В рассказе о стоявшей на Ишне деревне Мятежево, где размещали усадьбу Георгия Симоновича, Сергий Радонежский отнесён к его потомкам:

«Один из его потомков, ростовский боярин Кирилл, отец преподобного Сергия Радонежского, имел тут же свой терем, поступивший потом во владение князю Константину Андреевичу». (56, 447)

На противоположном берегу Ишни ближе к Ростову в 1427 году возник Троице-Сергиев Варницкий монастырь. В его названии отразились стоявшие в его районе соляные варницы по добыче соли. Титов в ряде своих работ обосновывал рождение Сергия на месте монастыря, построенном в честь него. (1, 38 и 461) Сведения сказов и наличие посвящённого Сергию монастыря сделали это мнение всеобщим.

Князь Константин Андреевич жил во второй половине XIV века значительно позднее переезда семейства Сергия в Радонеж. Сын Георгия Симоновича Симеон-Семён Юрьевич покинул Ростовское княжество, его потомки жили в иных землях и отнесение к ним Сергия недостоверно.

Из историков первым обратил внимание на сведения о происхождении Сергия от Симона Варяга Юрий Константинович Бегунов, много сделавший для популяризации наследия Артынова и издавший часть его сказов. Последовательницей Бегунова стала Ирина Алексеевна Силкина, которая ввела в научный оборот сведения о родственных связях Сергия и Симона из составленного Артыновым Ростовского летописца по никогда не публиковавшейся рукописи. В описании княжеских теремов села Варницы в этой рукописи есть такие строки:

«Тут же стоял терем наместника Ростовского князя Юрия Симонова, сына князя Симона Варяга Киевского. Один из потомков его, боярин ростовский Кирилл, отец преподобного Сергия Радонежского, передал этот терем князю Константину Михайловичу Касаткину. А сей последний отдал его в приданое за дочерью своей, княжной Феодосией, выданной за князя Дмитрия Юрьевича Тёмкина. А сей последний предложил терем этот Ростовскому архиерейскому дому». (45, 43)

Здесь упомянут уже иной Константин, завладевший теремом. Князья Константин Михайлович Касаткин и Дмитрий Юрьевич Тёмкин жили в эпоху Ивана Грозного через два с лишним века после Кирилла, отца Сергия. В примечаниях Артынов отмечал, что в этом месте Сергий родился и провёл своё детство. (45, 44)

Рождение Сергия в Ростовском княжестве было общеизвестно. Построение Сергиевского монастыря близ столичного Ростова, а не в удалении от него закономерно, так как монастыри нуждались в покровительстве знати. Ростовчане знали о происхождении Сергия от знаменитого Симона Варяга, что обусловило выбор для монастыря места вблизи былой усадьбы сына Симона. Перенос места рождения Сергия с усадьбы на территорию монастыря следует отнести на счёт монастырских легенд, приукрашивавших связь монастыря с Сергием.

 Основной источник сведений о Сергии – его житие, составленное Епифанием Премудрым. Место усадьбы Кирилла, отца Сергия, в нём определено так:

«…иде же бе прежде жил Кирилл не в коей веси области оноя, иже бе в пределех Ростовскаго княжения, не зело близ града Ростова». (18, 303)

Усадьба стояла в пределах Ростовского княжества, но в удалении от Ростова. Это ставит крест на всех версиях её расположения вблизи города. Ни Мятежево, ни более близкий к городу монастырь на эту роль не годятся. Гораздо плодотворнее  наблюдение Сергея Владимировича Городилина о переселившейся вместе с семьёй Кирилла в Радонеж семье Тормосовых, выходцах из ростовской деревни Тормосово. По мнению историка, Тормосовы жили по соседству с Кириллом и, возможно, были его родственниками. (1, 38) В житии состав переселенцев определён так:

«И таковыя ради нужа раб Божий Кирилл вездвижеся из веси оноя предиреченныя Ростовскыя. И себрася с всем домом своим, и с всем родом своим вездвижеся, и преселися от Ростова в Радонеж. И пришел, приселися близ церкви, нареченныя в имя святого Рожества Христова, еже и доныне стоит церковь та. И ту живящее с родом своим. Не един же сий, но с ним и инии мнози преселишася от Ростова в Радонеж.

И быша переселници на земле чюждей, от них же есть Георгий, сын протопопов, с родом си, Иоанн, Феодор, Тормосов род, Дюденев, зять его, с родом си, Онисим, дядя его, иже последи бысть диакон. Онисима же глаголют с Протасием тысяцким пришедша (в) тую же весь, глаголемую Радонеж, ю же даде князь великы сынови своему мезиному князю Андрею. А наместника постави в ней Терентия Ртища, и льготу людем многу дарова, и ослабу обещася тако же велику дати. Ея же ради льготы себрашася мнози, яко же и ростовскыя ради нужа и злобы разбегошяся мнози». (18, 304)   

Переселение помог осуществить московский тысяцкий Протасий. Наместником Радонежа стал Терентий Ртищ. По примеру многих других дворянских родов Ртищевы выводили своё происхождение от ордынского мурзы Аслан-Челеби, перешедшего в 1389 году на службу к Дмитрию Донскому.

В середине XV века Ртищевы были известны в Дмитрове, то есть по соседству с Радонежом. Ордынское их происхождение легендарно, так как, судя по житию, поблизости от Дмитрова они жили значительно ранее эпохи Дмитрия Донского. Потомком Ртищевых был писатель Фёдор Михайлович Достоевский.

Появление знатных ордынцев на Руси было связано с разгромом войсками эмира Тамерлана армии золотоордынского хана Тохтамыша 15 апреля 1395 года на Тереке и последующим разорением поволжских городов державы поверженного противника. (32, 490–491)

В преданиях Ртищевых отразились женитьба одного из них на девушке из семейства бежавшего от погрома знатного ордынца. Дата «провалилась» на несколько лет. Сбой по аналогии с хронологическим сбоем из преданий их ростовских родственников следует исчислить в восемь лет. Ртищевы породнились с ордынским семейством в 1397 году, что позднее стало основой для легенды об их ордынском происхождении.

Московские власти переманивали ростовчан на московские земли, даруя многочисленные льготы.

В житии, безусловно, присутствует тенденциозность в отношении отца Сергия, наделённого особым благочестием и знатностью. Кирилл назван ростовским боярином и главой переселенцев. Известная составителю бедность потомков Кирилла объяснялась уважительными причинами.

В действительности переселенцев возглавлял самый старший из них Онисим, дядя Кирилла. Ростовским боярином был он. Открывающие перечень Георгий (протопопов сын), Иоанн и Феодор Тормосовы были более близкими родственниками, чем Дюденев, зять Кирилла. Кирилла выдавали за главу переселенцев, и Онисима поставили в конец перечня, чтобы он не затмевал отца святого. Первоначально Кирилл упоминался между Тормосовыми и Дюденевым.

У Онисима было два умерших брата, чьи сыновья – братья Тормосовы и Кирилл присоединились к его семейству. Тормосовы были двоюродными братьями Кирилла, который был из самой младшей ветви ростовского боярского рода, что обусловило бедность его семейства.

Ныне не существующее Тормосово превратилось в одноименное урочище, расположенное в километре от села Лазарцево-Фомино Ильинского района Ивановской области. Районный центр Ильинское-Хованское отстоит от Тормосово на 10 километров к югу.

От Тормосово Якимовское находится на северо-западе в 14 километрах, Ангелово – несколько далее. Усадьба Кирилла была в районе следов присутствия суздальского беглеца Якима Кучковича и его потомков. Они скромно жили на юго-восточной окраине княжества и выпали из внимания летописцев.  

