В Новгородской первой летописи старшего извода перечислены князья, погибшие при отступлении:

«А иных князь до Днепра гоняче, убиша 6: Святослава Яневскаго, Изяслава Ингворовиця, Святослава Шюмскаго, Мстислава Церниговскаго с сыном, Гюргя Невежскаго». (30, 63)

В Новгородской первой летописи младшего извода Юрий Невежский назван Юрием Несвежским. (30, 267) В Никоновской летописи он назван Юрием Неверским, а Святослав Яневский – Святославом Каневским. (33, 92)

В Густынской летописи названы отчества павших князей: Святослав Ольгович, ошибочно названный киевским, Изяслав Ингваревич, Святослав Рюрикович Шумский и погибший вместе с великим князем Александр Всеволодович Дубровский. Юрий из-за сокращения текста был ошибочно причислен к сыновьям Мстислава Святославича. Из-за пропуска непоименованного сына великого князя число погибших уменьшилось до восьми. (10, 116)

В Новгородской четвёртой летописи из-за сокращения текста погибших князей, помимо Мстислава Романовича, исчислили в 10 человек. (31, 203) Основанием стало известие из старших летописей о том, что домой пришёл только каждый десятый. (30, 63)

Подробнее...

Согласно сведениям Бенедикта Поляка, сражение происходило следующим образом:

 «А команы, объединившись со всеми русскими (князьями), бились с тартарами между двумя ручейками – название одного из них Калк, а другого Кониуззу, то есть вода овец, ведь кони по-тартарски означает на латыни oves (овцы), а уззу – aqua (вода), и они были разгромлены тартарами. Крови с обеих сторон было пролито до самых конских уздечек, как передавали те, кто участвовал в сражении». (48, 108–109)

Битва русско-половецкого войска с монголами была между двух небольших рек, названных ручейками, – Калк и Кониуззу. Рекам соответствуют Калка-Кальчик и Кальмиус. Кониуззу переводится с тюркского как река овец. Информаторами были не монголы, а тюрки-половцы. Кальмиус – древний дополовецкий топоним, о чём говорят названия как близлежащего Миуса, так и более удалённых саратовского Миусса, небольшого притока Большого Кушума, впадающего в левый приток Волги Большой Иргиз, и южноуральского Миасса, протекающего через Челябинск и впадающего в Исеть, приток Тобола.

Судя по наличию в названии Кальмиус корня, обозначавшего круг, оно такое же древнее, как и название Калка. По созвучию с тюркскими словами название реки у половцев было переосмыслено в Овечью реку, трансформировавшись в Кониузу.

Геродот называл озеро Меотиду (современное Азовское море) матерью Понта (Чёрного моря), немного меньшим, нежели море, в которое оно изливалось. (4, 209) По представлениям того времени, Меотида соединялась уходящим к северу проливом с окружавшим обитаемую землю Океаном, так что вода в него попадала с севера. Меотида считалась истоком Понта, протоком Океана. Миус и созвучные названия, судя по названию Меотида, восходят к понятиям исток, поток, проток. Кальмиус переводится как поток у круга.

Подробнее...

Последним эпизодом непосредственно событий на Калке была оборона великим князем Мстиславом Романовичем укреплённого лагеря. Остальные войска в это время уходили в сторону Руси. Мстислав остался сдерживать врага, для того чтобы дать возможность спастись основной армии. Новгородская первая летопись старшего извода:

«Мстислав же, кыевскыи князь, видя се зло (поражение войска. – В. Т.), не движеся с места никамо же. Стал бо бе на горе над рекою над Калком, бе бо место то каменисто, и ту угоши город около себе в колех, и бися с ними из города того по 3 дни. Ини(и) же татари поидоша по русских князих, бьюче до Днепря. А у города того оста(вя) 2 воеводе Цегыркан и Тешюкан на Мстислава и на зяти его на Андрея и на Олександра Дубровецскаго. Беста бо 2 князя с Мстиславом.

Ту же и бродници с татары быша, и воевода Плоскыня. И те ока(я)нныи воевода целовав крест честныи к Мстиславу и к обеима князема, око их не избивати, но пустити их на искуп, и солга ока(я)нныи, преда их, извязав, татарам. А город взяш(а) и люди исекоша, и ту костью падоша. А князи имеша, издавиша, подкладше под дескы, а сами верху седоша обедати, и тако живот их концяша». (30, 63)

Подробнее...

