Ростовский краевед Андрей Александрович Титов собрал и издал предания родного края. Для своих трудов он использовал разные источники, включая воспоминания местных жителей. Но самое крупное собрание известий содержалось в приобретённых им рукописях крестьянина села Угодичи Александра Яковлевича Артынова. Уже в наше время часть сочинений Артынова была издана. В материалах Титова и Артынова встречаются явно литературные сюжеты с разного рода древними князьями и княгинями, богатырями и волшебниками, имевшими звучные и необычные имена. Присутствуют персонажи из разных исторических сочинений, включая Геродота, искусственно перенесённые из дальних стран и разных времён на ростовскую землю.

Наряду с псевдоисторическими сказками, на которые была мода среди русских писателей-романтиков XVIII века, встречаются вызывающие доверие уникальные исторические сведения.

Артыновские рассказы о ростовской истории будем называть сказами. В сказе «Боярин Юрий Долгий», события которого датированы 1199 годом, описана судьба Юрия, сына Добрыни Долгого. Князь Константин Всеволодович в 15 лет женился на княжне Анне Мстиславне Смоленской, и отец посадил его своим наместником в Ростов.

Будучи в гостях у родителей, Константин однажды зимой наблюдал кулачный бой своих конюхов с горожанами, а затем сам принял в нём участие. Его противником оказался равный ему по искусству кулачный боец, который после расспросов назвал себя Юркой, приезжим жителем Новгородского княжества. Константин взял пришельца в свои стремянные.

Вскоре на охоте стремянной спас князя от верной гибели в лапах разъярённого от нанесённых ему ран медведя. За спасение сына Всеволод наградил отважного слугу золотой гривной и иными дарами. Когда Константин привёл к своей матери спасителя, тот был узнан своей невестой Парасковьей, дочерью Матеяши Бутовича. Тайна его открылась – он оказался сыном Добрыни Долгого.

Просьба Юрия отдать ему невесту, пребывавшую в служанках у матери Константина, была удовлетворена, и влюблённые поженились. По ходатайству Константина Всеволод выпустил из темницы их отцов, посаженных за участие в мятеже, вернул им боярское достоинство. В качестве свадебного дара от Всеволода Юрий получил терем с селениями-починками на реке Устье. (38, 270–277)

Сказ представляет собой причудливую смесь достоверных и недостоверных реалий. После смерти Михалка Юрьевича за верховную власть в Залесской земле соперничали ростовский князь Мстислав Ростиславич и владимирский князь Всеволод Большое гнездо. Советниками Мстислава, подстрекавшими его на борьбу, были Добрыня Долгий и Матеас Бутович. В последовавшей затем Липицкой битве 1176 года Добрыня погиб, многих ростовских бояр взяли в плен. (42, 116; 48, 65)

В Лаврентьевской летописи в описании этих событий ростовский боярин назван Матеем Шибутовичем. (19, 381) Матей – простонародная форма календарного имени Матвей. Матеас весьма странная форма этого календарного имени. При практиковавшемся слитном написании текста именование боярина звучало как Матей (Матвей) Сбутович. При переписывании случайно или преднамеренно первая бука отчества была присоединена к имени. Отцом боярина был Сбут-Шибут.

После битвы Всеволод пошёл карательным походом на Ростов, усмирял княжество до осени, вывезя бояр из числа своих противников во Владимир-Залесский. Он отобрал у них все земли и имущество. (42, 117) Уцелевший в сражении Матвей стал в августе пленником Всеволода, что отразилось в сказе.

Юрий выглядел так: «молодой детина, пришелец видный и дородный». Его простая одежда выдавала, что он не владимирец. Юноша был богатырского сложения, его новгородская одежда выглядела просто на фоне богато одетых столичных жителей.

Замаскированный под простолюдина боярский сын был мастером кулачных схваток, «непопятным бойцом», хотя был ещё очень молод, так как был холост. Он отправился выручать невесту, отданную в сенные девки, то есть служанки к княгине, после того как оправился от ран. Он участвовал в Липицкой битве. По рассказу, юноша лечился в своём тереме, но отнесение к жителям Водской пятины Мезгаринского погоста из округи города Бежецка говорит об ином. После поражения ростовчан он бежал в Новгородское княжество, где находилась Водская пятина и город Бежецк.

Потерпевший поражение Мстислав Ростиславич бежал в Ростов, а затем в Новгород. Новгородцы его не приняли, и он перебрался в Рязань к Глебу Ростиславичу, женатому на его сестре.  В марте 1177 года Мстислав и Глеб были разбиты в битве при Колокше и попали в плен. (19, 384–385; 48, 67) В сказе эти примечательные события не отразились, так что Юрий в них не участвовал.

