Выходцем из Ростовского княжества был один из самых почитаемых русских святых Сергий Радонежский. Его семья поселилась в городе Радонеж, стоявшем на северо-восточной окраине Московского княжества. Городище запустевшего Радонежа находится на окраине одноимённого села в 20 километрах на юго-запад от современной Троицко-Сергиевой лавры, на древней дороге, ведущей к Переяславлю-Залесскому.

В составленном Епифанием Премудрым житии Сергия имеется специальная глава «О преселении родитель святаго», в которой читаем:

«Сей убо прежереченый раб Божий Кирил преже имеаше житие велико в Ростовстей области, болярин сый, един от славных и нарочитых боляр, богатством многым изобилуя, но напоследна старость обнища и оскуде. Како же и что ради обнища, да скаже и се. Яко частыми хоженьми еже с князем в Орду, частыми ратьми татарскыми еже на Русь, чястыми послы татарскыми, чястыми тяшкими данми и выходы еже в Орду, чястыми глады хлебными. Надо всеми же сими и паче егда бысть великая рать татарская, глаголемая Федорчюкова Туралыкова.

Егда по ней за год един наста насилование, сиречь княжение великое досталося князю великому Ивану Даниловичю, купно же и досталося княжение ростовское к Москве. Увы, увы, и тогда граду Ростову, паче же и князем их, ко отьяся от них власть, и княжение, и имение, и честь, и слава, и вся прочая потягну к Москве.

Егда изиде по великого князя (велению) и послан бысть от Москвы на Ростов акы некый воевода един от велмож, именем Василий, прозвище Кочева, и с ним Мина. И егда внидоста в град Ростов, тогда везложиста велику нужу на град да и на вся живущая в нем, и гонение много умножися… самого того епарха градского, старейшаго болярина ростовскаго именем Аверкия, стремглав обесиша, и везложиша на ня руци свои и оставиша поругана». (18, 303–304)

Отцом Сергия был боярин Кирилл, причисленный к самым знатным и богатым жителям Ростовского княжества. Но к старости он обнищал из-за поездок в Орду и прочих тягот. Непосредственной причиной переезда из княжества в Радонеж названы насилия, творимые вельможей Василием Кочева и Миной, посланниками Ивана Даниловича Калиты, ставшего обладателем Ростовского княжества. От них пострадал ростовский тысяцкий Аверкий, названный на византийский манер городским епархом. Эти события произошли через год после великого ордынского нашествия Федорчука Туралыкова.

В Твери 15 августа 1327 года произошло восстание горожан, поддержанное князем Александром Михайловичем. В результате восстания ордынский посол Щелкан и его спутники были перебиты. Иван Калита воспользовался поводом ослабить Тверь, соперничавшую с Москвой за главенство в Великом княжестве Владимирском. Он возглавил ордынский карательный поход, в котором приняли участие пять ордынских темников, из которых были поименованы Федорчук, Туралык, Сюга. В зиму 1327/1328 годов Тверь, Кашин, Торжок и их окрестности были опустошены. (26, 230)

Несоответствие числа туменов и поименованных темников связано с тем, что летописцы скрывали участие московских войск в разорении тверских земель, списывая всё на ордынцев. Нашествие получило название Федорчукова рать. Федорчук, судя по имени, был христианином. В нашествии прияло участие 30 тысяч ордынцев и 20 тысяч москвичей. Василий Кочева вроде бы действовал в зиму 1328/1329 годов, а переселение произошло в 1329-м. (20, 76)

Константин Александрович Аверьянов, обобщивший достижения исследователей жизни Сергия в своём фундаментальном труде, связал переселение с тяготами ростовцев из-за дополнительных поборов великокняжеских сборщиков податей. Чрезвычайные сборы были вызваны большими тратами в Орде в 1340 году Симеона Гордого, сына Ивана Калиты, вступившего на московский престол после смерти отца. В связи с этим переселение было им датировано 1341 годом. (1, 47 и 53)