Тормосово входило в округу старинного села Ильинское-Хованское, которое следует признать центром расселения боярского рода, возглавляемого Онисимом. Умолчание о владениях Кирилла означает, что он не имел своего селения и жил в Ильинском-Хованском близ усадьбы дяди. Здесь родились дети Кирилла. В житии роль отца Сергия Радонежского в событиях была закономерно преувеличена.

Усадьба боярина Нефедия Дикуна, потомка Симона Варяга, находилась в Ильинском-Хованском, где позднее была усадьба боярина Онисима, которого также относили к потомкам Симона Варяга. Сергий был потомком героя Калки, воспетого в былинах в качестве Рошши Расшиби колпак.

Пропуск многих поколений и привязка происхождения к Георгию Симоновичу были связаны с тем, что переселившиеся в ростовские земли Кучковичи гордились своим происхождением, но скрывали сведения о своём ошельмованном предке Якиме Кучковиче. Посредством намёков о владельцах приозёрного терема они выдавали себя за потомков пропавшего в южных землях Семёна Юрьевича, внука Симона Варяга.

Родители Сергия были известны под монашескими именами. В быту их звали иначе. При пострижении обычно принимали имя, начинавшееся на ту же букву, что и светское. Имя старшего из внуков Кирилла соответствует этой традиции. Степан назвал первенца в честь отца Климентом. Имя Степан также было почитаемо среди Кучковичей. Степан Климентьевич получил имя в честь деда. В светской жизни отец Сергия был Климентом Степановичем.

Переселение боярского рода с зависимыми от них людьми позволило заселить значительную часть округи Радонежа. Появление в этом скромном городке столь знатных жителей позволяет отнести назначенного местным наместником Терентия Ртища к старшим сыновьям боярина Онисима. Фёдор Достоевский был потомком Симона Варяга и дальним родственником Сергия Радонежского.

Онисим был основателем Хотьковского монастыря, в котором нашли прибежище его младшие родственники. Монастырь был назван во имя Покрова Богородицы, чьё празднование 1 октября было воскресным в 1340 году. Онисим переселился в апреле 1340 года. Об этом же говорят сведения из договора Семёна Гордого со своими братьями.

 Степан Борисович Веселовский датировал договор 1341 годом и отмечал, что к моменту составления Протасия не было в живых, так как в тексте упоминается его сын тысяцкий Василий. (2, 212; 13, 13) Договор был составлен вскоре после того, как Семён укрепил свою власть, получив великокняжеский титул.

В зиму был «велик съезд всем князем русскым». (46, 140) На нём Семён упорядочил отношения с князьями своей державы. После этого состоялся декабрьский поход Семёна против мятежного Торжка. Съезд был в начале декабря 1340 года, поход на Торжок – в середине месяца. Договор Семёна с братьями был подписан в конце декабря – на рождественские праздники. Разного рода соглашения составлялись по пятницам, и подписание условно можно отнести на 29 декабря 1340 года.

По родовым преданиям московского боярского рода Вельяминовых, они происходили от Симона Варяга. (57, 434) По родословным, их родоначальником был Протасий, боярин Ивана Калиты. Он имел второе имя Вельямин (от церковного имени Вениамин) и был московским тысяцким. Так, его сын Василий в летописях и в синодике Успенского собора называется то Василием Протасьевичем, то – Вельяминовичем. (2, 212)

Двойное именование было связано с тем, что святые Вениамин и Протасий чествовались под смежными днями соответственно 13 и 14 октября. Младенца крестили по разным традициям, бытовавшим в родах его отца и матери. Потомки Протасия также были московскими тысяцкими. (57, 213–214) Сами Вельяминовы предпочли одно имя, в быту тысяцкий пользовался иным. Вельямин было отцовским именем, Протасий – материнским. Предпочтение материнского имени следует связать с большей знатностью матери. Она была княжной, близкой родственницей Иваны Калиты, что обусловило возвышение Протасия при малоизвестности его предков.

В отдельных родословцах наряду с общеизвестным Василием упомянут сын Протасия Даниил. Он рано умер и не упоминается в синодиках (2, 213) Протасий женился на дочери Даниила Александровича и назвал первенца в честь тестя. Он был зятем Ивана Калиты, а его сын – двоюродным братом Семёна Гордого.

Иван Калита до своей кончины в марте 1340 года заложил каменную церковь Богоявления в Богоявленском московском монастыре. Достраивал её Протасий. Каменное строительство начиналось весной. Церковь была заложена весной 1339 года, и Протасий продолжил её возведение в тёплый сезон следующего года. Он скончался после завершения летнего строительства, но не позднее декабря, то есть осенью 1340 года. Монастырь был одним из древнейших мужских монастырей, основанным Даниилом Александровичем в Китай-городе. От него сохранилась Богоявленская церковь в одноименном переулке. (25, 143)

Наиболее раннее упоминание Протасия в источниках имеется в житии митрополита Петра. Пётр давал ему указания незадолго до своей кончины в декабре 1326 года. (2, 212; 57, 214) Если мы к этому времени приурочим акме Протасия, то его рождение отнесётся на 1291 год. В 1340 году тысяцкому Василию было не менее 30 лет, его отец родился не позднее 1292  года. Условно рождение Протасия можно отнести на 13 декабря 1291 года. Его отец родился не позднее 1273 года.

Иван Калита родился в 1290 году, до этого череду деторождений в семье заполнили его старшие братья. (57, 494) Супруга Протасия, дочь Даниила, была не старше мужа и родилась не ранее 1291 года. Если она была следующим ребёнком в семье, то родилась в 1292 году. Хронологические данные непротиворечивы.

В родословных из-за двойного именования Протасия единственным его сыном считался Вениамин. Предками Протасия были: Африкан – Симон Варяг – Георгий Симонович (Юрий Семёнович) – Иван – Фёдор. Приезд Симона в Киев датировался недостоверным 1027 годом. В этом году Ингвар-Симон, отец Симона Варяга уехал из Руси, что не могло отразиться в родовых сказаниях. Дата «провалилась» на много лет. (60, 308; 61, 116)

О Симоне и Георгии сообщались известные по летописям сведения. Об Иване и Фёдоре, кроме имён, ничего не известно. Кончину Протасия Фёдоровича относили на время около 1330 года, опираясь на известие из жития митрополита Петра. (41, 186)

У Василия Протасьевича было четыре сына: Василий Взолмень, Фёдор Воронец, Тимофей и Юрий Грунка. Василий Васильевич Взолмень стал последним московским тысяцким, и после его смерти 17 сентября 1373 года эта должность была упразднена. (2, 216)

Степан Кучка родился около 1112 года, его отец Иван – не позднее 1094-го. Поколения между Иваном, дедом Протасия, и Иваном, отцом Степана, выпали, и образы двух Иванов были в родословных объединены. В синодиках кремлёвского Успенского собора имеются записи, подтверждающие наличие у Протасия отца Фёдора. (2, 216)

Одного из сыновей Протасий назвал в честь тестя, других могли назвать в честь отца и деда. Дедом Протасия скорее был Василий, чем Иван. Фёдор, сын Протасия, мог умереть в малолетстве и не быть известным позднее. Имя же Василий носили сын и внук Протасия, что говорит о его популярности. Иван был более дальним предком Протасия.

Даниил Александрович родился в 1261 году. (46, 108) Он воспитывался в Твери в семействе своего дяди Ярослава Ярославича. Даниил стал московским князем в 1280 году после женитьбы на тверской княжне Марии при поддержке её брата Святослава Ярославича. (57, 486) Его окружение, с которым он прибыл в Москву, было из тверской знати.

