Великий князь владимирский Константин Всеволодович был родоначальником ростовских князей. Он был примечательной личностью. Татищев:

«Великий был охотник к читанию книг и научен был многим наукам, того ради имел при себе людей ученых, многие древние книги греческие ценою высокою купил и велел переводить на русский язык. Многие дела древних князей собрал и сам писал, також и другие с ним трудилися. Он имел одних греческих книг более 1000, которые частию покупал, частию патриархи, ведая его любомудрие, в дар присылали сего ради. Был кроток, богобоязнен, все разговоры его словесы книжными и учении полезными исполнены были». (42, 206)

Просвещённый князь любил чтение книг и учёные занятия. Вокруг него собрался кружок книжников, переводивших с греческого. Сам он занимался русской историей и собрал огромную библиотеку, в которой было более 1000 одних только книг на греческом языке. В статье 6735 (1227) года читаем:

«Маия 11 учинился во Владимире великий пожар и згорело 27 церквей и двор блаженнаго великаго князя Констянтина Всеволодича и церковь устроенная в нем, архангела Михаила со всею богатою утварию. В нем же трудились иноки русские и греки, учасче младенцев, и погорели книги многие, собранные сим Констянтином Мудрым». (42, 221)

 

Судя по дальнейшему упоминанию свадьбы Василька Константиновича и Марии, дочери Михаила Черниговского, в статье применена весенняя «эра –5508 года». (46, 25) В Тверской летописи это сообщение повторено в сокращённом виде. (43, 347) Пожар был 11 мая 1227 года.

Во дворе Константина во Владимире-Залесском был монастырь со школой и библиотекой, а сам он за свои учёные занятия удостоился прозвания Мудрый. С кругом его сотрудников и их учеников следует связать расцвет ростовского летописания. На основании пространных ростовских текстов позднее было составлено сказание о богатыре Александре Поповиче.

Несмотря на то, что князь был любителем книжности, имел большую библиотеку и учёный кружок сотрудников, сведения о нём скудны и противоречивы. Татищев в статье 6703 (1195) года так описал его свадьбу:

«Князь великий Всеволод женил старшего сына своего Константина на Агафии, дочери Мстислава Романовича, и венчан был в церкви святыя Богородицы златоверхия во Владимире Иоанном, епископом ростовским. При котором был сам князь великий со княгинею и со всеми детьми, резанский князь Роман Глебович и братья его, Всеволод пронский и Владимир с сыном Глебом, муромские Давид и Юрий со княгини и бояры их. И праздновали седмь дней с великим веселием. И была во Владимире о том радость великая. К сему съехались во Владимер множество купцов от Киева, Новагорода и болгар с узорочными богатыми товары». (42, 160)

Свадьба была в Успенском соборе Владимира-Залесского, на неё были созваны князья из Рязанского и Муромского княжеств, включая рязанских князей Романа, Всеволода и Владимира Глебовичей, Глеба Владимировича, муромских князей Давида и Юрия Юрьевичей. Молодых венчал ростовский епископ Иоанн. Пиры продолжались семь дней, с разных мест съехались купцы, предполагая щедрые закупки для невесты и иных знатных женщин со стороны семейства жениха и гостей.

В Симеоновской летописи свадьба отнесена на память св. Лукиана, на 15 октября 6704 (1196) года, которое было воскресеньем в 1195 году. (37, 57) В этой летописи событие было датировано по «эре –5509 года». Константин женился 15 октября 1195 года. Его супруга названа Агафией, что недостоверно. Это имя она получила при пострижении: «…княгиня же Константинова ту и пострижеся над гробом мужа своего и нарекоша имя еи Агафия». (37, 78)

Константин умер 2 февраля 1218 года, св. Агафия чествуется 5 февраля, которое было в этом году понедельником. Князя похоронили в воскресенье на третий день после кончины, что обусловило постриг его жены и принятие имени Агафия в канун празднования соответствующей святой.  

Далее по тексту в статье 6729 (1221) года в Симеоновской летописи сообщается о кончине 24 января Агафии, названной черноризицей, и похоронах её в церкви Богородицы в Ростове. (37, 78) Учитывая применявшуюся в летописи весеннюю «эру –5509 года», княгиня умерла 24 января 1221 года.

