В описании села Ильинское-Хованское, лежавшего в 40 верстах от Ростова на дороге, ведущей в юго-восточную часть былого княжества, значится:

«…в древности на месте села Ильинского жил ростовский богатырь Дикун-Золотой-Пояс, приемный сын богатыря Александра Поповича и любимец ростовского князя Бориса Владимировича». (56, 180)

Дикун Золотой пояс был приёмным сыном Александра Поповича. Он был любимцем князя Бориса, под которым понимался сын Владимира Святого.

Относительно деревни Романцево, стоявшей в 35 верстах от Ростова на реке Ухтоме на несколько километров западнее Ильинского-Хованского, повествуется о бывшем здесь тереме Бориса Владимировича, который тот передал своему крестнику Дикуну Золотой пояс. (56, 267)

О стоявшем в 14 верстах от Ростова близ южного берега озера Неро селе Филимоново под 1160 годом сообщается, что оно принадлежало боярину и воеводе Филе, а затем Нефедию Дикуну, дружиннику Константина Всеволодовича (около 1215 года). (56, 113 и 115)

В сказе Артынова «Молодой Филя-воевода» поход Филимона-Фили на Углич датирован 1056 годом, хотя его эпоха отнесена на правление Юрия Долгорукого. (48, 234–235) Первоначально стоял 1156 год. Разнобой в сказах составляет четыре года.

Углубление на столетие не было случайным, так как создатель сказа привязывал события ко времени вскоре после основания Углича Яном Вышатичем. Ян Вышатич пребывал в Ростовском княжестве для сбора дани в 1071 году и в это время казнил белозерских волхвов, чему в летописи была посвящена обширная повесть. (21, 175–181) Сбор дани был в полюдье 1071/1072 годов. Ян назван боярином киевского князя Святослава Ярославича.

По угличским преданиям, город был основан гораздо раньше боярином Яном, братом или каким-то иным родственником княгини Ольги. Ян в этих местах устанавливал порядок управления и сбора княжеских пошлин, то есть занимался устроением земель в одно из зимних полюдий. В районе Углича он был около 950 года, за семь лет до принятия Ольгою христианской веры. Через семь лет Ян был призван Ольгой и ездил с ней в Константинополь в качестве посланника. Там он крестился, стал Иоанном, а умер в Киеве через год по возвращении. Место, где Ян построил свой терем, называлось Яново поле, существовавшее до XIX века, и застроенное кожевенными заводами. (17, 19–20)

По угличским летописям город был основан переселенцами-угличами, после их покорения Свенельдом, воеводой князя Игоря Старого. (17, 14) У Татищева захват Свенельдом днепровского Пересеченя, города угличей, отнесён на 914 год. Их название он выводил от реки Угла, позднее известной как Орель, на которой он находил на старых картах название Пересечень. (51, 39 и 216) В старших летописях угличи названы улучами-уличами и размещены на Днестре. (21, 13 и 24)

Ян соответствует племяннику-анепсию, анонимному участнику посольства Ольги осени 946 года в Византию. Анепсий в греческом языке обозначал племянника, а иногда двоюродного брата или иного родственника. (6, 14) Из-за многозначности термина писатели затруднялись в определении его родства с Ольгой. Ян – славянская форма имени Иоанн. Болгары, к которым принадлежала Ольга и её родственники, были христианами. В её эпоху использовалась «эра –5516 года», отличная от официально принятой в то время в Византии «эры –5508 года». Ольга исповедовала один из толков христианства и в 946 году приняла официальное византийское православие.

Время основания Углича определялось на основании летописного 6463 (955) года её поездки в Константинополь. (31, 31) Предшествующие семь лет дают 948 год, который был округлён до 950-го. В рассказе поездка датирована по «эре –5516 года», так что Углич был основан в полюдье 940/941 годов. Дата у Татищева «провалилась» на 26 лет.