Симеон посредством раздачи крупных взяток добился ярлыка на великое княжение. Он приехал во Владимир-Залесский 1 октября 6848 (1340) года и был торжественно возведён на престол. (46, 139) Случилось это в воскресенье, и дата не «сбита». В Орде он побывал в сентябре. В другой московской летописи это событие датировано 30 октября следующего года. (26, 236) Здесь была использована «эра –5509 года». Её автор в соответствии с представлением о 1341 годе отнёс событие на воскресенье 30 сентября, которое позднее было переправлено на 30 октября.

В оставшийся сезон полюдья посланники Симеона стали выколачивать из населения средства на погашение долгов своего князя, что привело к волнениям в Торжке. Летописец сообщает:

«Тое же осени князь велики Семен Иванович посла в Торжек бояр дани брать, и начаша силно деяти». (26, 236)

Деятельность посланников привела к обращению горожан к новгородцам, отряд которых захватил Торжок и арестовал московских наместников: князя Михаила Давыдовича, Ивана Рыбкина сына Борцова, Бориса Семёнова. Судя по отчествам, боярином был только Михаил Давыдович. Это, в свою очередь, привело к зимнему походу Симеона Гордого на Торжок для подавления мятежа и освобождения пленников. (26, 236) Приезд в Торжок москвичей следует отнести на октябрь 1340 года, их арест – на ноябрь, карательный поход на Торжок – на декабрь.

По второй духовной грамоте Ивана Калиты от 1339 года Радонеж был выделен его второй жене Ульяне «с меньшими детьми», то есть дочерьми Марией и Феодосией. (1, 43) После смерти около 1370 года Ульяны её владения около 1374 года были поделены между внуками Ивана – Дмитрием Донским и Владимиром Серпуховским. (1, 44)

По обоснованному предположению Аверьянова, Радонеж принадлежал рано умершей Марии и к моменту переселения ростовчан отошёл к князю Андрею Ивановичу. В житии Андрей назван владетелем города. (1, 45) После кончины Андрея 6 июня 1353 года во время эпидемии Радонежом стал владеть его сын Владимир Серпуховской, родившийся 15 июля, вскоре после смерти отца. (26, 244) Владимир почитал Сергия и покровительствовал ему, сделав его монастырь главным духовным центром своих владений.

Вдовьи уделы нарезались не на коренных землях княжества, а на вновь приобретенных землях, считавшихся личной собственностью князя.

Осенью 1176 года Всеволод Большое гнездо двигался на помощь разоряемой рязанским князем Глебом Ростиславичем Москве. За Переяславлем-Залесским под Шернским лесом его догнало новгородское посольство. (21, 382–383; 59, 66) Карамзин размещал этот лес у реки Шерны, притоке Клязьмы, протекавшей в Московской губернии в Богородском округе. (15, примеч. 366) Меридионально текущая река Шерна берёт свои истоки во Владимирской области и впадает в Клязьму в её верховьях в Московской области.

Шернский лес разделял переяславские и московские земли, и Радонеж стоял близ его северной окраины, то есть первоначально входил в Переяславское княжество. Иван Калита долго был переяславским князем и сумел за время своего княжения приобрести в собственность примыкающий к Московскому княжеству участок территории. Ростовчан переселили на эти слабо заселённые и спорные земли для их закрепления за Москвой.

