В повествованиях о битве на Калке в русской армии именуются одни только князья. Исключение составляет рассказ Юрия Домамирича, поименовавшего двух воевод и себя, да рассказ из Никоновской летописи:

«Убиша же на том бою и Александра Поповича, и слугу его Торопа, и Добрыню Рязанича Златаго пояса, и семьдесят великих и храбрых богатырей, все побиени быша гневом Божиим за грехи наша от татар». (41, 92)

В битве погиб Александр Попович, его слуга Тороп, Добрыня Рязанич Златой пояс и семьдесят непоименованных богатырей, великих и храбрых. В храбрых богатырях узнаются хоробры. В прозвание хоробры входит именование хорта-волка. Они были волкодлаками, то есть волкомедведями, превращаясь в бою в воинов нечеловеческой силы, чьим более известным аналогом были скандинавские берсерки.

Берсерки уподоблялись медведям, носили медвежьи шкуры, из-за чего появилось прозвание, в переводе означающее медвежья рубашка. Другим именованием хоробров было поединщики и нарочитые богатыри – наиболее сильные воины в войске, зачастую начинавшие битву поединком с таким же вражеским удальцом.

В Тверской и некоторых иных летописях рассказ более краток и назван только Александр Попович и 70 храбрых, то есть хоробров. (56, 342) В Рогожском летописце рассказ дан в такой редакции:

«Татарове противу им сеступившимся (им обоим) и бысть побоище страшно на реце Калке и (побиени б)ыша половци от татар и потом русь и (князей па)де множество, а людии бес числа, а иных (…изы)маша. Тогда убиша Александра Попо(вича. Сие зло бысть) июня 16». (45, 28)

Поименован только Александр, тогда как даже князья анонимны. Сходное сообщение есть в Летописи Авраамки в статье 6731 (1223) года. (28, 49) В дублирующем описании побоища из этой летописи в статье 6732 (1224) года имеются слова:

«…и множество людий бещислено, овых избыша, а иния изымаша. Сие зло бысть июня 16». (28, 50)

Погибло множество людей, одних убили, других взяли в плен. В попорченном временем тексте Рогожского летописца также говорилось об убитых и пленённых воинах. В Новгородской четвёртой летописи пленниками названы князья, которых «руками яша». (36, 203) Множество пленников, включая трёх князей, было только при взятии крепости у Каменных могил, чему соответствует 16 июня, когда она пала. Сюжет об Александре и богатырях был включён в рассказ об обороне крепости. Они были из числа её защитников.

В Тверской летописи в статье 6724 (1216) года описана усобица между великим князем владимирским Юрием Всеволодовичем и его старшим братом ростовским князем Константином Всеволодовичем. В битве на реке Липице близ города Юрьева-Польского Константину в союзе с другими князьями удалось одержать победу и занять великокняжеский престол во Владимире-Залесском, сохранив за собой Ростов. Битва произошла «в четверг 2 недели по Пасхе, месяца апреля 21, на память святого Иануария», то есть 21 апреля 1216 года. Сходная датировка есть у Татищева с уточнением, что битва началась утром и закончилась в полдень. (56, 322; 55, 198) Александр Попович в это время был воином Константина:

«У князя же Костантина тогда бяше в полку два человека храбрых, Олешка Попович и человек его Тороп, и Тимоня Золотой пояс». (56, 323)

Олешка Попович с оруженосцем Торопом и Тимоня Золотой пояс названы ростовскими хоробрами. Их уменьшительные формы имён восходят кхристианским именам Александр и Тимофей. Тороп к хоробрам не отнесён, так как был оруженосцем. В Устюжском летописном своде в статье 6725 (1217) года этот рассказ звучит так:

«И поможе Бог князю Констянтину стареишему брату, и правда его. А были с ним 2 богатыря: Добрыня Золотой пояс да А(лек)сандр Попович со слугою с Торопом». (64, 45)

В летописи был использована «эра –5509 года». Тороп назван слугой. Тимофей назван дружинным именем Добрыня, которое было популярным среди дружинников. Так, в июле 1175 года в Переяславле-Залесском был казнён боярин из Боголюбова Добрыня Микитич, в Липицкой битве между Всеволодом Большое гнездо и Мстиславом Ростиславичем 27 июля 1176 года погиб ростовский воевода Добрыня Долгий. (55, 116; 60, 65 и 83) Относительно Добрыни Долгого Татищев пишет:

«Главный воевода и советники Мстиславли Добрыня Долгий, Иванок Стефанович с другими легли на том поле». (55, 116)

Добрыня Долгий был главным воеводой ростовского князя, Иванок Стефанович – из числа советников князя. Ранее Добрыня упоминался как предводитель противников примирения Мстислава и Всеволода. Он был ростовским тысяцким. Столичные тысяцкие во время войн возглавляли войско княжества.

Прозвище Добрыни Рязанец означает, что он был уроженцем Рязанского княжества. Имя былинного богатыря Добрыни было популярно в разных русских землях.

В Тверской летописи имеется «Повесть о Калкацком побоище, и о князех рускых, и о храбрых 70». (56, 335) Наряду с князьями к героям битвы причтены непоименованные 70 хоробров. При этом в повесть включён обширный рассказ об Александре Поповиче и его товарищах, который дадим в переводе на современный язык:

«Был некто от ростовских жителей Александр, именуемый Попович, и слуга был у него именем Тороп. Служил тот Александр великому князю Всеволоду Юрьевичу, когда же дал князь великий Всеволод град Ростов сыну своему князю Константину, тогда и Александр начал служить Константину.

Когда же преставился великий князь Всеволод, Константину не захотел быть во Владимире, но у Пречистой ростовской (Богородицы. – В. Т.) и чудотворцев возлюбил жить, потому и просил Владимир к Ростову [присоединить], а не Ростов к Владимиру, тут мыслил стол основать великого княжения. Но не восхотела того пречистая Богородица.