Советский астроном Борис Александрович Воронцов-Вельяминов занимался изучением истории своего рода. Он привёл дополнительные аргументы к наблюдениям Степана Борисовича Веселовского, который с удивлением отмечал отсутствие вотчин московских тысяцких во Владимире-Залесском и его окрестностях. Веселовский считал, что Протасий пришёл в Москву вместе с Даниилом из столицы Великого княжества владимирского. Обнаруженные им вотчины были в Московском княжении и под Москвой. Астроном, по данным топонимики, предположил существование вотчин в ряде иных мест, преимущественно под Суздалем. (3, 133–134)

Московский князь Михаил Ярославич Хоробрит в 1248 году погиб в битве с литовцами. (21, 471; 57, 66) Затем, до водворения Даниила, князья в Москве неизвестны. В это время она управлялась московскими тысяцкими.

В 1226 году умер суздальский тысяцкий Мина Иванович из потомков Симона Варяга. (61, 225) В 1246 году за суздальского князя Святослава Всеволодовича в Каракоруме хлопотал его боярин Феодор Ярунович, а Ярослав Всеволодович, соперник Святослава, после разбирательства выдвинутых Феодором обвинений был монголами отравлен. (57, 63 и 68) В Феодоре узнаётся суздальский тысяцкий из младших родственников Мины. Он был сыном Яруна, носившего простонародную форму календарного имени Ириней.

Потомки Бориса Жидиславича (Степановича) перебрались во Владимир-Залесский и влились в ряды столичных бояр, временами занимая пост владимирского тысяцкого. Судя по наличию имени Иван в именике суздальских и московских тысяцких, они были потомками Ивана Степановича, младшего брата Бориса. Потомки Якима Ивановича осели в Ростовском княжестве, в Суздале остались потомки иного сына Ивана, часть которых переселилась в Москву.

Если мы от рождения Протасия отнимем два поколения, то рождение его деда Василия отнесётся на 1241 год. Он вполне мог быть сыном Феодора Яруновича. Михаил Хоробрит был тесно связан с суздальским князем Святославом Всеволодовичем, который помогал ему отразить литовский набег. Михаил родился в 1229 году, брачного возраста достиг в 1246-м, от неизвестной по имени супруги имел сына Бориса, который на исторической арене себя не проявил, так что рано умер. (11, 474) Рождение Бориса, появившегося при жизни отца, следует отнести на 1247 год.

Наличие крупных вотчин у Вельяминовых в окрестностях Москвы свидетельствует об их появлении в городе в качестве наместников задолго до Даниила Александровича. Отсутствие княжеской власти благоприятствовало приобретению ими земельной собственности.

Супруга Святослава Евдокия, дочь муромского князя Давида Юрьевича, в 1228 году ушла в монастырь на свою родину в Муром, где правил её брат Юрий Давидович. (26, 169; 52, 221) Святослав родился в 1195 году и первенцем обзавёлся не ранее 1213 года. (26, 132) Его единственный сын Дмитрий мог иметь в 1246 году 15-летнюю дочь.

Переезд суздальского боярского семейства в Москву следует связать с опекунством над Борисом, малолетним сыном Михаила. Святослав в 1246 году был старшим князем в Залесской земле и, по косвенным данным, выдал за Михаила свою внучку, передав ему Московское княжество. После гибели зятя в Москву был отправлен Фёдор Ярунович, чтобы помогать Дмитриевне управлять княжеством до повзросления Бориса. Дмитрий Святославич родился в 1213 году, его родители поженились годом ранее.

Святослав умер 3 февраля 1253 года и был похоронен в Юрьеве-Польском. Дмитрий сменил его на княжении в Суздале, а затем умер в 1269 году в Юрьеве-Польском и был похоронен возле отца в местной Михайловской церкви. (26, 194 и 203) Святослав сумел превратить Юрьев-Польский в своё родовое гнездо, предпочитая его, несмотря на княжение в Суздале, которое воспринималось как временное наместничество.

После кончины Дмитрия москвичи остались без покровительства суздальских князей. Княжество превратилось в выморочный удел незадолго до 1280 года, что обусловило передачу его Даниилу.

Иван, отец Мины и Яруна, приходился внуком Ивану Степановичу и получил имя в честь него. Если Ивана Степановича брать за первое поколение, то Протасий отнесётся на восьмое. Иван родился в 1134 году. (59, 74–75) Между их рождениями прошло 157 лет, или в среднем по 22,4 года на каждое из семи поколений. Хронологические данные непротиворечивы. Семейство Сергия Радонежского и современные им Вельяминовы были очень дальними родственниками.  

Сергий Радонежский пользовался покровительством московских князей, часто ездил в Москву, где поселилась часть его родственников. Аверьянов подметил:

«Из его (Сергия Радонежского. – В. Т.)  биографии мы знаем, что оно (семейство Сергия. – В. Т.) с момента своего появления в московских пределах было теснейшим образом связано с родом Вельяминовых, что сам переезд семьи из Ростова в Радонеж мог осуществиться только благодаря помощи московского тысяцкого Протасия Вельяминова. Старший брат Сергия Стефан впоследствии стал игуменом московского Богоявленского монастыря – родового богомолья Вельяминовых и был духовным отцом Василия Васильевича Вельяминова и его брата Фёдора Воронца. В апреле 1356 года, спасая своего племянника Феодора от возможных репрессий со стороны противников Вельяминовых, Сергий постриг его в иноческий чин. Наконец в конце 1365 года Сергий выполнил весьма деликатную просьбу Василия Васильевича Вельяминова о сватовстве сына последнего Микулы к Марии, дочери суздальского князя Дмитрия Константиновича». (1, 221)

Сергий и его семейство были теснейшим образом связаны с родом Вельяминовых, представитель которого организовал их переезд в Радонеж. Происхождение Сергия от Симона Варяга объясняет эту тесную связь. Кучковичи поддерживали отношения даже между дальней роднёй.

В Москве Вельяминовым составил сильную конкуренцию Алексей Петрович Хвост Босоволков. В договоре 1340 года он представлен как опальный. Веселовский сделал весьма убедительное предположение, что опала была вызвана борьбой Алексея за звание московского тысяцкого, освободившееся после смерти Протасия. Через несколько лет опала с него была снята, и он ездил в 1347 году в Тверь сватать невесту для Семёна Гордого. После кончины в 1356 году Василия Протасьевича он стал московским тысяцким, но вскоре погиб. (2, 213)

Понять, кто был главными виновниками гибели Алексея, помогают сведения Никоновской летописи из статьи 6864 (1356) года:

«Те же зимы, месяца февраля в 3 день, сотворися на Москве в нощи, егда заветреню благовестят, убиен бысть тысятцкий московский Алексей Петрович. Убиение же его страшно, и незнаемо и неведомо ни от кого же, точию убиен лежа на площади егда заутреню благовестят. И неции глаголют о нем, яко совет сей сотворися или от бояр или от иных втайне, и тако убиен бысть, якоже князь велики Андрей Боголюбский от Кучковичев, и бысть мятеж велий на Москве того ради убийства. И тако тое же зимы по последнему пути болшии бояре московстии отъехаша на Рязань з женми и з детми». (30, 228–229)

Алексей был убит ранним утром 3 февраля 1357 года. Отнесение его кончины на 1356 год в трудах историков связано с применением осеннего счёта лет, который появился в Москве позднее. (1, 100)

Летописец передал разные слухи по поводу случившегося, намекая посредством сравнения с гибелью Андрея Боголюбского на боярский заговор Кучковичей, то есть Вельяминовых. Бояре отъехали накануне распутицы, то есть в марте. В статье следующего года приведены имена отъехавших в Рязань бояр:

«В лето 6866. Князь велики Иван Иванович, внук Данилов, прииде из Орды, и перезва к себе паки дву бояринов своих иже отъехали были от него на Рязань, Михайло и зять его Василей Васильевич». (30, 230)

Веселовский отождествил Михаила с боярином Михаилом Александровичем, упомянутым в договоре 1340 года, а Василия Васильевича – с Василием, внуком Протасия. В 1353 году Михаил Александрович был наместником в Лопасне и был пленён Олегом Рязанским, но затем отпущен за выкуп. Происхождение Михаила установить не удалось. Жену Василия Васильевича звали Марией Михайловной, так что он был женат на дочери Михаила и приходился ему зятем. (2, 214; 30, 227)

В Синодике Успенского собора Михаил вставлен в такой ряд лиц:

«Василию Вельяминовичу Тысяцкому, Михаилу Александровичу, Ивану Акинфовичу, Василию Васильевичу Тысяцкому, Федору Васильевичу». (47, 450)

Михаил включён в семейный круг Вельяминовых между Василием Протасьевичем и его сыновьями – Василием Взолменем и Фёдором Воронцом. Вхождение в семейство московских тысяцких произошло посредством женитьбы на одной из Вельяминовых. Иван Акинфович был сыном Акинфа Великого. Он также породнился с Вельяминовыми и был включён в их семейное поминовение.

Михаил был не менее чем на поколение старше Василия Взолменя, и его супругой была дочь или сестра Протасия. Василий Взолмень по традиции кросскузенных браков женился на близкой родственнице. Заговор против Алексея составили Вельяминовы и их родственники. (1, 100)

Дети у Протасия стали появляться не ранее 1309 года. Загадочное возвышение Михаила из неизвестного на московской почве рода обозначает его пришлое происхождение. Он был приезжим родственником московских князей.

Иван Калита был женат на Елене Александровне неизвестного происхождения. Историки предполагают, что она была дочерью смоленского князя Александра Глебовича. (11, 365)

У Ивана Калиты старший сын Семён родился в 1316 году, дочь Мария не позднее 1313 года, а при 17-летнем брачном возрасте – не позднее 1311-го Дети были погодками, и Мария родилась в 1312 году. Иван родился около 1290 года. (57, 494) Он был четвёртым сыном и женился в поздний 21-летний возраст в 1311 году. Его супруга родилась за 17 или 15 лет до этого в 1294 или 1296 году.

В 1311 году Иван правил Переяславлем-Залесским, а Александр Глебович – Смоленским княжеством. По родословным, дочери у Александра неизвестны. Предположение о происхождении Елены от смоленских Рюриковичей плодотворно. В соседнем Ярославском княжестве известен княжич Александр, сын Фёдора Чёрного из смоленских Рюриковичей и Марии Васильевны. По родословным, он умер в 1294 году. (11, 625)

Фёдор Чёрный впервые в летописях упоминается под 6785 (1277) годом, в перечне ездивших в Орду залесских князей. При этом описаны обстоятельства получения этим смоленским Рюриковичем Ярославского княжества. Он женился на дочери Василия Всеволодовича, и с её рукой получил выморочное владение. (30, 153–154)

Фёдор женился на Марии Васильевне в 1277 году и обзавёлся первенцем не ранее 1278 года. Но в 1261 году у него родилась дочь, позднее вышедшая замуж за галицкого и дмитровского князя Давыда Константиновича. (57, 478) Брак с Марией был для него вторым.

В Степенной книге приведена неприглядная история сватовства Фёдора к дочери хана Менгу-Тимура при живой супруге. Ярославцы изгнали Фёдора, а своим князем провозгласили его сына Михаила. Он прожил несколько лет у тестя, который выделил ему ряд булгарских городов, включая Казань. В Ярославль он сумел вернуться только после смерти Михаила. (49, 552–553) Сыном Марии был Михаил, родившийся в 1278 году, а более старший Александр был от первого брака. (11, Табл. 3. С. 7)

Внучка у Фёдора от Александра родилась не позднее 1294 года. В Переяславле-Залесском, а затем в Москве появляется Елена Александровна, родившаяся, судя по её браку с Иваном Калитой, в 1294 или 1296 году. Московским же боярином становится Михаил Александрович тёмного, но очень знатного происхождения. Внук Фёдора Чёрного от второго брака на ордынке   Василий Давидович Грозные Очи был женат на Евдокии, дочери Ивана Калиты.

Сближения говорят о том, что Михаил Александрович был шурином Ивана Калиты, что обусловило его вхождение в московское боярство. Елена родилась в 1294 году, Михаил – в 1292-м. Он был ненамного младше Протасия и женился на его сестре.

Сыновья Фёдора Чёрного и Анны, принявшей крещение дочери хана Менгу-Тимура, были более знатными, нежели сыновья от первого брака. Это привело к «выдавливанию» Михаила Александровича в соседнее Переяславское княжество, где он стал приживальщиком в боярской семье Кучковичей, а затем вместе с ними перебрался в Москву.

В октябре 1340 года в Торжок ездил боярин князь Михаил Давыдович. Перед этим в заключении договора участвовал боярин Михаил Александрович, который принадлежал к Рюриковичам и мог именоваться князем. При немногочисленности московских бояр, которых, судя по договору 1340 года, было всего четверо, двух Михаилов следует признать за одно лицо.

 По родословным, у ярославского князя Давида Фёдоровича известен младший сын Михаил. (11, Табл. 3. С. 7) Михаил Александрович рано лишился отца и воспитывался в семье старшего родственника. Фёдор Чёрный умер 19 сентября 1299 года. Михаила воспитывал его дядя Давид, умерший в зиму 1321/1322 годов. (11, 624–625) Разнобой в отчествах был связан с тем, что Михаил был усыновлён Давидом.

В Торжке Михаил именовался по приёмному отцу, который был владетельным князем и был знатнее родного отца. В Москве он именовался по отцу, чтобы подчеркнуть своё родство с женой Ивана Калиты. Елена сохранила отчество отца и не была удочерена. Она осталась в Можайске, из которого Фёдор Чёрный перебрался в Ярославль, и воспитывалась в семье умершей к тому времени матери. В 1303 году Можайск был захвачен московскими войсками, и Елена оказалась на территории Московского княжества.

В Синодике Успенского собора упомянут князь Михаил Давидович Моложский. (47, 449) Михаил вернулся в Ярославское княжество, получил Моложский удел, занимавший западную часть княжества, и стал родоначальником моложских князей.

Переход Кучковичей из Москвы в соседнее княжество вместе с Иваном Калитой следует объяснить лишением их звания московских тысяцких, которое перешло к прибывшим с Даниилом Александровичем тверским вельможам, чьим потомком был Алексей Петрович Хвост из рода Босоволков. Босоволки были московскими тысяцкими во время правления Даниила и его сына Юрия.  

В Переяславле-Залесском вокруг Ивана Калиты сложился кружок из Кучковичей и родственников супруги. При его переходе в Москву после гибели старшего брата Кучковичи вернули себе звание тысяцких. Но после смерти Протасия Алексей Хвост попытался отобрать звание, из-за чего подвергся репрессиям от Семёна Гордого.