В Лаврентьевской летописи в статье 6694 (1186) года о рождении Константина сообщается так:

«В тоже лето того же месяца мая в 18 день на память мученика Потапья в субботу родился сын у великаго князя Всеволода и нарекоша имя ему в святем крещении Костянтин». (19, 396–397)

Субботой 18 мая было в 1185 году. Выше сообщается о солнечном затмении 1 мая, что также соответствует 1185 году. (33, 603) Столь точная датировка по «эре –5509 года» позволила историкам уверенно отнести рождение князя на 18 мая 1185 года. В Тверской летописи рождение помечено 28 мая, что следует объяснить опиской. (43, 272)

Сообщение содержит хронологический разнобой. Св. Патапий чествуется 8 декабря, и был он не мучеником, а преподобным. (35, 379) Константин родился то ли в мае, то ли в декабре. Несмотря на подкупающие своей подробностью хронологические указания, отнесение рождения на 1185 год недостоверно. Константин не мог жениться в 10 лет и был старше.

Считается, что князь был назван в честь Константина Великого с памятью 21 мая, что соответствует майскому варианту его рождения. При декабрьском варианте его ангелом был бы преподобный Константин Синадский с памятью 26 декабря, что далеко отстоит от 8 декабря.  

В Симеоновской летописи его возраст на момент кончины определён в 36 лет. (37, 78) Учитывая, что кончина была в самом начале года, рождение придётся на 1181 год. Если отсчитывать от календарного года кончины, то есть 1217-го, то рождение сместится на 1180 год.

Татищев считал, что после кончины отца Константин прожил пять лет и умер в 32 года, но привёл сведения из иных источников, в которых рождение князя относилось на 1184, 1185, 1186 годы, а продолжительность жизни была определена в 36 лет. (42, 206 и 262) Существовали разные версии времени его рождения.

В Залесской земле брачный возраст начинался с 17 лет. Константин родился не позднее 1178 года, что противоречит данным летописей. Не менее загадочен и образ его матери Марии. Она была дочерью Андрея Боголюбского и Кучковны, но в Комиссионном списке Новгородской первой летописи младшего извода есть такая запись:

 «А княгини его Мария Всеволожа Щварнова, дщи князя Чешьского, постави церковь Успением святыя Богородиця, новый монастырь великим княгиням». (24, 468)

Начало строительства Успенской церкви в статье 6708 (1200) года в Лаврентьевской летописи помечено 15 июля, что связано с основанием Княгинина монастыря. В этой же статье сообщается о торжественной отправке Всеволодом 12 декабря с приехавшим новгородским посольством во главе с Мирошкой своего сына Святослава на княжение в Новгород. (19, 415–416)

В новгородском летописании приезд 1 января в Новгород посольства посадника Мирошки со Святославом отнесён на год раньше. (24, 44) Во владимирском летописании продолжали использовать «эру –5509 года». В 1199 году 15 июля было четвергом, а 12 декабря – воскресеньем, что более соответствует торжественности событий. От Владимира-Залесского до Новгорода по зимним дорогам добирались 21 день. Святослав приехал в Новгород в субботу, а на следующий день 2 января 1200 года был возведён в новгородские князья.

Освящена Успенская церковь была в воскресенье 9 сентября 1201 года. (19, 417) Её строительство продолжалось три летних сезона, что соответствует времени строительства крупных каменных храмов. (49, 165) Княгинин монастырь был основан 15 июля 1199 года.

Кончина Марии в Лаврентьевской летописи датирована по «эре –5509 года», так как в статье сообщается об отправке 1 марта на день св. Евдокии (память 1 марта) Всеволодом на новгородское княжение Константина. Событие из-за описки, вызванной сходством по написанию букв-чисел, ошибочно помечено 30 марта. Князь въехал в город в воскресенье 20 марта и был торжественно встречен горожанами. (19, 421 и 423) В этот же день он был посажен на новгородский престол.

В новгородском летописании приезд Константина в Новгород отнесён на 20 марта 1205 года на день св. Герасима. (24, 50) В святцах св. Герасим стоит под 4 марта, но в новгородских святцах использован редкий день его чествования. (35, 80) В статье сообщается о гибели галицкого князя Романа Мстиславича, что соответствует 1205 году.

Мария в среду 2 марта 1205 года постриглась под таким же монашеским именем, а 19 марта скончалась в созданном ею монастыре. До этого она восемь лет тяжело болела. (19, 424–425) Неурочное пострижение было вызвано тяжёлым состоянием княгини. Святые с именем Мария около дня пострижения отсутствуют. Ближайшая св. Мария, сестра Лазаря, чествуется 18 марта, которое было четвергом. (35, 78) Второго марта мог состояться отъезд княгини в монастырь после прощания со старшим сыном, а пострижение или принятие схимы и имени Мария произошло позднее накануне кончины.