Согласно Устюжскому летописному своду, князем Игорем в 6448 (940) году был взят город днепровских уличей Пересечень. (64, 23) В этом сообщении использована «эра –5508 года». Русы вели войны летом, так что Пересечень был взят Свенельдом, воеводой Игоря, летом 940 года. Ян привёл на Волгу пленников из завоёванной области уличей-угличей, которые сохранили своё племенное именование в названии города Угличе поле. Полюдье начиналось в октябре, и Углич был основан в октябре 940 года.

Создатель сказа вольно интерпретировал происхождение Янова поля, связав его с Яном Вышатичем. Поход воеводы Фили под Угличе поле был связан с нападением великого князя Изяслава Мстиславича на северные владения Юрия Долгорукого, во время которого пострадал и этот город. События происходили в начале 1149 года, когда шёл предыдущий календарный год. (28, 28; 59, 78) С датой сказа расхождение составляет характерные восемь лет.

У воеводы Фили была взрослая дочь Фёкла, которая после этого похода вышла замуж за угличского княжича Улейбоя. (48, 240) Мужское потомство Фили пресеклось.

При упоминании Бориса даты отсутствуют не случайно. Этот литературный образ был создан из реалий Константина-Бориса Всеволодовича. Дикун был его крестником, дружинником, к которому он имел особую склонность, что позволяло его считать любимцем князя. В сказах Бориса-Константина переиначили на знаменитого св. Бориса Владимировича.

В Никоновской летописи в описании Липицкой битвы среди воинов Константина названы Добрыня и Александр с Торопом, а далее по тексту к ним присоединён Нефедий Дикун. (30, 70 и 72) В сказе Артынова «Убегай Липцов», посвящённом Липицкой битве, она датирована 1212 годом, то есть с «провалом» на четыре года. Здесь сообщается о том, что Юрий Всеволодович убил в битве не защищавшегося от него Добрыню Рязанича. (48, 282 и 285)

Сходство имён облегчило создание легенды о сражениях на стороне Константина Александра Поповича. В отряде Константина в битве при Липице был ростовский тысяцкий Добрыня-Пётр Матвеевич. Добрыня-Тимоня Рязанич в битве уцелел. От руки Юрия погиб Добрыня Матвеевич. Ростовчане зашли в тыл отряду Юрия, и тот столкнулся с Добрыней-Петром при прорыве из окружения.

Более достоверно Борис Владимирович упомянут в описании деревни Борисовское, стоявшей при озере Неро в 5 верстах от Ростова. Здесь стояла усадьба князя. Известие датировано 1005 годом. (56, 76) Борисовское расположено на километр севернее села Угодичи, на противоположном от Ростова берегу озера. Оно более соответствует загородной резиденции столь раннего правителя Ростова, нежели удалённое на десятки километров Романцево.

Борис Владимирович был переведён в Ростовское княжество в начале 1012 года. (4, 108) Дата «провалилась» на семь лет. Недостачу в год до восьми характерных для подобных искажений лет можно объяснить тем, что первоначальной резиденцией Бориса был вновь основанный им в 1012 году Переяславль-Залесский. Судя по данным сказа, в Ростове он появился в следующем году, когда его власть окрепла. Попытки освободиться от влияния местной могущественной знати делали Владимир Святой, основавший Владимир-Залесский, и Ярослав Мудрый, основавший Ярославль вдали от старых боярских центров.

Нефедий – простонародная форма от Мефодий. В святцах имеется несколько Мефодиев, но первым в ряду иных святых дня стоит только один св. Мефодий Патарский под 20 июня. Нефедий Дикун был крещён 20 июня и родился днями ранее.