И дал князь великий Всеволод стол свой младшему, чем Константин, сыну своему Юрию. Константин гневался на брата из-за этого княжения, а князь великий Юрий многие войны на Константина воздвиг, хотя с Ростова согнать его, и не попустил ему Господь. Пришёл он (Юрий. – В. Т.) на него ратью, Константин отошёл к Костроме и её сжёг. Князь великий Юрий стоял под Ростовом в Пужбале, а войско стояло за две версты от Ростова, по реке Ишне. Вместо крепости была река Ишня. Александр же, выходя, много людей великого князя избивал, их же костей накладены могилы великие и доныне на реке Ишне, а иные по другую сторону реки Усии, много людей было с великим князем Юрием. А иные побиты от Александра же под Угодичами, на Узе, те храбрые выскакивали на какую-либо сторону, обороняли град Ростов молитвами Пречистой. Много раз князь великий Юрий на братнее достояние приходил, но со срамом возвращался.

Однажды вышел на него с Ростова Константин, и был им бой за Юрьевым (Юрьевым-Польским. – В. Т.) на реке Гзе, и там победил Константин молитвами Пречистой, своею правдой и теми же храбрыми Александром со слугою Торопом. Тут же был и Тимоня Золотой пояс. И тут убили у великого князя храброго Юряту, о чем очень печалился князь великий Юрий. Побеждённый, смирился с братом.

Потом пришёл на Ярослава Переяславского Мстислав Мстиславич, тесть его, и иные князья, с собой же и Константина взяли. А за Ярослава встал князь великий Юрий за брата. И был бой на Липицах и на Юрьевой горе, и тут все полки великого князя Юрия были избиты, в них же убит был храбрый и безумный боярин Ратибор, что похвалялся вражеских седел накласть [большую кучу]. Князя же [Юрия] победили и на столе во Владимире посадили Константина.

Два года Константин был великим князем, дал княжеский стол брату Георгию, а детям Ростов и Ярославль, а сам к Господу отошёл. Видит же Александр князя своего умершим, а Юрия сидящим на столе. Стал размышлять о своей жизни, о том, что князь великий будет мстить из-за Юряты и Ратибора и многих иных из его дружины, которых убил Александр. Вскоре, поразмыслив, посылает своего слугу, знавшего храбрых, живших в то время, и созывает их в город, стоявший под Гремячьим колодцем на реке Гзе, где и ныне тот холм стоит пуст. Тут, собравшись, сотворили совет: если начнут служить князьям по разным княжениям, то и не хотя друг друга перебьют, так как среди князей на Руси было великое нестроение и часты были войны. Тогда же договор заключили служить им одному великому князю в матери городов Киеве.

Был тогда в Киеве великий князь Мстислав,храбрый сын Романа Смоленского, и Владимир, сын Рюрика Ростиславича. В то же время Мстислав Мстиславич был в Галиче. И били челом все те храбрые великому князю Мстиславу Романовичу. Ими  великий князь очень гордился и хвалился». (56, 336–338)

 Александр Попович жил в Ростовском княжестве, был воином Всеволода Большое гнездо, а затем служил его сыну Константину, ставшему ростовским князем. Константин не захотел перебираться из Ростова во Владимир, желая сделать свой город столицей княжества, и Всеволод передал престол Юрию. После смерти отца это привело к вражде братьев. В их междоусобице Александр оборонял подступы к Ростову, убивая вражеских воинов. Особое огорчение Юрию принесла гибель богатыря Юряты. В войнах участвовал Тимоня Золотой пояс.

Позднее последовала междоусобица, зачинщиком которой был новгородский князь Мстислав Удатный, враждовавший со своим зятем Ярославом Всеволодовичем, князем Переяславля-Залесского. Константин встал на сторону Мстислава, Юрий – Ярослава. В Липицкой битве Мстислав победил, и Константин стал великим князем владимирским, сохранив за собой Ростов. В битве погиб хоробр Юрия боярин Ратибор, который перед тем похвалялся из седёл с коней убитых им витязей сложить большую кучу.

Через два года Константин умер, оставив детям Ростов и Ярославль. Великим князем владимирским вновь стал Юрий. Александр стал опасаться мести нового правителя за убитых ранее его воинов. Он собрал иных хоробров в городке на реке Гзе и уговорил их стать дружинниками великого князя киевского Мстислава Романовича. В составе личной дружины Мстислава они участвовали в битве на Калке и в обороне крепости при Каменных могилах, разделив судьбу иных её защитников.

В рассказе присутствует недостоверность. Владимир Рюрикович был смоленским князем, а в Киеве появился уже после гибели Мстислава Романовича. Великие могилы, с телами убитых Александром воинов, следует отождествить с языческими курганами предшествующих эпох.

Согласно Тверской летописи, Всеволод Юрьевич умер в воскресенье 15 апреля 1212 года. День недели соответствует указанному году. Но Татищев в статье 6721 (1213) года пишет о его кончине 14 апреля на Пасху, что соответствует 1213 году. Князю было 58 лет, время его правления определено в 37 лет. В Лаврентьевской летописи кончина отнесена на 13 апреля 1212 года на день памяти папы римского Мартина, правление также помечено 37 годами.

Всеволод родился 21 ноября 1154 года. (13, 99) Возраста в 57 лет он достиг в конце 1211 года. Начало правления Всеволода в качестве великого князя владимирского могли приурочивать к разгрому им 27 июля 1176 года Мстислава Ростиславича. (25, 381–382; 60, 65) В этом случае срок правления в зависимости от способа счёта соответствует 1213 или 1214 году. В качестве удельного князя он начал править осенью 1174 года, и в этом случае его княжение завершилось в 1211 или в 1212 году.