Тверское происхождение предков Алексея подтверждается событиями 1347 года, в котором он ездил сватом к тверским князьям. Сближение с Тверью содействовало снятию с него опалы. Второй сват Андрей Кобыла был также выходцем из тверской знати. Его удачная женитьба на дочери Ивана Калиты, которая способствовала карьере его потомков при московском дворе, была как раз в 1340 году, в котором Алексей рвался к власти. (57, 496)

Высокое положение Алексея при неизвестности его отца Петра было связано с его женитьбой на московской княжне. Если мы его акме приурочим к 1340 году, в котором он снискал себе славу мятежника, то его рождение отнесётся на 1305 год. В этом году у Юрия Даниловича родилась дочь София, позднее выданная замуж за костромского князя Константина Михайловича из тверских Рюриковичей. (57, 484) Юрий, несмотря на политическую борьбу, роднился с тверскими князьями.

Во время правления Юрия московскими тысяцкими были пришедшие к власти при его отце Босоволковы. Пётр, отец Алексея, в начале правления Юрия был моложе 30 лет, и тысяцким был его отец. По родословным, у Алексея был сын Василий Хвостов, который 44 года был наместником Переяславля-Залесского. После гибели Алексея его потомки были «вытеснены» из Москвы и позднее служили разным удельным князьям. (2, 244)

В Переяславле-Залесском Василий Алексеевич Хвостов оказался в 1357 году, но в легендах мог отразиться предыдущий календарный год, под которым сообщалось о гибели его отца. В статье 6887 (1379) года поход московских воевод, включая серпуховского князя Владимира Андреевича, Андрея Ольгердовича, Дмитрия Михайловича Волынского, на литовские земли помечен пятницей 9 декабря, что соответствует 1379 году. В ходе этой войны трубчевский князь Дмитрий Ольгердович перешёл на московскую сторону и перебрался в выделенный ему Дмитрием Донским Переяславль-Залесский. (46, 187)

Переезд Дмитрия состоялся в начале 1380 года, когда шёл предыдущий календарный год. Наместничество Василия могло продолжаться около 22 лет, и срок его правления преувеличен примерно на 22 года, что характерно для сбоев в ростовских сказаниях. Не позднее начала 1380 года Василий умер, и высвободившееся наместничество передали литовскому перебежчику.

Пётр Босоволков тысяцким не был, и Алексей назвал сына в честь более знатного деда. Этот дед Василий Босоволков сосватал дочь Юрия Даниловича за своего внука. Если дочери Юрия были погодками, то супруга Алексея Петровича родилась в 1307 году и вышла замуж в 15 лет в 1322-м при жизни отца. Алексей родился в первые годы XIV века. Когда тысяцкий Василий умер, пришедший к власти в Москве Иван Калита передал должность тысяцкого Протасию.

Пётр Васильевич принадлежал к роду тысяцких и после достижения 30 лет получил боярское звание. В договоре 1340 года между Михаилом Александровичем и Василием Окатьевичем стоит попорченное временем именование боярина Васильевича. Имя из-за подчистки или порчи листа пропало, но по месту, которое занимало, состояло из 4 букв. (13, 13) Этого не установленного историками боярина следует отождествить с Петром Васильевичем Босоволковым. Несмотря на опалу сына, он сохранил боярское звание.

Скудость известий о Босоволковых и иных конкурентах Вельяминовых следует объяснить редактированием источников. Утрата имени в грамоте произошло из-за его соскабливания.

Бегство организаторов убийства Алексея Хвоста в Рязань говорит о том, что в боярской среде, помимо этого рода, были иные представители «тверской» партии, возмездия со стороны которой беглецы опасались. К ним следует причислить боярский род Окатьевых. Боярин Василий Окатьевич упомянут в договоре 1340 года. Он же в качестве московского вельможи возглавлял посланников Семёна Гордого в Ростове и в житии Сергия назван Василием Кочева. Сопровождавший его Мина был отцом погибшего в 1368 году в сражении с литовцами воеводы Дмитрия Минина.  (36, 89; 2, 481)

Потомками Алексея Хвоста была сочинена легенда о приезде его отца Петра из Цесарской земли из Рима, то есть из Западной Европы. Валуевы из рода Окатьевых выводили Окатия Вала или Вола из Литвы, приурочивая его выезд к 1240 году. (2, 230 и 244) Легенды  о таких западных выходцах процветали как раз среди родов, имевших тверские корни, таких как Романовы.

Около примечательного 1340 года начался взлёт карьеры будущего митрополита Алексия. По решению Семёна Гордого и митрополита Феогноста он был выведен из Богоявленского монастыря, в котором подвизался, назначен наместником митрополита и стал заведовать церковным судом. Князь и глава церкви заранее начали готовить замену престарелому Феогносту. Случилось это за 12 лет и три месяца до возведения Алексия во владимирские епископы. (50, 15) Епископом Алексий стал 6 декабря 1352 года, и хронологическое указание вроде бы ведёт в сентябрь 1340 года. Но в это время Семён был в поездке в Орде. (1, 73)

Возведение Алексия в епископы в московском летописании датировано по «эре –5509 года» 6861 (1353) годом. (46, 145) Вычисления делались от «сбитой» на год даты. В близкий круг сотрудников митрополита он попал в сентябре 1341 года. Если хронологическое указание точно, то назначение состоялось в четверг 6 сентября. В этот день было празднование воспоминания о чуде Архангела Михаила в Хонех. Этот праздник Алексий чтил особенно, создав в честь него в Кремле монастырь, который усиленно опекал и был в нём похоронен. (46, 175)

В житии Алексия из Степенной книги сообщается, что он прожил 85 лет, стал монахом в 20 лет и 20 лет провёл в Богоявленском монастыре. (50, 13 и 29)

В Симеоновской летописи о его кончине сообщается в статье 6885 (1377) года. Она отнесена на пятницу 12 февраля, что соответствует 1378 году. Дата приведена по весеннему счёту лет. Здесь же приведены такие хронологические указания. Алексий родился при митрополите Максиме до гибели Акинфа Тверского и за 17 лет до рождения Семёна Гордого младенцем был крещён князем Иваном Даниловичем и назван Симеоном. В двадцать лет он принял монашество, в котором пребывал 40 лет, став митрополитом в 60 лет. Митрополией он управлял 24 года, всего прожив 85 лет. Родителями его были Фёдор и Мария. Происходил митрополит из боярского рода «славных и нарочитых бояр Литовских». (46, 175–177)

В Степенной книге родители Алексия названы боярами из Чернигова. Феодор и Мария переселились в Москву во время правления Даниила Александровича. Здесь у них родился Алексий, названный при рождении Елевферием. Крестным отцом ему был Иван Данилович, который тогда был юношей – «еще тогда юн сыи». (50, 11)

В житии Алексия, написанном Пахомием Логофетом, и в некоторых летописях его именуют Елевферием. Изредка упоминаются оба имени – Симеон и Елевферий. Памяти одноимённых святых в году сближены дважды: 21 июля (св. Симеон Палестинский) и 4 августа (мученик Елевферий), 18 сентября (Симеон сродник Господень) и 3 октября (диакон Елевферий). Эти сближения позволили относить его рождение на конец лета – осень. Среди хронологических указаний дополнительно сообщается о его рождении во время правления великого князя тверского Михаила Ярославича. (1, 76–77)

В первом случае святые либо открывают перечень дня (Симеон) либо стоят за празднованием семи отроков в Эфесе (Елевферий). Во втором случае память редкая и малоизвестна (Симеон) либо относится к сотруднику главного святого дня (Елевферий). В первом случае дни памяти разделены 14 днями или двумя неделями, во втором – 15 днями. Крестили обычно на следующий день по рождению, либо в день рождения, либо спустя несколько дней.

В житийной литературе более закреплено имя Елевферий, имя Симеон выступает в качестве реликтового. Симеоном мальчика назвали в честь предка, и это было его светским именем подобно светским «княжеским» именам.