Водская пятина занимала по отношению к Залесской земле самое дальнее положение из областей Новгородского княжества и находилась в северо-западной его части между реками Волхов и Луга. Мезгаринский погост в ней по другим источникам неизвестен. Мизгирями (мезгирями) на Руси называли крупных ядовитых пауков-тарантулов из семейства пауков-волков, которые были характерны для степей. Реже они встречаются в лесостепной зоне, а на севере ареал их обитания доходит до Московской области, то есть южной части былой Залесской земли. Юрий выдавал себя за обитателя далёкой окраины новгородских земель из выдуманного им паучьего погоста. Известен город Бежицкий верх в Бежицкой пятине на восточной окраине новгородских земель.

Осенью 1176 года Всеволод удовлетворил просьбу новгородцев, отправив к ним на княжение своего племянника Ярослава Мстиславича Красного. (48, 85) Осенью следующего года в Новгород прибыли освобождённые из владимирского пленения Мстислав и Ярополк Ростиславичи. Ярослав был смещён, новгородским князем стал Мстислав. Его возведению содействовало то, что в предыдущий приезд в город после поражения от Михалко Юрьевича он женился на дочери знатного новгородца Якуна Мирославича. Ярополк был поставлен наместником в Торжке (Новый Торг), а Ярослава перевели в новгородский Волок-Ламский (Ламский Волок). (24, 35)

Ростиславичи 5 сентября 1177 года прибыли под Смоленск, так что в Новгороде оказались в октябре этого года. (25, 169) С октября 1177 года Ярослав был наместником в Волоке-Ламском.

Мстислав скончался 8 апреля 1178 года. (47, 235) Следующим новгородским князем стал его брат Ярополк. Если Ярополк не был заранее вызван из Торжка, то начал править не позднее воскресенья 17 апреля. Условно начало его княжения можно отнести на середину апреля.

Всеволод Большое гнездо мирился с княжением Мстислава, сместившего его ставленника, но поставление Ярополка вызвало его гнев. Он арестовал новгородских купцов и захватил Торжок. Новгородцы были вынуждены для примирения изгнать Ярополка. (24, 36) Конфликт между Всеволодом и новгородцами вспыхнул не сразу, а по осени этого года.

Мстислав родился в 1143 году и брачного возраста достиг в 1160-м. (48, 89) От первого брака у него был сын Святослав, второй его женой стала новгородская боярышня. Ярополк был женат на витебской княжне. Большую разницу в знатности между братьями-погодками следует объяснить первым браком Мстислава. Судя по имени его сына, Мстислав был женат на своей сверстнице – дочери Андрея-Святослава Боголюбского, матерью которой была булгарка. Его свадьбу следует отнести к 1160 году, рождение сына Святослава – к 1161-му. По традиции кросскузенных браков он был женат на своей двоюродной сестре, а из-за близкого родства их брак скрывался.

Торжок был захвачен, разграблен и сожжён против воли Всеволода его воинами 8 декабря 1178 года. Отправив пленников во Владимир-Залесский, Всеволод с частью дружины напал на Волок-Ламский, разорил его окрестности, сжёг город и пленил Ярослава Красного. (19, 386–387) Ярослав вступил в союз с Ростиславичами против Всеволода, что вызвало нападение. Позднее находим Волок во владении Всеволода, который завещал его сыну Ярославу. Город был у новгородцев отобран во второй половине октября 1178 года.

В Лаврентьевской летописи в статье 6707 (1199) года сообщается о кончине Ярослава Мстиславича в Переяславле-Южном. В этой статье пожар во Владимире-Залесском 25 июля помечен субботой, что соответствует 1198 году. Возвращение Всеволода и его сына Константина из похода на половцев помечено субботой 6 июня на память епископа св. Дорофея. (19, 414–415) Память этого епископа отмечается 5 июня. Субботой 6 июня было в 1198 году. Память св. Дорофея субботней была в 1199 году. Статья была датирована по «эре –5509 года». Редактор, считавший, что события происходили в 1199 году, внёс исправления.  

Вроде бы Ярослав умер в 1198 году. Но обращает внимание нетрадиционное время похода Всеволода на половцев:

«В лето 6707 (1199) месяца априля в 30 на память святаго апостола Иакова. Ходи благоверныи и христолюбивыи князь великии Всеволод Гюргевич, внук Володимере Мономаха, на половци с сыном своим Константином. Половци же слышавше поход его, бежаша и с вежами к морю. Князь же великыи, ходив по зимовищем их и прочее возле Дона. Онем безбожным пробегшим прочь. Князь же великыи возвратися вспять в град свои Володимер». (19, 414–415)

В статье применено расширенное обозначение даты, вплоть до дня месяца. Это означает, что 30 апреля случилось главное событие сообщения. Войско Всеволода громило зимние становища кочевников, так что начало похода было зимним. Ставшее из-за сокращений довольно невнятным известие можно понять так. Русы напали на живших по Северскому Донцу половцев, которые бежали к Азовскому морю. Затем беглецы были настигнуты, разбиты и рассеяны. После этого последовало возвращение войска домой. От азовского побережья до Владимира-Залесского более 1200 километров. Путь домой занял не менее месяца.

