, за которые войска должны были уйти за Днепр, великий князь прекратил сопротивление.

Военная хитрость позволила отступавшим избавиться от нападения преследователей в первый день пути. На второй день монголы должны были их настигнуть.

От Каменных могил до Кодацкого порога более 210 километров. Со скоростью торговых караванов на преодоление этого пути требовалось не менее четырёх дней. Конница могла преодолеть этот путь за два дня. Учитывая, что уходящие от погони русы двигались день и ночь, указанные летописцами три дня пути позволяли достичь Днепра.

Хронист прибалтийских крестоносцев Генрих Латвийский со сбоем на два года, присутствующим в его сочинении, описал русско-монгольскую войну:

«В тот год в земле вальвов (половцы. – В. Т.) язычников были татары. Вальвов некоторые называют партами. Они не едят хлеба, а питаются сырым мясом своего скота. И бились с ними татары, и победили их, и истребляли всех мечом, а иные бежали к русским, прося помощи. И прошёл по всей Руссии призыв биться с татарами, и выступили короли со всей Руссии против татар, но не хватило у них сил для битвы и бежали они пред врагами.

И пал великий король Мстислав из Киева с сорока тысячами воинов, что были при нём. Другой же король, Мстислав Галицкий, спасся бегством. Из остальных королей пало в этой битве около пятидесяти. И гнались за ними татары шесть дней и перебили у них более ста тысяч человек (а точное число знает один Бог), прочие же бежали». (3, 222)

Рассказ в целом соответствует нашим летописям. Монголы разбили половцев в битве у Дона. Часть половцев бежала к русам и попросила у них помощи. Со всей Руси были собраны войска, и князья выступили против завоевателей. Силы оказались неравными, и монголы победили в сражении, в котором погиб великий князь и 40 тысяч войска. Бежавших противник преследовал шесть дней и истребил более 100 тысяч.

Трёхдневные бои решительного результата не дали. Монголам не удалось разгромить русскую армию. Но крайнее утомление воинов, убыль убитыми и ранеными сдвигали разрыв в силах в пользу монголов.

Ростовский отряд ко времени прихода к Чернигову потерял третью часть от первоначальной численности. Судя по длительности противостояния и ростовским потерям, бои были средней тяжести и ежедневные потери были обычными для армий Средневековья в 10%. (43, 319) В русско-половецкой армии к вечеру 11 июня оставалось около 120 тысяч, погибших же было около 40 тысяч. Это соответствует данным о потерях Генриха Латвийского и на 30 тысяч превышает данные Татищева. Татищев учитывал потери, понесённые как в основном сражении, так и в других схватках, включая рейд авангарда.

Около 50 погибших королей Генриха близки численности командования русскими войсками, причём без половцев. Старших воевод в объединённом войске было около 65. В русских отрядах их было 42. Но крупные отряды дополнительно возглавлялись князьями. К трём старшим князьям следует причислить Василька Константиновича, возглавившего сводный отряд северо-восточных воинов; Владимира Рюриковича со смоленско-туровским отрядом; Даниила Романовича, при котором было два воеводы, возглавлявшие два его трёхтысячных отряда; командиров крупных переяславского и городенского отрядов. Возможно, что отдельные командиры были у поросского и каракалпацкого отрядов. Всего набирается не менее 50 человек. Для драматизации событий всех руководителей похода причислили к погибшим.

Генрих 42,5 тысячи воинов великокняжеских отрядов во главе с Мстиславом Романовичем отнёс к погибшим в битве, драматизировав события картиной полной гибели великокняжеского войска.

Отход смоленского отряда описан у Татищева:

«Владимир Рюрикович смоленский по разбитии полков их ночью отлучился от Мстислава и, собрав бегусчих своих и других князей войск до 5000, отшел к Донцу. На котораго гнавшие татара неоднова нападение чинили, но он мужественно их 2 раза победил, много коней и ружья отнял, и был паче безопасен, и коней в писчу войску довольно имел, даже дошел во область Черниговскую и шел к Смоленску, не ведая о великом князе Мстиславе Романовиче». (39, 219)

Владимир Рюрикович с отрядом в 5 тысяч человек в ночь выдвинулся на север в сторону Северского Донца и ушёл по степям. Два дня он успешно отбивался от погони, так как был настигаем отрядами меньшей, чем у него, численности. Погоня длилась три дня, нападали на него во второй и третий дни.