Михаил Ярославич стал великим князем владимирским осенью 1305 года и погиб 22 ноября 1318 года. (11, 476–477) Митрополит Максим Грек правил с 1283 года и умер 6 декабря 1306 года. (44, 698;  46, 131) В летописи его кончина датирована по «эре –5509 года». Гибель Акинфа Великого при нападении на Переяславль-Залесский в феврале 1305 года из-за влияния «эры –5509 года» в летописях датируется как 1305 годом, так и 1306-м. Эти данные относят рождение Алексия на 1305 год.

Семён Гордый родился в сентябре 1316 года, но из-за «эры –5509 года» его рождение обычно относят на следующий год. (46, 133; 57, 173) По этому указанию Алексий родился в 1299 или 1300 году. Опора на монашескую жизнь святителя относит его рождение на 1301 год, а с учётом возможного влияния на расчёты «эры –5509 года» – на 1300-й. Используя 85 лет жизни, получаем октябрь 1292 года. В рассказы о жизни Алексия попали «сбитые» на ряд лет датировки.

В привязке к поставлению в епископы монашеская жизнь Алексия началась в 1321 году. В святцах имеются два одноимённых святых, в честь одного из которых он принял монашеское имя – 9 августа чествуется св. Алексий Цареградский, 17 марта – св. Алексий Человек Божий. Первое празднование было в этом году воскресным, второе – вторником и к тому же приходилось на время Великого поста, в который в монашество обычно не принимали. Алексий стал монахом 9 августа 1321 года вскоре по достижении 20 лет, так как в более раннем возрасте монахами не становлились.

Исходя из возраста принятия монашества, будущий митрополит родился в начале августа или условно 3 августа 1301 года. Одни даты в его биографии «провалились» на восемь лет, что привело к увеличению возраста с 77 до 85 лет, другие «всплыли» на четыре года, что приблизило дату рождения к гибели Акинфа Великого.

Иван Калита родился в 1290 году. В 1301 году ему было 11 лет, и он не мог быть крестным Симеона-Елевферия. (57, 494) Легенда о крещении возникла на основе представлений о рождении в 1305 году, когда Иван достиг дееспособного возраста.

У Алексия были младшие братья – Феофан, Матвей, Константин и Александр Плещей. (2, 247) Если братья были погодки, то Феофан родился в 1303 году, Матвей – в 1305-м, Константин – в 1307-м, Александр – в 1309-м. Прозвище Александра ведёт нас в Переяславское княжество, где находилось Плещеево озеро. Крестником Ивана Калиты, правившего в это время княжеством, был он.

Фёдор Бяконт был пришельцем, его сын Алексий сделал в Москве блестящую карьеру. Причём Фёдор женился уже в Москве и был молод. Его отец Симеон в Москву не попал и, по московским источникам, неизвестен.

Второй сын Фёдора Феофан имел примечательное для Москвы имя Даниил. Второго сына Феофан назвал Даниилом. У старшего его сына Степана были сыновья Юрий и Даниил (Данило). У младшего брата Александра Плещея был сын Даниил (Данило).  (37, 276–277 и 298) Столь плотное использование имени правившего Москвой во время приезда в неё Фёдора князя Даниила даёт разгадку успеха его потомков. Фёдор Бяконт женился на дочери московского правителя.

Каменное строительство в Богоявленском монастыре началось, когда Алексию было далёко за тридцать и он, судя по его знатности, был игуменом монастыря. Иван Калита откликнулся на просьбу своего племянника и начал возводить каменный храм. Завершал его шурин Алексия Протасий.

Свадьба Фёдора и Даниловны, судя по времени рождения Алексия, произошла осенью 1300 года, и в Москве он появился в этом или предыдущем году. Причиной переезда Фёдора родословные предания называют ордынское разорение черниговских земель. В 1299 году произошла война между ханом Тохтой и беклярбеком Ногаем, и Тохта разорил улус соперника. Пострадал  Киев и другие поднепровские города. Спасаясь от нашествия, митрополит киевский Максим бежал сначала в Брянск, а оттуда во Владимир-Залесский. Он перевёл владимирского епископа Симеона в Ростов, а в столице великого княжения устроил свою резиденцию.

Семейство Фёдора переехало в начале 1300 года на север в свите митрополита Максима. Симеон, отец Фёдора, судя по блестящей женитьбе своего сына, занимал при Максиме высокое положение, то есть был митрополичьим боярином. Алексий стал митрополитом. Его племянник Степан Феофанович стал боярином митрополита Киприана, все его потомки также служили митрополитам, зачастую занимая при них боярские должности. (37, 277)

Во время борьбы за великокняжеский престол между Юрием Даниловичем и тверским князем Михаилом Ярославичем, Максим поддержал Михаила. Симеон остался на митрополичьей службе во Владимире-Залесском, где скончался и потому в Москве не был известен.

Несмотря на то, что русские митрополиты именовались киевскими, их проживание в пришедшем в глубокий упадок Киеве сомнительно. Достаточно указать на то, что Киевом правили малозначительные путивльские князья, основной резиденцией которых был Путивль. Предшественник Максима митрополит Кирилл III уехал из подвергавшегося ордынским опасностям Киева в Залесскую землю, где и скончался.

Предания местом исхода Максима называют Чернигов. Это подтверждается его попыткой обосноваться в Брянске. Центр черниговской епархии после Батыева нашествия переместился в Брянск. Судя по этим данным, митрополит Максим устроил свою резиденцию в Чернигове и бежал, используя тесные черниговско-брянские связи, под защиту великого князя черниговского Олега Романовича, чья резиденция была в Брянске.

Олег не поддержал пожелания митрополита обосноваться в Брянске, не захотев ущемлять своего епископа. Более радушный приём Максиму оказал великий князь владимирский Андрей Александрович, согласившийся с отправкой местного епископа из столицы в провинциальный Ростов.

Потомки Александра Плещея спустя много лет сохраняли крупные вотчины как вблизи Москвы, так и в окрестностях Переяславля-Залесского. (2, 253 и 257) Они провели в Переяславском княжестве длительное время, за которое успели обзавестись землями.

В Тверской летописи есть уникальное известие:

«Феодор Бяконт был у великого князя Ивана Даниловича в боярех, а сын Феодоров Фофан был в боярех у великого князя Ивана Ивановича и у великого князя Дмитрея Ивановича…

Даниил Феофанович был у великого князя Дмитрея Ивановича и у великого князя у Василия был в боярех у Дмитриевича». (54, 438)

Фёдор Бяконт был боярином Ивана Калиты, его сын Феофан – боярином Ивана Ивановича и Дмитрия Донского, Даниил Феофанович был боярином у Дмитрия Донского и его сына Василия.

Подтверждение великокняжеского боярства находим только в отношении Даниила Феофановича. Он был боярином Дмитрия Донского, а затем его сына Василия. Несмотря на скудость источников, исчезновение известий о высоком положении близких родственников митрополита Алексия настораживает. Также сомнительны сведения из родословцев о том, что Фёдор Бяконт «держал» Москву, то есть был московским тысяцким. (2, 247)

После Даниила великокняжеским боярином в 1480 году стал Андрей Михайлович Плещеев. (2, 254) Более столь высоких должностей потомки Фёдора Бяконта не занимали. Основной признаваемой в Москве специализацией этого рода была служба у митрополитов.

Противоречие в источниках можно объяснить тем, что потомки Фёдора Бяконта приукрашивали знатность своих предков. Если мы свадьбу Фёдора отнесём на его 21-летие, то на момент крещения Александра Плещея ему было 30 лет, и он достиг боярского возраста. В этом случае он родился в 1280 году.