Опора на разные обстоятельства переселения даёт расхождение в 12 лет. Это не единственная странность жития. Несмотря на то, что информаторами Епифания были такие авторитетные очевидцы событий, как Стефан, старший брат Сергия, в его сочинении отсутствуют даты, кроме кончины святого, отнесённой на 25 сентября 1392 года. Продолжительность жизни Сергия агиограф определял в 70 лет, тогда как Пахомий Логофет, составитель более поздней редакции жития Сергия, называл 78 лет. (18, 278 и 374 и 416)

Хронологическая противоречивость источников привела к разнобою мнений историков, который Владимир Андреевич Кучкин описал так:

«О времени появления на свет сына ростовского боярина Кирилла Варфоломея, впоследствии принявшего монашество под именем Сергия, по-разному (от 1313 до 1322 г.) говорится не только в популярной, но и в научной литературе. Точно так же указываются разные годы основания им Троицкого монастыря (от 1337 до 1345) и его смерти (от 1391 до 1397). Несогласия в определении вех жизни и деятельности Сергия Радонежского объясняются бедностью имеющихся источников». (20, 75)

Дискуссия среди историков по поводу обстоятельств жизни одного из самых популярных русских святых не завершена по сию пору.

Правоту Епифания подтверждает его привязка рождения Сергия ко времени Ахмыловой рати, которая была в 1322 году. Ордынцев на Русь навели Даниловичи, и Ахмыла сопровождал Иван Калита. В это нашествие пострадали Низовские земли, то есть район Нижнего Новгорода, Ярославль. Причиной интриг Даниловичей стал успех тверского князя Дмитрия Михайловича, получившего перед этим ярлык на великое владимирское княжение. (26, 228)

Вычисление возраста Сергия Пахомием велось от даты рождения святого, «провалившейся» на восемь лет. Первоначально в сказаниях о Сергии использовались даты по бытовавшей в Ростовском княжестве реликтовой «эре –5500 года». Но так как датировки известных по летописям событий противоречили традиционной хронологии, их исключили.

Сергий при крещении получил имя Варфоломей в честь апостола, память которому отмечается 11 июня. (18, 292) Епифаний определял крещение «по днех шестих седмиц, еже есть четверодесятныи день по рожестве его». Шесть недель дают 42 дня, прямое указание говорит о 40 днях. Рождение относится на 1 или 3 мая. Аверьянов попытался примирить разнобой предположением об использовании «исключающего» счёта. (1, 34 и 36) Но в житии говорится о днях шестой недели, то есть шестая неделя была неполной. В связи с этим следует остановиться на 40 днях и согласиться с мнением о рождении Сергия 3 мая 1322 года.

Рождение Сергия в 1322 году, а его переезд в Радонеж около 1341-го подтверждаются такими данными. По приезде в Радонеж его братья Степан и Пётр женились – старший на Анне, младший – на Екатерине. Братья были погодками, и в середине 1341 года старшему был 21 год, младшему – 17, то есть они были позднего и раннего брачных возрастов. Степан успел обзавестись двумя сыновьями – Климентом и Иваном. Позднее Иван принял монашество и имя Феодор и прославился как основатель московского Симонова монастыря, получив прозвание Феодор Симоновский. (18, 305–306; 1, 57 и 65)

Более поздняя традиция перехода крестьян от одного землевладельца к другому была приурочена к Юрьеву дню, то есть к 23 апреля. Это было обусловлено тем, что позднее начинался весенний полевой сезон, и крестьяне должны были успеть переехать на новое место до его начала. Переселение в Радонеж произошло в конце апреля 1341 года. Братья Сергия поженились по окончании летних полевых работ, в октябрьский сезон свадеб.

Степан, успевший заиметь двух сыновей, овдовел не ранее 1344 года. Как раз около этого времени была эпидемия, упомянутая в Рогожском летописце в описании тверских событий.

Рассказ об эпидемии помещён в статье 6852 (1344) года между сообщением о поставлении 8 февраля митрополитом Феогностом Феодора из кашинского монастыря Святой Троицы в епископы Твери и поездкой Феогноста в Орду к хану Джанибеку, от которого он пустился в обратный путь на средокрестной неделе, то есть в середине Великого поста. (36, 55)

Воскресным 8 февраля было в 1344 году, когда шёл предыдущий календарный 1343 год. Судя по «сбитой» на год дате кончины князя Симеона Гордого, на данном участке текста сводчик использовал известия как с «эрой – 5508 года», так и с «эрой –5509 года».