Рассказ составлялся в бытность Владимира великим князем, и писатель выделил его из всех руководителей отхода. Русы сражались мужественно:

«Гнавшие же за рускими до Днепра многих побили, но многих и своих потеряли, ибо бегусчие руские где могли, в лесах и тростниках западая, многих татар, малыми собрании гнавших, нападая побивали и сами спаслись, особливо где князи или воеводы храбрые были». (39, 218)

Храбрым князем был Владимир Рюрикович, проведший с боями через степи свой отряд, и рассказ восходит к описанию его подвигов.

Монгольские войска, преследуя отступавших, глубоко вторглись в русские земли. В Ипатьевской летописи описано нападение монголов на город Новгород Святополчий:

«Бысть победа на все князи рускыя, тако не бывало никогда же. Татаром же победившим рускыя князи за прегрешение кристианское пришедшим и дошедшим до Новагорода Святополчского. Не ведающе же руси лести их. Исходяху противу им со кресты. Они же избиша их всих. Ожидая Бог покаяния кристянскаго и обрати и вспять на землю восточную и воеваша землю Таногустскую и на ины страны». (14, 745)

Горожане вышли к врагу с крестным ходом, надеясь на пощаду, но были истреблены. Образование города в летописи было описано ранее в статье 6603 (1095) года:

«В се же лето приидоша половце ко Гурьгову и стояша около его лето все, мало не взяша его. Святополк же вмири я. Половци же приидоша за Рось. Гюргевци же выбегоша и приидоша к Кыеву. Святополк же повеле рубити город на Вытечевском холме, имя свое нарек Святополк град и повеле епископу Мюриму со гурговце сесть ту и засаковцем и прочим от них. А Гюргев зазгоша половце тощь». (14, 219)

В следующей летописной статье, судя по датировке бегства Олега Святославича из Чернигова, применена «эра –5508 года». (44, 131) Половцы в 1095 году всё лето осаждали расположенный в районе южной оборонительной линии к западу от Днепра город Юрьев, который был центром епархии. Напуганные горожане пришли в Киев, и великий князь Святополк Изяславич на Витечевском холме повелел заложить новый город, который назвал в честь себя Святополк град. В этом городе поселили юрьевцев вместе с их епископом Мурином, получившим имя в честь св. Моисея Мурина. Опустевший Юрьев был сожжён половцами.

Витичевский холм обозначал запустевший город Витичев, который упоминал император Константин Багрянородный. В Витичеве собирались ладьи русов, прежде чем двинуться вниз по Днепру для плавания в Византию. Сведения императора восходят к посольству княгини Ольги, посетившей Константинополь осенью 946 года. (24, 183; 8, 12–13)

В Ипатьевской летописи в описании междоусобицы в статье 6659 (1151) года упоминается брод «на Витечеве у Мирославского села». (14, 424–425) Несмотря на построение нового города, за местностью закрепилось древнее название. Ранее в этой же летописи Витичево упоминается в форме Уветичи.

В Уветичах-Витичеве собрался съезд князей во главе с великим князем Святополком Изяславичем при участии Владимира Мономаха, Давида и Олега Святославичей, послы от Володаря Ростиславича. Его описание в Ипатьевской летописи дано в статье 6607 (1099) года, но далее идёт статья 6609 (1101) года. События 6608 (1100) года либо пропущены, либо вошли в состав предыдущей статьи. Это создаёт неопределенность в датировке съезда, который обычно относят на 1100 год, которым он помечен у Татищева. (38, 121) Князья собрались 14 августа, а 30 августа велись переговоры с подъехавшим Давидом Игоревичем, одним из главных зачинщиков смут той эпохи. (14, 249)

Съезд начался 14 августа, которое в 1099 году было воскресеньем, а в 1100 году вторником. Съезд был в 1099 году, а у Татищева применена «эра –5509 года».