В Лаврентьевской летописи для той эпохи применялась «эра –5508 года». Так, в предыдущей статье 6719 (1211) года сообщается о большом пожаре в Ростове на 15 мая, в седьмое воскресенье по Пасхе, на празднование Собора святых отцов, что соответствует 1211 году. Всеволод умер в пятницу 13 апреля 1212 года и был похоронен 14 апреля. (25, 436; 59, 354)

У информаторов Татищева дата имела «эру –5509 года», а день похорон был отождествлён с днём смерти для подгонки ко дню Пасхи, так как смерть в этот великий праздник считалась особой удачей и, по поверьям, душа умершего прямиком попадала в рай. Из-за переноса даты на год день кончины стали связывать с воскресеньем.

Первое правление Юрия продолжалось четыре года, что недостаточно для многочисленных войн братьев. У Татищева в этой же статье говорится о двух походах Юрия под Ростов:

«Святослав брат не хотел Юрия за старейшаго почитать и ему повиноваться, но слыша, что Юрий готовится на него с войски, уехал из Юрьева к Констянтину в Ростов и советовал ему на Юрия идти с войски и выгнать из Владимиря. Но Констянтин того начать не хотел, а Юрий, озлобясь на Святославль уход, собрав войска, с братьями Ярославом, Владимиром и Иоанном пошел к Ростову. И пришед близ Ростова, противо котораго и Констянтин довольное войско собрал, но бояре, не допустя их до дальнейшей вражды, умирили…

Юрий, озлобяся на брата Констянтина за Москву, что он отдал по завету отцову брату Владимиру, собрав войска, с братиею Ярославом, Святославом и Иоанном да Давидом Муромским пошли к Ростову. Констянтин, уведав о том, собрал войски свои и послал несколько по Волге и сжег Кострому, которые Юрию помогали, а Юрий пришед к Ростову, и билися через реку Ишку. И стояв тут, Юрий много зла области Ростовской учинил, и едва помирились». (55, 188)

Святослав был в ссоре с братом Юрием, уехал из своего Юрьева-Польского в Ростов подговаривать Константина на совместное выступление. Юрий вместе с остальными Всеволодовичами – Ярославом, Владимиром и Иоанном – выступил с войсками к Ростову. В первый раз братьев примирили их бояре. После этого Святослав уехал к Юрию, примирился с ним и получил от него обратно Юрьев-Польский. Конфликт произошёл вскоре после кончины Всеволода Большое гнездо, то есть летом 1212 года.

Поводом к следующей войне стала передача Константином Москвы Владимиру Всеволодовичу. Причём Константин выполнял волю умершего отца. Юрий с союзными ему братьями Ярославом, Святославом, Иоанном и муромским князем Давидом Юрьевичем вновь подошёл к Ростову. Константин отправил отряд, который сжёг враждебную ему Кострому, его противники разорили округу Ростова. После боевых действий на реке Ишне, из-за описки названной Ишкой, стороны примирились. Других походов Юрий на Ростов не совершал.

В Летописце Переяславля Суздальского из-за объединения известий с разными эрами бои отнесены на первый поход Юрия и приведены подробности военных действий во время второго конфликта:

 «И пришедше (Юрий Всеволодович. – В. Т.), сташя у города Ростова за рекою Ишнею. Костянтин же ростави п(о)лк свои на бродех подле реку. И тако начаша Ярославля дружина и Гюргнева битися о реку Ишню: бе бо грязка велми, и про се бо нелзе поити Гюргю и Ярославу к граду Ростову. И ту убиша Ивана Радославичя. Стояче же у города много пакости сотвориша, села пожгошя, скот поимашя, жито пасошя. Стояше же межю собою недели четыре и умиришася целовавше крест. И разъехашася кождо в свояси». (27, 111)

Константин поставил свои войска охранять брод, так как в иных местах топкие берега мешали переправе. Бои шли у брода, и в них погиб Иван Радославич, который, судя по именованию по отчеству, был боярином. В течение месяца летних боёв нападавшие жгли сёла, угоняли скот, травили конницей посевы.

В Лаврентьевской летописи эти события описаны кратко. Первый закончившийся миром поход Юрия и Ярослава на Константина отнесён на 1212 год. Под следующим годом сообщается о поездке Владимира Всеволодовича в Москву. Затем состоялся поход Юрия и Ярослава на Ростов, закончившийся мирным договором с Константином. О военных действиях ничего не говорится, так как решительной битвы не было, а о мелких стычках летописец умолчал. После этого Юрий с Ярославом пошли к Москве, вывели из неё Владимира и отправили его княжить в Переяславль-Южный. (25, 437–438) Бои на Ишне и под Угодичами были летом 1213 года.

В Летописце Переяславля Суздальского в статье 6721 (1213) года занятие Владимиром Москвы отнесено на зиму:

«На ту же зиму Володимер Всеволодич, не хотя княжити в Гюргеве и бежа в Волок, а с Волока на Москву и седе ту в брата своего городе в Гюргеве». (27, 111)

В летописи применялась «эра –5509 года» и события происходили в зиму 1212/1213 годов. Дальнейшие события в следующей статье здесь изложены несколько иначе:

«Того же лета пакы зача Костянтин рать, отъят у Гюргя Соль Великую, а Кострому пожже, а у Ярослава отья Нерохт. Слышав же то Гюргий и Ярослав, скопивши п(о)лкы, поидоша опять на Констянтина к Ростову. И Давид Муромскыи князь поиде на Костянтина Гюргю в помочь и Ярославу. И пришедше сташа у Ростова за рекою Ишнею, идеже и преди стояша. И повеле Гюрги и Ярослав людям своим жещи села около Ростова.

