Титов описал село Сабурово, в котором жил Александр Попович. Будем приводить цитаты без сокращений слов, затемняющих текст для современного читателя:

«Сабурово, казённое село, при реке Устье и колодцах, в 21 версте от Ростова. В нём 24 двора, 68 ревизских душ и 66 наделов...

По Хлебниковской рукописи, в древности, на этом месте жил отшельник Петрило, убитый языческими жрецами за исповедание христианской веры. Впоследствии времени здесь жил ростовский витязь Александр Попович. Затем это место принадлежало князю Русану Фёдоровичу Щепину, павшему в Мамаевом побоище». (45, 472–473)

Село Сабурово находится к северо-западу от Ростова, в 1,5 километрах к востоку от районного центра Борисоглебское, к северу от дороги на Углич. Место было пустынным, и в нём некогда жил монах-отшельник Пётр (Петрило), погибший от рук языческих жрецов. Монах жил до Владимирова крещения и был из старорусских христиан. Далее следует хронологическая лакуна не менее чем в два века, и следующим обитателем места показан витязь Александр Попович. Затем через полтора столетия хозяином села стал князь Русан Фёдорович Щепин, погибший в Куликовской битве, то есть в 1380 году. (45, 473)

В Сабурово стояла каменная Успенская церковь с приделами Спаса и архангела Михаила. (45, 472) Наличие успенского и спасского культов, процветавших в эпоху Владимирова крещения, соответствует сведениям о старорусском отшельнике. Село Сабурово возникло не позднее X века.

Название села восходит к слову сабур, обозначавшему всем известное комнатное растение алой. Греки называли его алоэ, которое восходит к еврейскому ахалим. В старославянском языке оно звучало как алгуи. (14, 13) Славянское сабур восходит к арабскому обозначению алоя сабр. (52, 541–542)

В древности из алойного дерева получали сок, использовавшийся в качестве благовония и для бальзамирования тел умерших. Сок одного из видов алоя был сильным слабительным и применялся в качестве лекарства. (5, 59; 14, 13; 10, 127) Сок алоя упоминается в Ветхом и Новом завете. Он входил в состав, который Никодим принёс для погребения Иисуса Христа. (1, 37–38)

Сабур привозили из южных стран и использовали для церковных нужд. Арабский вариант названия означает, что в ростовскую землю он поступал из мусульманских стран, то есть по торговому пути «из варяг в хвалисы» по Каспию и Волге из среднеазиатских стран. Сабурово было основано купцом по прозвищу Сабур, привозившим алое по Волге в эпоху расцвета на ростовской земле старорусского христианства. Многочисленные находки восточных дирхемов показывают, что местные жители принимали активное участие в транснациональной торговле. (45, 29)

Широкое распространение старорусского христианства в восточнославянских землях следует связать с эпохой княгини Ольги, хотя малочисленные христианские общины существовали в них и раньше. Судя по массовому потреблению алоя в Ростовском княжестве, Сабур жил и основал поселение во второй половине X века.

В восьми километрах к северо-западу от Сабурово стоит деревня Добрынское, в которой была усадьба боярина Добрыни Долгого. Сведения о нём помечены 1198 годом, что недостоверно. (45, 468) Этот ростовский тысяцкий погиб в 1176 году. (42, 116) Дата «всплыла» не менее чем на 22 года.

Деревня Старово-Смолино отстоит на два километра к северу от Сабурова и ранее входила в его церковный приход. В этой деревне, удалённой на 22 версты от Ростова, по сказам, был терем боярина Матейши Бутовича. Затем новый её владелец боярин Иван Львович Салтыков отдал её в качестве приданого дочери Варвары, вышедшей замуж за боярина Ивана Кузьмича Луговского-Филина. (45, 473)

Александр-Добрыня Попович обитал поблизости от усадеб Добрыни Долгого и своего тестя Матвея Сбутовича, названного искажённым именем и отчеством, почерпнутыми из летописи.

В мезенской былине «Алёша Попович» богатырь так представляется князю Владимиру:

«Меня, (г)осударь, зовут Алешею Поповичем, –

из города Ростова, старова попа соборнова!». (13, 176)

Богатырь был сыном старого попа из главного храма Ростова. Далее по тексту он называет отца ростовским попом Фёдором. (13, 177) В сходной по содержанию былине «Алёша Попович и Тугарин» отец назван ростовским попом Леонтием. (4, 211) Иногда отца называли Семёном. (21, 99) Леонтий и Феодор были популярными среди ростовских епископов именами. Главным храмом Ростова был Успенский собор – резиденция ростовских епископов.