В 1198 году 30 апреля было четвергом, традиционным днём битв для русов. Заключительным и самым примечательным событием похода был разгром половцев на день апостола Иакова. Начало похода следует приурочить к февралю, к марту добрались до половецких веж и в конце апреля закончили разгром половцев.

Чрезвычайные обстоятельства похода бросаются в глаза. Поход в степь был зимним и захватил период распутицы, в которую русы обычно не воевали. Всеволод во время своего княжения не раз возглавлял походы, но они совершались в соседящие с его княжеством земли. Чаще он отправлял в походы своих воевод. Сообщение о кончине Ярослава имеет вставной характер и следует за рассказом о походе. Далее сообщается о пожаре. Ярослав скончался между 6 июня и 25 июля.

Татищев уточняет, что поход на половцев был совершён по просьбе рязанских князей, и, по его версии, кочевники сумели уйти от русов. (42, 166) Но поход имел черты карательного предприятия, особо значимого для Всеволода. Ярослав умер в период, когда русы обычно вели свои войны. В Переяславле-Южном использовалась «эра –5010 года», из-за которой даты «всплывали» на два года. Если мы в соответствии с этой эрой поместим кончину Ярослава на «военный» июнь 1197 года, то странности похода прояснятся.

Ярослав погиб в битве с половцами, не отразившейся в летописях. О желании половцев напасть на Русь Татищев сообщает под 1196 годом. Но, узнав о замирении собравших крупные силы для междоусобицы князей, не решились на войну. (42, 163) Нападение на русские пределы было в следующем году.

Успех кочевникам обычно сопутствовал в тех случаях, когда они объединяли силы нескольких своих орд, получая неожиданное для русов преимущество в силе. Удар по донским половцам, в котором участвовали соседящие с ними рязанцы, был вызван их участием в нападении на Переяславль-Южный. Они считались главными виновниками гибели Ярослава.

В статье 6709 (1201) года у Татищева есть такой рассказ. После примирения с великим князем киевским Рюриком Ростиславичем Всеволод получил Переяславль-Русский и посадил в нём женатого к тому времени Константина. Но тот попросил замены, так как больше тяготел к наукам, чем к военной службе, и не хотел больших беспокойств. Княжить на юг отправили Ярослава Мстиславича. После того как тот умер, к Всеволоду прибыло посольство переяславцев, с которым он встретился в Переяславле-Залесском. Взяв с посланников клятву беречь сына, он передал им в качестве князя своего сына Ярослава, придав ему двух лучших воевод. (42, 167)

В статье упомянуто лунное затмение 29 декабря, что соответствует лунному затмению 22 декабря 1200 года. (33, 626) Описка произошла из-за сходного написания букв-цифр 2 и 9. Статья датирована по «эре –5509 года». Клятву переяславцы давали 3 августа в церкви Спаса, потому что вскоре было празднование Спаса. События были в пятницу в день недели традиционный для разного рода договоров, скрепляемых клятвами.

Константин женился в 1195 году. Но условия для перехода Переяславля-Южного к Всеволоду возникли раньше. После вступления Рюрика Ростиславича на великокняжеский престол он нуждался в поддержке Всеволода. Под 6703 (1195) годом в Лаврентьевской летописи сообщается о строительстве тиуном Всеволода Гюрей укреплений в Городце Вострьском для обновления этой вотчины суздальских князей. (19, 412) Судя по сходному сообщению из Тверской летописи, строительство велось в 1194 году, а предыдущие крепостные стены были разрушены в 1152-м. (43, 281) Город стоял на северной границе Переяславского княжества при впадении реки Востр (современная река Остёр) в Десну. (29, 7)

В Ипатьевской летописи известие об уничтожении города стоит в начале статьи 6660 (1152) года. Сделано это было по приказу великого князя Изяслава Мстиславича для того, чтобы лишить Юрия Долгорукого опоры на юге Руси. Татищев уточняет, что жителей разрушенного города расселили по другим городам. (16, 446; 42, 36) Город пострадал в зиму 1151/1152 годов и был восстановлен через 42 года. С этим возвращением суздальских князей в южное княжество следует связать поставление Ярослава Мстиславича в переяславские князья. Рюрик стал править в Киеве после кончины Святослава Всеволодовича 25 июля, скорее всего, с воскресенья 31 июля, так как заранее был вызван Святославом в Киев. Ярослав уехал на юг во второй половине 1194 года.