Слышав же то Владимир, брат их, поиде с москвичи и с дружиною своею к Дмитрову к Ярославлю городу брата своего, а Ярославу тогда сущю у Ростова. Слышавше же дмитровци, оже идет на них Владимир, и пожгоша сами преградие и затворишася. Владимир же приехав не доспе им ничто же, зане дмитровци крепко биахутся з города. Тогда же хотеша и Владимира застрелити, и бежа от града с полком своим, убоявся брата своего Ярослава. Дмитровцы же, вышедше из города, избиша зад дружины его. Владимир же гнав седе на Москве.

Гюргии же и Ярослав, стояше у Ростова неспущавше полков своих с Костянтиновым полком, умирашася с ним, и целоваша крест между собою. Иде Давыд к Мурому, а Ярослав к Переяславлю, а Гюрги поиде к Москве на Володимира, испросив помоч у Костянтина и у Ярослава и пришед оседе Москву, свои ему город, и посла к Володимиру в город, река: „Еди ко мне не боися, аз убо тебе не снем, ты мне еси брат свои”. Володимер же, послушав его, выеха к нему. Гюрги же уладися с ним, яко поити ему на стол в Рускыи Переяславль на отчину свою. И поиде Гюргии к Володимеру, а Володимир в Рускыи Переяславль и седе в нем». (27, 111–112)

Зачинщиком смуты показан Константин, а причиной войны назван захват им Соли Великой, то есть Галича, в районе которой позднее были соляные промыслы, и сожжение Костромы. Летописец считал, что города принадлежали Юрию, а у Ярослава была отобрана Нерехта, также находившаяся в костромских землях в ином районе добычи соли. (12, 294) Это было первое упоминание городов в летописях. Летописцы выгораживали своих князей, показывая зачинщиками бедствий противоположную сторону.

Узнав о походе на Ростов, Владимир с московским отрядом напал на Дмитров. Дмитровцы выдержали осаду и в вылазке напали на арьергард отходивших москвичей.

Под Ростовом до решительного сражения дело не дошло и братья примирились. Юрий после этого, взяв подмогу от Константина и Ярослава, осадил Москву, вынудив Владимира согласиться на переход на княжение в Переяславль-Южный.

Далее в летописях вплоть до усобицы 1216 года с участием Мстислава Удатного сведения о конфликтах Всеволодовичей отсутствуют. Описания двух более поздних поражений Юрия при реке Гзе и при Липицах – разные рассказы об одной войне 1216 года, а хоробр Юрята – тождественен хоробру боярину Ратибору. Татищев в битве 1216 года помещает на реке Гзе войско Юрия, а у Юрьева-Польского и Липицы – полки его противников. (55, 194) В описании битвы он упоминает Александра Поповича:

«Мстислав (Мстислав Удатный. – В. Т.) три разы покусился въехать в полки Юриевы. И хотя сам силен и храбр был, також при себе имел храбрых воинов, но не мог неприятелей сломить и едва сам не погиб, ибо как он въехал в полк Юрьев, имея в руке секиру со снуром. Тут, не зная его, Александр Попович, муж вельми сильный, многих побив, хотел Мстислава великим своим мечем ударить. Мстислав же возопил ему: „Я есмь князь Мстислав”. Александр сказал ему: „Княже, не твое есть дело биться, но пойди назад и управляй полки”. Тако Мстислав отъехал без вреда, и став полком, помогая своим, где было потребно, и не допусчал отступать». (55, 197)

Новгородский полк Мстислава Удатного стоял против полка Юрия Всеволодовича. Мстислав трижды безуспешно пытался прорвать ряды противника и на третий раз чуть не погиб от большого меча Александра Поповича. Только объявив себя, князь спас свою жизнь.

В междоусобицах существовал запрет на убийство Рюриковичей простыми воинами, чем воспользовался Мстислав. Дело происходило среди боевых порядков Юрия Всеволодовича, и Александр был его воином. Богатырь зарубил своим большим мечом много воинов, но не владимирских, а новгородских и ростовских. Повесть о нём страдает недостоверностью.

Большие потери с обеих сторон были в войне 1216 года. У Татищева они исчислены в 17 250 человек в войске проигравшего Юрия Всеволодовича и в 2550 человек у победителей. Новгородские летописцы приводят явно фантастичную версию о гибели всего пяти поименованных ими воинов. В основном сражении (на сеступе) погибли Дмитр Плесковин (Пскович), Антон Котельник, опонник Иванко Прибышинец. В ходе преследования разбитого противника (в загоне) пали Иванко Попович, терский данник Семьюн (Семён) Петрилович.  (35, 57) В Никоновской летописи сохранены прозвища некоторых из этих сотников. Первый из них назван псковичем Дмитрием Жёлтым, второй Антонием Чёрным, третий Иваном Прибытком. Поименован убитый Нестер, слуга Ивана Поповича. (41, 75)

Новгородцы приукрашивали события войны. Так, в их летописании сообщается, что Мстислав трижды проехал полки Юрия и Ярослава, а разгром полка Ярослава смоленцами Владимира Рюриковича приписывали себе.

Мстислав Удатный выступил в поход с 5-тысячным отрядом новгородцев. Союзными ему были его брат Владимир с псковским отрядом в 800 человек, Владимир Рюрикович со смоленским отрядом, Константин Всеволодович с ростовцами.

На стороне Мстислава Удатного был Всеволод, шурин Константина. Константин был женат на дочери великого князя киевского Мстислава Романовича, и Всеволод был его сыном. По просьбе Константина Всеволода отправили к нему с отрядом воинов. В Никоновской летописи он в аналогичном сообщении и далее по тексту более прозрачно назван «Всеволод Мстиславич Романовича». (41, 74) Всеволод привёл с юга крупный отряд, действия которого в летописях не отразились.