У Татищева место названо Вятичево, а заседания датированы 30 июня и 2 июля 6608 (1100) года. В этой же статье упоминается землетрясение и появление кометы, которые, по Ликостену, были в 1099 году. (38, 121–122 и 255) Отнесение событий на июнь и июль недостоверно. Информатор Татищева не имел названия месяца и домыслил на основе предшествующего июньского сообщения этой же статьи об отъезде от Давида Игоревича его племянника Мстислава Всеволодовича для занятий морским разбоем. (38, 121; 44, 116)

Сведения Татищева означают, что после того, как Давид Игоревич приехал во вторник 30 августа, завершающее совещание, на котором были приняты решения по спорным вопросам с принятием компромиссных решений и подписанием мирного договора, состоялось 2 сентября в пятничный день, характерный для судебных заседаний заключения мирных соглашений.

Древнее название унаследовало современное село Витачов Обуховского района Киевской области, что стоит на берегу Днепра в десятке километров ниже по течению от устья Стугны и в 45 километрах ниже по течению от центра Киева. В первой половине X века Витичев охранял брод через Днепр и южную границу, что обусловило его важное значение.

Выход навстречу врагу следует объяснить распространявшимися монголами слухами о своей принадлежности к христианам. Новгород Святополчий стоял на главном торговом пути Руси, и в нём успели поработать под видом купцов агенты монголов. Горожане стали жертвами пропаганды, которая была направлена на разобщение русов-христиан и половцев, основная масса которых была язычниками. Разведчики сеяли слухи о доброте монголов по отношению к христианам, в том случае, если те не окажут сопротивления, а приход монголов связывали с благородным желанием наказать обижавших все соседние народы мерзких язычников.

Иных примеров нападения на русские города, несмотря на то, что монголы достигли окрестностей Киева и Чернигова, летописцы не приводят. Объяснением этому служит описание военных традиций монголов Иоанном Карпини:

«Когда они желают пойти на войну, они отправляют вперёд передовых застрельщиков, у которых нет с собой ничего, кроме войлоков, лошадей и оружия. Они ничего не грабят, не жгут домов, не убивают зверей и только ранят и умервщляют людей, а если не могут иного, обращают их в бегство. Всё же они гораздо охотнее убивают, чем обращают в бегство». (12, 55)

Первой стадией завоевания была разведка боем и устрашение населения противника. Монгольские отряды двигались налегке, обходили города и скопления войск и в своём стремительном проходе старались уничтожить как можно больше мирных жителей. Поэтому укрывшиеся за городскими стенами жители юго-восточных областей Руси не пострадали.

Рашид ад-Дин завершение войны с русами описал так:

 «Монголы пустились их (русов. – В. Т.) преследовать и разрушали города, пока не обезлюдели большинство их местностей. Оттуда они ушли и присоединились к Чингиз-хану по той дороге, по которой он возвращался из страны тазиков». (34, 229)

Хвастливые воспеватели монголов выдавали истребление обманутых жителей маленького городка за разорение всей Руси, с разрушением большинства её городов и истреблением основной части населения. Но присоединение ушедшего с Калки войска к Чингисхану достоверно, так как тот дожидался их возвращения из похода во владениях Джучи, куда привезли тело погибшего принца.

Ибн ал-Асир включил в своё сочинение более обширный, но менее достоверный рассказ:

«Кипчаки и русские обратились в сильнейшее бегство, после того как татары жестоко поразили их. Из бегущих убито было множество. Спастись удалось лишь немногим из них. Всё, что находилось при них, было разграблено. Кто спасся, тот прибыл в (свою) землю в самом жалком виде, вследствие дальнего пути и поражения. Их преследовало множество (татар), убивая, грабя и опустошая страну, так что большая её часть опустела.

Тогда собрались многие из знатнейших купцов и богачей русских, унося с собою то, что у них было ценного, и двинулись в путь, чтобы на нескольких кораблях переправиться через море в страны мусульманские. Когда же они приблизились к гавани, в которую направлялись, то один из кораблей их разбился и потонул. Спаслись только люди. Существовал такой обычай, что султану принадлежал тот корабль, который разбивался, и (потому) он забрал с него много вещей. Остальные корабли уцелели. Рассказывал об этом деле участвовавший в нём». (41, 27)

Хронист также пишет об опустошении большей части Руси и подкрепляет мнение о её запустении явно фантастическим повествованием об уходе русских купцов на кораблях через море в мусульманские страны, причём со ссылкой на очевидца. Сюжет с плаванием взят из описанного им же выше по тексту нападения монголов на крымский Судак и ухода на кораблях части его жителей через Чёрное море в Конийский султанат. Восходящие к монгольским источникам описания войны с русами страдают большой недостоверностью.