Ростовские слушатели былин воспринимали Алёшу сыном местного епископа. В былинах отчество Попович обыграно как происхождение от попа-священнослужителя.

Ингвар Путешественник выступает в былинах как Давыд Попович, потому что его отец Эмунд Старый в эпоху его странствий был игуменом монастыря. Попами называли не только служителей храмов и епископов, но и игуменов. (50, 493)

Более ранним историческим прототипом былинного Алёши Поповича был приёмный сын Владимира Святого Святослав, сын погибшего старшего брата Владимира Олега Святославича. Крестильным именем князя было Александр, под которым он упоминается в описании войны с печенегами 1002 года в качестве Александра Поповича. Поповичем он был назван потому, что его мать была игуменьей. Сын игуменьи-поповны стал Поповичем, воспетым в былинах в качестве Алёши Поповича. (50, 505–506)

В мезенской былине сообщается:

«И просил он себе у родного батюшки,

У того ли попа ростовского,

Себе дружинушку хорошую,

Хорошую, да хоробрую.

И дал ему ростовский поп,

Своему чаду милому,

Благословенье с буйной головы до резвых ног.

И пошёл же Алёша на конюшен двор

Со своей дружиною хороброю,

И брали они коней добрыих». (4, 215–216)

Алёша Попович отправился из Ростова с дружиной своего отца в Киев для того, чтобы освободить город от Василия Прекрасного. В столице он познакомился с Ильёй Муромцем и Добрыней, то есть был приезжим богатырём. Вскоре по приезде Алёше пришлось сражаться с врагами. (11, 21) Образ Василия Прекрасного восходит к образу Васьки-королевича из былинного цикла о Калке. Мезенская былина входила в этот цикл.

Алёша унаследовал дружину своего отца и не был сыном простого церковного попа. Отцом Александра Поповича был воевода, ставший игуменом, после того как из-за ранения ушёл с воинской службы.

 Если мы акме Александра Поповича отнесём к прославившему его апрелю 1216 года, то его рождение приурочится к 1180 или 1181 году. Это близко времени появления первенца у Юрия Долгого, который родился не ранее 1180 года.

Всеволод Большое гнездо в 1176 году конфисковал земли враждебных ему ростовских бояр, включая Добрыню Долгого. Юрий Долгий после замирения с Всеволодом получил часть земель своего деда, находившихся на реке Устье. Сведения Титова подтверждают расположение на Устье родовых земель Добрыни Долгого. Там же находилась усадьба Александра Поповича, который был из рода ростовских воевод а, судя по его имени Добрыня, – внуком Добрыни Долгого. Александр был первенцем Юрия и родился в Сабурово в 1180 году.

Добрыня Долгий, судя по прозвищу, был высокого роста. Род ростовских тысяцких отличался как знатностью, так и богатырским сложением.

Юрий должен был сопровождать в 1197 году в несчастливой битве с половцами своего близкого родственника Ярослава Красного. Сведения былин говорят о том, что при разгроме русского войска Юрий был тяжёло ранен и ушёл в монастырь. Увечные воины Переяславского княжества находили пристанище в монастыре Св. Иоанна в Переяславле-Южном. Будучи близким к Всеволоду Большое гнездо вельможей, Юрий стал игуменом этого монастыря. Уход в монахи соответствует исчезновению в ростовских сказаниях известий о жизни Юрия после 1179 года. Он поступил на службу к Всеволоду, со временем стал великокняжеским тиуном, жил во Владимире-Залесском, а в Ростове и своей усадьбе бывал только наездами. В 1194 году он навсегда покинул Залесскую землю.  

Смежность земель Добрыни Долгого и Матвея Сбутовича означает, что они были близкими родственниками, жившими на разделившемся владении их общего предка. Юрий по традиции кросскузенных браков женился на близкой родственнице.

В одном из перечней богатырской заставы находим такие имена: Самсон Колыбанов, Добрыня Никитич, Олеша Попович, Гаврила Долгополый, Лука Толстоременник, Лука и Матвей, Рошша Рошшиби-колпак со племянником. (21, 36) Восемь богатырей поименовано, один, самый младший, безымянен. Добрыня, Гаврила, братья Петровичи восходят к героям Калки из сводного отряда Василька Константиновича. Попович был ростовчанином и также мог причисляться к этому отряду. Из поименованных богатырей больше половины было с северо-востока Руси.