Болезнь княгини началась в конце 1197 года после рождения её последнего сына Ивана. Многочисленные роды подкосили её здоровье. Монастырь был основан на освободившемся после крупного пожара месте. Пожар был в субботу 25 июля 1198 года, когда сгорела почти половина города и 16 церквей. (19, 415)

Карамзин знал об отнесении Марии к дочерям чеха Шварна и дополнительно сообщил о надписи на её саркофаге, в которой она была названа Марфой Шварновой. Историк предположил, что Марфа – её монашеское имя. (17, примеч. 62) Но умершая в 1205 году княгиня имела иное монашеское имя, и надпись на саркофаге относилась к иной женщине.

Экзотическое имя, принятое за чешское, бытовало в Киеве. Шварн был воеводой Изяслава Мстиславича и действовал против Святослава Ольговича под Карачевым. Причём в рассказе он поставлен впереди другого воеводы – князя Изяслава Давыдовича. Святослав разгромил их под Карачевым в январе 1147 года. (19, 314; 16, 335–336) В междоусобице 1151 года Шварн также участвовал в качестве воеводы Изяслава, обороняя брод у Заруба. (16, 425; 19, 331)

После смерти Изяслава Мстиславича Шварн перешёл на службу к неоднократно занимавшему киевский престол Изяславу Давидовичу и участвовал 6 марта 1161 года в битве при Желяни, расположенной на реке Ирпень к западу от Киева. Изяслав потерпел поражение и погиб, Шварн попал в плен вместе с другими вельможами Изяслава, причём в их ряду назван первым. Наряду с ним были пленены Степан и Якун Милятичи и Нажир Переяславич. В Ипатьевской летописи, содержащей рассказ о Шварне, судя по упоминанию солнечного знамения в четверг 17 августа, была применена «эра –5509 года». (16, 518) Солнечное затмение было в среду 17 января 1162 года, лунное затмение – в понедельник 7 августа 1161 года. (33, 603 и 625) Летописец подразумевал не затмение, а какое-то иное связанное с Солнцем примечательное явление.

Шварн в последний раз упомянут в Ипатьевской летописи в статье 6775 (1167) года как воевода, потерпевший под Переяславлем-Южным поражение от половцев. Его дружина была перебита, сам он позднее был отпущен за крупный выкуп. (16, 527) Судя по упоминанию в статье кончины вщижского князя Святослава Владимировича, умершего в 1166 году, в летописи продолжалось применение «эры –5509 года». (47, 218) Шварн потерпел поражение в 1166 году.

Шварн в 1166 году был переяславским воеводой. Татищев в сходном описании поражения от половцев называет его воеводой Глеба, то есть переяславского князя Глеба, сына Юрия Долгорукого. (42, 82)

Шварн, судя по имени, имел чешские корни, но был киевлянином. Изяслав Давидович впервые упоминается около 1110 года и был старше его на поколение. Тесную связь между ними следует объяснить брачными узами. Шварн был женат на дочери Изяслава. Переход его на службу к Глебу имеет причины. Глеб с зимы 1155/1156 годов был вторым браком женат на другой дочери Изяслава. (19, 346; 42, 55)

Всеволод Большое гнездо родился в 1154 году, в 1161 году был вместе с матерью и братьями изгнан из Залесской земли Андреем Боголюбским, уехал с матерью на её родину в Византию. (48, 97) После этого он появился на страницах летописей в 1169 году, когда по южнорусской традиции достиг 15-летнего совершеннолетия.

Всеволод участвовал в организованном Андреем грандиозном походе на Киев, после захвата которого в марте 1169 года великим князем киевским стал его брат Глеб Юрьевич. (16, 543 и 545) В Ипатьевской летописи соответствующая статья имеет применявшуюся в Переяславле-Южном «эру –5510 года». Летописание в правление Глеба вёл привезённый им из этого города книжник.