В былинах и летописях Еким-Тороп выступает напарником Александра и имеет смешанные черты более знатного, хотя и более молодого богатыря и юного слуги. Причём именование слуги при богатырях в былинах и сказаниях имеет уникальный характер и встречается только в летописном рассказе о Демьяне Куденеиче из Переяславля-Южного, которого сопровождал слуга Тарас. (29, 177)

В ростовских сказах воспетый в былинах ростовский богатырь Еким Иванович не упоминается, а рядом с Александром оказывается его приёмный сын-богатырь Дикун. Ещё один Дикун, но уже Нефедий, был в битве 1216 года среди дружинников Константина.

Еким, Яким – простонародные формы имени Иоаким. Св. Иоаким празднуется в году только 9 сентября, что далеко отстоит от празднования св. Мефодия Патарского. Имя Еким было светским, данным витязю в честь деда. Оно свидетельствовало о принадлежности к роду суздальских бояр. Еким и Нефедий были родственниками и происходили из одной семьи Дикунов. Перед нами братья.

Судя по проживанию в Ильинском-Хованском потомков Симона Варяга, Нефедий Дикун был из рода Кучковичей, что соответствует происхождению Екима. Приёмный сын Поповича не мог быть любимым дружинником Константина, так как сражался в Липицкой битве против него вместе с отчимом. Он был юн, так как позднее во время битвы на Калке считался парубком. Парубками называли молодых парней, молодых слуг княжеских дворов, оруженосцев витязей.

Родным отцом Екима был Иван, троюродный брат Константина. Иван Якимович из рода Кучковых родился не позднее 1175 года, в середине которого погиб его отец, и был близок по возрасту Константину. Воинским прозвищем Екима было Тороп, а не Дикун. В ростовских землях знали о его принадлежности к Дикунам, но на чужбине, будучи усыновлённым Александром, он от этого прозвания отказался.

Первоначальная пара хоробров – Александр и его пасынок Еким – по созвучию превратилась в пару – Александр и его парубок Еким. Константин стал ростовским князем в 1195 году, его ростовский крестник родился не ранее этого года.

Александр стал отчимом Екима потому, что женился на Настасье Петровне. Она родилась не ранее 1186 года и не ранее 1203 года вышла замуж за Ивана Дикуна. Еким был сыном Ивана от первого брака. Настасья овдовела и вышла замуж за Александра, который усыновил её пасынка. Усыновление означает малолетство Екима. Ему было менее 12 лет – нижнего рубежа взрослости для Руси той эпохи. Он лишился отца в первые годы XIII века. Первый брак Настасьи продолжался недолго. Из этого следует, что она была первенцем в семье и родилась в 1186 году, вышла замуж в 1203-м. Её братья-погодки родились в 1188 и 1190 годах. Лука стал совершеннолетним в 1205 году, Матвей – в 1207-м.

Церковь в Макарово-Семибраты имела три престола – в честь Собора Иоанна Предтечи, Пророка Илии и митрополита московского Алексия. (56, 296) Третий престол поздний. Культ пророка Илии был характерен для старорусских христиан и возник ранее поселения здесь Луки Петровича. Собор Иоанна Предтечи отмечается 7 января. На этот день приходится память св. преподобного Илии пустынника Египетского и св. Лукиана. (43, 7) Св. Лукиан был небесным покровителем Луки Петровича. В интересующий нас период 7 января было воскресным в 1207 году. В этом году оба брата достигли совершеннолетия, и им выделили земельные владения. В зиму 1206/1207 годов в селе Семибраты была построена усадьба для Луки и Церковь Иоанна Предтечи.

Константин Всеволодович был отправлен на княжение в Новгород, выехав из Владимира-Залесского 1 марта 1205 года. В конце 1207 года на новгородском княжении его сменил брат Святослав, а Константин возвратился в Ростов. В Ростове 7 декабря 1208 года у Константина родился первенец Василько. (11, 429) Позднее появление детей частично можно объяснить тем, что он не брал супругу в Новгород. После новгородского княжения, не позднее февраля 1208 года, сожительство было продолжено.