В другом перечне заставы речь идёт о семи богатырях. Они состояли из популярных героев былин без северо-восточного «окраса», за исключением Добрыни. (4, 309) Отряд Василька насчитывал семь трёхтысячных отрядов во главе со старшими воеводами и двухтысячный во главе с мордовским князем Гаврилой. Описание богатырской заставы восходит к отряду Василька. Прославленные по иным былинам имена воевод оказались в начале перечня, Петровичи – в конечной его части.

Лука Толстоременник и Рошша Рошшиби колпак – неизвестные по иным былинам персонажи. Среди дружинников Василия Буслаева был Фома Толсторемянников (Фома Толстый сын Ременников). (26, 108 и 143) Петровичи были самыми прославленными из ростовского отряда воеводами. Лука Петрович возглавлял его при формальном предводительстве юного Василька. Он соответствует Воиславу Добрыничу. В походе на булгар, с которыми то воевали, то мирно торговали, воевода был известен под дружинным именем и отчеством. Его отцом был Пётр-Добрыня.

Петровичи, судя по именованию по отчеству, были боярами. Их причисление в некоторых былинах, посвящённых событиям на Калке, к детям боярским, которые были ниже по статусу, следует отнести за счёт влияния новгородских былин. Среди дружинников Василия Буслаева были дети боярские Лука и Мосей (Моисей), за ними следовали семь Сбродовичей. Лука и Мосей могли восприниматься в качестве этих непоименованных Сбродовичей. Кроме того, пара имён Лука и Мосей была созвучна паре Лука и Матвей. Детьми боярскими Петровичи были в более раннее время, которому посвящены былины об их сестре.

В ростовском отряде было четыре старших воеводы. Рошша Рошшиби-колпак следует третьим после Петровичей, и его следует причислить к этим воеводам. Четвёртый ростовский старший воевода отсутствует.

Перечень северо-восточных воевод замыкал предводитель самого малого двухтысячного отряда Гаврила. При редактировании воеводы ростовского отряда оказались перемещёнными с начала перечня в его конец. Лука Толстоременник, судя по его малоизвестности, первоначально замыкал перечень ростовских воевод. Его смещение во главу ростовских воевод следует связать с тем, что его спутали с Лукой-Воиславом.

В сказаниях о сводном отряде северо-восточных воинов первыми шли ростовчане, затем рязанцы, муромцы и мордва. Смещение ростовцев с начала в конец следует отнести за счёт участия в походе рязанского воеводы Самсона.

Самсон считался самым сильным из былинных богатырей. (32, 42) Его историческим прототипом был библейский богатырь Самсон. Самсон со Святой земли превратился в богатыря со Святых гор и стал историческим прототипом ещё одного героя – Святогора – самого древнего из былинных богатырей. Иногда он именуется Самсоном Святигором. (6, 6–7 и 636 и 1210)

Редактор предпочёл открыть перечень знаменитым былинно-библейским персонажем Самсоном, что сдвинуло предшествующих богатырей в конец перечня.

Василько Константинович владел Ростовским княжеством и Костромой, выставлявших соответственно 9 и 3 тысячи воинов. Они составили 12-тысячный ростовский отряд. Прототипами Петровичей и Рошши были старшие ростовские воеводы, Луки Толстоременникова – костромской старший воевода.

Воислав-Лука Добрынич был младшим родственником Добрыни Долгого. Если его акме приурочить к прославившему его 1220 году, то его рождение отнесётся на 1185 год. В это время Ростовским княжеством правил Ярослав Красный. Костромской воевода Лука имел близкий возраст и также родился в правление Ярослава. При крещении князя назвали Гавриилом в честь архангела Гавриила. (12, 694)

Архангел Гавриил чествуется 26 марта и 13 июля. Матерью Ярослава была ростовская боярышня, и в Ростовском княжестве его могли знать под материнским именем. Вблизи июльского празднества Гавриила 6 июля отмечается память св. Лукиана Римского, а 7 июля – св. Лукиана Диррахийского.