Фёдор и его сыновья осели в Переяславле-Залесском, войдя в число местных бояр. Иван Калита крестил сына своего боярина. Только позднее в Москву перебрался Алексий и часть его племянников. После переезда Ивана Калиты и основной части его двора в Москву оставшийся в Переяславле-Залесском его зять Фёдор вполне мог быть наместником. Это дало основание утверждать, что он «держал» город.

Фёдор Бяконт без поддержки московской знати не смог бы стать княжеским зятем. Из проживавших в Москве родов самые тесные отношения у Бяконтов были с московскими Кучковичами и перебравшимися в Москву иными их ростовскими родственниками. Алексий оказался в монастыре, каменный храм которого достраивал Протасий. Имя старшего сына Феофана Степан было популярно среди потомков Степана Кучки, что позволяет предположить женитьбу Феофана на Кучковне.

У Алексия были доверительные отношения с Сергием Радонежским, которого он хотел поставить на своё место. После того как он покинул Богоявленский монастырь, игуменом в нём стал старший брат Сергия Стефан. Накануне перехода ко двору митрополита Феогноста Алексий был игуменом этого монастыря, который поначалу сделал родовой усыпальницей для родственников. Здесь был захоронен его отец. В 1365 году он основал в московском Кремле Чудов монастырь, в Благовещенском приделе которого был похоронен. (26, 249; 57, 390)

В Синодике Успенского собора Елферий Фёдорович, в котором узнается Алексий-Елевферий, помещён в конец поминания рода Вельяминовых и их родственников. (47, 451) Вельяминовы включили популярного митрополита под его светским именем в число своих родственников. Елевферий до ухода в монашество успел жениться на девушке из этого рода. Смерть супруги могла стать причиной его ухода в монахи.

Склонности между тремя родами, два из которых были потомками Симона Варяга, следует объяснить тем, что и третий род также относился к этим потомкам. Фёдор Симонович Бяконт происходил от осевшего на юге потомства Семёна Юрьевича, внука Симона Варяга. После Батыева нашествия они перешли на службу к митрополитам.

Дожившие до наших дней потомки ростовских князей и разных ветвей потомков Симона Варяга, осевших в Москве и её окрестностях, генетически происходят от одного корня, восходящего к Харальду Прекрасноволосому.

Московские Кучковичи собирали силы для борьбы с «тверской» партией и содействовали переезду в Москву и закреплению на новом месте своих дальних родственников. Аналогичным образом поступали и их политические противники, содействовавшие переезду в Москву тверской знати.

В житие Сергия включены монашеские формы некоторых имён, взятые из поминальных списков Хотьковского монастыря. Самый известный из святых Онисимов чествуется 15 июля, которое было воскресным в 1353 году – в период разгара эпидемии. Заболевший ростовский боярин нашёл прибежище в своём монастыре и принял предсмертный постриг и имя Онисим. Его светское имя начиналось бы на букву «о». В этой связи обращает внимание упоминание в договоре 1340 года окольничего Онании. (13, 13) Он неизвестен по другим источникам, а в родословных никто не претендовал на звание его потомков.

Появление среди вельмож Семёна Гордого окольничего Онании следует связать с продвижением во власть ставленников Кучковичей, занимавших освободившиеся после опалы «тверской» партии придворные места. Онаний соответствует Онисиму.

 В качестве перебежчика, хорошо знакомого с ростовскими порядками, Онаний должен был сопровождать боярина Василия Окатьевича в поездке в Ростов. Сетования на различные притеснения, в том числе от представителей московских властей, маскировали участие старшего родственника Сергия в непопулярном выколачивании чрезвычайных сборов. Переезд в Радонеж всего ростовского рода Кучковичей состоялся в апреле 1340 года.

В игумене Хотьковского монастыря Митрофане узнаётся священник Михаил, крестивший Сергия. Приняв монашество и имя Митрофан, он стал игуменом. Св. Митрофан чествуется только 4 июня, которое было воскресным в 1340 году. Митрофан был родственником Онания, 4 июня 1340 года принял монашество и стал игуменом вновь основанного монастыря.

На Покров Семён стал великим князем, и в честь этого же праздника был назван монастырь. Такое совпадение вряд ли случайно. По случаю восшествия на престол Семён дал переселенцам какие-то льготы, и благодарный Онаний отметил это строительством в октябре в монастыре Покровской церкви.

Анонимного протопопа, чьим сыном был Георгий, следует отождествить с Митрофаном, ставшим главой церковного округа, расположенного на землях, полученных переселенцами. Онаний вроде бы в основанном им монастыре стал диаконом. Но если мы переставим упоминание о нём в начало испорченного текста, то диаконом окажется Георгий, что более соответствует сыну игумена, нежели боярину.

Хотьково стояло от Радонежа в 8 километрах на северо-запад на дороге, ведущей в Дмитров. В 1353 году умерли главный благодетель Хотьковского монастыря и его игумен. Маленькая держава, созданная Онанией на основе родственников, стала рассыпаться.

Ростовских переселенцев поселили на пограничье с Дмитровским (район Хотьково) и Переяславским (район Троицкого монастыря) княжествами. Переезд потомков Терентия Ртища в Дмитров следует отнести на время правления городом Владимира Серпуховского. Дмитров и Радонеж объединились под управлением одного князя, и радонежцы перебрались в более крупный и престижный город.

Прозвище Ртищ созвучно с прозвищем Рошша, которое восходит к слову роща – лиственный лесок близ селения, который оберегался для нужд его жителей. Такие рощи были местом сбора грибов и ягод. Родственное слово рощина обозначало росток, молодой древесный побег. (9, 77)

Прозвище Ртищ вызывает также ассоциацию со слово ртище – большой или широко открытый рот. (9, 105) Но позднее в Дмитрове, где проживали потомки Терентия, были известны знатные жители с «растительными» фамильными прозваниями – Степан Огурцов и Григорий Капустин. Эти герои Куликовской битвы были похоронены в Троицком монастыре. (57, 353) В сказаниях их первоначально относили к воинам, получившим особое напутствие Сергия Радонежского, но затем этот мотив редакторами сказаний был переадресован на Пересвета и Ослябю.

Убийцей хана Телебека выглядит Григорий Капустин. (57, 353) Но так как убийство тщательно скрывалось, то убийцей следует признать Степана Огурцова, о котором сохранились более скромные сведения, нежели о Григории.

Появление среди знатных дмитровцев «растительных» имён связано с ростовскими переселенцами. Прозвище Ртищ происходит от гнезда слов, родственных слову расти. Первоначально оно звучало как Растище, крупный росток. Оно было вариантом прозвища Рошша, ставшего фамильным прозванием старшей ветви рода, за которой закрепилось звание ростовских бояр.

Кучковичи спустя ряд поколений после Ивана Якимовича сохранили в своём роду боярский статус вплоть до своего переселения в Радонеж. Это говорит об их исключительной знатности и богатстве. Обычно дробление уделов между разраставшимся потомством вело к падению знатных родов в течение немногих поколений.

Степан Огурцов был сыном Огурца, Григорий Капустин – сыном Капусты. Вместе с Терентием Ртище они образуют собрание «растительных» имён, что было характерно для представителей одного рода. Если мы присовокупим популярные среди потомков Ивана Дикуна имена Степан, Иван, Пётр, то сможем более уверенно говорить, что перед нами потомки Рошши.