Ярослав три года охранял южную границу и погиб. Всеволод намеревался сделать переяславским князем женившегося к этому времени Константина, почему и взял его в опасный дальний поход. Всеволод решил примерно наказать половцев, чтобы отбить охоту нападать на Переяславль-Южный и угрожать жизни его сына. Но Константин отказался княжить. В рассказе Татищева события изменены, сначала в переяславские князья определяется Константин, затем Ярослав, тогда как в действительности порядок был обратным. Обстоятельства жизни Ярослава и Константина подверглись редактированию летописцев, чему содействовал сбой дат из-за «переяславской» эры.

После разгрома половцев Всеволод намеревался отправиться в Переяславль-Южный, чтобы посадить там на княжение Константина, но тот отказался, и они вернулись в Залесскую землю.

Во второй половине 1194 года Ярослав Мстиславич и тиун Гюря, то есть Юрий, уехали на юг. Ярослав к этому времени помирился с дядей, который отправил его на престижное княжение.

Ярослав Мстиславич был младшим братом погибшего в суздальскую смуту Мстислава, зятя Бориса Жидиславича. (48, 85) После того, как женой Всеволода Большое гнездо стала Мария Андреевна, состоялось его примирение с родом Кучковичей и близкими к ним людьми. Ярослав приобрёл покровительницу. В это время в Залесской земле из взрослых Рюриковичей были только он и Всеволод.

Отправка Ярослава в Переяславское княжество состоялась во время, когда Сбыслава, дочь Всеволода и внучка переяславского воеводы, достигла брачного возраста. Всеволод в октябре 1194 года женил Ярослава на своей дочери и отправил их в Переяславль-Южный, придав им тиуна Юрия. В Переяславское княжество они прибыли в ноябре.

До отъезда на юг Ярослав был удельным ростовским князем, так как ростовчане были привычны к высокому статусу княжества, что обусловливалось управлением Рюриковичами. Возведению в ростовские князья содействовало его происхождение. Титов так описал деревню Рельцы, расположенную на реке Ишне в 4,5 верстах к северо-западу от Ростова в Воскресенско-Варницком приходе:

«По словам рукописи Артынова, на этом месте стоял терем князя Ингваря, сына князя Изяслава Святославича Черниговскаго, жениха дочери ростовского воеводы Громилы, Шуши, которую похитил князь Мстислав Юрьевич, сын Долгорукаго. Впоследствии времени здесь жил кн. Борис Владимирович, внук Долгорукаго, у которого долго жили его племянники, князья Всеволод и Владимир Константиновичи, и здесь же дочь князя Георгия Всеволодовича Всеслава была просватана за князя Мстислава Романа Кобяка-Черниговскаго». (45, 447)

Здесь стоял терем Ингваря, сына черниговского князя Изяслава Святославича. Его невесту Шушу, дочь ростовского воеводы Громилы, похитил Мстислав Юрьевич, отец Ярослава Красного. Шуша – ростовский простонародный вариант имени Александра. (45, 537) Позднее в тереме жил Борис Владимирович, взявший на воспитание младших сыновей Константина Всеволодовича. Затем терем перешёл к Юрию Всеволодовичу, просватавшему в нём свою дочь Всеславу за черниговского князя Мстислава.

У Юрия Всеволодовича не было дочери Всеславы. Всеслава была его сестрой, выданной замуж в 1186 году за Ростислава, сына черниговского князя Ярослава Всеволодовича, названного при крещении Прокопием. (48, 95; 12, 683)

Всеволод-Иван и Владимир-Дмитрий Константиновичи родились соответственно 18 июня 1210 года и в 1214 году. (19, 435 и 438) Сообщение о Всеславе попорчено временем и «всплыло» на много лет, так как Борис Владимирович мог воспитывать двух Константиновичей только после 1214 года. У Юрия Всеволодовича было две дочери, но вторая Феодора погибла в 10 лет и замужем не была. Близкой к относительной хронологии сказа была свадьба в 1226 году старшей из Юрьевен Дубравы и волынского князя Василька Романовича. (8, 116) Княжеское имя Василько получил в честь деда Мстислава. В сказе были смешены реалии двух разновременных свадеб.

У Юрия Долгорукого сын Владимир неизвестен. На его роль может претендовать Василько Юрьевич, так как со времён Владимира Святого имена Владимир и Василий были парными. После изгнания Андреем Боголюбским из княжества он сгинул на чужбине, потомство его неизвестно. (12, 148) Борис мог быть вернувшимся на Русь престарелым сыном Василька, которому выделили небольшое поместье.