С Юрием Всеволодовичем были отряды его младших братьев – Святослава и Ивана, правивших в разных уделах его княжества, муромских князей и бродников. По Татищеву и Новгородской четвёртой летописи, на правом фланге войск Мстислава в основной битве стояли смоленцы против переяславцев Ярослава, которым были приданы городчане (из Городца-на-Волге), муромцы и бродники. В центре были новгородцы, псковичи и киевляне против владимиро-суздальского полка Юрия. На левом фланге стояли ростовцы против Святослава и Ивана Всеволодовичей. (55, 196–197; 36, 191) Битва произошла в четверг 21 апреля 1216 года на второй неделе по Пасхе. (56, 322)

Псковский отряд во главе с Владимиром был упомянут дважды – в центре и на левом фланге. Владимир назван в качестве воеводы, приведшего полки от Ростова, куда входили отряды белозерцев и других, таких же удалённых подданных Константина. Путаница произошла из-за того, что в войне принял участие Владимир Всеволодович.

Владимир Всеволодович, будучи князем Переяславля-Южного, в 1215 году был разбит в битве с половцами у реки Хорол и попал в плен, незадолго перед этим женившись на дочери Глеба Святославича из черниговских князей. (25, 438; 55, 192–193) О его возвращении и выделении Константином удела в Стародубе летописцы сообщают под 1217 и 1218 годами. (25, 438 и 442; 55, 204; 56, 326) Разброс дат говорит о том, что речь шла о 1217 годе, а омоложение датировки произошло из-за влияния «эры –5509 года».

За время пленения Владимира переяславский престол оказался занятым Всеволодом Мстиславичем, который оставался переяславским князем до Калки. Владимир вернулся на север в составе отряда Всеволода, принял участие в войне. Киевскими воинами были переяславцы.

В 1217 году Владимир получил Стародуб-на-Клязьме, отнятый у его старшего брата Ивана. После смерти Константина Иван вернул удел, из-за чего Татищев относил стародубское княжение Владимира к ошибке летописца. (55, 262)

Владимир Всеволодович был послан Константином на север Ростовского княжества собирать войска, которые привёл к брату. В битве он находился среди ростовцев на левом фланге, что привело к ошибочному помещению туда псковского Владимира. Летописец считал, что Владимир Всеволодович вернулся из плена в 1217 году и отождествлял его с псковским тёзкой.

Успех в основной битве определил разгром флангов армии Юрия. Ростовчане опрокинули отряды Святослава и Ивана, смоленцы – Ярослава. Летописцы разных земель подтасовывали сведения, стараясь приписать победу действиям своих отрядов. Так, новгородцы стали выдавать Ивора Михайловича за своего воеводу, чтобы приписать землякам победу над Ярославом. Туда же отправили Мстислава Удатного, который якобы трижды пробивался сквозь Ярославовы полки. Смоленцы разгромили полк Ярослава, срубив его княжеское знамя. Затем смоленцы и ростовцы вышли в тыл большому полку Юрия, который стал отступать, прорываясь из окружения. При этом много суздальских воинов попало в плен. Во время этого отступления новгородцы срубили стяг Юрия.

Армия Залесской земли успешно воевала с Волжской Булгарией и насчитывала не менее 50 тысяч воинов. Ростовское княжество распространилось далеко на север и включало Кострому, переход которой на сторону Юрия привёл к карательному походу. Только на Калку было отправлено 12 тысяч ростовских воинов, а все силы княжества, ранее противостоявшего южной половине Залесской земли, можно исчислить примерно в 20 тысяч воинов. Переяславль-Южный и Смоленское княжество могли выставить по 9 тысяч воинов.

Названная численность новгородского и псковского отрядов неправдоподобно мала. Летописец привёл только численность княжеских дружин, а сведения о городских ополчениях были опущены. Полки Мстислава следует увеличить на несколько тысяч, так как с небольшим войском он не решился бы вторгнуться в Залесскую землю.

Даже если на участие в усобице были отправлены не все силы южан и смоленцев, Мстислав собрал армию от 40 до 50 тысяч. Около 30 тысяч могла выставить южная половина Залесской земли, находившаяся во власти Юрия. Приход бродников подразумевает участие пограничных с ними рязанцев, которые выпали из описания войны.

Старший рязанский князь Роман Глебович после долгой болезни умер незадолго до 20 июля 1217 года, когда в селе Исады состоялся съезд рязанских князей для выбора нового старшего князя. (55, 199) Помимо него, в княжестве было девять взрослых его родственников, упомянутых в связи с событиями лета 1217 года. Отсутствие упоминания кого-либо из рязанских Рюриковичей означает, что их отряд возглавлял воевода Романа Глебовича. Кончину Романа можно отнести на начало июля. Его воеводу следует отождествить с Добрыней Рязаничем.

Южных союзников Юрия было около 15 тысяч. Противоборствующие стороны насчитывали примерно по 45 тысяч, и всего в битве при Липицах участвовало около 90 тысяч воинов.

Новгородские летописцы исчисляли потери противника в 9233 человека. Это близко 20 % потерь армии Юрия, что соответствует её поражению. Превышение потерь на 8017 человек у Татищева следует связать с попавшими в плен. У него были отмечены общие потери суздальской коалиции.

Потери армии Мстислава показаны примерно вдвое меньше обычных потерь победителей. Несмотря на то, что при перечислении были указаны ростовцы, потери соответствуют численности отрядов за их исключением. Ростовцы были названы вместо выпавших воинов Переяславля-Южного. Указанные Татищевым потери соответствуют армии примерно в 25 тысяч человек.

С такими силами Мстислав мог вторгнуться в Залескую землю, рассчитывая на союз с Константином. Один из его отрядов был менее 9 тысяч. С ним следует отождествить воинов Всеволода Мстиславича, который должен был оставить для защиты южных границ часть сил. Об относительно небольшом его отряде говорит и редкое упоминание Всеволода в описании войны. Он привёл на север не более 6 тысяч.