В московском летописании и у Татищева о поездке Феогноста сообщается в статье 6850 (1342) года. Причём в средокрестную неделю он вернулся в Москву, а об отъезде сообщается выше по тексту. Владыка задержался в Орде, так как обвинён в утаивании своих богатств. Путём вручения крупных взяток при ханском дворе он сумел выбраться домой. Пытаясь принудить Феогноста к выплате ежегодной дани, хан Джанибек «держал его в тесноте».  (26, 238; 53, 97)

В 1344 году средокрестное воскресенье было 7 марта, в 1343-м – 14 марта. Феогност уехал в Москву осенью 1342 года, а вернулся в Москву 14 марта 1343 года. В одних случаях растянувшаяся на два календарных года поездка была включена в летописи по дате отъезда, в других – по дате приезда. В Рогожском летописце сообщение о приезде датировано по «эре –5509 года».

Феогност рукоположил в епископы кашинского игумена после поездки в Орду на день св. Феодора и пророка Захарии 8 февраля 1344 года. Мор перестал после того, как Феодор со своей паствой стал совершать молитвы и поститься. В 1344 году Великий пост начинался 15 февраля. Эпидемия в Залесской земле была в зиму 1343/1344 годов и завершилась, судя по «сбитой» на год дате приезда митрополита, в начале марта 1344 года.

Родители Степана умерли в эпидемию 1343–1344 годов. Память Кирилла и Марии в Хотьковском монастыре отмечалась 28 сентября. (1, 63) Монашеское имя отец Сергия принял в честь одного из святых Кириллов. В сентябре отмечается только память св. Кирилла Гортинского 6 сентября. Более редкие дни его памяти 5, 7 и 10 сентября. (43, 273) В 1343 году воскресными были 7 и 28 сентября. Седьмого сентября был канун празднования Рождества Богородицы, что обусловило выбор монашеского имени для его супруги. Заболевшие родители Сергия ушли в монастырь и приняли 7 сентября постриг, а 28 сентября – предсмертную схиму.

Степан женился в октябре 1341 года, и его второй ребёнок появился не ранее апреля 1344 года. Его жена пережила эпидемию и умерла от последствий родов.

К ушедшему в Хотьковский монастырь Степану присоединился Варфоломей, постригшийся, согласно житию, 7 октября в день памяти святых Сергия и Вакха, приняв монашеское имя в честь Сергия. Воскресным 7 октября было в 1347 году. Но в приписке к рукописи Епифания о Сергии сообщается, что Сергий принял монашество в 23 года, что ведёт нас в 1345 год. (18, 310) Монашество принимали по воскресеньям, реже – по четвергам. Четвергом 7 октября было в 1344 году. Расхождение в год со сведениями приписки связано либо с использованием осеннего счёта лет либо с датой по «эре –5509 года». Сергий стал монахом 7 октября 1344 года. Его постриг игумен Хотьковского монастыря Митрофан.

Стефан известен только под одним именем. Он принял постриг в день одного из св. Стефанов, сохранив своё крестильное имя. В октябре чествуется только св. Стефан Савваит, день памяти которого 28 октября был в 1344 году четвергом. Степан принял постриг после своего более набожного младшего брата 28 октября 1344 года.

Через какое-то время братья покинули монастырь и основали пустынь, которая была отделением, то есть фактически келией Хотьковского монастыря. В пустыни они построили Троицкую церковь, название которой унаследовал Троицкий монастырь. (18, 310) Степан вскоре уехал в Москву. Сергий остался жить в одиночестве, период которого остался Епифанию неизвестен. (1, 79)

В 1345 году Троица была 15 мая. Братья покинули Хотьковский монастырь в традиционный период перехода от старых хозяев к новым и основали пустынь 15 мая 1345 года. (18, 324)