Мстислав Юрьевич в летописях впервые упоминается в феврале 1150 года среди участников осады Луцка князем Владимирко Володарьевичем. (19, 328) Княжич был взрослым и родился не позднее начала 1133 года. Его современниками были дети Изяслава, сына Давида Святославича, породнившегося с его старшим братом Глебом. При Изяславе в качестве отчества было приведено имя его деда. Такие случаи встречаются при сокращении длинного именования князей, приводившегося, для того чтобы отличать их от многочисленных тёзок: сын такого-то, внук такого-то.

Имена двух доживших до взрослого возраста сыновей Изяслава Давидовича неизвестны. Артынов сохранил имя одного из них.

Мстислав женился в Новгороде зимой 1155/1156 годов на боярышне Анастасии Петровне. (19, 346; 48, 84) Сыном от неё был Мстислав, который считается старшим из его сыновей. Но старшим из братьев был Ярослав, получивший имя в честь Юрия-Ярослава Долгорукого, отца Мстислава.

Мстислав-Феодор Юрьевич получил свои княжеское и крестильное имена в честь знаменитого дяди – великого князя киевского Мстислава-Феодора Великого. (12, 480 и 500) Княжич родился ранее кончины Мстислава Великого, то есть до 15 апреля 1132 года. (47, 96) Затем великим князем стал другой старший брат Юрия – Ярополк, у которого Юрий упорно добивался переяславского княжения. Родившегося в это время сына он скорее назвал бы Ярополком.

Мстислав Юрьевич родился в начале 1132 года и брачного возраста достиг в начале 1149 года. Сказ называет имя первой супруги Мстислава Александры-Шуши, неизвестной по иным источникам. Её следует признать матерью Ярослава, который был внуком ростовского воеводы. Она была сверстницей мужа и родилась в 1132 году. Рождение Ярослава следует отнести на 1150 год. Его отец вскоре овдовел и женился на другой.

В 1148 году Изяслав и Владимир Давидовичи вели переговоры с Юрием Долгоруким, склоняя его на войну с великим князем киевским Изяславом Мстиславичем. Юрий стал тянуть время, не решаясь вступить в междоусобицу, тогда Давидовичи пошли на мировую с Изяславом Мстиславичем и поддержали на съезде князей его решение в зиму 1148/1149 годов начать войну с Юрием Долгоруким. Во вспыхнувшей в 1149 году войне Изяслав Давыдович был среди врагов Юрия. (12, 406)

Ингварь в интересующее нас время жил в Черниговском княжестве и не имел возможности приобрести терем вблизи Ростова. Историческая обстановка соответствует обстоятельствам расстройства его сватовства, так как дружеские отношения между его отцом и Юрием сменились враждой. Александру сватали за Ингвара в 1148 году, а в следующем году состоялась её свадьба с Мстиславом Юрьевичем.

Громила, руки дочери которого добивались два Рюриковича, был не простым воеводой. Его следует признать ростовским тысяцким. Деревня Рельцы в качестве приданого Александры стала собственностью Мстислава, а позднее была достоянием ростовских Рюриковичей. Расстройство сватовства Ингваря и свадьба Шуши с другим князем превратились в романтическую историю о лихом воровстве невесты из терема неудачливого жениха.

В 1149 году Юрий Долгорукий стал великим князем киевским, его старшие сыновья от первого брака с половчанкой получили уделы на юге. Второй сын от второго брака Василько получил в удел Суздаль. (12, 639) Столичный Владимир-Залесский Юрий удержал за собой. На долю Мстислава остаётся Ростов. Брак с дочерью ростовского тысяцкого был неслучайным. Юрий сделал ростовским наместником Мстислава, а смещённого с этого поста Громилу успокоил свадьбой его дочери и Мстислава. Ростов стал своего рода вено за невесту.

Тысяцкий Громила в 1149 году имел дочь-невесту и жил на поколение ранее тысяцкого Добрыни Долгого. Должность тысяцких была наследственной, так что Громила был отцом Добрыни. Александра была тёткой Юрия Добрынича, а Ярослав Красный приходился ему двоюродным братом.

 Через год после отъезда Ярослава на юг последовала женитьба Константина на девушке из могущественного в то время клана смоленских Рюриковичей. Великому князю киевскому Рюрику Ростиславичу невеста приходилась внучатой племянницей. После свадьбы Константин получил высвободившееся ростовское княжение, что соответствует сведениям сказа.

По сказу, жену Константина звали Анной. По летописям известно только её монашеское имя Агафия, которое начиналось на ту же букву, что и крестильное. Это подтверждает достоверность известия. В собранных Титовым сведениях о селении Скнятиново-Языковых, находившемся в 15 верстах от Ростова в Зверинцевской волости, упоминается терем Константина Всеволодовича и его супруга Анна Мстиславна. (45, 332) Название села Скнятиново восходит к имени Константин, переиначенного на местный лад.