В Киеве митрополитом Никифором в воскресенье 11 марта 1184 года был поставлен епископом в Ростов, Владимир-Залесский и Суздаль Лука, который до этого был игуменом Спасского монастыря в Берестовом, стоявшим близ Киева. Лука скончался во Владимире-Залесском 10 ноября 1188 года и был похоронен на следующий день близ Успенского собора. (37, 46 и 54) Кроме как поновлениями и росписями церквей, деятельность Луки не отмечена. Именование в его честь детей ростовских бояр не имеет аналогов на Руси.

Популярность в ростовских боярских семьях имени Лука в правление Ярослава следует связать с этим князем. В Ростовском княжестве его знали как Луку, то есть под простонародной формой имени Лукиан, которое он получил в качестве второго крестильного и материнского имени.

Отец Воислава Пётр-Добрыня был одного поколения с Юрием Долгим. Второй сын Воислава Матвей был тёзкой Матвея Сбутовича. Матвей Сбутович был менее знатным, нежели его близкий родственник Добрыня Долгий, и происходил из более младшей ветви рода ростовских тысяцких. Пётр-Добрыня был сыном Матвея Сбутовича и назвал первого сына в честь ростовского князя, а второго – в честь отца.

Еким

В былине из сборника Кирши Данилова «Алёша Попович» отъезд из Ростова её главного героя описан так:

«Из славнова Ростова, красна города,

как два ясныя соколы вылетывали,

выезжали два могучия богатыри:

что по именю Алешенька Попович млад

а со молодым Екимом Ивановичем.

Они ездят, богатыри, плечо о плечо,

стремянно в стремянно богатырское…

Только в чистом поле наехали –

лежат три дороги широкия.

Промежу тех дорог лежит горюч камень,

А на каменю подпись подписана.

Взговорит Алеша Попович млад:

«А и ты, братец Еким Иванович,

в грамоте поученной человек!

Посмотри на каменю подписи,

Что на каменю подписано!». (13, 171)

  

На камне были указания на города, к которым вели три дороги: Муром, Чернигов и Киев. Алёша выбрал Киев. Отъезд богатырей из Ростова в Киев восходит к отъезду в Киев Александра Поповича после битвы при Липицах.

Далее по тексту Еким представлен человеком, занимавшим подчинённое положение при Алёше. Так, на привале Алёша ложился спать, а Еким перед сном стреножил их коней и пускал пастись на луга. Поутру Алёша творил молитву, а этим временем Еким водил коней на водопой на Сафат-реку. (13, 172) В беломорской былине Еким назван Алёшиным паробком, то есть юным слугой, хотя и считал себя названным братом Алёши. (4, 211 и 213)

Былинная пара Алёша и его слуга Еким соответствует летописной паре Александр Попович и слуга его Тороп. Еким имел воинское имя Тороп.

В былине «Застава богатырская» упоминается Скопин Иванович, то есть герой Смутного времени Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. В былине имеются поздние добавки и перечислена дружина Ильи Муромца, в которой Алёша Попович был поваром, Мишка Торопанишка – конюхом. (4, 163) Появление имени Мишка следует связать с потребностями рифмы к уменьшительному имени Торопанишка.

С одной стороны, Еким имеет черты слуги-оруженосца богатыря, с другой – сам является богатырём, хоть и уступающим в знатности напарнику. О знатности Екима свидетельствует его именование по отчеству, чего не удостоился Алёша-Александр. В отличие от напарника Еким грамотен, что также свидетельствует о его высоком статусе.

Относительно села Якимовского, стоявшего в 13 верстах от Ростова, сообщается:

«Затем в XII веке здесь жил разгульный и своевольный боярин Яким (1157), племянник тысяцкого Степана Кучки». (45, 71)

Позднее, в 1465 году, село принадлежало князю Василию Фёдоровичу Бахтеярову, чьи наследники в следующем веке передали его Ростовской епархии. Якимовское отстоит от Угодичей на 8 километров по дороге, ведущей на восток.

Боярин Яким жил в этом селе в 1157 году и был племянником суздальского тысяцкого Степана Кучки, родоначальника Кучковичей. Он считался разгульным и своевольным. Судя по одноимённости, Яким был основателем Якимовского.

В Якиме узнаётся Яким Кучкович, ошельмованный участник казни в 1174 году Андрея Боголюбского. В это время он был молод и по возрасту годился в младшие сыновья Бориса, старшего сына Степана Кучки. (48, 82) Михалко казнил убийц своего брата вскоре после того, как захватил власть в Залесской земле, то есть в июле 1175 года. Яким погиб юным и боярином не был.