Пётр, судя по помещению в его усадьбу рязанских князей, пользовался доверием Всеволода Большое гнездо и во время новгородского княжения Константина был ростовским наместником, унаследовав должность от отца. В период своего наместничества он сумел приобрести новые владения для подросших сыновей.

Всеволод Большое гнездо, собрав крупные силы, в августе 1207 года отправился в поход на черниговских Ольговичей. Прибыв 19 августа в Москву и встретившись здесь с подошедшим несколько ранее по его вызову Константином с новгородско-псковским отрядом, великий князь получил известие о переговорах рязанских князей с Ольговичами. После этого он двинулся к Оке, куда были вызваны рязанские князья для разбирательств. В походе приняли участие также Юрий, Ярослав и Владимир Всеволодовичи. (46, 67)

Судя по последующей передаче арестованных рязанских князей под опеку ростовского тысяцкого Петра Матвеевича, он также участвовал в походе, возглавляя ростовский отряд. После суда над князьями войска Всеволода принялись усмирять Рязанское княжество. Во Владимир-Залесский Всеволод вернулся 21 ноября. (46, 68 и 71)

В эпоху гибели Ивана владимирские войска вели связанные с крупными потерями военные действия только на рязанской земле. Иван, скорее всего, погиб при ожесточённой осаде Пронска.

Пир при дворе Всеволода Большое гнездо, на котором отмечалось успешное завершение рязанского похода, шёл по завершении Рождественского поста на Рождество 25 декабря 1207 года. В нём участвовали как братья Сбродовичи, так и Александр Попович. Описанный в былине спор по поводу целомудрия сестры Сбродовичей не мог состояться до этого времени, так как ранее Матвей был несовершеннолетним. Овдовевшая сестра имела свой терем и славилась целомудрием. О зимнем характере событий говорит упоминание в былине бросания снежков в окно терема Настасьи. Свадьбу Александра Поповича и Настасьи следует отнести на начало 1208 года.

Екиму во время свадьбы его мачехи было не более 12 лет, и родился он не ранее 1196 года.

Возвышение Петра в ростовские тысяцкие при наличии более старшего Юрия Добрынича из более старшей ветви Путятичей следует объяснить его удачной женитьбой, что было главным социальным лифтом в Средневековье.

Повезло и Петровичам. Их отец погиб, когда Луке было 28 лет, и он не достиг 30-летия, с которого становились боярами и тысяцкими. Несмотря на наличие разветвлённой родни, которая могла претендовать на звание тысяцкого, оно несколько позднее досталось Луке.

Многолетний «провал» в появлении детей у Константина в первый период семейной жизни был связан с выпавшим из внимания летописцев рождением дочерей, выданных за местных бояр, что не афишировалось. Первая дочь у него могла появиться в 1196 году и свадебного возраста достигнуть в 1213-м, вторая стать невестой в 1215-м. Судя по блестящей карьере Петровичей, они женились на дочерях Константина. Их дети приходились сменившему в Ростове Константина Васильку племянниками. Благодаря родству с Васильком сыновья Петровичей унаследовали должность ростовского тысяцкого.

Оттеснённые от первенства среди ростовских бояр Юрий Долгий и Александр Попович  считали себя ущемлёнными, что было одной из причин их ухода на службу в суздальские земли.

В Ростовском княжестве во время битвы на Калке, помимо Петровичей, особой знатности были дети Ивана Якимовича. При этом наряду с Петровичами в число трёх старших воевод княжества в 1224 году входил Рошша. Его следует причислить к сыновьям Ивана. Былинный богатырь Рошша соответствует Нефедию Дикуну ростовских сказаний.

В прозвище Расшиби колпак зашифрованы две формы имени отца Матвея Сбутовича Шибут-Сбут. Рошша не принадлежал к Петровичам, но был с ними одного поколения и находился в тесном родстве, будучи потомком Сбута. Его дед по отцу был одного поколения с Матвеем Сбутовичем. Матерью Рошши была дочь Матвея. Он был двоюродным братом Петровичей. Имя Матвей было уже «занято» сыном Петра Матвеевича, и Рошшу назвали в честь Сбута, что отразилось в его воинском прозвище.