Судя по потерям, с Мстиславом было 9 тысяч смоленцев, 9 тысяч новгородцев, 3 тысячи псковичей и 4 тысячи южан. Из новгородского отряда погибло около тысячи. Создавая хвалебную повесть о победе, летописец слукавил и назвал имена только павших воевод. Примерно половина потерь пришлась на дружину Мстислава, так что воинов из новгородского ополчения пало около четырёх сотен, что близко к пяти воеводам. Погибли сотники.

Более правдоподобны сведения Никоновской летописи, передающие более полную новгородскую версию событий. Здесь количество погибших в войске Мстислава Удатного определено в 550 воинов, «кроме пешцев». (41, 75) Названо число конных витязей из числа княжеской дружины, выданное за все потери. Учитывая, что дружина Мстислава была в 5 тысяч воинов, потери близки к 10%.

Пехота Мстислава штурмовала построенное на горе укрепление, что обусловило повышенные потери, составившие около 15%. Наибольшее внимание летописцев привлекали князья, затем воеводы, витязи и на последнем месте стояла пехота городских ополчений, сведения о потерях которой опускались чаще всего. Новгородцев из городского ополчения погибло около 600 человек.

Смоленцам противостояло не более 9 тысяч, ростовцам – меньшая численность младших Всеволодовичей. В центре Мстислав водил в безуспешные атаки 16 тысяч воинов. Учитывая обычное разделение русской армии на полки по 3 тысячи, большой полк Юрия можно определить в 18 тысяч. По 9 тысяч он поставил на фланги, оставив 9 тысяч в резерве.

Городец-на-Волге (Городец Радилов) был центром оборонительной линии против Волжской Булгарии. Из него прибыло не менее 3 тысяч человек. На долю воинов Переяславля-Залесского, муромцев и бродников остаётся подозрительно малое число в 6 тысяч. При этом бродники должны были сражаться вместе с призвавшими их рязанцами.

Из 30 тысяч суздальских воинов 18 тысяч было при Юрии, не менее 6 тысяч – при Ярославе и около 6 тысяч – при Святославе и Иване. Удельные столицы Залесской земли, такие как Преяславль-Залесский, Городец-на-Волге, Юрьев-Польский и Стародуб-на-Клязьме, выставляли по 3 тысячи воинов. Старшие города Владимир и Суздаль выставляли по 9 тысяч воинов, которые составили большой полк Юрия.

По аналогии с соседями в Ростовском княжестве столичный Ростов выставлял 9 тысяч воинов. Помимо него, четыре удела выставляли по 3 тысячи воинов. В Лаврентьевской летописи в статье 6715 (1207) года есть запись:

«Тое же зимы посла князь великыи (Всеволод Большое гнездо. – В. Т,) сына своего опять Святослава Новугороду на княжение, а Костянтина остави у собе. И да ему Ростов и инех 5 городов да ему к Ростову». (25, 434)

Константин перед этим был новгородским князем и принимал участие вместе с новгородцами в походах отца. Всеволод Большое гнездо в зиму отправил вместо него в Новгород Святослава, наделив старшего сына Ростовом и ещё пятью городами. Выше по тексту сообщается о возвращении Всеволода из Рязанского княжества во Владимир-Залесский в среду 21 ноября, что соответствует 1207 году. Далее говорится об освящении Константином Церкви св. Михаила на своём дворе 25 ноября, которое было воскресеньем в 1207 году. Ниже по тексту сообщается о лунном затмении 3 февраля, которое было в 1208 году, что соответствует весеннему характеру календарного 1207 года. (25, 433–434; 47, 626) Константин стал ростовским князем в конце 1207 года.

Перечень ростовских городов приведён Татищевым со ссылкой на Летописца Симонова в описании устного завещания Константина:

«Потом, мало отдохнув, рек: „Се даю вам. Тебе, Василий, Ростов и Кострому со всей областию Галицкою”. И обняв его и целовав, отдал бояром ростовским, рек: „Примите сего юношу от руки моея князя себе”. Потом Всеволода обняв, сказал: „Тебе даю Ярославль и Угличе поле со всею областию”. И того отдал бояром. Малому же сыну Владимиру, котораго мамка держала, повелел дать Белоозеро, когда возрастет».  (55, 206)

Среди пяти городов были Ярославль, Белоозеро, Кострома, упоминаемые также во время правления Константина и позднее ставшие столицами удельных княжеств. Угличе поле (Углич) относилось к древнейшим городам края, основанным в эпоху княгини Ольги.

Галицкая область входила в удел со столицей в Костроме, хотя, судя по археологическим данным, Галич Мерский в это время существовал под названиями Галич и Великая Соль. Галич упоминается как подвергшийся разорению в начале 1238 года во время Батыева нашествия. (25, 464) Галицкая область получила своё название от греческого обозначения соли, от которой происходит название минерала галит, состоящего из соли. (9, 59) Это была Соляная земля со столицей в Костроме. Более близкий к соляным промыслам город получил название Галич, а возникший вблизи промыслов город – Солигалич.

Пятым удельным городом была Москва, которую Константин позднее передал брату Владимиру. Москва у Владимира и Константина была по результатам мирного договора 1213 года отобрана Юрием.

Военные силы Ростовского княжества насчитывали 21 тысячу воинов – 9 тысяч с Ростова и 12 тысяч с оставшихся после ухода Москвы четырёх уделов.

 Юрий придал братьям союзников – Ярославу – муромцев, Святославу и Ивану – бродников. Рязанцев и мордву он оставил в резерве, что обусловило отсутствие известий о них. Александр Попович и Добрыня Рязанич сражались на стороне Юрия.