В сказаниях внуков Степана причисляли к его сыновьям. В этом можно усмотреть многолетние хронологические сбои, аналогичные сбоям ростовских известий. Более поздние события «провалились» на поколение. Убийц Андрея демонизировали, обвинив в грехах, в которых они не были повинны. Такую же картину мы видим в отношении основателя Якимовского.

Не ранее июля 1174 года Яким Кучкович бежал в Ростовское княжество и поселился во вновь основанном поселении, получившем его имя. Кучкович было его родовым прозванием, аналогом современной фамилии, из-за чего его считали сыном Степана Кучки. В сказе дата «провалилась» на 17 лет, что близко к традиционному для ростовских известий сбою на 16 лет. После «провала» датировки возникло мнение о том, что Яким жил в ростовской земле задолго до гибели Андрея и был племянником Степана Кучки.

У Степана было два сына. Младший в сказаниях не поименован. Супругой Степана была более знатная, чем он, полоцкая княжна, и старший сын был назван Борисом в честь предков матери. По аналогии с именем Борис второй сын мог быть назван Глебом, как это часто бывало в княжеских семьях, почитавших святых братьев Бориса и Глеба. (48, 75) Но второго сына Степан мог назвать и в честь своего отца Иваном. Если бы Яким был сыном Бориса, то при пропуске поколения его назвали сыном Степана. Так как он назван племянником, то был сыном младшего Степановича.

В июле 1176 года Всеволод Большое гнездо в битве при Липицах победил ростовское войско Мстислава Ростиславича. Татищев пишет:

«Главный воевода и советники Мстиславли Добрыня Долгий, Иванок Стефанович с другими легли на том поле». (42, 116)

Погибший Иванок Стефанович, судя по именованию по отчеству, был боярином и советником Мстислава. В боярине угадывается сын Степана-Стефана Кучки. После гибели Якима он должен был стать врагом Михалко Юрьевича и его младшего брата-соратника Всеволода. Бегство в Ростов к Мстиславу, главному сопернику этих братьев, очень вероятно. Яким был сыном Ивана Степановича Кучковича и,  возможно, имел материнское имя Глеб.

При 17-летнем брачном возрасте первенцы в поколениях Кучковичей могли появляться через 18 лет. Яким Иванович, соратник Поповича, принял участие во второй Липицкой битве и уехал вместе с Поповичем в Киев. Иван Степанович родился в 1134 году и первенцем обзавёлся не ранее 1152 года. Его старший сын в 1174 году был не старше 22 лет. (48, 74) Яким успел обзавестись потомством. Внук Якима родился не ранее 1188 года, и в 1216 году ему было бы не более 28 лет, так что он был бы значительно младше Поповича.

По косвенным данным, Еким Иванович был внуком Якима Кучковича и потомком Симона Варяга. Деды Поповича и Екима были боевыми соратниками. Добрыня Долгий показан в числе основных советников – подстрекателей Мстислава к распре с Всеволодом. Его активное участие в суздальских делах следует объяснить брачными связями с Кучковичами. Александр и Еким были родственниками.

В начале 1226 года умер накануне своей свадьбы суздальский тысяцкий Мина Иванович. Его невеста Феодулия была дочерью Михаила Черниговского. (49, 225) Мина был знатен, так как младшая сестра Феодулии позднее вышла замуж за ростовского князя Василька Константиновича. (46, 25) Мина при дворе Юрия Всеволодовича занимал высокое положение.

Мина был потомком Симона Варяга. Ему, как тысяцкому, было не менее 30 лет. Для него это был второй брак. Потомки Мины проживали в Суздале, по крайней мере до второй половины XVI века. (49, 225–226) В этой связи обращает на себя внимание боярин Всеволода Большое гнездо Михаил Борисович, участвовавший в событиях, датированных в летописи по «эре –5509 года». В 1203 году он по поручению Всеволода принимал присягу у Ольговичей, заключивших мир, в 1206 году вместе с муромским князем Давидом Юрьевичем участвовал в обличении рязанских князей, пытавшихся составить против Всеволода союз с Ольговичами. (19, 420 и 431)

Судя по отчеству, характерному для потомков Степана Кучки, Михаил был из их числа и занимал при дворе Всеволода одну из высших должностей. В битве на Сити начала 1238 года воеводой Юрия Всеволодовича был Жирослав Михайлович, скорее всего, сын Михаила Борисовича. (19, 461)