 При начале своего великого княжения Глеб распределил уделы. Своему сыну Владимиру он выделил Переяславль-Южный. (16, 545) Владимир был номинальным князем, так как ему в это время было 12 лет. (19, 358) Учитывая время свадьбы его отца, он родился не ранее осени 1156 года. Крестильными именами княжича были Епифаний и Пётр. (12, 168) Св. Епифаний Кипрский чествуется 12 мая. Второй св. Епифаний в святцах помещён среди многочисленной дружины св. Иерона под 7 ноября. Сближение во времени с одним из многочисленных святых Петров имеется в мае со св. Петром Лампсакским (18 мая). Владимир родился в середине мая 1157 года. Двойное крещение связано с разными традициями по линии отца и матери.

В Ипатьевской летописи о 12-летии Владимира говорится в следующей после сообщения о начале княжения Глеба статье при описании переговоров Глеба с половцами. (16, 555) Разнобой связан с осенним характером «переяславской» эры. Переговоры были осенью 1169 года, когда шёл следующий календарный год.

При распределении уделов 1169 года Михалко, фактически возглавлявший оборону южной границы от половцев, получил Торческ и командовал ковуями и другими служилыми тюрками. Помещение в главный центр обороны южной границы малолетнего сына, а не взрослого брата было связано с тем, что фактическим воеводой Переяславля-Южного был Шварн, чья жена была тёткой Владимира.

Перед началом летнего военного сезона Глеб в середине мая распределил уделы, укрепив южную границу своими родственниками.

В зиму 1171/1172 годов незадолго до своей кончины тяжело больной Глеб призвал своих братьев Михалко и Всеволода и послал их против половцев, разорявших Киевскую область. Братьям удалось совершить победоносный рейд по кочевьям степняков. (19, 362–363) Глеб скончался 20 января 1172 года и был похоронен в Спасской церкви в Берестовом, великокняжеской резиденции под Киевом, где был похоронен его отец. (16, 564) Соответствующая статья в Ипатьевской летописи имеет «эру –5510» года. Поход на половцев был в конце 1171 года.

 Шварн во время великого княжения Глеба был пожилым и непосредственно в походах не участвовал. Для отражения набега половцев на Киевскую область Глеб должен был вызвать войска с южной границы. Михалко был с воинами с западной части пограничной линии, Всеволод – с воинами её восточной части, то есть переяславской. Всеволод своего удела не получил и был переяславским воеводой при своём малолетнем племяннике и престарелом Шварне.

Варианты брачного возраста на Руси были в диапазоне с 15 лет до 21 года. Всеволод в этом возрасте был с 1169 по 1175 год. В 1169–1174 годы он жил в Переяславле-Южном, где пребывала семья Шварна. Судя по косвенным данным, Глеб в конце 1169 года женил достигшего брачного возраста младшего брата на его сверстнице, племяннице своей жены.

Дочь Шварна была известна во Владимире-Залесском под монашеским именем Марфа. Она был первой женой Всеволода. Во второй раз князь женился на Марии, дочери Андрея Боголюбского, в 1178 году. (48, 97) Мария была его племянницей, отсюда сокрытие её происхождения. Смешение образов двух жён было облегчено тем, что при крещении Шварновна была названа Марией и приняла монашеское имя, начинавшееся на первую букву её светского имени.

Мария Шварновна была похоронена на севере, куда переехала не ранее возвращения Всеволода на родину в сентябре 1174 года. (48, 91) Сестра Лазаря, самая известная из святых Марф, наряду с другими жёнами-мироносицами, чествуется во второе воскресенье после Пасхи. Ближайшим воскресным к началу 1178 года было 12 февраля 1178 года, под которым стоит редкая память преподобной Марфы. Она была матерью св. Симеона Столпника, и её более известные празднования выпадают на 4 июля и 1 сентября. (35, 41 и 267) Шварновна постриглась 12 февраля 1178 года и вскоре умерла.

Всеволод в середине февраля овдовел и вскоре женился на Марии Андреевне. После того как Марией Андреевной был основан женский великокняжеский монастырь, в него были перенесены останки Шварновны. Для того чтобы избежать неудобных вопросов о происхождении Марии Андреевны, её потомки стали производить себя от забытой к этому времени Шварновны, выдаваемой за иноземную принцессу.

Рождение Сбыславы-Пелагеи, дочери Всеволода, в Ипатьевской летописи упомянуто в статье 6687 (1179) года. Произошло это до Дмитрова дня, то есть до 26 октября. (16, 613; 48, 97) Память святой по имени Пелагия отмечается 8 октября. Более редкая память одноимённой святой празднуется днём раньше. Княжна родилась в первых числах октября, 8 октября была крещена, а зачата была в начале января. В Залесской земле в это время использовалась «эра –5509 года», и рождение вроде бы нужно приурочить к началу октября 1178 года. Но между кончиной Шварновны и новой свадьбой должен был пройти траурный период не менее 40 дней. Свадьба не могла состояться ранее конца марта. В этом году Великий пост начинался 20 февраля, что сдвигает время свадьбы на время не ранее Пасхи 9 апреля.