Рошша Рашшиби колпак был одного поколения с Петровичами и самым знатным после них воеводой Ростовского княжества. Судя по этому статусу, он был боярином Василька Константиновича. К 1224 году он достиг 30-летия и родился не позднее 1194 года.

Нефедий-Сбут Дикун был старшим братом Екима. Нефедий был дружинником Константина и его любимцем, Еким родился во время ростовского правления князя и был его крестником.

У Кучковичей были давние дружественные связи с Путятичами, скреплёнными браками. Бегство в Ростовское княжество Якима, а затем его отца Ивана Степановича следует объяснить тем, что Яким был женат на дочери Добрыни Долгого. Продолжением этой традиции родственных связей были браки Ивана Якимовича с племянницей, а затем внучатой племянницей Добрыни.

Иван Степанович Кучков родился в 1134 году. (59, 74–75) Его сын Яким родился не ранее 1152 года, внук Иван – не ранее 1170-го. Иван Степанович в отличие от старшего брата в качестве отчества принял не светское имя отца Жидослав-Судислав, а его крестильное имя. Светским именем первенца Ивана Степановича было Степан, крестильным – Яким. Демонизация Степана Кучки, показанного в летописях бунтовщиком против Юрия Долгорукого, привела к сокрытию светского имени этого первенца.

У Ивана Степановича Кучкова был ещё один сын, правнуком которого был суздальский тысяцкий Мина Иванович. Этот Иванович получил имя в честь одного из предков. Полного тёзку деда Ивана должны были пропустить и назвать его второго сына Георгием в честь Георгия Симоновича. Вероятное имя деда Мины – Юрий-Георгий. Юрий Иванович родился не ранее 1154 года. Он мог обзавестись первенцем не ранее 1172 года, а внуком – не ранее 1190-го. Это соответствует возрасту Мины, которому в 1226 году был не менее 30 лет.

Первенец у Ивана Якимовича появился не ранее 1188 года, второй ребёнок – не ранее 1190-го. Судя по этим данным, Иван женился в позднем свадебном возрасте в 21 год в 1191 году и родился в 1170-м. Нефедий родился в 1192 году, Еким был третьим ребёнком-погодком в семье и родился в 1196-м. Нефедий в начале 1208 года во время свадьбы мачехи с Александром был 15-летним, то есть взрослым, и не подлежал усыновлению.

Ушедший на чужбину в 20 лет Еким не имел собственных владений. Сближенные Ильинское-Хованское и Романцево принадлежали его отцу. Удалённое от них Филимоново следует отнести к приданому первой супруги Ивана Дикуна. Матвей Сбутович приобрёл выморочную боярскую усадьбу и подарил её дочери. Как раз с Филимоново связано имя Нефедий. Оставшийся жить в Ростовском княжестве Нефедий унаследовал селение.

От Сабурово Филимоново удалено. Ближе к Сабурово находится Шестаково, в котором жил Добрыня Рязанич Золотой пояс. (56, 122) Рязанский боярин Добрыня-Тимоня не мог иметь собственности в ростовских землях. Он спутан с одним из ростовских Добрынь. По соседству с Шестаково, в 5 километрах на северо-восток, находится Ангелово, принадлежавшее потомкам Якима Ивановича. Судя по былине о Сбродовичах, Александр Попович жил поблизости от Настасьи, что способствовало их свиданиям. Всё сходится к тому, что Александр приобрёл Шестаково и выселился из Сабурово, а овдовевшая Настасья жила по соседству в Ангелово, воспитывая пасынков.

Самым крупным селением Ивана Дикуна, а затем его сына Нефедия Дикуна было Ильинское-Хованское. Оно было центром владений этого боярского рода.