Константин стал ростовским князем в конце октября 1195 года. Дату из сказа 1199 год следует связать со счастливым концом злоключений Юрия – свадьбой и отъездом в Ростовское княжество в подаренное Всеволодом владение. Хронология вроде бы непротиворечива. Но бежавший в 1176 году на север юноша, судя по характеру изложения, вернулся выручать свою невесту вскоре после бегства, но никак не через 23 года. В 1199 году он был бы не юным детиной, а зрелым мужчиной около 40 лет. Дата омоложена на много лет.

В сказе использована ранняя версия отнесения возраста Константина на момент свадьбы к 15 годам, что выдаёт его литературный характер. Сказ был написан на основании сведений, включённых в летописи не ранее великого княжения Константина, когда тот получил возможность редактирования, чтобы скрыть тайну своего происхождения. Из великокняжеского летописания были выброшены все неудобные для него сведения.

В Лаврентьевской летописи пышная свадьба Константина не упоминается, так же как отсутствует указание о начале его ростовского княжения. На фоне вписанного в летописи известия о рождении князя в 1185 году известие о свадьбе через десять лет после рождения выглядело явно недостоверно.

Юрий Добрынич приехал во Владимир-Залесский через какое-то время после июльского бегства в новгородские земли. Он принял участие в зимних кулачных боях владимирских горожан против княжеских конюхов и князя. Зиму 1176/1177 годов владимирцы провели в междоусобице, и им было не до развлечений. Следующая зима была мирной, а через год вплоть до января шла война с новгородцами.

Юрий перед летней битвой при Липицах был ещё холостым, но уже имел невесту. Он намеревался сыграть свадьбу в осенний или зимний сезоны и родился в 1159 году. Именование его детиной подразумевает возраст неженатого парня, предел которого наступал в 21 год. Уточнение о том, что он был дородным, то есть крупным, представительным, сближает Юрия по виду с женатыми парнями.

В Новгородском княжестве Юрий должен был искать покровительства знатных выходцев из Залесской земли. Он не участвовал в битве при Колокше, так что не примкнул к Ростиславичам. Остаётся Ярослав Красный. Его правление в Волоке-Ламском объясняет появление в сказе Мезгаринского погоста.

В сказе погост помещён в округу города Бежецка. Современный город Бежецк, стоящий в 110 километрах к северо-востоку от Твери, в Средневековье был известен как Городецк. Более ранним центром округи был Бежицкий верх, расположенный в 16 километрах к северо-западу от былого Городецка в районе современной деревни Бежицы. В домонгольском списке городов Бежицкий верх упомянут. (24, 477)

Новгородский князь Всеволод, сын Мстислава Великого, в 1127 году заложил в честь рождения своего первенца Ивана каменную Церковь Иоанна Предтечи на Петрятине дворе на Торговище (на Опоках). (12, 197) По этому случаю он выдал храму уставную грамоту, в которой было оговорено право взимания пошлин «с тверского гостя, и с новгородского, и з бежицкого, и з деревского, и с всего Помостья». (24, 560)

Бежицкой была названа крупная область, что соответствует позднейшему существованию в конце XV века Бежицкой пятины наряду ещё с четырьмя – Водской, Шелонской, Деревской и Обонежской. Водская пятина находилась на северо-западе от Новгорода, Обонежская – на севере, Шелонская и Деревская – на юге. Бежицкая пятина включала восточную часть Новгородского княжества. Судя по упоминанию Помостья, то есть бассейна реки Мста, Бежицкая область в 1127 году начиналась к востоку от этой реки.

В Новгородской первой летописи старшего извода в статье 6704 (1196) года сообщается:

«А Ярослав княжаще в Торжку в своеи волости, и дани поима по всему Верху и Мсте, и за Волоком везема дань». (24, 43)

Появление Ярослава в Торжке разъясняет Лаврентьевская летопись под 1196 календарным весенним годом в статье с «эрой –5509 года»:

«Тои же зимы месяца генваря выгнаша новгородци Ярослава свояка княжа из Новагорода, а Ярослава черниговскаго введоша. Князь де великии посади свояка своего на Новом Торжку». (19, 414)

Ярослав Владимирович, внук Мстислава Великого, был изгнан из Новгорода в январе 1197 года и большую часть этого года правил Торжком. (12, 680) Ярослав и Всеволод Большое гнездо были женаты на сёстрах, почему считались свояками. Вмешавшийся в новгородскую распрю Всеволод добился для свойственника поста наместника в новгородском Торжке (Новый Торг).

В новгородском летописании изгнание Ярослава отнесено на осенний Юрьев день, то есть на 26 ноября. (24, 43) Разнобой в датах был связан с тем, что 26 ноября 1196 года князь был изгнан, а Торжок получил в январе 1197-го. Сбой произошёл из-за сокращения рассказа во владимирском летописании.