Мария Андреевна не могла быть матерью Сбыславы, но и Мария Шварновна вроде бы скончалась на много месяцев ранее рождения девочки. Мария-Марфа Шварновна перед замужеством жила в Переяславле-Южном, и хронологическая нестыковка обусловлена «переяславской» «эрой –5510 года», которой было помечено рождение Сбыславы. Она родилась в начале октября 1177 года, а её мать Мария Шварновна спустя четыре месяца умерла.

Всеволод долгое время участвовал в бурных событиях той эпохи и вызвал свою переяславскую жену в Залесскую землю только в конце 1176 года, когда посчитал, что его власть окрепла.

Если бы Константин был от брака Всеволода и Шварновны, то нужды подделывать его дату рождения не было бы. Он родился от первого брака Марии Андреевны и сына Бориса Жидиславича. Муж Марии был старшим сыном Бориса, так что получил светское имя в честь знаменитого деда Жидислава-Степана Кучки.

Жидислав Борисович был казнён своим тестем 21 июня 1174 года. (48, 87 и 101) Константин родился не позднее марта 1175 года. Майское время его рождения означает, что он родился при жизни отца не позднее мая 1174 года. Светское имя он получил в честь деда Бориса. Это имя выдавало его происхождение и скрывалось, из-за чего князь был известен под крестильным именем, что было для той эпохи в среде Рюриковичей редкостью.

В Лаврентьевской летописи в статье 6722 (1214) года сообщается о заложении Константином на своём дворе в Ростове Борисоглебской церкви. Судя по возведению Петра в Киеве в ростовские епископы 10 ноября, которое было воскресным в 1213 году, в статье применена «эра –5509 года». (19, 438) Из двух основных празднеств святых братьев четвергом в этом году было 2 мая. Константин особо чтил святых братьев, храм в честь которых начал строить в 1213 году для своей семьи, что косвенно подтверждает его именование Борисом. Строительство каменной церкви началось весной 1213 года.

Рассмотрим порядок рождения младших братьев Константина. В летописях связанные с ними даты приведены по «эре –5509 года», господствовавшей в ту эпоху во Владимире-Залесском. Последним из них был Иван, появившийся на свет 28 августа 1197 года и позднее правивший в Стародубе, стоявшем на Клязьме. (19, 414) Назван он был в честь празднуемого на следующий день св. Иоанна Предтечи. Его княжеское имя, как и у Константина, в быту не употреблялось и осталось неизвестным.

Предпоследним был Святослав-Гавриил, родившийся 27 марта 1195 года. (23, 132; 19, 412) Крестильное имя он получил по чествуемому днём раньше его рождения архангелу Гавриилу. Крестили его на следующий день по рождении. Известия о рождении княжичей упоминают только их крестильные имена, княжеские же появляются в известиях об их постригах или более поздних событиях.

Владимир-Дмитрий родился 25 октября 1193 года, и летописец специально оговорил, что произошло это «в канун святого Дмитрия», то есть св. Димитрия Солунского (память 26 октября), в честь которого он был назван. (19, 412)

Ярослав-Феодор родился 8 февраля 1190 года в день памяти св. Феодора Стратилата, в честь которого был назван. (19, 408) Постриги Ярослава были  27 апреля 1193 года, то есть через три года два месяца и 19 дней. (19, 411)

О рождении Георгия сообщается под 1188 годом. (19, 408) Княжеское имя он получил в честь знаменитого деда Юрия Долгорукого. Юрий – русский вариант имени Георгий. Считается, что он родился 26 ноября 1188 года и получил имя в честь чествуемого в этот день св. Георгия Победоносца. (12, 643) Но время его постригов 28 июля 1191 года говорит об ином. (19, 409) Юрий родился не менее чем за два месяца до постригов и был крещён на память св. Георгия Милитинского 18 мая 1188 года. Будучи взрослым, он мог переменить своего небесного покровителя на более знаменитого св. Георгия Победоносца, который был ангелом его деда Юрия. Рождение Юрия Всеволодовича условно можно отнести на 17 мая.