Когда выяснилось, что против правого фланга армии Юрия выступили гораздо большие силы ростовцев, он перебросил туда резервы. Но численность воинов Константина всё равно была на три тысячи больше, и он первым добился успеха, ударив затем в спину большому полку. После того как смоленцы привели в бегство левый фланг, большой полк оказался в окружении, и большая его часть попала в плен.

После поражения в битве при Липицах Юрий Всеволодович получил удел на Волге с центром в городе Радилов Городец (Городец Радилов), более известный как Городец или Городец-на-Волге. (55, 198)

Редкое имя Ратибор позднее бытовало в Новгороде. В новгородских летописях под 1269 годом упоминается получивший звание тысяцкого Ратибор Клуксович. (35, 88) Во время войны 1216 года новгородским посадником был Юрий Иванович (Гюрги Иванковиц), который вскоре после возвращения новгородцев из похода был смещён. (35, 57)

Похвалявшийся накидать кучу сёдел Ратибор был поединщиком. Александр Попович был в полку, против которого стояли новгородцы. В Юряте-Ратиборе узнаётся посадник Юрий Иванович с его воинским именем, позднее использованным одним из его внуков. Александр победил хвастуна в поединке, но тот остался жив. Неудачи в войне стоили Юрию Ивановичу посадничества. Дополнительно ему припомнили большие потери горожан в чуждой купеческому Новгороду распре князей.

В новгородской версии событий, запечатлённой в Тверской летописи, безымянный хвастун, обещавший накидать сёдел, выведен придворным Юрия. (56, 321) Сходная версия приведена в Никоновской летописи, где также безымянный вельможа Юрия похваляется закидать врагов сёдлами и побить голыми кулаками. (41, 72) Популярный сюжет о посрамлении хвастуна использовался летописцами обеих враждующих сторон.

Убитым знатным воином, о котором горевал Юрий Всеволодович, был его боярин Иван Радославич. Автор повести, опасаясь мести потомков боярина потомкам Александра, заменил его убийство на литературную гибель далёкого новгородца.

О кончине Константина в Лаврентьевской летописи сообщается в статье 6726 (1218) года. Князь умер в пятницу 2 февраля, что соответствует 1218 году, когда как по весеннему счету шёл 1219 календарный год. (25, 442) Сообщение было датировано по «эре –5509 года». Правильный календарный 6725 (1217) год приведён в новгородском летописании. (36, 197)

Константин Всеволодович в начале зимы, то есть в конце 1217 года, заболел, а незадолго до кончины распорядился наделить Василька Ростовским княжеством и Костромским уделом, Всеволода – Ярославским княжеством и уделом с центром в Углече поле. Младшему сыну Владимиру он выделил Белоозеро. Заботы о них он поручил брату Юрию, которому завещал великокняжеский престол. (55, 205–206) Распределение уделов следует отнести на январь 1218 года.

Александру после смерти Константина ничего не грозило, так как, по версии повести, он был верным соратником князя и мог спокойно жить во владениях его сыновей. В действительности же Александр был в 1216 году дружинником Юрия, чьё возвращение на великое княжение также не несло для него угрозы. Сокрытие службы у Юрия говорит о том, что потомки Александра жили в Ростовском княжестве, что и обусловило придание богатырю только ростовских реалий с неизменной службой Константину.

Перед отъездом в Киев Александр собрал в непоименованном городе, стоявшем под Гремячьим колодцем на реке Гзе (Кзе), иных хоробров-богатырей на совет. Судя по контексту, Александр жил в нём.

По поводу расположения города среди местных археологов и краеведов развернулась дискуссия. Первоначально его отождествляли со знаменитым Сарским городищем, расположенным южнее озера Неро на реке Сара. Основанием к такому отождествлению стало именование реки Сары в её нижнем течении рекой Гдой. (53, 27–28) Но Сарское городище было оставлено жителями в начале XI века, то есть задолго до интересующего нас времени, и эта точка зрения поддержки не получила.

Более плодотворным оказалось предположение о нахождении города на реке Гзе. (39, 6) Река имеет 24 километра длины, протекает с севера на юг и впадает в Колокшу у Юрьева-Польского. На ней известно только одно средневековое городище в 15 километрах к северу от Юрьева-Польского у маленькой речки Холис в трёх километрах к западу от реки Гзы в центре села Городище. По археологическим данным, оно возникло в XI веке и было уничтожено в Батыево нашествие. Сохранившиеся городские валы имеют длину 565 метров. О важном значении села в округе свидетельствует то, что оно в XIX веке было центром Городищенской волости.

Исходя из времени возникновения городища, основание города на Гзе археологи связали с Мстиславом Великим и отождествили его с городом Мстиславль, упоминаемым в географическом сочинении «А се имена всем градом рускым, далним и ближним», помещённом в Комиссионном списке Новгородской первой летописи младшего извода среди городов Залесской земли. (35, 475)

Мстислав в 1094 году был переведён на княжение из Новгорода в Смоленск, а затем из Смоленска в Ростов. В начале следующего года князь был возвращён отцом в Новгород. (54, 103–104; 59, 133–134) В этом случае город возник бы в зиму 1094/1095 годов. Ранее ростовские князья с именем Мстислав неизвестны. При известной осторожности археологов к датировкам поселений, возникшая в последние годы XI века крепость была бы отнесена к началу следующего века. К тому же короткое правление Мстислава было мирным, и он не мог быть её строителем.