В Лаврентьевской летописи допущена ещё одна неточность. Ярослава сменил не Ярослав, а Ярополк. После изгнания новгородцы обратились к черниговскому князю Ярославу Всеволодовичу, который прислал им своего сына Ярополка, приехавшего в Новгород в марте на вербную неделю. (24, 43) Вербное воскресенье предшествовало Пасхе (6 апреля) и в 1197 году приходилось на 30 марта, в которое приехал Ярополк.

К Торжку относились земли по Мсте и Верху, в котором узнаётся Бежицкий верх. Дань собиралась за Волоком, то есть Волоком-Ламским. Но сам Волок в это время находился во владении Всеволода Большое гнездо.

Торжок был центром восточной части Новгородского княжества, куда входил Бежицкий верх. Позднее в этой же летописи в статье 6753 (1245) года читаем:

«Воеваша Литва около Торжку и Бежици. И гнашася по них новоторжци с князем Ярославом Володимиричем и бишася с ними». (24, 79)

Бежицкий верх сменил название и стал называться Бежицы. Он продолжал подчиняться Торжку, князь которого Ярослав Владимирович (внук Мстислава Ростиславича Храброго), из смоленских Рюриковичей, возглавлял оборону от набега литвы. (12, 681)

В Комиссионном списке Новгородской первой летописи младшего извода в статье 6781 (1273) года записано:

«Того же лета приходи князь Василии к Торжку, и пожже хоромы и посади тивун свои, и иде назад на Кострому. И Святослав с тферици и начаша воевать волость новгородскую: Волок, Бежици, Вологду». (24, 322)

В 1273 году великий князь владимирский Василий, сын Ярослава Всеволодовича, захватил Торжок, посадив в нём своего наместника-тиуна. Его связь с Костромой обусловлена его прозвищем Костромской, так как до начала великого княжения, то есть до 1272 года, он правил Костромой. Тверской князь Святослав Ярославич, племянник Василия, нападал на новгородские земли, включая Волок-Ламский, Бежицы, Вологду. (23, 206) Новгородцы вернули Волок-Ламский.

В старшем новгородском летописании под 6820 (1312) годом отмечено:

«Затратися князь Михаило к Новугороду и наместникы своя выведе, не пустя обилья в Новегород, а Торжек зая и Бежичи и всю волость». (24, 94)

Из-за описки заратися (начать войну) превратилось в затратися. Торжок и Бежицы (Бежицкий верх) входили в одно разоряемое великим князем тверским Михаилом Ярославичем владение. (23, 218) Далее по тексту в статье 6840 (1332) года читаем:

«Того же лета великыи князь Иван приде из Орды и везверже гнев на Новегород, прося у них серебра закамского, и в том взя Торжек и Бежичьскыи верх за новгородскую измену». (24, 79)

В 1332 году войну с Новгородом вёл московский князь Иван Данилович Калита. (23, 233) Было использовано ставшее уже к этому времени реликтовым название Бежицкий верх.

Великий князь московский Василий Дмитриевич в 1397 году отобрал у Новгорода Волок-Ламский, Торжок, Вологду, Бежицкий верх:

«И князь великыи на крестном целованьи у Новагорода отнял Волок Ламскыи и с волостьми, Торжок с волостьми, и Вологду и Бежичьскыи верх». (24, 389)

В это время Бежицкий верх уже отделился от Торжка и вошёл в состав Вологодского владения. Наличие Бежицкого верха подразумевает наличие Бежицкого низа. Упрощение названия до Бежиц следует связать с потерей новгородцами Бежицкого низа. Различать стало нечего, и название сократили. Возвращение полного названия в известиях о захвате области московскими князьями означает, что Бежицкий низ находился в их владениях, из-за чего вновь понадобилось уточнение.

Судя по наличию парного Волоку-Ламскому названия Вышний Волочек, термин верхний-вышний в этом регионе обозначал более северную территорию. Бежицкий низ был южнее Бежицкого верха.  Область Бежицы со столицей в Торжке делилась на две половины – северную и южную.

Новый Торг в эпоху переноса городов сменил недалеко отстоявший былой центр области Бежицкий Торг. Было две волны переноса – одна во времена княгини Ольги, вторая – в правление Владимира Святого.

Торжок находится вблизи бассейна реки Мсты, устроением земель по которой княгиня Ольга занималась в начале полюдья 947/948 годов, то есть в конце 947 года. (47, 211) В древнейшей части Торжка рядом с кремлём стоят Спасо-Преображенский собор и Входоиерусалимский собор. (7, 473) Спасский культ возник во время Владимирова крещения, так что Торжок в это время существовал и возник ранее, то есть в эпоху Ольги.