В 1252 году воеводой Андрея Ярославича, погибшим в битве с ордынцами был Жидослав, а позднее тысяцким Владимира-Залесского – Роман Михайлович. (19, 473) Андрей был в это время великим князем владимирским и потерпел поражение от ордынских войск во главе с Неврюем 24 июля под Переяславлем-Залесским. (27, 138)

Имена Борис и Роман, которые носил св. Борис, были взаимозаменяемыми. Роман был первенцем Михаила, получившим имя в честь деда. Имена Жирослав и Жидослав созвучны. В Ипатьевской летописи Борис в одном месте назван Жидиславичем, в другом – Жирославичем. (16, 543 и 560) Имена были взаимозаменяемыми.  

Михаил Борисович был младшим сыном Бориса Жидиславича. Он назвал первого сына в честь отца, второго – в честь деда. Так как имя Борис было уже использовано для сына Жидислава, первенца назвали Романом. Ввиду наследственного характера должностей Михаила следует признать владимирским тысяцким.

Занятие высокой должности тысяцкого в чуждой для обитателей Суздаля столице означает зрелый возраст Михаила и его особое значение для Всеволода. Михаил был дядей Константина Всеволодовича, который в то время считался наследником престола.

Александр Невский, спровоцировавший летописную Неврюеву рать, после бегства Андрея занял великокняжеский стол. При нём столичным тысяцким стал Роман. Жидослав-Жирослав был владимирским тысяцким при Андрее, а при Александре его сменил старший брат. Роман служил при более старшем из Ярославичей Александре и во владимирские тысяцкие попал позднее.

Еким, как и Александр Попович, поступил на службу к Всеволоду Большое гнездо, при дворе которого его родственники занимали высокое положение, и стал младшим товарищем Александра.

В Ростовском княжестве были известны иные потомки Симона Варяга. В описании ныне исчезнувшей деревни Ангелово, стоявшей в 10 верстах от Ростова, восточнее озера Неро, читаем:

«Вблизи Ангелова прежде была густая роща, у опушки которой находилось жилье суздальского наместника ростовского князя Юрия Семеновича, сына варяжского князя св. Симеона, варяга киевского. Сын Юрия, Семен Юрьевич, построил в этом месте на берегу ручья церковь (около 1350 года), и роща с того времени стала называться Семеновскою, а церковь – Семеновским погостом.

При выдаче дочери князя Семена, Евпраксии, за князя Михаила Семеновича Луговского (сына ростовского архиепископа Арсения I, в мире князя Семена Луговского-Гривы), этот погост поступил за нею в приданое. Затем им владел князь Семен Михайлович Луговской, современник и сподвижник Василия Юрьевича Шемяки… Теперь это место поросло мелким кустарником и частию превращено в пашню». (45, 118)

Юрий Семёнович, то есть летописный Георгий Симонович, был сыном Симона Варяга. Георгий был тысяцким Ростова и наместником в Ростовском княжестве при Юрии Долгоруком. Позднее он стал суздальским тысяцким. Георгий умер в 1130 году. (49, 216 и 221) Его сын не мог действовать около 1350 года. Архиепископ Арсений  правил в 1365–1379 годы.

Двухвековой разрыв и популярность имени Семён в роду Луговских свидетельствуют о непричастности сына Георгия Симоновича к возникновению Семёновского погоста. Кроме того, усадьбы ростовских тысяцких располагались вблизи Ростова. Обращает на себя внимание то, что Ангелово было в 5 километрах к западу от Якимовского. Мнение о нахождении здесь потомков Симона Варяга следует связать с проживанием потомков Якима Кучкова.

Более достоверно местоположение усадьбы Георгия Симоновича определено в рассказе о деревне Мятежево, стоявшей при реке Ишне в 2,5 верстах от Ростова:

«В XI веке здесь жил князь Мстислав Владимирович, который и устроил поблизости соляные варницы для распространения торговли солью. Потом, в XVII столетии, на этом месте стоял терем наместника ростовского князя Юрия Семеновича, внука Симеона, варяга Киевского». (45, 446–447)

Указанное в тексте XVII столетие явная описка вместо XII столетия. Мятежево находилось вблизи Ростова и подходит на роль места усадьбы ростовского наместника. Здесь Юрий назван не сыном, а внуком Симона Варяга.