Краевед Николай Петрович Павлов не согласился с помещением Мстиславля из новгородского перечня на Гзе. Этот город он отождествил с городищем XII века, расположенным у села Мирславль, стоящим в 25 километрах восточнее села Сима на реке Нерль. Своё мнение краевед обосновал именованием села в XIX веке Мыславлем, Миславлем. Эти формы довольно уверенно ведут к исходной форме Мстиславль. Древним же названием города на Гзе исследователь предложил считать упомянутый в летописи топоним Гремячий колодец. (39, 6) Важным аргументом при этом стало наличие в селе Городище «звучащего» колодца:

«На название укрепления „Гремячий колодец” дополнительно указывает необычный колодец, который находится на возвышенной, северо-западной стороне нынешнего села Городище. За десятки метров слышен его „гром”». (39, 6)

Мстиславль упоминается в таком ряду городов: Ярославль, Ростов, Юрьев-Польский, Мстиславль, Суздаль, Шумский, Несвежский, Боголюбов, Владимир. Города следуют с севера на юг до Юрьева-Польского, затем направление меняется на восточное и через Мстиславль подводит к Суздалю, после чего уходит на юг к Боголюбово. Шумский и Несвежский стояли между Суздалем и Боголюбово. Мирславль находится значительно севернее этого маршрута. Но если мы возьмём иное перечисление – Переяславль, Дмитров, Москва, то Дмитров также отстоит в стороне от маршрута, соединяющего Переяславль и Москву.

Мирславль стоит у устья Ухтомы, левого притока Нерли. Исток Ухтомы находится близ восточного берега озера Неро. Неподалёку от села проходит дорога на Суздаль. Вблизи Городища проходит иная дорога на Суздаль и дорога на Владимир.

 Между Городищем и Юрьевым-Польским Гза протекала через крупные болота, осушенные в советское время. Ворота в город были расположены с северной стороны, что говорит о его принадлежности к Ростовскому княжеству. Лежавшие к югу, западу и востоку от него болота отделяли город от суздальских земель. Оба города охраняли ростовские земли со стороны Владимиро-Суздальского княжества.

Эпоха правления Мстислава Великого была мирной, и нужды строить пограничные крепости у него не было. Позднее его жил только один одноимённый ростовский князь – Мстислав Ростиславич. Он правил во время смуты, охватившей Залесскую землю после гибели Андрея Боголюбского.

В сентябре 1174 года Мстислав Ростиславич, внук Андрея Боголюбского, получил Ростов и Переяславль-Залесский, его брат Ярополк – Юрьев Польский. После того, как Михалко Юрьевич был изгнан из Залесской земли, Ярополк получил Владимир-Залесский. В июне следующего года Михалко разбил войска братьев в сражении на Болоховом поле, и они бежали за пределы Залесской земли. (55, 109 и 111; 60, 90–91)

В июне 1176 года Михалко скончался, вскоре Мстислав вернулся в Ростов, но в конце июля был разбит Всеволодом Большое гнездо в Липицкой битве и вновь бежал. (25, 381–382; 60, 65) Последний раз Мстислав и Ярополк появились в Залесской земле в феврале 1177 года вместе с союзными рязанскими войсками, но в следующем месяце были разбиты Всеволодом в битве при Колокше.

Мстислав мог построить город в своё имя только в зиму 1175/1176 годов. Село до революции было центром Мирславской волости, что соответствует былому наличию близ него крепости. В нём имеется Никольская церковь, чей престольный праздник 9 мая был воскресным в 1176 году. Строительство города начали в начале 1176 года и завершили возведением церкви в честь Николы Вешнего. Именины села приходятся на 9 мая (22 мая по новому стилю).

Обустройство братьями в это неспокойное время своих земель подтверждает наличие города Ярополч, который в перечне городов помещён между Стародубом-на-Клязьме и Городцом-на-Волге. Ярополк в зиму 1175/1176 годов построил в своё имя город на восточной окраине владений. Ярополч стоял на Клязьме между Стародубом и Гороховцем. (42, 18) Его городище находится в 5 километрах к востоку от современного города Вязники, который стал его историческим преемником.

Предположение о строительстве города более ранним Ярополком (сын Владимира Мономаха), скончавшимся 18 февраля 1139 года, неудачно, так как этот князь в Залесской земле не бывал, а правил Переяславлем-Южным, затем Киевом. (25, 306)

Город на Гзе возник гораздо раньше этих событий. Село Городищи ранее было известно как Городищи Числовские. В названии угадывается искажение былого названия Ростиславль через промежуточную местную форму Росчиславль. Ростовом правил только один Ростислав – сын новгородского князя Владимира Ярославича. Его правление продолжалось с 1046 по 1063 год. (61, 347 и 361) Основание города на Гзе следует связать с Ростиславом.

В церкви села Городище имеется три престола: холодный Воскресенья Христова, тёплые Св. Николая и Казанской иконы Божией Матери. Последний культ очень поздний. Воскресными в правление Ростислава престольные праздники отмечались: Воскресенья Христова – в 1048 и 1054 годы, Св. Николая – в 1047, 1052, 1058 годы. Тревожные времена Ростислав переживал осенью 1052 года, после того как 4 октября умер его отец и вскоре новгородским князем стал Изяслав Ярославич. (16, 35; 63, 709) Ростов подчинялся новгородскому князю, и Ростислав мог ожидать попыток своего смещения. Начало строительства Ростиславля следует отнести на осень 1052 года, а его именины на 6 декабря (19 декабря по новому стилю).

В 1216 году войска Юрия Всеволодовича стояли на Гзе вблизи крепости. Сбор в ней витязей следует связать с разгромом суздальцев и бегством части их под защиту укрепления. Показ Александра Поповича хозяином городка, то есть воеводой крепости, легендарен.

После поражения в битве при Липицах Александр с частью суздальских воинов бежал в Ростиславль и там принял решение уйти в Киев, опасаясь мести со стороны победителей. Он стал дружинником Мстислава Романовича и погиб в войне с монголами, совершив подвиги, за которые был прославлен в сказаниях.