В летописях описание сражения основной русской армии отсутствует. За него выданы заключительные эпизоды боёв авангарда, закончившиеся его отходом. Побоище представлено в виде однодневной схватки, закончившейся разгромом и бегством русской армии. Это не соответствует действительности. После рассказа о преследовании русами монголов Ибн ал-Асир сообщает:

«Потом татары обратились на русских и кипчаков, которые заметили их только тогда, когда они уже наткнулись на них. (Для последних это было) совершенно неожиданно, потому что они считали себя безопасными от татар, будучи уверены в своём превосходстве над ними. Не успели они собраться к бою, как на них напали татары со значительно превосходящими силами. Обе стороны бились с неслыханным упорством, и бой между ними длился несколько дней. Наконец татары одолели и одержали победу». (41, 27)

Монголы внезапно напали на русов и половцев, которые были уверены в своём превосходстве над врагом. Мы знаем, что неожиданному нападению подвергся авангард. Основная армия после авангардных боёв была готова к встрече с противником. Авангард вёл тяжёлые бои три дня, что могло стать основанием для упоминания о нескольких днях. Но Рашид ад-Дин в сходном известии пишет:

«Внезапно монгольское войско обернулось назад и ударило по ним и прежде, чем они собрались вместе, успело перебить (множество) народу. Они сражались в течение одной недели, в конце концов кипчаки и урусы обратились в бегство». (34, 229)

Подробнее...

В Лаврентьевской летописи в статье 6731 (1223) года битва при Калке описана лаконично:

«А князи русстии идоша и бишася с ними (монголами. – В. Т.), и побежени быша от них, и мало их избы от смерти. Их же остави суд житии, то ти убежаша, а прочии избьени быша. Мстислав старыи добрыи князь ту убьен бысть и другыи Мстислав и инех князи 7 избьено бысть, а боляр и прочих вои много множество. Глаголют бо тако яко кыян одинех изгибло на полку том 10 тысяч. И бысть плач и туга в Руси и по всеи земли слышавшим сию беду. Се же ся зло сключи месяца маиа в 30 день на память святаго мученика Еремия.

Се же слышав Василко приключившееся в Руси, возвратися от Чернигова, сохранен Богом и силою креста честнаго и молитвою отца своего Костянтина и стрыя своего Георгия и вниде в Ростов славя Бога и святую Богородицю». (21, 446–447)

Рассказ о Калке был заимствован из летописания с «эрой –5507 года» и потому помещён под 1223 годом. Русские князья в битве были побеждены, малая их часть уцелела. Кому было суждено, тот смог бежать, остальные погибли. Среди убитых было два Мстислава, в которых узнаются предводители похода Мстислав Романович и Мстислав Святославич. Также погибло семеро иных князей. Пало много бояр и огромное количество воинов. Одних киевлян полегло в сражении 10 тысяч человек. Поражение было 30 мая на празднование св. Еремия.

Подробнее...

В Ипатьевской летописи после описания боя отряда Мстислава Удатного с Гунгунеком сообщается:

«Оттуду же идоша 8 дни до рекы Калкы. Сретоша и сторожеви татарскыи, сторожем же бившимся с ними. И убьен бысть Иван Дмитриевич и иная два с ними». (5, 743)

Двигались из района Олешья, армия через восемь дней пути достигла реки Калки. Карамзин отождествил Калку с рекой Калеца близ Мариуполя, то есть современной рекой Кальчик, протекающей по западной части разросшегося города. (7, 143) Это мнение закрепилось и является общепризнанным.

Калка была близ границы, у которой стояла монгольская застава. В границе узнаётся западная окраина ханства придонских половцев, на владения которых претендовали победившие их монголы. Граница должна была проходить по крупному Кальмиусу, который более пригоден на роль геополитического рубежа между ханствами, нежели маленький Кальчик. Большая известность Кальчика-Калки на первый взгляд загадочна.

В Новгородской четвёртой летописи есть фраза: «И бысть на Калках брань велика». (15, 202) Калок было несколько. В Ипатьевской летописи относительно нашествия Батыя говорится:

«Придоша безбожные измаилтяне, преже бившееся со князи рускими на Калкох». (5, 778)

Константин Васильевич Кудряшов, специализировавшийся на исторической географии раннего Средневековья, отмечал:

«Следовательно, можно считать, что Калка не одна река, их, по меньшей мере, две (на самом деле их больше), и притом географически они тесно связаны друг с другом. Вывод этот подтверждается и „Книгой Большого Чертежа”, где направление Кальмиусской сакмы в районе Миуса и Кальмиуса определяется так: „А от верх речки Миюса к верх речки Елькуваты к верху речкам к Калам. А те речки по левой стороне тоя дороги пали в море, а от речек от Кал к речке Караташу”. Проследив последовательно указанное направление Кальмиусской сакмы по карте, нетрудно усмотреть, что заключённые между Миусом и Караташем реки Калы, или Калки – это нынешние Кальчик и Калец, притоки Кальмиуса». (8, 119)

Подробнее...

Движение войск в походе против монголов шло от Киева вниз по Днепру:

«И отпустили пехоту смоленскую, черниговскую и киевскую по Днепру вниз до порогов. Галицкая же и волынская пехота плыли водою по Днестру, оттуда вверх Днепром до порогов, которых было с 2000 лодей. Князь же половецкий Котяк, хотя у руских князей большую любовь и поверенность приобрести и их своею верностию паче обнадежить, принял веру христианскую и крестился.