В сказах, помимо Георгия Симоновича, упоминается только его сын Семён Юрьевич Симонов, вельможа ростовского князя Глеба Юрьевича. Он был освобожден из заточения своей невестой княжной Марией, выдавшей себя за воина. (45, 451)

В более обширном рассказе о злоключениях Семёна-Симеона Юрьевича из Ростовского летописца Артынов указывает 1153 год. (36, 45)

В 1147–1148 годы Глеб участвовал в междоусобицах в южных княжествах, после чего вернулся домой. (12, 234) Юрий Долгорукий, после приезда изгнанного великим князем Изяславом Мстиславичем сына Ростислава выступил против Изяслава в поход 25 июля 1149 года. Глеб присоединился к отцу. Юрий разбил Изяслава 23 августа под Переяславлем-Южным, а на следующий день вошёл в город. Пробыв в нём три дня, он выдвинулся к Киеву.  (19, 321–322)

К Киеву Юрий пошёл 28 августа. Расстояние между городами насчитывало несколько менее двух дней пути, и к столице Юрий приблизился вечером 29 августа. Он остановился в Выдобичах близ Михайловской церкви. (41, 192) Изяслав бежал из Киева 1 сентября, а на следующий день Юрий вошёл в столицу и занял великокняжеский престол. (42, 9)

Юрий выделил старшим сыновьям уделы на юге, Глеба и Мстислава решил оставить в Залесской земле, но затем передумал и посадил Глеба править в Пересопнице. В 1151 году он становится князем Переяславля-Южного, но в том же году переведён в Городец-Вострский. В зиму 1151/1152 годов Глеб был изгнан из города, который был разрушен. В 1154 году он сопровождал отца в новом походе на юг, который сорвался из-за падёжа коней. Далее сообщается о летней кончине непоименованной супруги Глеба и кончине Изяслава Мстиславича, которая была в сентябре. (42, 9 и 16 и 33 и 35 и 48)

Глеб лишился супруги летом 1154 года, а в предыдущем году был в Залесской земле. Сведения сказа непротиворечивы и сохранили имя первой жены Глеба Лукерья, которая названа дочерью черниговского князя Ростислава Мстиславича. (36, 44)

Симеон назван ростовским наместником. Его невестой была Мария, дочь князя Александра Борисовича, внука Юрия Долгорукого. Из-за интриг Дарьи, сестры жены Глеба Лукерьи, Симеон попал в тюрьму, а позднее был вызволен благодаря стараниям своей невесты. Лукерья и незамужняя Дарья были дочерьми черниговского князя Ростислава Мстиславича. (36, 44)

Среди черниговских князей той эпохи не было Ростислава Мстиславича. Подразумевался Ростислав, сын Мстислава Великого. Он родился не позднее 1110 года, в 1125 году стал смоленским князем, каковым оставался в 1140-е годы. (41, 138; 47, 213) Его старший сын Роман женился 9 января 1149 года в Смоленске на дочери Святослава Ольговича. В описываемый в сказе период у Ростислава были взрослые дети. (12, 312 и 533)

Мария показана внучкой Бориса, брата Глеба. Глеб в это время был молодым и не мог иметь взрослую внучатую племянницу. У Бориса Юрьевича сыновья неизвестны. От супруги Марии он имел дочь Евфросинию. На страницах летописей он появился в 1147 году и умер 12 мая 1159 года. (12, 74–75) В рассказе присутствуют сомнительные детали. Супруга Симеона могла быть дочерью Бориса Юрьевича, имевшего крестильное имя Александр.

В очередной раз Глеб стал переяславским князем осенью 1155 года. В зиму он женился на дочери Изяслава Давидовича и остался жить на юге. (42, 52 и 55)

Семён жил в Ростове в середине XII века. Позднее ни он, ни его потомки, несмотря на свою знатность, в Ростовском княжестве неизвестны.

Часть вельмож Глеба перебралась с ним из Ростова на юг. После кончины князя ростовские вельможи перешли к его старшему сыну Владимиру, после смерти отца до конца своей жизни правившего Переяславлем-Южным. Семён и его потомки, скорее всего, осели в Переяславском княжестве.

Список использованной литературы

1. Библейская энциклопедия. М., 1990.

2. Брокгауз Ф. А.,  Ефрон  И. А. Энциклопедический словарь. Т. 10. Ярославль, 1990.

3. Брокгауз Ф. А.,  Ефрон И. А. Энциклопедический словарь. Т. 30. Ярославль, 1991.