Праздник Входа Господня в Иерусалим отмечается в воскресенье, предшествующее Пасхе. В 948 году Пасха была 2 апреля, Вход Господень в Иерусалим отмечался 26 марта. В начале 948 года Ольга была на западном берегу озера Ильмень, затем двинулась по реке Луга. В Псков она прибыла в мае. (47, 211–212) Прибытие в Псков уже по завершении обычного периода полюдья следует связать с приездом Ольги после посещения бассейна Луги на Пасху в Новгород. Устроив новгородские дела, она поехала в Псков.

От Торжка до Новгорода по дороге не менее 300 километров, или не менее шести дней пути. Ольга в Торжке не была. Устроением земель на крайнем востоке расселения приильменских кривичей занимались её помощники. После основания 26 марта 948 года погоста Новый Торг они ушли на соединение с княгиней в Новгород, где вместе отпраздновали Пасху.

Область Бежицы на востоке полумесяцем огибала округу Твери, так что её формирование произошло после того, как Тверь возникла, то есть после зимы 993/994 годов. (51, 42) Тверская округа, входившая в состав Ростовского княжества, стала препятствием для приращения новгородских земель в XI веке.

Расстояние от Торжка до Бежецка меньше, чем расстояние от Торжка до Волоколамска. За Волоколамском стоит Можайск, чьё название созвучно Мезгаринскому погосту. Направление на юг от Торжка к густонаселённому югу для торговых целей имело более важное значение, нежели направление на пустынный северо-восток. Кривичское расселение на юг шло интенсивнее, и Можайск входил в область Бежицы. Позднее восточная окраина новгородских земель была отобрана сильными соседями и была присоединена к Смоленскому, Тверскому и Московскому княжествам.

Под Мезгаринским погостом скрывается Можайский погост, предшественник города Можайска. Ярослав Красный поручил Юрию в конце 1177 года охранять южные рубежи выделившейся в удел округи Волока-Ламского, за которой сохранялось название Бежицкого низа.

Юрий появился во Владимире-Залесском после погрома Волока-Ламского и пленения Ярослава Красного, то есть не ранее января 1179 года. Кулачные бои зимой устраивались на зимние святки, а ещё более масштабные – на четверг Масляной недели. В языческую эпоху бои посвящались Перуну и потому проходили в его день недели. Причём зимние бои устраивались на льду рек или озёр, что соответствует сказу.

Всеволод, разгромив врагов, вернулся в свою столицу в январе и решил отметить на Масляной неделе победу кулачным боем. Познакомился он с Юрием на льду Клязьмы 8 февраля 1179 года. Всеволоду в это время было 24 года, Юрию – 19 или 20 лет. В сказе Всеволод был заменён на 4-летнего в это время Константина.

На медведя охотились или весной, когда проснувшийся после зимней спячки зверь был ослаблен, либо во второй половине августа, когда созревал овёс – излюбленное лакомство медведя. В это время нагулявший к зиме жир зверь также был довольно спокойным.

Всеволод охотился при помощи лука и стрел. Охота восходила к языческому ритуалу битвы с медведем, в котором знатный охотник уподоблялся мечущему громовые стрелы Перуну в своего противника медведеобразного Велеса. После победы устраивался пир с поеданием жертвенного медвежьего мяса. Из двух возможных сезонов следует выбрать осенний, так как для пира отощавший за зиму медведь был малопригоден.

Вплоть до 14 августа длился Успенский пост. Охота была после Успения в соответствующий Перуну четверг. В 1179 году таким четвергом было 16 августа. В попразднование Успения Юрий спас князя от разъяренного ранами медведя.

В сказе говорится об освобождении из заключения родителей Юрия и Парасковьи, возвращении им боярского звания и отъезде Юрия в Ростовское княжество. Но отец Юрия погиб раньше. Вторым освобождённым следует признать Ярослава Красного, которого простили и отправили наместником в Ростов. Счастливое завершение злоключений Юрия пришлось на ближайшее воскресенье 19 августа, в которое он сыграл свадьбу с Парасковьей, а его родственники были выпущены из заключения.

Последние отразившиеся в сказе события относятся к лету 1179 года, что на 20 лет отличается от указанной в сказе даты. Судя по логике сказа, Юрий прибыл во Владимир-Залесский по излечении от ран, что не могло занять более нескольких месяцев после Липицкой битвы.

В уехавшем на юг с Ярославом Красным тиуне Юрии узнаётся его родственник Юрий Добрынич. В 1194 году Юрий уехал на юг и стал наместником восстановленного им Городца Вострского.

Юрий стал тиуном Всеволода Большое гнездо. Самым знатным из рода ростовских тысяцких был его получивший свободу и восстановленный в боярском звании тесть Матвей Сбутович. Матвей стал ростовским тысяцким при Ярославе Красном.