Князи собирались конными войсками у Заруба и, собрався, пошли вниз подле Днепра. И как, пришед, остановились против острова Варяжского, тогда приехали к великому князю послы татарские и говорили, что: „Хан их с рускими никакой вражды не имеет и, слыша, что вы хотите за половцев конюхов вступаться, сожалеет, что вы хотите напрасно кровь проливать. Понеже мы не пришли на земли ваши и никакой обиды вам не зделали, а имеем войну с половцами, конюхами нашими, и если хотите быть в покое, то учиним мир, а половцов к себе не примайте”.

Князи руские, много о том разсуждая, приняли оное татар представление за противное пользе своей, что татара хотят токмо на малое время миром обольстить, а, покоря себе половцев, тяжчайшие неприятели будут, не токмо онаго не приняли, но весьма неправо послов тех побили, разсуждая, если оных отпустить, то они хану своему о множестве войск руских скажут и оные, убоявся, уйдут. Не верили бо князи о множестве войск татарских, что им сказывали их быть более 200 000, а по правде сами усмотрели после, что их было гораздо более». (26, 216)

Подробнее...

Сбор русских войск для войны с монголами был описан Татищевым:

«Мстислав Романович крайне прилежал, чтоб войско как можно велико и вскоре собрать, дабы оных татар, не допуская до границ руских, в земле половецкой встретить. И со оным пошел сам, с ним смоленский князь Владимир Рюрикович, черниговский князь Мстислав Всеволодич, из Галича Мстислав Мстиславич. И сии старейшии были. С ними ж Даниил Романович владимирский и брат его Всеволод, Михаил Всеволодич с новогородцы и других князей много». (26, 216)

Мстислав Романович созывал большое войско, чтобы встретить врага в половецких землях, не допустив до Руси. Черниговский князь Мстислав Святославич назван Мстиславом Всеволодовичем. Причину ошибки помогает понять Тверская летопись. Здесь при именах князей дано отчество как по отцу, так и по деду. Относительно черниговского князя говорится: «Мстислав Святославич Черниговский Всеволодича Козельский». (27, 339) При сокращении известия отчество по отцу выпало и осталось отчество по деду.

Козельск был городом вятичей, которые участвовали в походе на монголов и были подвластны черниговскому князю. Именование Мстислава Святославича козельским недостоверно и связано с сокращениями текста. В походе участвовал козельский князь, упоминавшийся после Мстислава.

Подробнее...

В Ипатьевской летописи описаны просьбы половцев о помощи со стороны русских князей:

«Прибегшим же половцем в Рускую землю, глаголющим же им руским князем: „Аще не поможета нам, мы ныне исечени быхом, а вы наутрие исечени будете”.

Бывшю же совету всих князеи во граде Кыеве. Створиша совет: „Луче ны бы есть приятии я на чюжеи земле, нежели на своеи”. Тогда бо беахуть Мстислав Романович в Кыеве, а Мстислав в Козельске и в Чернигове, а Мстислав Мстиславич в Галиче, то бо беаху стареишины в Рускои земли. Юрья же князя великого Суждальского не бы в том совете. Се же паки млади князи: Данил Романович, Михаил Всеволодович, Всеволод Мстиславич Кыевскыи, инии мнозии князи. Тогда же великыи князь половецкыи крестися Бастыи. Василька же не бе, бе бо в Володимере млад». (5, 740–741)

Половцы обратились к русским князьям, предупреждая, что если их изрубят ныне, то русских изрубят на утро следующего дня. В Киеве был собран военный совет, на котором было решено встретить захватчиков в чужой земле, не дожидаясь их вторжения.

Подробнее...

Предыстория битвы на Калке в Ипатьевской летописи описана так:

«В лето 6732 (1224). Приде неслыханая рать моавитяне рекомыи татареве придоша на землю Половецкую. Половцем же ставшим Юргии Кончакович, бе болиише всих половец, не може стати противу лицю их. Бегающи же ему и мнози избиени быша до рекы Днепра. Татарам же возвратившися идоша в вежа своя». (5, 740)

Далее в статье описана битва при Калке, так что в ней объединены события двух лет, то есть весь период нашествия под руководством Джучи.

Среди кочевавших в Северном Причерноморье половецких орд самым знатным половецким ханом был Юрий Кончакович. Он бежал от монголов, которые преследовали половцев вплоть до Днепра.

Более подробен рассказ В. Н. Татищева:

«Слышали же мы пред многими леты, что они на востоке многие пределы и государства попленили, ясы, обезы и касоги обладав, пришли к Дону на половец. Половцы, будущие за Доном, как уведали, что татары Волгу перешли и все тамо повоевали, идут к Дону, бывшие тамо князи Даниил Кобякович, Юрий Кончакович послали всем князем до Днепра и за Днепр обвестить, чтоб все, совокупясь, пришли к Дону и могулов не пустили. Но князи уничтожили силу их, приказывали, чтоб они отступили за Дон и могулов, перепустя, в степи вели. Но татара, захватя оных и догоняя чрез Дон, всех порубили или пленили, а многие подле моря от глада померли. Тогда Котяк, князь половецкий, с другими князи пришли в Рускую землю к валу Половецкому близ Треполя, а Данил Кобякович и Юрий Кончакович были от татар за Доном побиты». (26, 215)

Подробнее...