Младшие сыновья Всеволода образуют такой ряд:

17 мая 1188 года Юрий-Георгий;

8 февраля 1190 года Ярослав-Феодор;

25 октября 1193 года Владимир-Дмитрий;

27 марта 1195 года Святослав-Гавриил;

28 августа 1197 года Иван.

Заметен хронологический сбой. Между Ярославом и Владимиром значительно больше двух лет, тогда как между Владимиром и Святославом период меньше 21 месяца, необходимого на годичное кормление грудью и девятимесячную беременность. Владимир родился в 1192 году, и сдвиг на год можно объяснить применением осеннего счёта лет.

Юрий женился на Агафии, дочери Всеволода Чёрмного, в воскресенье 10 апреля 1211 года в 22 года. (23, 149) Возраст жениха близок к брачному возрасту в 21 год. Ярослав, будучи на княжении в Переяславле-Южном, женился на дочери половецкого князя Юрия Кончаковича в зиму 1205/1206 годов, то есть в 15 или 16 лет. (19, 426) Его свадьба была в соответствии с южной традицией брачного возраста, начинавшегося с 15 лет.

Княжеское имя Ивана неизвестно. В именах сыновей узнаётся воспоминание о предках – Юрии Долгоруком и Владимире Мономахе. Из этого ряда выпадает не менее знаменитый предок Всеволод Ярославич. Позднее второй сын Константина при крестильном имени Иван имел княжеское имя Всеволод. (19, 435) Ивана назвали Всеволодом в честь прапрадеда, но так как во время его детства был жив одноимённый отец, за ним закрепилось крестильное имя. Третий сын Константина имел парное имя Владимир-Дмитрий, такое же, как и у своего дяди. (42, 191)

Ярослав мог быть назван в честь Ярослава Мудрого. Но более вероятно иное. Княжеское имя Юрия Долгорукого неизвестно. Юрий-Георгий было крестильным именем Ярослава Мудрого. Юрию дали княжеское имя в честь знаменитого прадеда, но так как в его время жило много Рюриковичей с таким или сходными именами, в быту закрепилось крестильное имя.

Имя Святослав у сына Всеволода на первый взгляд загадочно, так как из предков одноимённый Святослав Великий удалён во времени. Юрий Долгорукий и Андрей Боголюбский создали из Залесской земли великое княжение и превратили её в державу, соперничавшую с южной половиной Руси. Имя Андрея среди потомков было окружено ореолом величайшего почтения, несмотря на допускавшиеся им неблаговидные действия. Княжеское имя Андрея также неизвестно. Тюркское имя Китай, по которому часть Москвы получила наименование Китай-город, было материнским, полученным от матери, дочери половецкого хана Аепы. (49, 235) Андрей получил княжеское имя Святослав, но из-за того, что оно было распространено среди Рюриковичей той эпохи, в быту пользовался крестильным именем.

Сыновья Всеволода были погодками. Предыдущий ребёнок в семье родился не позднее августа 1186 года. И вот тут начинаются странности. Под 1188 годом сообщается о кончине княжича Глеба, о рождении которого ничего не известно. Выше по тексту говорится о рождении Бориса Всеволодовича 2 мая 1186 года на праздник перенесения мощей святых Бориса и Глеба. Борис умер в 1187 году. (19, 404 и 406–407) Борис соответствует Константину, рождение которого повторно и также недостоверно помещено под 1185 годом. Первоначально речь шла о рождении Глеба, которого затем заменили на Бориса.

Фальсификация даты рождения Константина шла в три этапа. Вначале её отнесли на 15 лет ранее свадьбы, приняв минимально возможный брачный возраст. Затем, пренебрегая этим, известие о рождении Бориса-Константина поместили на место сообщения о рождении рано умершего Глеба. В окончательном виде дата сместилась на 1185 год.

Указание на день св. Патапия было реликтом из уничтоженного сообщения о рождении Глеба. Но Глеб не мог родиться 8 декабря 1186 года, так как его брат-погодок Юрий родился 17 мая 1188 года. Глеб родился не позднее августа 1186 года, то есть 8 декабря 1185 года. При осеннем счёте дата рождения оказалась в статье 1186 календарного года, а при переводе записей на «эру –5509 года» сместилась на 1187 год. Княжич получил имя Глеб в качестве княжеского имени. Когда его имя заменили, потребовалось объяснить появление имени Борис. Для этого упомянули празднование перенесения мощей святых братьев, что объясняло и маскировало причины именования.