4. Былины. М., 1988.

5. Вейсман А. Д. Греческо-русский словарь. М., 1991.

6. Гильфердинг А. Ф. Онежские былины, записанные А. Ф. Гильфердингом летом 1871 года. СПб., 1873.

7. Города России. Энциклопедия. М., 1994.

8. Густынская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 40. СПб., 2003.

9. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 2. М., 1981.

10. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 4. М., 1982.

11. Дашкевич Н. П. Былины об Алеше Поповиче и о том, как не осталось на Руси богатырей. Киев, 1883.

12. Донской Д. В. Рюриковичи: Исторический словарь. М., 2008.

13. Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым. СПб., 2000.

14. Дьяченко Г. Полный церковно-славянский словарь. М., 1993.

15. Зимин А. А. Витязь на распутье: Феодальная война в России XV в. М., 1991.

16. Ипатьевская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 2. М., 1998.

17. Карамзин Н. М. История государства Российского. Т. 3 // Кн. I. Т. I–IV. М., 1988.

18. Киреевский П. В. Песни, собранные П. В. Киреевским. Вып. 2. М., 1875.

19. Лаврентьевская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 1. М., 1997.

20. Львовская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 20. М., 2005.

21. Миллер В. Очерки русской народной словесности. Т. 2. Былины. М., 1910.

22. Морозова Л. Е., Морозов Б. Н. Иван Грозный и его жены. М., 2005.

23. Московский летописный свод конца XV века. Академик Д. С. Лихачев об академике А. А. Шахматове // Русские летописи. Т. 8. Рязань, 2000.

24. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов // Полное собрание русских летописей. Т. 3. М., 2000.

25. Новгородская четвертая летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 4. Ч. 1. М., 2000.

26. Новгородские былины. М., 1978.

27. Патриаршая или Никоновская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 10. М., 2000.

28. Патриаршая или Никоновская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 12. М., 2000.

29. Полный исторический атлас России. М., 2010.

30. Родословная книга князей и дворян российских и выезжих (Бархатная книга). Ч. I. М., 1787.

31. Родословная книга князей и дворян российских и выезжих (Бархатная книга). Ч. II. М., 1787.

32. Русские эпические песни Карелии. Петрозаводск, 1981.

33. Святский Д. О. Астрономия Древней Руси. М., 2007.

34. Семенченко Г. В. Неизвестный сын Юрия Галицкого и политическая борьба на Руси в начале 30-х гг. XV в. // Вспомогательные исторические дисциплины. Вып. 22. М., 1991.

35. Сергий. Полный месяцеслов Востока. Т. 2. М., 1997.

36. Силкина И. А. Предки преподобного Сергия Радонежского и род Симона Варяга. Версия ростовского краеведа Александра Яковлевича Артынова (1813–1896) // Московский журнал. № 11. Ноябрь. М., 2008.

37. Симеоновская летопись // Русские летописи. Т. 1. Рязань, 1997.

38. Сказания Ростова Великого, записанные Александром Артыновым. Женева, 2000.

39. Софийская вторая летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 6. Вып. 2. М., 2001.

40. Сударушкин М. Б. О семи братьях-сбродичах, заповедной Кураковщине и несбывшейся мечте. Ростов Великий, 1998.

41. Татищев В. Н. Собрание сочинений. Т. 2 // Татищев В. Н. Собрание сочинений. Т. 2, 3. М., 1995.

42. Татищев В. Н. Собрание сочинений. Т. 3 // Татищев В. Н. Собрание сочинений. Т. 2, 3. М., 1995.

43. Тверская летопись / Рогожский летописец. Тверской сборник // Полное собрание русских летописей. Т. 15. М., 2000.

44. Типографская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 24. М., 2000.

45. Титов А. А. Ростовский уезд Ярославской губернии. 1885.

46. Тороп В. Былина о Романе. Быково, 2021.

47. Тороп В. Всеслав Волк. Быково, 2021.

48. Тороп В. Илья Муромец. Быково, 2021.

49. Тороп В. Норманны на Руси. Кн. 3. Ингвар Путешественник. Быково, 2015.

50. Тороп В. Норманны на Руси. Кн. 4. Поэты королей. Быково, 2018.

51. Тороп В. Ярослав Мудрый. Быково, 2012.

52. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. 3. М., 1996.

53. Эскин Ю. М. Очерки истории местничества в России XVI–XVII вв. М., 2009.