К Троицкому монастырю примыкало село Клементьевское, происхождение которого связывают с Климентом, сыном Степана. Пустынь была основана на землях, унаследованных Степаном от отца, а затем перешедших к его старшему сыну. Это позволило позднее Степану претендовать на роль основателя Троицкого монастыря. (1, 72)

Сергий предпочитал духовное мирскому. Он согласился на уговоры собравшихся вокруг него монахов и стал игуменом после кончины игумена Митрофана. Случилось это во время поездки будущего митрополита Алексия в Константинополь. В игумены его поставил переяславский епископ Афанасий Волынский. (18, 323–324)

По Симеоновской летописи, в которой применялась «эра –5509 года», Алексий был поставлен митрополитом Феогностом в епископы Владимира-Залесского 6 декабря 1352 года. Этот день был четвергом, и датировка достоверна. Затем митрополит объявил его своим преемником.

По инициативе Феогноста Семён Гордый отправил в этот же календарный год в Константинополь посольство, в которое вошли от великого князя князь Дементий Давыдович, Юрий Воробьёв, от митрополита – Артемий Коробьин и Михаил Щербатый Гречин. Оно уехало после зимних святок в начале 1353 года и вернулось не ранее середины июля 1353 года. Послы привезли приглашение от патриарха Алексию ехать в Константинополь для возведения в митрополиты.

Главной целью посольства были хлопоты по согласованию с патриархом кандидатуры преемника Феогноста. Престарелый митрополит загодя готовил Алексия на своё место. В связи с этим приглашением и состоялась летняя поездка Алексия, начало которой следует приурочить, как и приезд посольства, к июлю. (46, 145–146)

Алексий был поставлен в Константинополе в митрополиты патриархом Филофеем 30 июня 1354 года. В грамоте на его поставление сообщается, что Алексий пробыл в столице почти целый год. Для его безопасного проезда был выхлопотан ярлык у ханши Тайдулы, датируемый 11 февраля 1354 года. (1, 89) Дата выдачи ярлыка «всплыла» на год из-за «эры –5509 года». По летописи, Алексий был поставлен в митрополиты летом, а по осени отправился обратно. (46, 146) Вернулся он в Москву осенью 1354 года.

В 1353 году свирепствовала эпидемия чумы, от которой умер митрополит Феогност (11 марта) и Семён Гордый (26 апреля). (46, 145) С этой эпидемией связывают кончину игумена Митрофана. Поставление Сергия в игумены произошло через какое-то время после кончины Митрофана, когда выяснилось, что из-за этого осложнилась жизнь собравшейся вокруг Сергия монашеской общины. Следует согласиться с мнением историков о том, что Сергий стал игуменом в конце лета или осенью 1353 года. (1, 89) Условно возведение Сергия в игумены можно отнести на осень 1353 года.

Во время поставления Сергия в игумены Афанасий Волынский был местоблюстителем митрополичьего престола. Но игуменов ставили епископы, и произошло это в Переяславле-Залесском, а не в Москве. (50, 17) Район Радонежа в церковном отношении оставался в подчинении переяславского епископа, несмотря на фактический переход под московскую светскую власть.

Обитатели Радонежа продолжали больше тяготеть к переяславским землям, нежели к московским. Об этом свидетельствует тот факт, что первым монахом, примкнувшим к Сергию, стал Василий Сухой, пришедший с верховьев реки Дубны из переяславских земель. Позднее во время конфликта с братией монастыря Сергий ушёл в переяславскую волость Кинелу в Махрищенский монастырь и при помощи местного игумена Стефана основал на реке Киржач Благовещенский монастырь. (20, 78 и 82)

После кончины Митрофана Хотьковский монастырь пришёл в упадок, и монахи решили от него отделиться. Статус монастыря Троицкая пустынь, ставшая к этому времени по своей сути скитом, приобрела во второй половине 1353 года. Но возникновение Троицко-Сергиевской лавры в качестве духовного центра русского православия следует приурочить к 1345 году.