Если акме Степана и Григория приурочить к 1380 году, то их рождение отнесётся к 1345-му. Сергий был вторым сыном Климента-Кирилла. На момент переезда ему было 18 лет. Клименту было не менее 37 лет, остальные главы семейств были его старше. Огурец и Капуста были во время переселения молодыми людьми, близкими родственниками из разветвившегося рода. Огурца следует признать сыном Ивана Тормосова, Капусту – сыном Фёдора Тормосова. Они были троюродными братьями Сергия. Герои Куликовской битвы приходились Сергию троюродными племянниками, почему получили особое его благословение перед отправкой в поход на Мамая. Затем они были похоронены в Троицком монастыре, ставшем родовой усыпальницей дмитровских родственников игумена.

Список использованной литературы

1. Аверьянов К. А. Сергий Радонежский: личность и эпоха. М., 2018.

2. Веселовский С. Б. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. М., 1969.

3. Воронцов-Вельяминов Б. А. К истории ростово-суздальских и московских тысяцких // История и генеалогия. С. Б. Веселовский и проблемы историко-генеалогических исследований. М., 1977.

4. Грицков В. В. Владимир Святой // Киммерийский центр. Вып. 23. М., 1998.

5. Грицков В. В. Крещение Руси. М., 2009.

6. Грицков В. В. Русы. Ч. 5. Род Рюрика // Киммерийский центр. Вып. 6. М., 1992.

7. Густынская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 40. СПб., 2003.

8. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1. М., 1981.

9. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 4. М., 1982.

10. Джованни дель Плано Карпини. История Монгалов. Гильом Рубрук. Путешествие в восточные страны. Книга Марко Поло. М., 1997.

11. Донской Д. В. Рюриковичи: Исторический словарь. М., 2008.

12. Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым. СПб., 2000.

13. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV–XVI вв. М.-Л., 1950.

14. История монголов по армянским источникам. Выпуск первый, заключающий в себе извлечения из трудов Вардана, Стефана Орбелина и Конетабля Сембата / Перевод и объяснения К. П. Патканова. СПб., 1873.

15. Карамзин Н. М. История государства Российского. Т. 3 // Кн. I. Т. I–IV. М., 1988.

16. Киракос Ганзакеци. История Армении. М., 1976.

17. Киссель Ф. Х. История города Углича. Ярославль, 1844.

18. Клосс Б. М. Житие Сергия Радонежского // Избранные труды. Т. 1. М., 1998.

19. Козьма Пражский и продолжатели. Чешская хроника. М., 2021.

20. Кучкин В. А. Сергий Радонежский // Вопросы истории. № 10. М., 1992.

21. Лаврентьевская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 1. М., 1997.

22. Летописец Переяславля-Суздальского, составленный в начале XIII века (между 1214 и 1219 годов). М., 1851.

23. Летопись по Воскресенскому списку // Полное собрание русских летописей. Т. 7. М., 2001.

24. Мифы народов мира. Т. 2. М., 1982.

25. Москва. Энциклопедия. М., 1980.

26. Московский летописный свод конца XV века. Академик Д. С. Лихачев об академике А. А. Шахматове // Русские летописи. Т. 8. Рязань, 2000.

27. Мэн-да бэй-лу («Полное описание монголо-татар») / Факсимиле ксилографа. Перевод с китайского, введение, комментарий и приложения Н. Ц. Мункуева // Письменные памятники Востока. Т. XXVI. М., 1975.

28. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов // Полное собрание русских летописей. Т. 3. М., 2000.

29. Патриаршая или Никоновская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 9. М., 2000.

30. Патриаршая или Никоновская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 10. М., 2000.

31. Радзивиловская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 38. Л., 1989.

32. Рахманлиев Р. Империя тюрков. История великой цивилизации. М., 2013.

33. Рашид-ад-дин. Сборник летописей. Т. I. Кн. 2. М.-Л., 1952.

34. Рашид-ад-дин. Сборник летописей. Т. II. М.-., 1960.

35. Рашид-ад-дин. Сборник летописей. Т. III. М.-., 1946.

36. Рогожский летописец / Рогожский летописец. Тверской сборник // Полное собрание русских летописей. Т. 15. М., 2000.

37. Родословная книга князей и дворян российских и выезжих (Бархатная книга). Ч. I. М., 1787.

38. Родословное древо тюрков. Сочинение Абуль-Гази, хивинского хана / Перевод и предисловие Г. С. Саблукова, послесловие и примечание Н. Ф. Катанова. Казань, 1906.

39. Русские эпические песни Карелии. Петрозаводск, 1981.

40. Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М., 1997.

41. Савёлов Л. М. Родословные записи Леонида Михайловича Савёлова: опыт родословного словаря русского древнего дворянства. Вып. 3. М., 1906.

42. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. II. Извлечения из персидских сочинений, собранные В. Г. Тизенгаузеном и обработанные А. А. Ромаскевичем и С. Л. Волиным. М.-Л., 1941.

43. Сергий. Полный месяцеслов Востока. Т. 2. М., 1997.

44. Сергий. Полный месяцеслов Востока. Т. 3. М., 1997.

45. Силкина И. А. Предки преподобного Сергия Радонежского и род Симона Варяга. Версия ростовского краеведа Александра Яковлевича Артынова (1813–1896) // Московский журнал № 11, ноябрь. М., 2008.

46. Симеоновская летопись // Русские летописи. Т. 1. Рязань, 1997.

47. Синодик заповедь святаго и великаго всея вселенныя Никейскаго седьмаго собора около 1684 года // Древняя российская вифлиофика. Т. VI. М., 1788.

48. Сказания Ростова Великого, записанные Александром Артыновым. Женева, 2000.

49. Степенная книга царского родословия по древнейшим спискам. Т. 1. М., 2007.

50. Степенная книга царского родословия по древнейшим спискам. Т. 2. М., 2008.

51. Татищев В. Н. Собрание сочинений. Т. 2 // Татищев В. Н. Собрание сочинений. Т. 2, 3. М., 1995.

52. Татищев В. Н. Собрание сочинений. Т. 3 // Татищев В. Н. Собрание сочинений. Т. 2, 3. М., 1995.

53. Татищев В. Н. Собрание сочинений. Т. 5 // Татищев В. Н. Собрание сочинений. Т. 5, 6. М., 1996.

54. Тверская летопись / Рогожский летописец. Тверской сборник // Полное собрание русских летописей. Т. 15. М., 2000.

55. Тизенгаузен В. Сборник материалов относящихся к истории Золотой Орды. Т. I. Извлечения из сочинений арабских. СПб., 1884.

56. Титов А. А. Ростовский уезд Ярославской губернии. 1885.

57. Тороп В. Былина о Романе. Быково, 2021.

58. Тороп В. Всеслав Волк. Быково, 2021.

59. Тороп В. Илья Муромец. Быково, 2021.

60. Тороп В. Норманны на Руси. Кн. 2. Родственники Ингигерд. Быково, 2014.

61. Тороп В. Норманны на Руси. Кн. 3. Ингвар Путешественник. Быково, 2015.

62. Тороп В. Норманны на Руси. Кн. 4. Поэты королей. Быково, 2018.

63. Тороп В. Ярослав Мудрый. Быково, 2012.

64. Устюжский летописный свод (Архангелогородский летописец). М.-Л., 1950.

65. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. 2. М., 1996.

66. Халанский М. Великорусския былины Киевскаго цикла. Варшава, 1885.

67. Чингисхан. История завоевателя мира, записанная Ала-ад-Дином Ата-Меликом Джувейни / Перевод текста Мизры Мухаммеда Казвини на английский язык Дж. Э. Бойла с предисловием и библиографией Дэвида О. Моргана. Перевод текста с английского на русский язык Е. Е. Харитоновой. М., 2004.