Дочери от первого брака Марии Андреевны появлялись на свет в 1167, 1169, 1171 годы. Третья дочь Анастасия-Верхуслава отъехала из Владимира-Залесского в Белгород-Киевский 24 июля 1188 года. До этого две недели шли свадебные торжества. В Белгороде 25 сентября она была венчана с Ростиславом Рюриковичем местным епископом Максимом, после чего пиры шли ещё три дня. (48, 97 и 103; 42, 144) Для Анастасии были устроены две свадьбы – в родном городе 10 июля и в городе жениха 25 сентября.

Дорога до Белгорода занимала меньше времени, нежели два месяца. С завершением свадьбы произошла задержка, которую следует связать с ожиданием совершеннолетия невесты. После трёхдневных пиров Анастасии свёкр вручил роскошные подарки и передал ей город Брагин.

Святые Анастасии чествуются 10 марта, 15 апреля, 29 и 30 октября, 22 декабря. Даты далеко отстоят от предполагаемого сентябрьского рождения княжны. Наряду с ними имеются редкие дни памяти 28 и 29 сентября  преподобномученицы Анастасии Римлянки, обычно чествуемой 29 октября. (35, 303) Анастасия родилась 25 сентября 1171 года или днями ранее и была при крещении наречена в честь св. Анастасии Римлянки. Условно её рождение можно отнести на 25 сентября, а крещение на 29 сентября. На свои именины она была одарена Рюриком Ростиславичем. Позднее Ростислав Рюрикович ненадолго стал великим князем киевским, так что Верхуслава побывала в великих княгинях.

Следующий после Анастасии ребёнок у Марии Андреевны не мог родиться в мае 1173 года. Константин родился 18 мая 1174 года, которое было субботой, как и в 1185 году. Запись о его рождении в субботу 18 мая была использована для смещения в летописях даты рождения с 1186 на 1185 год.

Более раннее время рождения Константина подтверждает рождение его супруги в 1178 году. (45, 568) Во время свадьбы ей было 17 лет, и она не могла быть старше жениха.

В 1179 году замуж за пронского князя Всеволода Глебовича была выдана сводная старшая сестра Марии Андреевны. (48, 102) В этом году Мария уже была замужем за Всеволодом Большое гнездо. Константин женился в 21 год, то есть в поздний брачный возраст. Замена его возраста в момент свадьбы на 15 лет уводила рождение на 1180 год, а зачатие на август 1179 года. Из этого следует, что свадьба Марии и Всеволода была не позднее лета 1179 года.

Весенняя пора свадеб выпадала на Красную горку – первое воскресенье после Пасхи. К этому времени завершился траур по Марии Шварновне, и препятствий для нового брака не было. Свадьба Всеволода и Марии Андреевны была 16 апреля 1178 года.

Со свадьбы до зачатия Глеба прошло почти семь лет, что было достаточно для рождения троих детей. Но дети Всеволода, рождённые в этот период, неизвестны. Они либо рано умерли, либо были девочками, выданными замуж за местных бояр, что не афишировалось. О кончине одной из таких дочерей Елены, чей муж неизвестен, сообщается под 30 декабря 1205 года. (19, 421)

Константин в честь своего официального отца Всеволода назвал второго сына Всеволода-Ивана. Первый его сын Василько известен под крестильным именем. Он родился 7 декабря 1208 года. Святые с именем Василий в последующие дни года известны только начиная с 1 января, что далеко отстоит от дня рождения. Но под 28 ноября чествуется Стефан Сурожский под прозванием Новый. Пострадавшую вместе с ним дружину открывает Василий. Повторно св. Стефан Сурожский чествуется 15 декабря, но уже без упоминания дружины. (35, 369 и 384) При крещении Василька использовались святцы, в которых св. Василий под 15 декабря ещё значился.

Константин назвал первенца княжеским именем Судислав в честь своего родного отца Жидислава-Судислава. Но оно напоминало о происхождении по мужской линии из боярского рода, оказалось неудобным и было забыто.

Константин был приёмным сыном Всеволода и по традиции обладал теми же правами, что и родные дети. Но, несмотря на это, звание великого князя владимирского Всеволод передал своему родному сыну Юрию. В Лаврентьевской летописи этот щекотливый эпизод, который привёл к многолетней распре, опущен. В Московском своде конца XV века в статье 6719 (1211) года сообщается:

«Того же лета посла князь великии Всеволод по сына своего Костянтина в Ростов, дая ему по своем животе Володимер, а Ростов Юрью дая. Он же не еха к отцу своему в Володимер, хотя взятии Володимер к Ростову. Он же посла по него вторицею, зовя к собе. И тако пакы не иде к отцю своему, но хотяше Володимеря к Ростову. Князь же великы Всеволод созва всех бояр своих с городов и с волостеи, епископа Иоанна, и игумены, и попы, и купце, и дворяны и вси люди, и да сыну своему Юрью Володимер по себе и води всех к кресту, и целоваше вси людие на Юрьи. Приказа же ему и братию свою. Костянтин же слышев то и вздвиже бреви собе с гневом на братию свою, паче же на Георгия». (23, 149–150)

События происходили в 1211 году после апрельской свадьбы Юрия Всеволодовича. Константин воспротивился воле отца, дважды отказавшись приехать к нему и желая по получении звания великого князя и Владимира-Залесского сохранить за собой Ростов. Всеволод собрал народный собор из представителей знати и священников, на котором передал верховную власть Юрию, заставив всех принести ему присягу. Далее говорится о пожаре в Ростове и 15 сгоревших церквях.

Рассказ Татищева полнее. Всеволод намеревался передать Константину великое княжение с Суздальской областью, Юрию – Ростов с городами, Ярославу – Переяславль, Тверь и Волок, Святославу – Юрьев (Юрьев Польский) и Городец (Городец Радилов), Владимиру – Москву, Ивану – Стародуб. К Ростову принадлежали выделенные ранее Константину Ярославль, Кострома, Углич, Белоозеро.

Константин показан больным, отправившим отцу послание, в котором просил наделить его Владимиром-Залесским и Ростовом. По поводу наследства среди бояр были большие споры. Вельможи Константина после получения известий о принятом в столице решении не советовали ему ехать к отцу, боясь, что тот заставит его принести присягу на верность Юрию. Далее говорится о пожаре и 15 сгоревших церквях, но в Новгороде, что соответствует новгородским известиям. (42, 186–187; 24, 250)

В Лаврентьевской летописи ростовский пожар помечен воскресеньем 15 мая, седьмой неделей по Пасхе, что соответствует 1211 году. В это время Константин был во Владимире-Залесском. (19, 435) В Московском своде конца XV века между свадьбой Юрия и народным собором помещено известие о казни галичанами Игоревичей, произошедшей в сентябре 1211 года. (12, 529) Пожар был до народного собора, и порядок изложения событий у Татищева точнее.

Согласно Татищеву, Всеволод собрал народный собор в то время, когда «стал изнемогать», то есть незадолго до кончины. Собор у него приурочен к новгородским событиям, произошедшим в конце января 1212 года. Народный собор был в январе.

У Константина было время для поездки к Всеволоду, скончавшемуся в апреле, для улаживания конфликта. Отказ от поездки, связанный Татищевым с интригами ростовских бояр, не желавших перемены власти, говорит о наличии у Юрия сильной поддержки со стороны владимиро-суздальской знати. Лишение старшего сына, не прибывшего к отцу из-за болезни, верховной власти так сильно противоречило традиции, что Татищев терялся в догадках, подозревая происки суздальского епископа Симона. (42, 260) Усыновление Константина разъясняет эти странности. Всеволод и его вельможи предпочли более молодого, но родного сына.

Происхождение Константина от Кучковичей разъясняет и иные странности в исторических событиях того времени. Москва далеко отстояла от Ростовского княжества в отличие от иных переданных Константину областей. Передача столь удалённого города, больше тяготевшего к Владимиру-Залесскому и Суздалю, Константину находит объяснение. Он был старшим представителем клана Кучковичей, и ему было отдано одно из их главных родовых гнёзд.

Позднее Константин согласился с передачей Москвы младшему брату Владимиру и добровольно исполнил волю умершего отца, несмотря на сопротивление ставшего великим князем Юрия. Он открещивался от родства с этим боярским родом и не дорожил Москвой.

По мужской линии Константин через Симона Варяга и Эмунда Старого восходит к роду норвежских королей, восходящих к Харальду Прекрасноволосому. От Константина произошли ростовские князья, потомки которых дожили до наших дней. При набирающих популярность генетических исследованиях следует учитывать неоднородность Рюриковичей, часть которых по мужской линии восходит к иным родам.